Глава 12

Роу все же удалось снять кольцо. Он вернул его на цепочку и лишь тогда отошел от меня. Я все это время с изумлением осматривала столовую. Когда-то здесь было роскошно, словно в королевском дворце. Впрочем, откуда мне знать, я ведь никогда даже в столицу не ездила. И все же масштабы комнаты, которая по размеру была с весь наш домик, поражали и изумляли.

— Сколько лет прошло с тех пор, как ведьмы покинули дом? — изумилась я, отмечая, что время, конечно, не пощадило мебель, но по крайней мере по ней можно было судить о былой роскоши интерьера.

— Столько, сколько лет проклятию, — ответил Роу, помогая мне спрыгнуть на пол. — Все три сестры погибли тогда, и нет никаких сведений, что их дети вернулись, ведь начались гонения, напротив, они пытались скрыться от инквизиторов. Так что нет, не думаю, что здесь кто-то был с тех пор.

— Но ты сказал, что цветок распустился там, где погибла Сафира.

Роу остановился в гостиной, где был огромный камин на половину стены, диванчики, кресла с дырявой обивкой и сломанные туалетные столики, на которых все еще стояли вазочки и статуэтки.

— В первый раз, да. Но все следующие разы он распускался в дикой местности, где не ступала нога человека. Вот и еще одно доказательство, что здесь да-а-авно никто не появлялся — цветок распустился.

Я мотнула головой, не понимая.

— Ты хочешь сказать, что за семьсот лет ни одной ведьме не удавалось найти цветок?

— Найти? — он призадумался, поджав губы. — Пожалуй, это возможно. Но сорвать? Без кольца — нереально. Сначала надо было найти его. Один из потомков Сафиры не понимал его ценности и обменял на золотые, когда нечего было есть. У меня ушло десять лет на то, чтобы отыскать артефакт.

— И десятки… Сотни пыток! — подсказала я, что Роу очень даже позабавило. Преградив мне путь рукой, он жестом указал на двустворчатую дверь в конце полуразрушенного коридора.

— Спальни, должно быть, на втором этаже, но лестница аварийная, потому я запрещаю тебе туда ходить. Поспим в гостевой комнате.

— Я могу спать на диване.

— Ты можешь спать хоть на дереве, я в твоих способностях ничуть не сомневаюсь, но будешь, — на этом слове он сделал акцент, — спать со мной.

— Прекрасно! — огрызнулась я, шагая в ту самую комнату.

— Я знаю, — в тон мне ответил несносный инквизитор.

Вот только, когда мы открыли дверь, нас ждал сюрприз. Там действительно когда-то была спальня. Но часть стены отсутствовала, а тот дивный сад с синими цветами решил, что ему самое место прямо здесь — внутри дома. Стены и мебель поглотили плющ и цветущая глициния. Вместо ковра цветы. А в самом центре комнаты огромнейшая кровать, кажется королевского размера. И даже бабочки, самые настоящие, на любой вкус и цвет летали в комнате, завершая этот невероятный интерьер, созданный самой природой. Волшебство!

На меня все это произвело невероятное впечатление, я так и застыла в двери, и отмерла, лишь когда почувствовала на себе насмешливый взгляд Роу.

— Ну что? — возмутилась я.

— Кажется, кое что из твоих снов вполне можно трактовать буквально. Думаю, это твой дар — вещие сны.

— И он работает даже без кольца? — усомнилась я.

Роу развел руками.

— Я снился тебе давно. Значит, без.

— Мне снился злой подлый волк.

— О, уже подлый?

— Да! А еще дикий, вредный, грубый и наглый!

Это был мой единственный способ высказать Роу все, что я о нем думала.

— Хм… — заключил инквизитор задумчиво, опять начиная раздеваться. Ох, я не любила, когда он так делал. Кожаный ремень упал на пол, а за ним и рубаха. Я поморщилась.

— Что «хм»?

— Я просто поражаюсь, насколько поразительно одаренная ведьма мне попалась. Ведь все действительно так, как ты описала.

Завороженная видом его мышц, плавно перекачивающихся с каждым движением, я опять прозевала момент.

— Дикий, — произнес Роу, резко схватив меня за руку и дернув на себя. — Вредный.

Бросил на кровать, и с нее полетели опавшие лепестки и листья. А после еще и навалился сверху.

— Грубый, — добавил он и, быстро приструнив мое сопротивление, прижал мои руки к постели. Грубо прижал.

— И наглый, — заключил инквизитор, блеснул белозубой улыбкой и набросился на мои губы.

— Ты забыла голодный, — шепнул, разрывая поцелуй, но, даже не дав мне отдышаться, снова продолжил это безумие. И меня решил им заразить.

А ведь я не рассчитывала, что в реальности все эти ощущения, прикосновения и гадские поцелуи окажутся еще хуже… То есть, лучше. Но если в первый раз я все могла свалить на эйфорию после полета на дракусе, то на что валить прямо сейчас? Вот сейчас, когда я ужасно зла на инквизитора, презираю его методы, обижена на его властную и подлую натуру, а он целует меня как божество. И что, спрашивается, он пытается этим доказать? Очередная экзекуция?

— Нет! Нет, Роу! — голос позорно задрожал, и пришлось на секунду прикусить губу, чтобы сдержать странные неподконтрольные звуки. А мой палач и этим воспользовался, и тоже подключился, покусывая мои губы.

— Прекрати! — взмолилась я все же со стоном поражения. — Я ведь нужна тебе невинной.

Вот если бы я знала, что это фраза — как волшебное заклинание — сразу его остановит и приведет в чувства, я бы… произнесла ее чуточку позже. И все же он остановился, перекатился с меня на постель, закрыл глаза и начал кусать щеки. Почему-то в такие моменты, когда мы не говорим друг другу гадости и не сморим, он кажется невероятно притягательным.

— А сколько тебе лет? — подумала и сразу спросила. Будто язык с мозгом просто не взаимодействовал.

— Тридцать, — отчеканил он, словно в принципе ненавидел разговаривать. — А тебе?

— Почти двадцать. Ну, я пойду.

Огромная и все такая же наглая лапища обернулась вокруг моей талии, вернула обратно и крепко прижала к мощному торсу.

— Уже пришла.

— Но…

— Спи, Ксин. Возможно, тебе приснится что-то новенькое, раз цветок мы уже нашли.

Легко сказать. А по факту как заснуть, когда ни пошевелиться, ни расслабиться, и все мысли только о том, что будет потом, когда цветок я все же сорву?

— А когда желания загадывать надо будет, тоже невинность нужна?

— Дракусам под хвост, просто молчи и спи!

Роу

Маленькая зараза усердно делала вид, что спала, а я из последних сил держался и не позволял своим рукам касаться ее так, как рисовало возбужденное сознание. Я даже не знал, на кого злился больше — себя за то, что поддался этому наваждению раньше и нырнул в него с головой сейчас. Или все же на Ксин за то, что она ведьма! Ведьма! Я преспокойно сопротивлялся их чарам раньше, как бы они не пытались приманить и заворожить. Но с Ксин что-то не так, раз ей дается это так легко. Нет, должна быть причина, разумное пояснение тому, что со мной творится. Уверен, это своего рода защита, помеха, чтобы не дать мне сорвать цветок — магия кольца. Когда я только нашел его, сразу понял, что мы с ним не подружимся. Оно обжигало при любом контакте. Но образ избранной я все же у него выпросил. Мне было достаточно всего одного видения, чтобы ее лицо врезалось в памяти. А что вместо этого? Я начал получать сны с участием Ксин каждую ночь. И если бы пророческие, как у нее, пускай даже со зверями. Так нет же, дальше кровати в моем воображении мы так и не продвинулись. И единственный зверь, который был — в моих штанах.

А теперь сны стали сумасшедшей реальностью и мучают меня еще и наяву. Перебор… Явно перебор. А значит, придется опять обратиться к магии.

Отпустив девчонку, я надел кольцо и сосредоточился. Магия обжигала, кусалась, как бешеная кобра, из которой очень нужно было сцедить яд.

«Не твоя ветвь, знаю, не твой род. И все же источник один, так что не балуйся мне здесь, подчиняйся. Убирай ведьму из моей головы! Ну же! Никаких снов. Никакого влечения. Никаких эмоций. Только холодный расчет. Я и так изменил свои планы ради нее. Убивать не буду. Сохраню ей жизнь и поселю где-то поближе к себе, чтобы держать под контролем. Но на этом все!»

— Ты опять колдуешь?

Открыл глаза, послал несносной ведьме предупреждающий взгляд. Вместо того чтобы спать она повернулась на бок ко мне лицом, подложила ладошку под щеку с азартом меня рассматривала. Дракусы! Да еще и эта улыбка, вся такая до скрежета зубов милая.

«Знать ее не хочу! Ясно? Выполнять!»

Сняв кольцо, отвернулся от развратного создания и буркнул:

— Не будешь спать, найду тебе постыдное занятие. Гарантирую, твои щеки будут краснее, чем когда-либо.

И все. От ведьмы ни звука. И меня, кажется, начало отпускать. Не видеть ее, не слышать — хорошо! Замечательно даже.

Организм требовал разрядки и сна. Я выбрал сон, потому что это были мои последние часы покоя до Проклятой ночи. Как только у Ксин окажется цветок, нам предстоит огромная работа. Это будут сказочно напряженные двое суток. А сколько еще сюрпризов, о которых я знать ничего не знаю…

Тишина. Мрак. Полное расслабление тела и спокойствие души. Идеальный сон, который я заслужил. Облегчение буквально волной затопило все тело от макушки до пят, и я даже улыбнулся.

— У тебя красивая улыбка. Ты ведь можешь улыбаться мне чаще, правда?

Резко распахнув глаза, я зло уставился на причину своего пробуждения. Хотя постойте-ка. Знакомая кровать, на Ксин все то же прозрачное платье, сводящее меня с ума, а в волосах цветы. Она прекраснее чем обычно, и судя по ее довольной улыбке, хорошо знает об этом. Опять этот сон!

Когда ее пальцы поползли по моей груди, я смахнул их и заорал:

— Какого дракуса ты опять здесь?

Девица захихикала, зарывшись под одеяло. Под мое одеяло!

— Ксин! Твою ж… Иди сюда, поганка!

Я поймал ее там, и мы оба, запутавшись в простыне, кубарем покатились с кровати. Это что-то новенькое!

— Ну надо же, новые горизонты. Теперь мы упали, и я не думаю, что это добрый знак, ведьма.

Каждый раз она пыталась оседлать меня, и в этот раз ей опять удалось. У меня уже просто не было желания бороться. Я и рук не напрягал, чтобы ее столкнуть. Просто страдальчески застонал, когда она склонилась к моему уху и зашептала так томно, что меня бросило в дрожь:

— Ваше Темнейшество, а как отразится на вашей репутации случайно распространившийся слух, что верховный инквизитор Его Величества влюбился в ведьму?

И опять это издевательское хихиканье.

— Ты спятила, ведьма?! — возмутился я. — Какая любовь, о чем ты? Это все твои чары. И твоя красота. Без них ты такая же, как и все.

— Как скажешь, Роу. — Игривый укус в шею. Затем отнюдь не невинный поцелуй в губы. Еще бы. За три месяца в этой постели я многому ее научил. Но язвить она все же умела всегда. — Как скажешь.

Вот теперь как удар под дых. Я проснулся мгновенно, на этот раз по-настоящему. Порвался слишком резко и действительно свалился с постели. Только сам. А когда отдышался, пришел в себя и сел, понял, что уже вечер, и Ксин в комнате нет. Секундная паника растворилась, когда я нащупал кольцо на шее, но затем пришла злость.

— И куда эта поганка упорхнула, а?

Схватив рубашку и пояс, но не надев, я вышел в сад, который плавно переходил в лес. Я не имел представления, как далеко он уходил. Это место как какой-то купол, запечатанный в самом сердце Нахати. Вопрос, сколько путей к нему вело. И ушла ли Ксин? Знает же, что глупо! Догоню. Найду. Верну. Накажу…

Мысли уплыли не в том направлении, и я просто заглушил их собственным криком.

— КСИН!

— Небеса и земли, да чего так вопить? Даже птицы с деревьев сорвались! И бабочки разлетелись! Здесь я! Не сбежала! Так и знала, что ты сразу обо мне плохое подумаешь.

Я закрыл на секунду глаза и выдохнул. Хотелось и придушить ее, и обнять.

— Где именно? Твой голос разносится отовсюду.

— Поразительно, правда? — восхитилась она вместо того, чтобы ответить на вопрос. — Здесь такая акустика, что только концерты устраивать.

— Ксин!

— Возле камней, — нехотя ответила она. И действительно, хорошо, что такая акустика, а то и не услышал бы ее тихого ворчания. — У водопада.

Я сделал шаг, и она воскликнула:

— Ой, ты только не вздумай идти сюда! Я решила освежиться до заката, так что у меня время на личные нужды. Моя одежда еще сушится.

А-а-а, ну раз сушится… Я проклянул кольцо и ускорил шаг. И все равно был не готов к виду, который мне открылся. Она стояла далеко и ко мне спиной. Под струями водопада, запустив пальцы в волосы. Это отбросило меня назад, когда она вот также дразнилась, стоя под душем. Только сейчас я знал, какие ее губы на вкус, а как от них сносит крышу. Она еще не увидела меня, но, клянусь, в моих ушах раздался ее писклявый издевательский голосок: «Я нужна тебе невинной! Ха-ха!»

Солнце почти село. И отступать от цели жизни я не собирался из-за какой-то… ведьмы! Но и от нее отказаться не мог, даже магия не помогала. Бросив рубашку и пояс в траву, я скинул ботинки и спустил по ногам штаны.

Она обернулась, когда я подошел. Сначала охнула от неожиданности, прошлась медленным чрезмерно любопытным взглядом по моему телу, смешно округлила глаза и как давай визжать.

— Ты даже дракуса поприветствовала радушнее, — не смог удержаться от колкости и встал под струи рядом с ней. Ведьма подозрительно затихла. Умывшись, я стряхнул воду с волос, и она отскочила от меня, пытаясь хоть сколечко прикрыть свое роскошное тело.

— Что у тебя в руках? — спросил с прищуром.

Ксин ответила не сразу. Все силы уходили на то, чтобы не опускать глаз ниже моего лица.

— М-мыло. В доме нашла!

— А заикаться чего начала?

— Я н-не знаю, — сказала и разозлилась, когда я понимающе улыбнулся. Ксин топнула ногой, воинственно нахмурившись. — Хватит издеваться!

— Не поскользнись. Камни скользкие. А тебя в руках мыло. И ты нервничаешь.

— Я ничуть не нервничаю. Я вообще спокойно мылась, пока ты не вторгся!

— Ну, ты здесь не одна. Мне тоже надо. — Плавно подступил к ней и поймал за локоть как раз в момент, когда она потеряла равновесие.

— Роу!

Почему каждый раз, когда с ее губ срывается мое имя, вдоль позвоночника пробегает мерзкая дрожь?

— Ты ведь помнишь все условия для цветка, да? — спросила она, все еще усердно пытаясь не смотреть на то, как мое тело реагирует на нее. Но если я сделаю еще шаг, она точно сможет почувствовать.

Аккуратно придерживая, я отобрал у нее мыло и со всей серьезностью, на которую был способен сейчас, заверил:

— Конечно, Ксин. Я всегда помню. Не думай, что в тебе есть что-то, чего нет у других. Или что-то, чего я не видел. И уж тем более что-то настолько особенное, что я бы отказался от семи желаний.

Она хоть и захлопнула рот, но все равно ее взгляд был рассеянным, потому я смог запросто управлять ею, развернув к себе спиной. Убрал волосы за плечо и намылил спину.

— Ты красивая, Ксин. А я мужчина с отличным зрением. И все же ты сама прекрасно понимаешь, кто я, а кто ты. Ни одна ведьма не стоит того, чтобы марать репутацию. И ты не исключение. Если я и возьму тебя, то лишь в плату за спасение твоей семьи. Никто никогда не узнает об этом.

Я спустился мыльной ладонью по спине к ягодицам и не смог себе отказать в маленькой радости — покрепче сжал. Сначала по моему лицу шлепнули ее мокрые волосы, когда она резко ко мне повернулась. А сразу за этим прилетела звонкая и обжигающая пощечина. Акустика, и правда, хорошая. Даже в ушах зазвенело, и мыло выпало из рук.

Я сцепил зубы, сдерживая ругательства. Почему сдерживал? А дракус его знает. Потому что заслужил?

— Заслужил! — словно проникнув в мою голову, бодро произнесла ведьма. И ни капли сожаления в глазах, ни намека на страх. Это уже не ведьма даже, а какая-то демоница!

Когда она подумала вот так уйти, оставив меня с горящей щекой и еще больше горящим…достоинством, я дернул ее на себя, уже не думая о том, насколько близко мы друг к другу, и как от этого задымится разум.

— Тебе и не такое придется от меня стерпеть, ведьма, — обозначил я. Чтобы напомнить ей, кто сверху, потому что Ксин, кажется, забыла. — Лучше привыкай. Все равно ты будешь моей на моих условиях. Я знаю, на какие точки надавить, чтобы сделать тебя послушной. Не вынуждай меня каждый раз делать это.

В бешенстве, да? Глаза мне готова выколоть? Что еще? Покусать? Расцарапать? Оставить следы от ногтей повсюду на мне? Дракусам в щель! Издевательство, а не девка!

Отпустил ее, опять с трудом сдерживая ругань.

— Одевайся и к цветку, — приказал отворачиваясь. Я, может, тот еще змей, но врать не люблю. И сказал ведь чистую правду.