Глава 17.

Я и не планировала очнуться на мягкой перине в окружении сострадательных лиц, что окутывают меня теплыми взглядами и приятно пахнущими отварами, приправленными нотками сочувствия. Но проснуться в темнице, скованной цепями по рукам и ногам, отчего конечности не просто ныли, а потеряли былую чувствительность, я не ожидала. Едва я шевельнула лопатками, как в спину проникла стреляющая боль, от которой даже перед глазами встала пелена, и мне не оставалось ничего иного, кроме как тихо взвыть и обернуться назад. Одно из крыльев было вывихнуто: кто-то рьяно старался предотвратить мне любые пути отступления. Наверное, если бы мне посчастливилось попасть сюда в одиночестве, я бы разрыдалась от страха и чувства направленной ко мне несправедливости, но я с успокоением покосилась на дремлющих подле дракончиков. Всё же, я сильно боюсь одиночества, ведь оно вновь и вновь окружает меня в самые неподходящие моменты. Тогда, когда я хочу положиться на кого-то другого…Это ведь неправильно, да? Но это приносит облегчение.

Камера была сухой и теплой, но затхлый воздух и странный отдаленный писк приближали это место к канону настоящей тюрьмы. Кроме лавки и ведра в моей темнице был ещё заботливо оставленный поднос с вонючей водой и хлебом, покрытым плесенью. Невольно я задала себе вопрос. А сколько времени я была без сознания?

Вытянув вперед онемевшие ноги, я начала воспроизводить в памяти последние события. Они были отвратительными. Князь Эдир до ужасного точно продумал все детали, на которые я не обратила ни малейшего внимания. Это заслуживало восхищения и отвращения. Сама мысль о том, что всё это мужчина делал из-за меня и прилагающейся ко мне репродуктивной функции, никак не могла льстить. Подобное очень пугало, и я дрожала, как осиновый лист, находя под своей маской истинную сущность. Нет, не сущность князя, а свою.

С самого детства я решила быть сильной. Я старше, значит, я должна быть смелой и осмотрительной, ответственной, но в то же время не лишенной доли безумства. Почему-то многие говорили, что я должна стать примером для своих сестер. Но это не вывело меня на путь самосовершенствования, это лишь породило новые комплексы и страхи. Я сама нарисовала себе маску и стала той, кого все хотели видеть, пряча внутри настоящую беззащитность. Как могла я чувствовать себя уверенно, когда мои сестры, превосходящие меня по силе и уму, наглядно показывали мне вершину, до которой мне не дотянуться? Мама говорила, что мне отведена особая роль, сестры вторили её мысли…И, пускай она никогда не ошибалась, мне начинало казаться, что это были слова успокоения. Возможно, отправляясь в путешествие, я попросту сбежала. Сбежала от своей роли, от положенного статуса, не сказав никому ни слова и известив лишь отца, дабы тот не волновался. Кто-то назовет меня глупой…Но, слушая все детство разговоры о том, что старшие должны оберегать младших, мне было тяжело принять то, что именно младшие оберегали меня. Королевская свита всегда смотрела на меня с разочарованием, и, хотя отец был моей поддержкой, я приняла в детстве все близко к сердцу. И это вышло мне боком в столь зрелом возрасте. Наверное, я высокомерна. Но отправить сигнал помощи своей семье было для меня сродни признанию в собственной никчемности.

Я ввязалась в политическую игру, чтобы помочь Некрису с камнями, а в итоге привязалась к тем, от кого хотела через время отмахнуться. Да, я не желала оставаться там надолго, и вот, я лично связала для себя путы. Только бегать и умею…Мой взгляд пал на моих маленьких спутников. Думаю, мои сестры смогли бы распорядиться их умениями лучше меня…

Но я отошла от главной мысли. Стратегия князя была в том, чтобы лишить меня сильного окружения: Орис серьезно ранен внезапно объявившимся великаном, Верлиона схватила та самая Госпожа, помолвки с которой он избежал, а Алио…Я боюсь подумать о том, где же он сейчас. Но, если князь Эдир очнулся…Я сразу же коснулась кармана платья. Изумруд всё еще лежал там. Я облегченно выдохнула: значит, мужчина еще не пришел в себя. Быстро вытащив камень наружу, я тихо запела. Голос дрожал, но мелодия не исказилась от того резкостью, даже наоборот, от неё веяло такой грустью, что мне захотелось плакать. Всё это время я была слишком самоуверенна и наивна.

Зельныш. Я не придумала ничего лучше, да и в голову более не лезли никакие мысли. Всё моё сознание вдруг атаковала сильная апатия, и я, громыхнув цепями, несколько равнодушно посмотрела на представшего предо мной дракончика. Он отличался от всех предыдущих тем, что имел на спине полупрозрачные пласты, что превращались на голове и на хвосте в мелкие шипы. Бодро вильнув хвостом, Зельныш тут же прижал ушки к голове, смотря в моё лицо. Не знаю, как я выглядела, но, полагаю, скверно.

– Я благодарен хозяйке за спасение и клянусь служить ей верно и вечно…

Я поджала губы и промолчала. А толку? Сила, что казалась мне огромной, имела сотни подводных камней. Драконы тысячелетия убивали людей против воли, сотни лет вредили им, нанося неизлечимые травмы, и я попросту не имею права требовать от них что-то подобное сейчас, когда они, наконец, могут жить в мире и согласии. Я не могла контролировать их силу, и любой, даже самый простой залп огня от Красныша приводил к трагическим последствиям. И, если они помогут мне сбежать, я не смогу уйти отсюда без Алио и Лиона. Надеюсь лишь на то, что корабль, везущий Ориса, давно отплыл от причала…

– Ты, наверное, расстроен…– грустно произнесла я, позволяя Зельнышу забраться ко мне на руки. – Хозяин ведь должен быть сильным, да?

– Должен, – довольно прямолинейно ответил мне дракон.

– Должен…– эхом повторила я за ним.

– Но только тебе и я буду служить, и никому больше, сколько бы обладателей крови Мираса не пришло сюда.

– Только проснулся, а уже так говоришь, – усмехнулась я.

– Аура твоя так тесно переплетена с нашими душами, что впервые я подобное встречаю. И пение твоё столь нежное и трогательное, что проникает в самые потаенные уголки.

– Какая приободряющая речь…Что ж, спасибо тебе, – искренне произнесла я, понимая, что теперь слезы хотя бы не жгут глаза. В момент, когда я грызла саму себя, мне напомнили о моих достоинствах. Удивительное совпадение.

– В сложившейся ситуации я понимаю твоё угнетенное состояние, но время самобичевания исчерпано, хозяйка. Мы должны вытащить тебя отсюда!

– Погоди, – я громко хлопнула ладонями по своим щекам, чтобы избавиться от мешающей грусти, – ты можешь осмотреть темницу? Я ищу двоих…Нет, троих, мужчин. У одного пышные рыжие волосы, у другого они черные и сам он щупленький, Верлион и Алио. А ещё, думаю, здесь должен быть священник, но я…не знаю, как он выглядит.

– Как скажешь, хозяйка. Я попытаюсь найти их!

Зельныш протиснулся через прутья и тут же исчез за первым поворотом, поблескивая своими изумрудными пластами. Я аккуратно коснулась других дремлющих дракончиков, чувствуя исходящую от них усталость. Они были истощены, но я совершенно не понимала почему, ведь я не так уж часто использовала их силы…Или же всё происходило тогда, когда я была без сознания?

Цепи, оканчивающиеся браслетами на моих конечностях, были очень короткими, отчего я не смогла подползти к прутьям. Бушующий в крови адреналин исчезал, и страх сменился обычными потребностями – я безумно хотела есть, но от вида заплесневелого хлеба меня тошнило. Вода также была странной на вкус, но, если без еды я могла продержаться какое-то время, то без воды уж точно нет. Когда Зельныш вернется, я попрошу его принести мне перекус.

Стоило мне вновь дернуть на себя цепи, как вдалеке поднялся какой-то шум, что вскоре перерос в тяжелые и медленные шаги. И, когда огромная фигура Норна бросила в камеру не менее огромную тень, я невольно дернулась в сторону, как если бы настала пора вести меня на казнь. Впрочем, почему бы и не избрать для меня подобную меру наказания за нанесение вреда самому князю? Норн удивленно вскинул вверх свои брови, а после, поняв причину моего испуга, присел на корточки, хотя даже так я смотрела на него снизу вверх.

– Как хорошо, что вы проснулись, – басовито произнес он, широко улыбаясь, отчего два его клыка вверху блеснули от света горящих факелов. Вот уж точно жест, не внушающий успокоения. Но Норн вытянул вперед две большие ладони, словно демонстрируя, что он совершенно безоружен.

Я молчала, косясь на него если не злобно, то крайне недоверчиво. Да и глаза его были такими странными, что я даже не могла долго в них смотреть. Радужка была настолько светлого голубого цвета, что выглядело это не от мира сего. И все же Норн продолжал улыбаться. Если вся эта ситуация его забавляла, то я не премину натравить на него драконов в знак мести за всё содеянное.

– Как вы себя чувствуете? – так искренне спросил он, будто я проснулась в хоромах с дворецким у дверей.

– Прекрасно! – огрызнулась я в ответ, преисполненная гневом.

– Раз вы уже показываете свои зубки и коготки, то, видимо, все действительно неплохо, – усмехнулся Норн, косясь на моё вывернутое крыло.

– Почему вы держите меня здесь? Выпустите!

– Ох, Госпожа, – тяжело выдохнул великан, заводя за голову одну руку, – сложилась такая ситуация…– мужчина задумчиво пожевал губами, явно не находя правильных слов, – что вам гораздо безопаснее сейчас именно в темнице, нежели за её пределами.

Тут уж настала моя очередь искренне удивляться. Мне заговаривают зубы или я, как Орис, знатно приложилась головой и ныне ничего не понимаю? Я не стала задавать очевидный вопрос потому, что мой вид наглядно служил немым изумлением.

– Госпожа, вы должны вывести нашего князя из комы. Ведь ваша магия на его сознании.

Я взглянула в сторону Черныша. Да, он говорил о том, как опасна его магия и какие последствия она имеет после себя. И я помнила о том, что быстро это заклинание, выполненное под руководством бушующих чувств, не исчезнет.

– Да, но…Не сейчас…

– А когда?

– Думаю, что через…неделю.

– Вот как, – нахмурился Норн, – тогда эту неделю вам лучше посидеть здесь.

– Но почему? Я не понимаю…

– Понимаете, сплетни несутся быстро и коверкаются до неузнаваемости. И многие при дворе искренне считают, что вы намеренно усыпили князя по личным причинам…

– Но это не так! – возмутилась я, даже привставая на коленях. – Это он…– я тут же осеклась, думая, стоит ли говорить о подобном этому мужчине, – это он вел себя непристойно, я лишь оборонялась.

– Я надеюсь, что вы и правда не имели злых умыслов. Но если вы лжете, – Норн грозно сверкнул глазами, – вам не поздоровится.

– Нет же! Я выведу его из комы через неделю!

– Вот и замечательно, – великан вновь улыбнулся, демонстрируя довольную мину, – я знал, что вы незлая Госпожа.

– Вы сможете объяснить двору ситуацию? Рассказать, что я не виновата?

– Да, хотя исполнить желание должны вы, а не я, – рассмеялся Норн, и я стушевалась, – думаю, многие успокоятся, когда узнают, что это временное наказание за поведение князя. Но, боюсь, могут найтись те, для кого эта ситуация…на руку. Что ж, – великан хлопнул ладонями по своим коленям, – я попрошу слуг принести вам еду. Да и крыло ваше…В общем, зовите…Если что.

Он ушел, оставив меня в недоумении. Кому эта ситуация может быть на руку? Совершенно не понимаю, но теперь у меня есть целая неделя, чтобы прийти хоть к какому-нибудь выводу. Почему же всё сложилось именно так…

Прошло два дня моего пребывания в качестве заключенной. Не имея представления о том, что же происходит снаружи, я просила очнувшихся драконов изредка отправляться на вылазки, чтобы иметь хоть малейшее представление о сложившейся ситуации. Но, пускай и странно говорить подобное той, в чьих жилах исключительно благородная кровь, это заключение пошло мне на пользу. Звучит дико, верно? Однако оставшись в тишине наедине со своими мыслями, я многое переосмыслила и поняла. Я всё еще была уверена в том, что мне не стоит звать семью на помощь, но моя слабость, являющаяся фактом, более не давила на мои плечи тяжелым грузом. Поняв, что все мои мысли и представления о самой себе никогда не станут явью без должных действий, я была решительно настроена привести свое сознание к тому идеалу, что казалось мне выигрышным во всех случаях. Больше я не признаю собственной слабости и никчемности, ведь мне дарована сила, которую я могу полировать и оттачивать до тех пор, пока моя слабость не станет чем-то фантастическим. А раз так, то я не имею более права терять время попусту, как делала это большую часть своей жизни. Пора наверстывать упущенное, не обремененное чужим мнением, отравляющим жизнь.

Все эти два дня я неустанно связывала свою магию с магией драконов, пытаясь разобраться в том, как эта сила работает и чего требует. Механизм был очень сложен логически, и я была сильно удивлена тому, что все это время использовала чужую магию на одних инстинктах и интуиции. Мысль о том, что именно я ключевое звено в этой цепочке, а не мои дракончики, накинула на меня ответственность, которой я ранее не замечала. Безусловно, за одну неделю мы не наверстаем упущенные возможности, но вернем себе хотя бы часть. Зельныш, переборов ужасное стеснение, посоветовал мне обращаться с ними всеми, как с детьми: это, по его словам, должно усилить привязанность и понимание всех тонкостей магии.

Три раза в день ко мне спускалась служанка, что оставляла у решетки богато уставленный поднос и книги, которые я могла попросить. Но, когда я узнала о том, что в темнице кроме меня и нескольких преступников более никого нет, я вновь позволила страху взять надо мной вверх. Где же мне искать Лиона и Алио? Я лишь надеюсь на то, что с ними все в порядке.

Драконы приносили мне не самые радужные новости, поэтому даже здесь, под землей, я знала, как недоверчиво относится ко мне весь дворец. Злоумышленную вину всё еще перекладывали на меня, но утечку информации из замка получилось предотвратить, а потому народного негодования не возникло. Также я узнала, что две соседние области Тарского острова уже долгое время находятся в состоянии холодной войны, и что за неделю до моего приезда князь Эдир знатно повздорил с князем Форком. Не в самое лучше время мы попали сюда, это уж точно. На третий день моего заключения меня посетила странная мысль: что, если князь Эдир хотел меня в жены, чтобы обезопасить свою страну? Всё же, Тарский остров боится Империю Гоарис. Если бы я вышла замуж за Эдира, другая часть острова более бы не смела угрожать его территориям. Но эта мысль показалась мне глупой и эгоистичной, ведь, если бы всё действительно было бы так, этот мужчина смог бы спокойно мне объяснить, а не залезать в мою кровать сразу же! Хотя, смог бы он? Я вспомнила заносчивый характер князя. Мужчины, наделенные властью, слишком уверенны в своих действиях…

На четвертый день я попыталась связать свою магию с Зельнышом. Но это оказалось непросто, ведь моя стихия – огонь, в то время как Зельныш обладает магией природной. Наших совместных усилий хватило на то, чтобы всю камеру увил плющ, который почти сразу съел Наркаш. Его всеядность меня до сих пор поражает.

На пятый день на завтрак мне ничего не принесли, как и на обед. Припася с прошлых трапез несколько кусков сухарей, я мирно грызла их в углу, думая о том, что никогда бы раньше не подумала о том, чтобы делать еду на запас. Это, оказывается, очень верное решение. Но почему меня решили оставить голодной? Что-то случилось наверху? Я попросила всех дракончиков отправиться на разведку, и те неохотно согласились, тут же исчезнув за прутьями. Слова Норна до сих пор крутились в моей голове. Кому это может быть на руку и почему меня поджидает опасность? И вообще, почему мне никто не может все толково объяснить, это так трудно? Я, кажется, не показывала себя болтушкой и легкомысленной особой, но, впрочем, я и не показала себя той, кому можно доверять…Что ж, мне над многим предстоит работать.

Дверь в темницу скрипнула, и я услышала чьи-то шаги. Про меня не забыли и решили покормить? Это очень кстати, к тому же, я смогу спросить о том, что всё-таки произошло. Перед камерой появилась служанка, и я ошарашено смотрела на новенькую мордашку, которую не видела прежде. Значит, всё же что-то да случилось, что переполошило весь дворец. Тогда неудивительно, что про меня попросту забыли.

– Простите, Госпожа, – пискляво произнесла молоденькая девушка, – вы, полагаю, очень голодны.

– Как волк, – улыбнулась я, пряча в карман сухарь, – а почему сегодня вы, а не Ририя? Она занята?

– Да, да, – неуверенно улыбнулась мне в ответ служанка, – занята…

Она боится меня? Или причина её странного поведения в другом? Я прищурилась и строго посмотрела на девушку, но та старательно избегала со мной взгляда. Что более странно, от неё не было совершенно никакого запаха. Все женщины во дворце любили духи, но у этой…Алио рассказывал мне о том, что вычислить убийцу можно именно по запаху. Точнее, этого запаха попросту нет.

Я сложила впереди себя крылья, и служанка странно на меня покосилась, убирая руку за пояс. Возможно, одиночество и тишина обострили мои чувства, но едва кинжал был метнут, я резко дернулась в сторону, и лезвие застряло в стене. Не сводя взгляда с девушки, я мгновенно послала сигнал всем драконам и приготовилась к спасению собственной шкуры. Значит, от меня попросту решили избавиться. Но кто? Без меня Эдир не сможет очнуться, и…

Тут-то меня и осенило. Если это попытки князя Форка, то всё встает на свои места. Князь Эдир выбывает из игры по причине своего вечного сна, а подчиненные Эдира убивают Госпожу в наказание за свершенное. Империя Гоарис в гневе и нападает на территорию князя, а Форк наблюдает за тем, как две ненавистные ему страны расчищают ему новые земли, на которые он войдет, как спаситель. Не ведаю, откуда у меня такие способности к анализу, но, видимо, стоит чаще оставаться наедине с собой.

Девушка метнула несколько дротиков, но возможность внезапного нападения уже была упущена, я отбила все её атаки. И, когда она внезапно создала перед собой сгусток чистой магии, а я была готова поджечь все в округе, лишь бы спастись, кто-то сбил убийцу с ног одним заклинанием. Служанка отлетела в сторону, и мимо меня пронеслась стража, что тут же схватила девушку, уводя её в один из туннелей.

– Вы в порядке? – отвлек меня звонкий приятный голос, на владельца которого я не обратила никакого внимания из-за происходящих событий. – Извинений будет мало, я понимаю, это наше упущение.

Передо мной стоял хрупкий мужчина в белоснежном одеянии, расшитом золотом, какие обычно носят…священники! Даже лицо у него выражало некую благоговейность, источая при том поразительное спокойствие. Волосы у него были тоже белые, но волнистые, заканчиваясь по длине на уровне его не сильно выпирающего кадыка. Но не в смазливое лицо я вперила свой взгляд, и не в странные желтые глаза, а на крылья! Позади священника были крылья, белые крылья, что тут же причисляли его к клану орлов, проживающих как раз в территориях Гоариса. Это ведь он! О нем говорил Некрис и Лион! Но я думала, что его надо спасать…Что он делает тут, спокойно разгуливая по замку и даже отдавая приказы страже?

– Весь план Эдира дал осечку. А все потому, что он не умеет обращаться с женщинами, – вдруг засмеялся священник, совсем сбивая меня с толку. – Возможно, это из-за его расы. Но, полагаю, вы не заметили, да? Он её тщательно скрывает.

– Простите, я не очень понимаю…

– Ничего, я постараюсь всё вам объяснить. Мы думали, что в темнице вам будет безопаснее, но ошиблись. Укрывать вас здесь больше нет смысла, а потому готовьтесь выходить на свободу.