Глава 21.

– А вы что теперь…того? – кивнул в сторону нага приведший себя в порядок Алио. – Княгиня что ли?

– Княгиня, – удручающе ответила я, чувствуя в произнесенном ответе странную долю смущения и огорчения.

– Всё, что вы рассказали, нужно обдумывать и переваривать не один день. Но моя история не лучше. Будьте уверены, я находился в трезвом разуме!

– Верю, Алио. Половина из того, что со мной произошло, может показаться действием, совершенным в состоянии аффекта…

– Что ж, – согласно кивнул парень, косясь в сторону священника, – рад, что хотя бы некоторые вопросы мы всё же решили. Но есть ещё одна…проблемка.

– Верлион…

– Да, я о нем. Что ж, пожалуй, начну с самого начала.

Рассказ Алио находился в той стези, где строгая реальность резко граничила с необоснованным вымыслом. Выдай он мне эту историю в иных обстоятельствах, я бы ни за что не стала верить ни единому слову, посчитав сие повествование бредом опьяненного нимфа. Но у Алио не было причины врать, ведь все мы сейчас плыли в одной лодке с наскоро заделанной пробоиной, которая норовила выскочить наружу, заполонив пространство соленой водой. Я слушала очень внимательно, как и все остальные, но во взгляде каждого я видела то сомнение, которое имело вполне логическое обоснование. Но начну по порядку.

Как и планировалось, Алио спустился в темницу, миновав стражу (что очень разозлило Эдира). По словам Киаса, аметист в то время хранился в сейфе под землей, и, должно быть, его сила и оказала воздействие на Алио, что из темных коридоров вдруг вышел к саду с обнаженными женщинами. Опустив подробности дальнейших действий, метаморф рассказал о пещере с сапфирами и водопадах, которые видел, будучи пленником галлюцинаций, а после заключил данную часть истории тем, что очнулся в телеге. Оказалось, что некий старик обнаружил его кричащим в подворотне и решил отвезти несчастного алкоголика к местному лекарю, который проживал в деревне. Вот только местность оказалась Алио незнакомой и несколько пустынной, что никак не вязалось с представлениями о плодородных территориях князя Эдира, и моему другу пришлось притворяться бредящим, чтобы вызнать у старика всё, что было возможно. Оказалось, что под влиянием аметиста Алио пробыл достаточно времени, чтобы каким-то образом забрести на земли князя Форка, и, безусловно, задавать вопросы о том, как он миновал границу, было бесполезно. Таким образом, оказавшись закинутым на совершенно другую территорию, метаморф не нашел ничего другого, как сбежать от старика в столицу, чтобы там поразмыслить над своим положением. Не став детально описывать кражу денег для своего собственного проживания и пропитания, Алио сказал, что в одной из таверн разговорил пьяного вдребезги стража, рассказавшего о буйном заключенном, плюющимся огнем. Решив не думать слишком много, Алио проник во дворец в одежде того самого стража, и там пробрался в темницу, где и встретил Лиона. К сожалению, охрана того была настолько сильной, что метаморф не смог с ним заговорить, однако, перевоплотившись в женщину Алио разжалобил одного из охранников, чтобы якобы заключенный муж написал хотя бы письмо своим детям. Норн на этой части смеялся уж очень долго.

Промолчав о том, что незнание охранников о заключенном действительно сыграло парню на руку, я принялась внимательно слушать дальше, где метаморф рассказывал о самом письме, которое стало самой неожиданной кульминацией истории. В нём Верлион говорил о странных существах, обитающих в подземелье, и о неком ритуале, который готовит князь Форк, однако, судя по лицам Эдира и Норна, они прекрасно понимали, о чем идет речь. Для этого ритуала князю понадобилась огненная мощь, которую он обнаружил в Лионе, и крылья феникса, что подтвердилось моими словами о нападении на меня в темнице. В письме было сказано лишь то, что Форк собирается пробудить древнее создание, и, настоятельно попросив Алио увезти меня отсюда, Верлион прилагал к письму информацию о содействии клана Призрачных Гор князю. Притворившись на границе грязным оборванцем, просящим милостыню, Алио прокрался с обозом на земли Эдира, и вот он стоит перед нами.

После рассказа повисла долгая тишина. Эдир казался обеспокоенным и даже испуганным, тогда как Норн и вовсе заперся в себе, не произнося ни слова. Под угрозу в один момент стали не только земли острова, но и жизни людей, моя жизнь…Князь Форк ловко обманул нас, пустив в глаза видимость жажды власти, тогда как на деле он давно задумал план куда более кровопролитный и опасный.

– Нам нужно уходить, – произнес вдруг Алио, вставая с места, – на территории Империи вам ничего не угрожает, и господин Некрис сможет вас защитить.

– Алио! – воскликнула я в искреннем недоумении, не понимая, как он вообще может говорить подобное. – Верлион в плену. В плену! А крылья Форк может срезать с любого феникса.

– Все фениксы сейчас на севере, госпожа. Вы сейчас единственная, до кого князь может спокойно дотянуться. Не будет вас на острове, не состоится ритуал. Я обещал Верлиону.

– Послушай, не стоит думать, что все фениксы кучкуются группой в одном месте. Есть одиночки, которые путешествуют, и найти их можно без труда! Я не могу всё бросить, особенно сейчас, когда я представилась всем людям как…княгиня.

– Нам нужно вызволить твоего мужа, – вдруг сказал Эдир, наконец, останавливаясь посреди комнаты. – Нам срочно нужно достать его оттуда.

– Существо, о которым говорится в письме, это Кракен. Он дремлет под островом вот уже тысячи лет, и по преданию для его пробуждения нужен огненный залп невообразимой мощности, – продолжил Киас, – если он проснется, весь остров пойдет ко дну.

– Зачем же тогда Форку пробуждать его?

– Кракен будет подчиняться тому, кто его пробудил.

– Что ж, тогда всё понятно.

– Госпожа, но…

– Алио, – я строго взглянула на метаморфа, – я согласна с Эдиром. Но желания мало, нужно придумать план, как освободить Лиона так, чтобы это не было похоже на нападение и развязывание войны. Ещё лучше связать попутно Форку руки…

– Есть один вариант, – задумчиво произнес Киас, – но он довольно…

– Говори уж.

– Вы ведь нужны ему, – улыбнулся священник, – мы попросту сделаем из вас ловушку.

– Категорически нет, – воскликнул Алио, закрывая при этом меня своим телом.

– Но ведь меня сразу же убьют, разве нет?

– Те клинки, которыми атаковала вас шпионка…Они были прежде окунуты в снотворное вещество. Она не хотела вас убивать, и только сейчас я понимаю, для чего. Только сейчас всё встает на свои места…Крылья ведь почти сразу же погибают без своего носителя, а мертвые крылья им не нужны.

– И она будет там одна? – так строго спросил Эдир, что я подозрительно на него покосилась. – Одна в темнице, и, возможно, будет тут же отправлена на жертвенный ритуал? Нет. Неужели все-таки война…

– Жертвовать людьми? Нет уж. Нужно, чтобы со мной в темнице оказался кто-то еще…Чтобы помочь мне сбежать. Вот и все.

– Но кто и как…

– Я, – Норн резво поднялся с места, разминая мышцы, – буду телохранителем княгини, и тогда меня повяжут с ней.

– Тебя могут попросту убить!

– Но я смогу разыграть сцену, – хитро улыбнулась я, окуная перо в чернильницу, – а раз под угрозу встало существование фениксов, то дело приобретает глобальный характер. Пора бы и мне воспользоваться, наконец, своим положением.

– Положением Госпожи? – удивился Алио. – Но как оно вам поможет?

– Знаешь, дорогой, пара козырей есть и в моем рукаве. И, полагаю, придется писать целых три письма…

– А кому ты письма написала-то? – шепотом спросил у меня Норн, когда мы вечером бесцельно блуждали меж рыночных рядов, уставленных пряностями, орехами и медом. На стенах зданий уже загорались аккуратные круглые фонарики, и громкий клич торговцев стихал с наступлением темноты. Улыбаясь каждому, кто склонял передо мной голову, я медленно приближалась к районам с бесчисленными перекрестками и переулками, где, по словам Эдира, наиболее часто свершаются кражи и иные преступления. Безусловно, княгиня в сопровождении одного-единственного телохранителя выглядела странно, однако, стоило учитывать тот факт, что именно Норн был моим спутником. Изредка облокачиваясь о его локоть, я старалась вести себя непринужденно и весело, чтобы создать видимость расслабленности, ведь, если за нами действительно следят…

– Тем, кто так или иначе нам поможет, – ответила я, в то время как великан деликатно уводил меня в сторону от мчащихся вперед повозок. – Мне кажется, что это наше дефиле – слишком очевидна ловушка.

– Для Форка да. Но здесь не он, а его люди, и им и без того нужно выполнить свою работу, как можно скорее.

– Но мы весь вечер гуляли вчера. И ничего не произошло.

– Напасть сразу в первый день было бы глупо даже для новичков-наемников, – ухмыльнулся Норн, и, чтобы увидеть эту ухмылку, мне пришлось задрать голову. – Ты такая маленькая, что просто ужас!

– А в тех местах, откуда ты, все женщины высокие? – спросила я, злостно ударив бок великана кулаком. Это, впрочем, не возымело эффекта, кроме смеха.

– Да. Чем выше и сильнее женщина, тем лучше. Если она родилась маленькой…Значит, она не здорова. Так было заведено в нашей деревне.

Я промолчала, вспомнив слова Эдира о том, что князь выкупил великана, когда тому было всего восемь лет. Будет, полагаю, не очень правильно спрашивать его о том, как он смог очутиться в плену…

– Ты бы хотел вернуться в деревню?

– Если бы она ещё существовала…Да, это было бы неплохо. Как-то Эдир позволил мне посетить мои родные края, но…Там уже ничего не было.

– Прости…

– Ой, отбрось эту аристократическую деликатность. В тебе её ни гроша, – вновь засмеялся он, и я обиженно надулась. – А что ты обижаешься? Я видел, как ты лопаешь за троих!

– Люблю повеселиться, особенно поесть, что такого?

– Да ничего, хороший аппетит – это хорошо.

– Ты в любом случае ешь больше…

– Было бы странно, если бы ты ела больше, чем я.

Мы ещё долго разговаривали обо всём понемногу, и, когда стемнело окончательно, а на улицах встречалось всё меньше и меньше людей, мы решили возвращаться назад. Над головами стали летать мелкие летучие мыши, и громкое стрекотание сверчков заглушало даже наши шаги. Стало холодать.

– А тебе, я погляжу, все нипочем, – улыбка появилась на моём лице, когда я посмотрела на легко одетого великана.

– Мне комфортнее, когда холодно. Ты же тоже с севера. Почему тогда такая мерзлячка?

– Хоть я и родилась на севере, никто из моих родителей там никогда не жил.

Мы свернули в переулок, и Норн резко вытянул передо мной руку, не позволяя идти дальше. Уголок его губы насмешливо дернулся, и, вглядываясь в кромешную темноту впереди, он подарил мне красноречивый взгляд. Они здесь.

Пускай морально я и была готова к собственному похищению, но сейчас, признаюсь, разволновалась и испугалась, искренне надеясь на то, что всё пройдет так, как задумано. А потому я вцепилась пальцами в рубашку Норна, утягивая его поближе к свету. Едва мы вышли на освещенную улицу, как мимо лица мужчины пролетела стрела, и я, вскрикнув, спряталась за спину великана, как подобало сценарию. Сейчас я слабая девушка, которой нужна защита. И это лучший способ ослабить наемническую бдительность.

Из тени к нам вышло несколько черных фигур, и действовать они решили немедля, попытавшись обойти Норна со спины и напасть сразу на меня, что им, безусловно, не удалось. Легко подхватив меня одной рукой, великан искусно отбивался от всех атак, пытаясь понять, каким способом нас пытаются похитить. Варианта дальнейших событий было лишь два: по версии Эдира наемники могли использовать редкий свиток телепорта, что мгновенно перенес бы нас в замок Форка. Это было бы самым тихим решением без потерь. С другой стороны, никто не мог дать гарантию того, что этот свиток у наемников есть, а потому они могли бы избавиться от Норна, чтобы после забрать меня с собой. В данном случае мне бы пришлось разыгрывать сцену, какую любят писатели, посвящающие свои труды драме и романтике: я бы просила пощадить телохранителя взамен на свою жизнь. И тогда они забрали бы нас вдвоем, ведь оставлять здесь Норна было бы слишком опасно.

Но пока…Лишь атаки. Постоянные молчаливые атаки, от которых Норн отбивался, как лев от надоедливых мух. Ни свитка, ни серьезной угрозы. Я совершенно не понимаю, что у них на уме.

– Эй, кто здесь? – послышался взволнованный голос из-за угла, и любопытное мальчишечье лицо тотчас же показалось на свету. – Ого!

– Норн! – только и сказала я великану, как тот рванул в сторону горе-свидетеля, к которому уже направлялись темные фигуры.

– Надо бежать! – услышала я второй голос, и парень постарше, схватив друга за руку быстро потянул того в переулок. Но наемники были быстрее. Возникнув перед детьми, один из них замахнулся ножом и…

Я действовала инстинктивно. Взмахнув рукой, я за доли секунд нагрела рукоять кинжала до такой температуры, что убийце пришлось выпустить его из рук. Но сгорел сарай, гори и хата, наверху вдруг распахнулось окно. В нем возникла пухлая женщина.

– Что за шум!?

Я вырвалась из рук Норна, встав с ним спиной к спине. Теперь мы должны защитить не только себя, но ещё троих людей! Вот это явное действие не по сценарию!

– Не отходи от меня ни на шаг, – яростно прошептал великан, откидывая наемника к стене.

Выполнить это не получилось. Часть фигур устремилась к детям, другая – к женщине в окне. Она пронзительно закричала, убегая в комнату. Запрыгнув на стоящую тут же телегу, Норн вскочил в окно, в которое уже пробрался один из наемников, я же подбежала к детям, создавая вокруг защитный барьер, и здесь…Я поняла, какую ошибку мы совершили.

Едва я прикрыла детей, как под нами развернулась магическая пентаграмма. Пентаграмма телепорта. Из последних сил я прокричала имя телохранителя, но вокруг нас уже светился столп заклинания. Последнее, что я видела, это были бегущие к переулку люди, фигура Норна, что прыгал со второго этажа, и двух детей, жавшихся ко мне от сильного и холодящего страха…