Глава 10.

–…исходя из всего вышесказанного, я подвожу вас к решению выкрасть падпарадж и убить тем самым сразу двух, – я неуверенно покосилась на Крогиса, – двух белок…

Ответом мне была тишина, в которой пять пар глаз смотрели на меня не столь ошарашено, сколь сочувственно. Некрис излишне настойчиво потирал висок, косясь на Алио, что, поджав губы, старался одновременно улыбаться мне и переглядываться со своим Господином. Верлион выглядел очень задумчивым и обеспокоенным (всё же речь шла о здоровье и жизни его матушки), а Крогис пытался взглядом доказать Орису, что в моей комнате определенно точно были какие-то цветы со странной одурманивающей пыльцой. Мне не верили, и не удивительно.

– Людишки не видят нас, людишки не знают настоящей силы хозяйки, – прошипел рубиновый дракончик, карабкаясь по моей спине и залезая на плечо.

– Как доказать им, что вы настоящие? – обратилась я к ныне своим артефактам, и все присутствующие в комнате явно напряглись. Выглядели они при этом так, словно вот-вот были готовы вызвать лекаря.

– Эфи, думаю, ты устала, – очень мягко обратился ко мне Некрис, – всё же последние дни ты провела много времени рядом с этими камнями, и…

– Ты что, не веришь мне? – выкрикнула я слишком громко даже для себя, и нимф тут же замотал головой, выставляя перед собой ладони.

– Верю, но…

– В это очень трудно поверить, Эфи, – произнес Крогис, перебирая лапками, – даже, если это правда.

– Хозяйка недовольна, значит, Красныш тоже недоволен, – продолжал дракончик, и чешуя его ярко засветилась. Тогда-то все пятеро, наконец, уставились на моё плечо, только сейчас увидев там взявшийся из ниоткуда камень. Вторя ему, Черныш также позволил своей чешуе засветиться, и вот на моих плечах уже ярко горели красный и черный огоньки.

– Вот! Видите? Они вас слышат, и они недовольны тем, что вы мне не верите.

– Камни…светятся, – подтвердил Алио, подходя чуть ближе. – Они правда светятся. Удивительно…

– Нет у меня пока аргумента лучше, а пока я прошу вас всех мне просто довериться. На кану все таки чужая жизнь, – произнесла я, поворачиваясь в первую очередь к Верлиону. Его это, полагаю, из всех присутствующих должно волновать больше всех. В этом простом логическом заключении я не ошиблась.

– Я не могу позволить этому камню погубить Госпожу Тирисию, – произнес мой второй муж, тут же повышая интонацию от волнения, – мы должны помочь ей немедля!

– Да, всё же, кроме тебя никто не знает строения поместья, а действовать мы должны как можно более тихо. Самое важное – никто из вас не должен касаться камня голыми руками, никто, понимаете?

– Я не могу отпустить вас одних, это чревато последствиями, – устало выдохнул Некрис, – и каков план?

– Разделимся на две команды: одна будет выкрадывать камень, другая – выигрывать время для другой команды, отвлекая стражников и, если потребуется, Госпожу Тирисию.

– Ворюги и прошмыгуны, – одобрительно заявил Алио, – я хочу в команду ворюг.

– Ты и будешь в ней, – пожала я плечами, отчего два дракончика едва не упали на пол, – а также я и Некрис.

– Я не хочу быть ворюгой, – горделиво ответил тот, – почему я должен выкрадывать камень?

– Потому что Крогис и Орис своей внешностью собирают вокруг себя остальных, тем самым отвлекая, а Верлион, если попадется на глаза других жителям поместья, хотя бы не сойдет за вора. Ему нужно лишь провести нас до комнаты Госпожи, когда она будет принимать ванны.

– Почему именно в это время? – озадаченно спросил Крогис, указывая при этом в сторону местных купален.

– Она отдает шкатулку своему первому мужу. Верлион рассказал мне об этом.

– Господин Фэр очень строг и ответственен, но втроем вы справитесь, – согласился муженек, на что Крогис ответил в своем духе:

– Как будто кабана идете валить…

– Тогда дело за мной. Я попрошу у Тирисии аудиенцию и напрошусь на ночевку.

– Хозяйка добрая, хозяйка умная, – пролепетал Красныш, вновь начиная тереться об меня подобно кошке.

– Спасибо, Эфи, – уткнулся мне в щеку Черныш, – и мы поможем всем, чем сможем.

По ту сторону зеркала: Верлион, второй муж Госпожи Багряных Небес.

– Вот уж никогда бы не подумал, что судьба сведет нас вновь таким образом, – усмехнулся Некрис, протягивая мне наполненный вином бокал. Часовая стрелка недавно перевалила за полночь, но сон словно нарочно обходил нас стороной. Ещё бы, после всего рассказанного Эофией каждый погрузился в размышления о том, о чем никогда бы никто не смел и помыслить.

– Ты не рад? – задал я скорее риторический вопрос, так как заранее знал ответ. Мы с Некрисом знакомы с детства, и, сколько себя помню, всегда были вместе, стоило нашим матерям нанести друг другу визит. Совсем невыносливый, ненавидящий оружие и сражения, Некрис проявлял свои таланты в искусстве, поражая всех своими воспитанием и находчивостью. Да, мне часто ставили его в пример, особенно, когда я решил посвятить себя изучению боевой магии: всё же в Гоарисе, где всё решает ораторское искусство, любая воинская деятельность сродни чему-то дикарскому. Не сказал бы, что боевая магия привлекла меня своей силой, скорее, это была возможность сбрасывать с себя гнев, мгновенно остужая пыл. Многие говорят, что я излишне вспыльчив, и матушка уверяет, что эта черта досталась мне от отца. Иронично, но она не считает эту черту моим недостатком.

– Отчего же? – ответил Некрис, отпивая из бокала вино и крутя в пальцах изящную хрустальную ножку. – Вначале друг детства, затем враг, а после и вовсе родственник. Удивительно, верно?

Этот нимф всегда был таким. Несмотря на кажущуюся утонченность, он довольно прямолинеен и саркастичен, а уж о его злопамятстве легенды должны ходить. Этими чертами он отгоняет от себя других. И я один из немногих, кто знает, что делает он это намеренно. Некрис отлично пускает пыль в глаза, и многие считают его общительным и открытым, не подозревая, сколько в нем замков и запертых дверей. Он редко подпускает к себе людей близко, и я не знаю никого, кроме Алио, с кем бы Некрис мог поговорить на частоту. Он не умеет доверять, и я ценю то, что он по-прежнему считает меня другом, пускай наши идеологии разделили нас на долгое время.

– Я рад, что всё сложилось именно так.

– Рад? – удивленно переспросил Некрис. – Тому, что смог избежать помолвки с той капризной девчонкой?

– Не только этому, – честно ответил я, – рад тому, что могу поговорить с тобой так, как прежде. Я могу сколько угодно кричать о том, что ты предаешь священные устои, о том, что ты глуп и слеп, но…Не было дня, чтобы я не пытался поставить себя на твоё место, – должно быть, несколько бокалов вина уже подействовали на голову, если я осмеливаюсь говорить о подобном, – я…мне жаль, что наши кланы…

– Я понял, – улыбнулся Некрис, – быть может, на время, но всё это позади. Кому как не мне знать всё о твоём взрывном характере. Помнишь, как один проходимец назвал Госпожу Тирисию дряхлой старухой? Что ты ему сломал…Руку?

– Да, руку…

– Сначала сделать, а потом подумать…Это твоё кредо, полагаю, – рассмеялся нимф, и я отставил в сторону бокал. Мне достаточно.

– Кто бы говорил. Ты лично разогнал вокруг себя всех, кто мог бы хоть немного тебе помочь, а после свалил всё на несправедливость судьбы.

– Ну, никто из нас не идеален.

– Кстати, ты сказал, что всё позади лишь на время. Думаешь, после того, как всё решится с камнями и вы с Эфи разойдетесь, между кланами возобновится вражда? – вспомнил я о недавних словах, что прорезали слух. Я был удивлен тому, что Некрис вообще согласился на подобное решение от почти незнакомой девушки, однако, полагаю, роль сыграло то, что Эфи предложила составить договор, по которому реальная власть оставалась в руках нимфа. Но что оставалось делать затворнику, оказавшемуся прижатым к стенке?

– Кто знает, – пожал он плечами, – даже сейчас связь с Призрачными Горами так и не восстановилась…Тебя это беспокоит?

– А ты не думал об Эфи, как…О настоящей жене?

– Нас связывает договор и не более, – Некрис изогнул одну бровь, выдавая этим жестом своё волнение. Каждый раз, когда ему задавали неудобный вопрос, он намеренно начинал вести себя вызывающе и будто пренебрежительно. – Но я действительно благодарен ей за труды. Не думай, я по-прежнему вижу в камнях лишь опасность.

– Я спрашиваю не о вашем договоре, а о твоих мыслях.

– Она неаккуратна, невнимательна, ничего не знает об искусстве и орудует манерами лишь на том уровне, что не позволяет попросту опозориться. К тому же, она лишний раз за печеньем в корзинке не поднимется и непременно попросит Ориса принести ей и…

– Как много ты о ней знаешь, наблюдал? – довольно улыбнулся я, замечая на лице нимфа подобие румянца.

– Лишь для того, чтобы убедиться в чистоте её намерений, – как всегда отмахнулся он, – ей ещё очень далеко до Госпожи клана. А тебе, – вдруг спросил он, отворачивая голову, – тебе нравится она, я прав?

– Да. Её красота и искренность, с какой она относится ко всему, очаровывают, – честно ответил я, – и, когда я увидел её в том свадебном платье, я подумал о том, что…что было бы ведь неплохо, если бы это не было сделкой. Как думаешь?

– Не думал я о таком, не лезь ко мне!

– И так всегда…Подумай о себе, Некрис. Быть затворником и трудоголиком всю жизнь – не та участь, которую ты заслуживаешь. Впрочем, пора ложиться. Завтра будет напряженный день. Ты уж позаботься об Эофии, чтобы она не натворила дел.

– Позабочусь, – буркнул в ответ нимф, и я поднялся с кресла, чтобы уйти в свою комнату.