Глава 13

Ксин

Ох, он пожалеет! Не знаю, как, где и в какой позе, но точно пожалеет за все, что нагородил. Да он просто не в себе от вредности! Все у этого инквизитора через одно драконье место выходит, вот он и срывает свою злость на мне. А я тоже дура. Спасала его, заботилась, допустила даже наивную и очень глупую мысль, что мы с ним можем стать вроде как командой по спасению человечества от страшного проклятия. Но теперь все! Не будет ему команды. Действительно, кто я, а кто он!

Закутавшись в еще влажный, но освежающий плащ, я зло потопала к цветку и упала возле него на колени, ожидая заката и своего палача. Он пришел почти сразу, цветок еще не распустился. Пришлось терпеть напряженное молчание.

— Что тебе снилось, Ксин? — спросил Роу, только сел напротив, как и вчера. Никаких больше шуток, гляделок или недвусмысленных намеков. Ну и славно!

— Новый сон, ты был прав, — холодно ответила я и изложила только нужные для дела факты. — Мы были на какой-то ферме в клетке, очень похожую на ту, в которую ты посадил моих родных. Внутри было сено, на котором мы и лежали.

Я нахмурилась, пропуская совершенно неважную для дела часть, где Роу опять распускал руки. И перешла сразу к живности.

— Вокруг клетки расхаживали петухи.

— Петухи? — переспросил Роу и свел брови на переносице.

— Да! Такие важные, знаешь? У них в руках еще были ножики.

— У петухов нет рук, Ксин.

— Но ножики были! — поспорила я и вновь вернула холодный тон. — Я лишь говорю то, что запомнила. Их было десятки, может, сотни. Очень много. Некоторые влезли даже на клетку. Они не пытались клюнуть нас или как-то навредить, но смотрели очень недовольно. С осуждением.

— Ну, еще бы, — заворчал он, сделав какие-то свои выводы. Готова поспорить, что они касались его дражайшей репутации.

— А потом появился павлин. Он вышел из сарая, который стоял посреди пшеничного поля, распустил хвост и направился к нам. И пока шел, петухи расступались, кланялись ему и кукарекали. Гам стал настолько невыносимым, что я в итоге проснулась. Вот и весь сон.

Роу еще мгновение пребывал в своих мыслях, затем отмер и с осуждением, как те петухи, меня осмотрел.

— Это все? Ничего больше? Любая деталь важна, Ксин.

Я не хотела говорить. А потом вспомнила каждое его злое слово и подумала, а почему бы и не сказать? Это его лишь больше разозлит, но уже плевать!

— Ты смотрел на меня обожаемым взглядом, гладил по волосам и приговаривал, что я твой цветочек. Раз десять это повторил.

Роу хохотнул, словно принял мои слова за шутку, но мне вот смешно не было. Там во сне у верховного не было проблем с головой. То есть, его слова не шли вразрез с действиями. Он был настолько нежен со мной, что я и подумать не могла, что инквизиторы в принципе на это способны. Не то что здесь, в реальности.

— Цветок распускается, — сменил он тему. Действительно, распускался. Это потрясающее событие заворожило нас своей красотой. Розовые лепестки начали светиться, излучая волшебное сияние, которое пыльцой срывалось с лепестков и поднималось над нашими головами. Я даже не сразу вспомнила про колючки, которые опять придется терпеть. А ведь Роу такой же — заманчиво красивый снаружи и опасно-ядовитый внутри.

— Срывай, — приказал он и вручил мне кольцо. — Аккуратно.

И пока я надевала артефакт, опять достал свой клинок. Но я больше не думала, что он собирался перерезать мне горло. Знала, что сразу исцелит мои руки. Иначе кольца не снять!

Сегодня боль была вполне терпимой, видимо, я была морально к ней готова. И цветок мне удалось сорвать почти сразу. Прикусив губу, чтобы не шипеть от жжения в ладонях, я пытливо посмотрела на Роу.

— Что теперь? — спросила первой, потому что он застыл и не дышал.

— Я не уверен. Мы первопроходцы. Сможешь держать его одной рукой?

Когда я кивнула и протянула ему руку с кольцом, он сразу заживил ее. Но артефакт не снял — пялился на цветок. И я тоже не могла отвести глаз.

— Он меняется! — воскликнула я. — Смотри! Тускнеет, твердеет!

Мы оба склонились над этим чудом и затаили дыхание, дожидаясь завершения колдовства.

— А точно нужно было его срывать до…

— Цыц! — шикнул Роу. — Он что, стал стеклянным?

Я бы и сама так подумала, ведь бутон выглядели полупрозрачным. Но стебель все же ощущался эластичным. Попробовав его согнуть, я убедилась в своей догадке. Потянулась к лепестку и… мужская лапища сомкнулась на моем запястье, останавливая.

— Сначала я загадаю. Может быть, избранная нужна только для того, чтобы сорвать его.

Ну, что я могла на это ответить? Пожав плечами и стиснув зубы, протянула ему цветок. Он с неописуемой нежностью погладил бутон, улыбнулся ему и посмотрел на меня.

— На вид как стекло, а на ощупь как шелк.

— Восторг, — заворчала я.

Роу мгновенно сосредоточился, вернул своего внутреннего инквизитора и пробормотал себе под нос что-то невнятное. Три раза пробормотал, и все три раза совершенно неразборчиво. Мне оставалось только ждать. Наконец, момент истины настал! Роу выразительно на меня посмотрел, сорвал нижний лепесток и… ничего не произошло. Ничегошеньки. Мы так и сидели молча и неподвижно еще секунд пять. Затем десять. Тридцать. Пятьдесят…

— Мне надоело! — призналась я. Верхоный печально вздохнул. Молча передал мне цветок и покачал головой.

— Он был прав. Загадывать должна ты.

— Кто он? — не поняла я. Хотя какая к дракусу разница? — Погоди, так у тебя уже были сведения, что загадывать должна я, и ты все равно потратил зря желание? Просто лепесток на ветер! А могли бы освободить моих родных.

— Мне нужно было проверить! — вспылил Роу. — Если бы получилось, я бы освободил твоих родных уже сегодня. А теперь у меня плохие новости для тебя: ты пойдешь со мной.

— Не знаю, куда, но это ты пойдешь со мной! — исправила я, сама закипая от гнева. Нет, ну подумать только! Так глупо потерять желание! А мои бедные сестренки и мама с папой…

— Да как скажешь. Только в королевском дворце ты без меня и минуты не продержишься. Сразу в темницу загремишь!

— В королевском дворце? — поразилась я. — Вот только меня там не хватает! Ты видел, как я одета? Ну точно же ведьма.

— Говорю, желай! — приказал Роу. — Три раза повтори и рви.

Опять пришлось сцепить зубы, порычать внутри себя и все же произнести три драных раза драное инквизиторское желание. Ну и дурак! Такой чепухой занимается, пока мама с папой…

Эта мысль оборвалась на моменте, когда мои пальцы коснулись цветка. Обстановка резко сменилась, стоило только моргнуть. Я была точно в такой же позе, как и мгновение назад, да и Роу сидел рядом, все еще крепко сжимая мою руку. Вот только ни сада, ни водопада — все другое.

— Где это мы? — шепотом спросила я, совершенно не узнавая место. Было темно, но тусклый лунный свет все же освещал часть каменной стены и какие-то решетки. Пахло плесенью, под ногами шуршали камни и пыль. Я не видела всего, но уже знала, что место ужасное. Да и вдобавок ко всему это противное звяканье.

— О нет, — зашептал Роу, и лязг повторился. И потом клинок засветился, как тогда в пещере, и мои глаза полезли на лоб. Верховный был прикован к стене. Кандалами! За руки и ноги. А я… Я быстренько отползла от него, потому что он теперь еще злее и страшнее чем в виде дракуса казался.

— Ты что натворила, зараза неугомонная?! — зашипел он, причем шепотом. — Я же сказал, королевский дворец!

— Я так и произнесла! Ты сам слышал! — ответила я. А он опять шикнул на меня.

— Ну, почти! — съязвил он и рванул цепи. — Ма-а-алость ошиблась. На пару дестяков этажей ниже. Это дворцовая темница!

И он подсветил рисунок герба королевской гвардии на стене.

Ох!

Недоуменно развела руками и как бы между прочим спросила:

— А ты слышал, есть такой закон природы, карма называется. Так вот, он гласит: как ты с ведьмой себя ведешь, так судьба тебе потом и отвечает. Не слышал, нет?

Роу опять попытался шикнуть на меня, но смолк, когда за решетками раздался протяжный скрип. А сразу и за ним медленные грузные шаги.

— К дракусам! — шепнул Роу. — Это Алек — любимый палач короля. Он знает каждого пленного в лицо. Увидит тебя — можешь распрощаться с жизнью.

Шаги все приближались, и мы с верховным синхронно покосились на цветок, который я все еще крепко сжимала в руке. И даже зуд в ладони уже не имел никакого значения.

— А, то есть если он верховного инквизитора, прикованного цепями, увидит, то ничего, да? Не удивится?

Роу как-то неопределенно поморщился и широко распахнул глаза, будто его осенило.

— Обрати меня в короля!

— Что? — шикнула я. И шаги подозрительно остановились.

— Немедленно, Ксин! — приказал Роу. — Если тебя убьют, умрут и все оставшиеся желания. Меня в короля, и поменяй нас местами. Чтобы кандалы на тебе были.

— Нет, ну это уже совсем! — я просто зашипела от негодования. Но когда раздался лязг металла — точно меч вынимали из ножен — поняла, что все. Реально нет времени на споры. Потому оторвав третий лепесток, загадала еще одно бестолковое желание. И ведь все точно, как он говорил. И чтобы король, и кандалы исчезли, и местами поменяться…

Прошла секунда, я моргнула — Роу как был прикован, так и остался. Если только… Что это на нем надето?

— Ваше Величество? — удивленный голос за спиной и ненавистный прожигающий взгляд верховного. Роуранд грязно выругался, ударился затылком о стену и с обреченным стоном опустил голову. Значит, не вышло?

В замке провернулся ключ, и с очередным скрипом решетки открылись. Я не дышала. Держалась за четвертый лепесток и думала о том, чтобы сбежать к маме с папой прямо сейчас. Роу как-то уж выкарабкается. А я потом обязательно загадаю, чтобы со всех драконов спало проклятие. Обещание, конечно, нарушу. Но, правду он сказал, мертвой я никому уже не помогу.

— Виноват, Ваше Величество, пропустил Ваше сиятельное появление. Отлучился всего на пару минут по нужде. Услышал голоса и вот сразу решил проверить. А так-то у меня тихо, спокойно, как всегда. Все пленные допрошены страшнейшими из ужаснейших пыток и сидят на голодном пайке, как Ваше Величество и велело.

Я все еще не дышала, пока этот Алек болтал, болтал и закрывал за собой решетку уже изнутри.

— О! Господин верховный? И вас приветствую. Опять на пытки, Ваше Величество? Какую пожелаете в этот раз? Номер сорок семь, или Ваш новый фаворит — сто пятьдесят первый?

Этот любимый палач короля с голоском раненого бизона поравнялся со мной и наконец смолк. Я носом чувствовала его взгляд на себе и не шевелилась. А потом задалась вопросом. А к кому, собственно, он обращается, если в камере только Роу и я?

Рискнула на него посмотреть, повернула голову и… вздрогнула от ужаса, схватившись за сердце. Ну и страшилище! Огромный, на голову выше меня, в раза три шире в плечах, лапищи, как колбасы, а рожа… Небеса, да такой рожей дракусов пугать!

— Простите, Ваше Величество, так торопился, что накидку забыл, — проблеял он, а потом еще и виновато опустил голову и отступил от меня на шаг, прячась в темном углу камеры. — Вы только скажите, что с верховным делать, и я схожу за инструментами. Вы как? Желаете остаться на этот раз и сами? Или мне все сделать?

— Остаться и сама, — ответил Роу и тут же исправился. — Сам.

Я теперь перестала пялиться на Алека и с тем же видом, будто увидела треглавого дракуса, уставилась на Роу. Додумалась поднести руки на свет — с ужасом охнула. Увидела и штаны, и мужское тело — схватилась за сердце снова. Подкралась поближе к Роу и шепнула на ухо:

— Я, что…

— Да, Ваше Величество! — оборвал он, пиля меня красноречивым взглядом. Мол, читай по глазам, ведьма: ТЫ КОРОЛЬ!

— Дракону в ж…

— Вот именно, Ваше Величество, — процедил верховный. — Уверен, мы с вами сможем исправить это недоразумение. Только прикажите своему палачу отпустить меня, и я решу все проблемы.

Алек тихонечко, но зловеще засмеялся. Мне показалось, что стены начали слегка подрагивать при этом.

— Он каждый раз так говорит. И чем все заканчивается? Я все равно иду за набором для пыток номер сорок семь. Так что, Ваше Величество, нести?

Я изумленно уставилась на Роу, почувствовав, как ползет вверх правая бровь.

— Каждый раз?

Он опять неопределенно поморщился и зло кивнул на палача. Мол, приказывай уже, раз ТЫ КОРОЛЬ!

— А? Да! Несите, господин палач.

— Ох, как вы меня уважительно, Ваше Величество! Видно, хорошее настроение у Вас сегодня. У меня и душа за Вас радуется!

— Неси уже, — буркнул Роу, и Алек с лязгом вложил оружие в ножны. Потом опять скрипнул дверью…

— Ключик оставь, — бросила я, не оборачиваясь и застыла с колотящимся сердцем.

— Так Вы же сами приказывали всегда закры…

— Слушать приказ Его Величества! — грозно рыкнул Роу, и палач молча удалился. На этот раз не показалось, стены точно тряслись от каждого его шага.

Я облегченно вздохнула, убедилась, что ключ действительно в замке, и бросилась к Роу.

— Это какое-то безумие! — зашептала я, кусая от нервов пальцы. — Почему я король, а на тебе мое платье?

— Лучше молчи и не драконь меня еще больше! — процедил он и уставился на связку ключей. — Ну! Я так и буду тут висеть? Освободи меня, пока он не вернулся.

Я еще раз покосилась на связку, потом на цветок в своей руке и призадумалась. Эту мою мысль поймал и Роу.

— Нет! Нет! Даже и не думай, Ксин.

— Четвертое желание, чтобы оказаться в безопасности с семьей, — начала перечислять. — Пятое, чтобы вернуть свой облик. Шестое на богатства всякие, а седьмое — на снятие проклятия с мужчин. Ты же знаешь, я пожелаю снять его! Иначе мой папа страдать будет. Ну и… ты. Тебя вроде как тоже жаль немножко.

— Ксин! — прорычал Роу. — Вот только попробуй, ведьма! Клянусь всеми силами, всеми правдами и неправдами, что найду тебя и вот этими самыми руками придушу! Даже не смей меня здесь оставлять.

Я погладила лепесток, прикусила губу и с виноватым видом начала отступать от Роу.

— А я тебе ключи брошу, — оживилась я. Уже и не так вина грызла. — Ты сам выберешься.

— Ведьма! — процедил он угрожающе — и не понять, звал или просто не знал, как еще меня обозвать.

А я действительно достала ключи и даже бросила их ему под ноги. Роу быстро нашарил их рукой и начал открывать замок. Мне нужна была секунда, чтобы трижды повторить: «Хочу быть дома с семьей». А я все медлила, смотря на него. Хотела запомнить. Ведь не найдет же. Если другую, не свою внешность попрошу, то никогда не найдет.

— Прощай, Роу.

— Ксин, пожалуйста! — произнес он так, как никогда еще со мной не говорил. То есть, он действительно просил. С мольбой. Без угроз и злости, а как просит отчаянный. Как я молила его пощадить семью. — Я не только снять проклятие хочу. Мне нужно спасти родителей. И всех ведьм королевства. Я не сделаю это без цветка. Четыре желания осталось. Прошу, не уходи сейчас.

Он уже освободил один оков и принялся расстегивать второй, то и дело поглядывай на меня с таким… страхом. Ах, к дракусам! Ну почему ему меня не было ничуть не жаль, а мне его очень даже?

— Вот ты говоришь «Ведьма, ведьма», а сердце у меня есть, между прочим.

— Я знаю! — заверил он. — У тебя огромное и очень доброе сердце. Потому ты не оставишь меня.

— Но ты сам говорил, что ведьмы — вредные и коварные существа.

Он освободил ноги и встал. Медленно, не делая резких движений, начал подходить.

— Уж ты-то знаешь, насколько несносным я могу быть. Честно говоря, Никсин, ты, наверное, единственная, кто вообще меня знает. Всего. Какой есть. И ты нужна мне.

— Смотри, как заговорил, — заворчала я. — Помню я, что все, кто знал, не выжил. Очень хорошо помню.

— Ты же знаешь, что я не наврежу тебе. Даже когда все закончится.

Он подошел уже вплотную, и я прижала цветок к себе крепче. Но Роу не торопился его вырывать. И вообще я не понимала, почему позволила ему подойти, чего ждала?

Он положил руку на прут возле моей головы и заглянул в глаза так проникновенно, что сердце заныло и вина загрызла с новой силой.

— Я не смогу остановить тебя силой, — шепнул он. — Желания загадываешь только ты. Но я прошу тебя чисто по-человечески. Останься и помоги мне.

— А что с твоими родителями? — спросила я, сглотнув ком. Нечестно, что он так влияет на меня. Всего один ласковый взгляд и одно «пожалуйста» перекрыли все его «ведьма» и «придушу!».

— Расскажу, как только выберемся отсюда. И для этого цветок не нужно. Для тебя и так все двери открыты.

— КХМ!

Страшный рокот за спиной заставил меня вздрогнуть, а Роу резко отпрянуть.

— Алек, ты когда таким тихим стал? — с укором спросил верховный. И я тут представила, в какой странной позе нас застали. То есть, я ведь все еще КОРОЛЬ!