Глава 1

— Ложитесь спать, жабки! Завтра много работы.

— Нет! Расскажи, Ксин!

— Пожалуйста-пожалуйста!

Ну почему так сложно отказать этим умоляющим зеленым глазкам? Каждый раз попадаюсь на этом! Хмыкнула, задула свечу, села на край кровати и нащупала маленькую ножку.

— Ой, Клеора, да ты еще больше подросла. Ну-ка, а ты, Аина?

Сестренки захихикали, когда я нащупала их пятки и начала щекотать. Точно. Время летит так быстро… Я с грустью подумала о том, что очень скоро нам опять придется переехать. Вроде недавно здесь осели, а девочкам уже по пять. Да и мне девятнадцать, местные девицы в этом возрасте уже имеют по второму ребенку. А выделяться нельзя, иначе жди беды.

— Расскажи! — еще раз потребовала Клеора, и я окончательно сдалась.

— Ох! Вы слышали эту историю миллион раз. Семь сотен лет назад на Мориусе невесть откуда появились три ведьмы. Женщины владели магией, а еще были страшно красивы! Одна влюбилась в министра, вторая покорила верховного воина королевства, а третья позарилась на самого короля. Все трое родили детей, но их избранники, узнав о том, что женщины обладают силой, которую никто не знает и не может контролировать, отказались от ведьм и их детей. Женщины были в ужасе от жестокости и бессердечности мужчин. Они заколдовали их. И с тех пор раз в году — в Проклятую ночь — все мужчины королевства в немыслимых муках обращаются в огромных злых монстров — дракусов. Их кожа покрывается чешуей, руки и ноги превращаются в когтистые лапы, растут хвост и огромные крылья, а лицо становится злой клыкастой… мордой!

Я схватила Аину за ногу, и она завизжала от неожиданности. Мы с Клеорой захихикали и зашикали на нее.

— Тише! Мама с папой уже спят. И вам пора.

Я поцеловала каждую из своих малышек в лоб и пожелала им сладких снов.

— Ксин? — позвала Аина. Я уже знала, что она спросит. — И целую ночь дракусы летают в горах, дерутся друг с другом и издают жуткие звуки?

— Да-да! Именно так.

А вот вопрос Клеоры заставил меня напрячься.

— А что стало с детьми тех ведьм? Они выросли?

Остановившись у двери, я нехотя ответила:

— Выросли. И у них тоже появились магические способности. Но так как все боятся магии, дети тех ведьм решили прятаться и никому не говорить, какой силой они обладают. А со временем они и сами о ней забыли. Смешались с толпой, чтобы не привлекать внимания.

— Глупая сказка, — заключила Клеора. — Конец совсем не счастливый какой-то.

Я хмыкнула и медленно открыла скрипучую дверь. Да, глупая. Жаль только, что не сказка, а правда. И еще больше жаль, что девочкам придется выживать в этом мире.

— Заснули? — шепнула мама сонно. — Ложись и ты.

Папа закинул на нее руку и громко захрапел. Мы обе улыбнулись. В доме было душно. Жара доканывала. К тому же, это только у мамы сверхспособность — спать при таком звуке. Я еще спасалась от него, когда у меня была своя комната. Но теперь ее оккупировали жабки, так что меня ждал уютный сеновал и любимая старушка кобыла.

Скрипнув дверью в самый последний раз, я вышла на улицу и побрела к сараю. Ночь стояла тихая. Я любила тишину, она приносила мне покой, умиротворение. Подумала, что еще семь дней будет тихо, а потом… Потом наступит та самая Проклятая ночь, и мой папа будет страдать.

Мне снились дракусы, их жуткий рев, наводящий ужас, клыкастые морды и обезумевшие глаза. Лишь однажды я видела папу таким, и зрелища мне хватило на всю жизнь. Он едва не убил нас с мамой. Она была беременна, а он даже не понимал, кто мы. Нас спасла клетка, в которой мы заперлись. Так и просидели в ней полночи, рыдая и умоляя папу узнать нас. А он все рычал, ревел и пытался хотя бы расцарапать нас когтями. У мамы остался огромный шрам на спине. Он пришел в себя с рассветом. Снова стал человеком, обрел ясность рассудка, понял, что натворил. Упал на колени и долго-долго плакал. Я никогда не видела его таким. Прошло много лет, прежде чем его плач и крики мамы перестали меня преследовать во снах. Но сегодня… Сегодня они были такими громкими, как никогда.

— Где еще одна дочь? Говори!

— Не надо, прошу! Больше никого нет.

— Не трогайте их!

Папа?

Тревога вырвала меня из сна и хорошенько встряхнула. Я вскочила с сена и подбежала к двери. Сердце колотилось как ненормальное, когда худшая из догадок подтвердилась.

Инквизиторы! Нет! Нет! Нет!

Святая Земля, только не сейчас. Мама десятки раз говорила, что делать, если они нагрянут, готовила к этому дню и взяла с меня клятву, что я сделаю все, чтобы спастись. Но прямо сейчас я приросла к двери, подглядывала через толстую щель и не дышала. Там было так много огня. Трое инквизиторов в форме королевства с мечами выволокли всю мою семью во двор и поставили их на колени. Мама обнимала девочек и плакала. А к папиному горлу приставили лезвие и требовали сказать, где я. А еще там было так много наших односельчан, все они смотрели на мою семью с ужасом и отвращением, держа в руках факелы. Только дай им команду, и они сожгут здесь все дотла.

Я должна была бежать. Не попасть в руки инквизиторов — цель номер один. Любой ценой. Не сомневаться, не думать ни о ком, только о себе, ведь жалеть они не будут никого. Никогда.

По моим щекам покатились слезы. Они убьют их без суда. Раз уж пришли, значит, нашли.

— Выходи, маленькая ведьма! — заорал один из них, освещая факелом дом. — Если не выйдешь, я убью их всех.

— Здесь никого нет! — заорал отец. И его тут же ударили с такой силой, что он упал и больше не встал.

Я затряслась в немых рыданиях. Ведь дала слово. Надо бежать. Надо сделать хоть что-то, а не стоять, как статуя.

Я проглотила слезы, задышала быстро и часто и бегло осмотрелась. Мне было плохо видно, но я знала, что инквизиторы всегда путешествуют на повозках с клеткой, в которую они сажают пойманных ведьм. Вот если бы украсть их лошадью… Моя старушка совсем не справится с погоней.

Безумный план созрел сам собой. Шанс — один на миллион, что мне удастся спасти хотя бы девочек. Разве я могла иначе? К дракусам обещания! Я в любом случае мертва, если они истребят всю мою семью.

Метнувшись к ящику с инструментами, достала кресало и подожгла сено в нескольких местах. Лошадь заржала, опасаясь огня. Я открыла для нее дверь и хорошенько шлепнула.

— Беги, девочка. Теперь ты сама по себе.

— Эй, кто там? — заорал один из палачей.

— Девка в сарае! Иди туда!

Я быстро вылезла через узкое окошко с другой стороны и побежала вдоль густых кустов сонной ягоды, которые служили нам ограждением. Крики мужчин, плач мамы и сестренок остались за ширмой, я отгородилась от них на мгновение, думая только о деле. Повозка была так близко. Охотники оставили ее на улице, подальше от нашего дома, а селяне были слишком увлечены представлением, чтобы заметить меня. В упряжке были четыре лошади, и я знала, что уйдет целая вечность, чтобы освободить всех, так что взялась за первую, ведущую.

— Пожар! — заорал кто-то. — Сарай горит. Ее здесь нет!

Я отвлеклась лишь на секунду. На коротенькое мгновение повернула голову, чтобы поверить в ночной кошмар. И это меня погубило.

Стальная хватка на руке и злой взгляд черных, как угольки, глаз. Я и охнуть не успела, как оказалась придавленной огромным телом к повозке. Инквизитор. Еще один, четвертый, которого я не заметила. И хуже всего, что его форма отличалась. Не синяя, как у остальных, а черная, с накидкой, как у палача.

— Верховный, — в ужасе прошептала я, точно узнав того, кто меня поймал.

Его глаза зловеще сузились, а губы изогнулись в полуулыбке, когда он внимательно осмотрел мое лицо. Он был так доволен собой, что поймал жертву. Но не подумал, что мне хватит смелости занести свое колено и врезать ему между ног.

Глаза-щелки мгновенно округлились в удивлении, а губы разомкнулись, издав протяжный шипящий звук. Я инстинктивно толкнула его, пытаясь сбежать, но он оказался сильнее, чем я предполагала. Один сплошной комок мышц навалился на меня и теперь держал не за руку, а за горло.

— Еще раз так сделаешь, и я разведу твои колени очень широко. У тебя просто не будет возможности ими двигать. Усекла?

Теперь мои глаза округлились. Я поверила его угрозе, потому что все в его жестах и голосе так и вопило: «Опасность!» А каким еще мог быть верховный инквизитор королевства? Мне оставалось одно единственное. Последнее.

— Прошу, не убивайте их. Я сделаю все, что прикажите. Только не убивайте мою семью. Мои сестры еще совсем дети. Умоляю! Я сделаю все!

Он шикнул на меня, мгновенно прекратив мои рыдания. Я ждала вердикта с замирением сердца и страхом в глазах. Молилась всем святым, чтобы он помиловал хотя бы девочек. А он тяжело выдохнул и, не отрывая от меня жесткого взгляда, заорала через плечо остальным:

— Семью в клетку. Дом сжечь! — От моего хриплого стона ужаса верховный поморщился и сделал кое-что совершенно удивительное. Стянул с себя накидку и быстро надел ее на меня, закрыв мою голову до того, как меня бы увидели все остальные. — Девка поедет со мной.

— Жгите хибару ведьмы! — заорал кто-то из толпы.

Эти обезумевшие от страха дикари бросили факелы в наш дом, и он вспыхнул, как соломинка от искры. Всю нашу жизнь поглотило пламя.

— НЕТ! — заорала я, дернувшись в ту сторону. Забыла, что держали меня очень крепко.

— Идем, — приказал мой палач и потащил в обратную сторону.

Я рыдала, вырвалась, царапалась, умоляла и снова рыдала. Ему было плевать, он упрямым бараном тащил меня к своей карете. Карета, не клетка. Он затолкал меня внутрь, и последнее, что я увидела, маленькие ручонки, тянущиеся ко мне сквозь толстые прутья клетки.

НЕНАВИЖУ! НЕНАВИЖУ ИНКВИЗИТОРОВ.

— Успокойся! — прикрикнул он, как только мы тронулись. Я была готова расцарапать ему лицо. Клянусь, я бы так и сделала, но верховный знал, за какие ниточки тянуть, чтобы добиться желаемого. — Успокойся, и мы поговорим о твоей семье.

Подействовало мгновенно. Я забилась в противоположный угол кареты, сделала несколько глубоких вдохов, утерла ладонью влажные от слез щеки и сняла дурацкий капюшон с головы.

Мои черные волосы длиной до талии липли к лицу и шее, жутко раздражая. Когда я попыталась убрать их, заметила, что пряди измазались в чем-то ярко-розовом. Провела рукой раз, другой, пытаясь почистить их, но в итоге бросила это бесполезное занятие.

— Говорите, что от меня нужно, — затребовала я, только голос дрожал от страха. Возможно, стоило быть повежливее с палачом, но в ситуации, как эта, мало кому удастся держать лицо. Это для бездушного сухаря привычное дело — сажать в клетки беззащитных детей и сжигать их дома. Но точно не для меня.

Он молчал, рассматривая мои щеки и испачканные спутанные волосы с недовольством. Не представляю, о чем он думал. Не сказала бы, что я была ему омерзительна. Скорее, его не устраивал мой неопрятный вид, как будто сейчас это имело хоть какую-то важность. Вспомнив о вопросе, он отмер и подался вперед.

— Слушай сюда, ведьма. Из нас двоих только я один решаю, когда и что тебе говорить. Твоя первоочередная задача — молча следовать за мной, слушать и выполнять приказы. Сбежишь — твоя семья погибнет. Ослушаешься — твоя семья погибнет. Попробуешь как-то навредить мне… — Он хмыкнул. — Ну, с этим я разберусь быстро.

Его цепкий взгляд бесстыжей змеей пополз по моим голым ногам. Я плотнее укуталась в плащ и прикрыла им колени. Хотя, конечно, понимала, что бесполезно. Если этот изверг захочет меня, то возьмет силой. Верховному инквизитору все дозволено. Еще бы… Он правая рука самого короля. Тень Его Величества — так его называют за глаза. В лицо боятся. Думаю, его вообще мало кто видел вживую. А мне вот несказанно повезло…

Сидя напротив, я могла очень хорошо разглядеть черты его лица даже несмотря на темное время суток. Луна сегодня светила ярко.

Мне не хотелось думать, что мужчина красив. Я разозлилась на себя за эту мысль и на него за то, что не имел права обладать такой внешностью. Душонка-то у него уродливая. А по лицу так и не скажешь. Челюсть мощная, губы полноваты, нос ровный и лоб высокий. Только глаза выдают весь тот мрак, что хозяйствует внутри него. Ну и крепкое телосложение как бы намекает, что лучше в бой с таким противником не вступать.

— Куда вы нас везете? — рискнула спросить, хоть и помнила о его наставлениях. Послав мне предупреждающий взгляд, палач на удивление снизошел до пояснений.

— В Дракстоун. Ближайший город с достойными темницами. В этом захолустье вообще слышали о металле? Или у вас только дерево и камни в обиходе?

Так и хотелось скорчить ему рожицу. Не оценил баловень судьбы простой сельской жизни. Ну и дракус с ним!

Жутко радоваться темницам, но я была рада. По крайней мере он не отдал приказ казнить родных на месте. Значит, не все потеряно. Будет суд? Может, я смогу как-то на него повлиять?

— Послушайте, господин, я не знаю, кто сказал вам, что в моей семье есть ведьмы, но это ложь!

— Значит, ты ни разу не ведьма? — с насмешкой переспросил он тут же.

Распахнув глаза, я положила руку на сердце и замотала головой.

— Нет, что вы!

— И волшебство ты никогда даже в глаза не видела? — все больше издеваясь спросил он.

Развела руками.

— Ну и где бы я его увидела? Я просто неотесанная грязная селянка.

Инквизитор хмыкнул и продолжил разглядывать мои волосы. Так упрямо вцепился в них взглядом, что меня вновь охватило раздражение. Я взяла испачканную прядку, поднесла на свет к окошку и застыла. Пощупала, провела пальцами и лишь тогда поверила глазам. Это ведь не грязь вовсе. Да и не бывает она розовой, и не светится вот так… странно. Это мои собственные родненькие волосы каким-то чудом окрасились в розовый. Именно что чудом! Легенда о том, что магией я не владею, рассылалась в прах. Я и не владела! Понятия не имела, как ею управлять, и со мной в жизни ничего подобного не происходило. Я ведь была простой девушкой, такой, как все… Видимо, самообману пришел конец.

Метнула острожный взгляд на верховного. Его ухмылка превратилась в оскал. Поймал с поличным, и опять был собой доволен. С огромной радостью врезала бы ему опять, но могла себе позволить только яркий мыслеобраз.

— Почти на месте, — вмиг посуровел он, заметив в окне ворота города. — Накидку на голову. Никто не должен этого увидеть. Ты поняла меня?

Ясного ясней. Если увидят, тогда уж точно моей семье не жить. О себе я и не думала. Моя судьба уже определена палачом.