Глава 28

Я едва не подпрыгивала на месте, сил уже не было терпеть. Роуранд выглядел уставшим, но счастливым, а еще немножко удивленным, откуда у меня столько энергии. Мы не спали сутки. И пока раскраивали с королем будущее Мориуса до самого рассвета, самый быстрый скакун Его Величества отправился за моими родными. И вот, карета с почти приблизилась к парадному входу дворца. Вот жабки удивляться!

— Мама! — выкрикнула я, когда увидела ее в окне, и бросилась им навстречу. Едва колеса остановились, мама выпрыгнула мне навстречу и крепко обняла.

— Ксин! — За ней и папа. Он сжал нас двоих, гладя и целуя мою макушку. — Как ты? Что они с тобой сделали?

— Ой, что я с ними сделала! — хихикнула я и приняла в объятия сестренок, по одной на каждую руку. Они едва ли понимали, куда попали. Нашей встрече они были, конечно, очень рады, но стоило маленьким глазкам заметить дворец, и девочки одновременно заохали.

— Нравится? — спросила я, обводя счастливым взглядом свою семью. — Вы здесь отдохнете. А вечером вас ждет большой сюрприз!

— Какой? — в один голос воскликнули сестры.

— Не скажу! Ведь не будет сюрприза!

Строгий и злой взгляд папы я завидела сразу. Он смотрел на стоящего на ступеньках Роуранда, пытаясь закрыть от него маму и нас.

— Хм! — я послала Роу умоляющий взгляд. Хотя бы сейчас он мог не смотреть тем своим фирменным инквизиторским взглядом, от которого все леденеет в душе. Это только у меня к нему иммунитет. — Ну, верховного инквизитора нашего королевства вы уже видели. Роуранд, это мои родители — Сарна и Каир. И сестры — Клеора и Аина.

Он сдержано кивнул, и повисло напряженное молчание.

Родители смотрели то на него, то на меня, ни дракуса не понимая, а я вообще не могла найти слов, чтобы объяснить, как от момента, когда я проклинала всех инквизиторов, и больше всего верховного, я дошла до того, где должна объявить всем о нашей с Роу свадьбе. И тут я призадумалась. А ведь в этой реальности он предложение мне так и не сделал. Насупилась. С укором посмотрела на Роуранда. И, должна признать, подействовало.

Вежливо кашлянув, он разбавил тишину и спустился по ступенькам, подходя к отцу.

— Господин Каир, первым делом я хочу принести свои глубочайшие извинения за то, что отдал приказ сжечь ваш дом и на время разлучил с Никсин. Вы были помещены в мою камеру в целях безопасности. Надеюсь, этот эпизод вы сможете оставить в прошлом.

Отец насупился, явно собираясь послать Роуранда на драконью гору. О его методах безопасности он точно был не лучшего мнение. Но к моему удивлению и несказанному счастью, кивнул.

— Я могу теперь забрать свою дочь? — только и спросил.

— Нет! — тут же оборвал его Роу, и быстро смягчил тон. — Это второе, о чем я хотел вам сообщить.

Я на всякий случай отпустила девочек и встала между мужчинами.

— Ты хотел сказать, попросить, — с нажимом предложила я. — Верно, милый?

Мама с ужасом охнула, закрывая рот ладонью. Папа теперь сверлил Роуранда гневным взглядом уже не стесняясь. И все грозило превратиться в катастрофу прямо сейчас, если бы…

— РОУ! — радостный крик заставил всех повернуть головы. Из огромной парадной двери дворца выглянула девушка. Очень красивая, молоденькая, невысокая. У нее были ярко-рыжие кудрявые волосы, которые то и дело лезли на счастливое лицо. И улыбка почти что до ушей. Еще бы секунда, и я бы точно впала в неподконтрольную чудовищную ревность.

— Мама! — Роу повернулся и раскинул руки, принимая ее в объятия. А его мама, на минуточку, на вид годящаяся ему в сестры, со слезами на глазах начала целовать его щеки и гладить по лицу.

— Я думала, уже никогда тебя не увижу. Лиций…

— Я знаю, — оборвал он. — Глупо было думать, что я бы ничего не сделал.

Она хмыкнула, шмыгнула носом и, наконец, перевела любопытный взгляд на меня и мою семейку.

— Моя мама, Ашира, — представил он и посмотрел на меня. — Мама, это Никсин. Алмаз моего дракуса.

Осмотрев нас двоих, Ашира громко и очень по-ведьмовски расхохоталась. Теперь мама с папой пребывали в полном недоумении, пытаясь сложить два плюс два.

— Так и знала! — заявила Ашира бодро. — Так и знала, что однажды он найдет свою судьбу среди своих же пленных. Ох, милая, скажи, что он не был с тобой жесток прежде чем до него дошло, что ты его суженная?

— Ох, ну… Он сжег мой дом.

— Суженная? — не выдержал и воскликнул папа, выходя вперед и закрывая меня собой. — Дракус? Кто-нибудь объяснит нам, что происходит?

Роу действительно устал. У него просто не было сил на объяснения. Он полуобратился на глазах у всех на парадных ступеньках королевского дворца! Появились чешуя, острые скулы и желтые глаза. И когда доказательств было более чем достаточно, он еще и прохрипел дракусьим голосом:

— Моя мать — ведьма. Я ведьмак. Мне достался редкий дар — трансформация. Моя вторая личина — дракус. Независимо от проклятия, я могу обращаться в него в любое время. Он моя вторая сущность, существо, живущее во мне. Его чутье развито намного лучше человеческого. И он выбрал Никсин в качестве своей пары.

Мама пораженно охнула во второй раз.

— Никсин никогда… — возмутился папа, не зная, какие слова подобрать. — Ни за что! Я не позволю. Только через мой…

— Ох, папа, брось это! — возмутилась я и похлопала его по плечу. — Да, познакомились мы при странных обстоятельствах. Но наши чувства взаимны, чтоб ты знал! И к слову, градоправитель — неплохая партия для твоей дочери, не так ли?

— Градоправитель? — удивленно спросила Ашира.

— Нам очень много есть чего вам рассказать! — я обвела наших родителей взглядом и приняла руку Роу, когда он начал постепенно возвращаться в человека. Он обнял меня и дополнил:

— Вечером. На главной площади столицы, где соберется весь народ.

— В Проклятую ночь? — спросил отец.

— В последнюю Проклятую ночь, — поправила и улыбнулась им всем. — А теперь немного отдыха! Вы ведь не хотите зевать на моменте рождения нового мира?

Сотни огней зажгли столицу. Они мелькали блеклыми пятнами вдоль улиц, крыш домов и паутиной свисали над главной площадью, вокруг которой столпился перепуганный народ. Сегодня по приказу короля здесь были не только женщины и дети, но и мужчины. Те, кто собирались идти в горы или приковывать себя в подземелье. Мужчины из ближайших городов и сел, все, кто успели добраться до захода солнца. И они все прибывали — я видела с трибуны, на которую Роу меня вытащил.

— Нервничаешь? — спросил он. Я натянуто улыбнулась и пожала плечами.

— Они все смотрят на меня и ждут публичного сожжения.

— Они все смотрят и не могут отвести глаз, потому что ты потрясающая красавица, — шепнул он так, что по коже пробежался рой мурашек.

— Сон, смотрю, пошел тебе не пользу, — подначила я.

— Как сон с тобой может не пойти мне на пользу? — спросил он, на целую минуту прогоняя мою нервозность. Роу коварно улыбнулся, поймал мою руку и на глазах у тысячи людей, поцеловал ее. — Вот! Теперь все смотрят на меня и думают, что я поддался чарам ведьмы.

Я залилась краской, слыша все эти пораженные вздохи толпы и оживленный неразборчивый шепот. Впрочем, он стих моментально, как только прозвучал горн, знаменующий о прибытии Его Величества. Он был верен традициям, и подъехал к площади в своей карете прямо к ритуальному костру. За ним остановилась повозка-клетка. Только сегодня в ней не было ведьм. Она была доверху забита сеном.

Под гробовую тишину правитель Мориуса поднялся на трибуну, прошел мимо нас с Роурандом, остановившись на мгновение для вежливого кивка, и сел на украшенный цветами трон.

Роу объяснил мне, как обычно происходит церемония. Король говорит свою пламенную и грозную речь о бедствиях, причиненных ведьмами, сжигает их самых на костре, а ровно в полночь стражи приковывают его к трону цепями, и все наблюдают за обращением короля. Причем, на площади одни только женщины, даже среди его охраны и слуг. Дракус короля большой и грозный. Но меры безопасности настолько продуманные, что еще ни разу не случались казусы. К рассвету всех жителей прогоняют по домам, и возвращение короля никто не застает.

Сегодня цепей на его троне не было. Появилось кое-что новое — небольшой стол с пергаментом.

— Славный народ Мориуса! — воскликнул король, обведя взглядом площадь со своего трона. — Сотни лет назад в нашем мире невесть откуда появилась магия. Кто знает, может быть она и была здесь всегда, пряталась глубоко в недрах земли, поджидая часа, когда кто-то ее откроет. Эта сила неизведанная, неизученная, могущественная и пугающая. Все эти столетия мы видели только беды и горе, страх и несчастье, которые несли ведьмы. Мы привыкли так думать, потому что не могли их укротить. Одна ведьма была способна вызвать пожар и погубить целое селение. Другая могла нагнать неизлечимую хворь на весь род. Они называют это даром, но мы видели лишь проклятие.

Люди закивали головами и загудели в знак согласия, что не очень-то вписывалось в рамки продуманного нами будущего. Поморщившись, я послала Роуранду взволнованный взгляд. Он и сам выглядел напряженной струной и проверил, как наши родители. Мы решили, что им будет безопаснее наблюдать за всем с балкона ближайшего дома. К слову, им речь короля явно не нравилась.

Выдержав паузу, король встал.

— Я, король Астор, нынешний правитель Мориуса, при здравом рассудке и с чистым сердцем объявляю вам, что мы все ошибались! — отбарабанил он, вызвав новую волну охов среди народа. — Мы ошибались, слышите?! Магия — страшная сила, неподконтрольная. Но в то же время она и не сосредоточена в одном месте. Она разбросана маленькими порциями среди ведьм. И каждая из них может контролировать свою силу. Она может научиться этому, даже если поначалу это окажется трудно. И когда одаренный мужчина или женщина — ведьмак или ведьма — в полной мере изучат свой дар, они смогут его использовать. Как?

Король обвел народ взглядом, отмечая, что люди в полном смятении. Некоторые напуганы, другие просто поражены смелыми высказываниями короля, но были и те, на лицах которых читался неподдельный восторг.

— А это уже зависит от нас. Именно от нас. От каждого человека на Мориусе. Бросите ведьме камень в спину — она вас проклянет. Подадите ей воды — она вас благословит. Закон доброты работает со всеми существами, и не важно, есть у него дар или нет. Беден он или богат. Важно лишь то, какая у него душа — чистая или темная. Я заявляю вам здесь и сейчас, что ведьмы могут вершить добро, они могут стать нашими друзьями, могут помочь в трудные времена, могут использовать свой дар во благо, если попросить. У меня есть доказательство!

Стоило королю отвернуться и зашагать к клетке с сеном, народ зашептался, и больше всего в их голосах слышалась тревога.

— Они думают, он зачарован, — прошептал недовольно Роу. С его-то слухом он мог слышать разговоры на другом конце площади. — Далеко не прячь цветок. Если толпа выйдет из-под контроля, придется потратить на них желание.

— И что загадать? — спросила я, поглаживая два оставшихся лепестка. Один еще вчера ночью я потратила на волшебные свитки, как и просил король. Еще один должен пойти на снятие проклятия. А вот последний мы приберегли на всякий случай. — Заставить их всех полюбить ведьм? Не думаю, что это сработает должным образом. Заставить кого-то любить изначально гиблое дело. Давай подождем полуночи. Надеюсь, когда желание сработает, они поверят в слова короля.

А он тем временем открыл скрипучую дверцу клетки и протянул руку вглубь сена. Люди то и дело шептались, строя догадки, кто там мог быть. Но очень скоро увидели сами и смолкли все. На трибуну ступил Девон.

— Этот мальчик — мой сын, — заговорил король. — Наследник престола принц Девон. Скоро он займет мое место, и станет вашим правителем. Уверен, по Мориусу ходила молва, что весь королевский род прокляла самая первая из ведьм — Шаира. И что моя возлюбленная умерла в муках, так и не успев стать королевой. И что перед смертью она подарила мне сына, но ребенок оказался настолько болен и слаб, что даже лучшие лекари королевства разводили руками и предсказывали ему скорую кончину. Все это правда! Я никогда не представлял Девона, потому что он был болен.

Короля слушали. Его горю соболезновали. Его, наконец-то, понимали.

— Я искал способы решения проблемы долгих семь лет. По всем уголкам Мориуса. И когда совершенно отчаялся, случилось чудо. Пришла она. — Правитель указал на меня, и я буквально кожей ощутила все эти любопытные, скользкие, полные сомнений взгляды. — Никсин, ведьма по роду Сафиры, третьей из сестер. Она со своей семьей жила спокойной жизнью в небольшом селении в сутках езды от Столицы. Свой дар скрывала, старалась ничем не выделяться из толпы. Пока однажды верховный инквизитор королевства, назначенный мною служащий Роуранд Тагар — Сакта не ворвался в ее дом и не сжег его. После чего он пленил ее семью и саму Никсин. Он сделал это по моему приказу! И знаете, чем ответила Никсин? Она пришла ко мне и исцелила моего сына. Она подарила будущее не только моему сыну, но и всем вам — всему Мориусу.

Народ едва ли не взорвался восторженными возгласами, когда пламенная речь короля настигла пика. По моим щекам покатились слезы радости, уж тут я ничего не могла поделать с бушующими эмоциями. Они понимали. Все, наконец, понимали.

— И когда мой сын сядет на трон, у него будет два пути. Или он пойдет по той же дороге, по которой шел я всю жизнь, примет наследие своих предков и будет терзать себя до конца своих дней, пока не изловит каждую ведьму, думая, что они причина всех его бед. Или же он выберет сложный, но правильный путь. Путь мира. Путь любви. Путь сострадания друг к другу, взаимоуважения и помощи!

Некоторые начали выкрикивать, поднимая руки вверх, и остальные волной подхватили этот клич.

— Я, король Астор, здесь и сейчас говорю вам, что ведьмы и ведьмаки с этого момента освобождаются от гонений. Пытки, сожжения, тирания — в прошлом, запрещено и карается законом! Я заявляю, что все ведьмы, живущие в селах и городах, отныне могут больше не скрываться и не бояться народного гнева. А если они хотят, то могут примкнуть к магической общине, которая с этого дня образуется в Нахати — исторической родине ведьм.

Даже три удара в гонг не успокоил разбушевавшийся народ. Они так галдели, что я толком не понимала — радовались или возмущались. Посмотрела на Роуранда, и он ласково мне улыбнулся.

— Ну, все лучше, чем я думал. За мир больше половины, однако.

— Тогда игра стоит свеч! — заключила я.

— Люди Мориуса! — забасил король, заставляя толпу хоть немного стихнуть. — Сегодня не я, а вы решаете судьбу королевства. Сегодня решение каждого из вас важнее приказов королей, принятых за всю историю правления моей семьи. В ваших сердцах ответ — быть миру и процветанию на наших землях, быть ли магии. Либо нет.

Король подал знак глашатому, и тот вышел к людям, чтобы зачитать официальный приказ об автономности и неприкосновенности одаренных. А правитель, взяв за руку принца, подошел к своему столу и поднял пергамент. Тот самый, волшебный с именами его предателей. Лиций Орион Тагар — Сакта был первым во внушительном списке. Его казнили на рассвете по несчастному стечению обстоятельств. Алек — любимый палач короля переусердствовал с пытками, так и не дождавшись его прихода. А тот, убедившись, что его главный враг мертв, вернулся к решению государственных вопросов. Теперь имя Лиция отражалось на пергаменте серым и навсегда было стерто со страниц истории. Министры, градоправители, простые служащие, даже повар — вот их имена светились красным. Подняв на нас глаза, правитель довольно улыбнулся. Кажется, после его речи имен стало значительно меньше. Второй, мой пергамент показывал совсем другие имена. Тех, кто хотел навредить ведьмам. И имени короля среди них не было.

Это стало главной гарантией для нас двоих.

Когда глашатай закончил, до наступления полуночи оставалось каких-то десять минут.

— У Никсин есть еще один подарок для всех нас, — огласил король и махнул мне рукой. Я немного растерялась от столь пристального внимания и спрятала цветок за спину на всякий случай. Роу поддержал меня подбадривающим кивком.

— Проклятая ночь, — произнесла я, и мой голос задрожал.

— Эй! — позвал Роу. — Сделай это для своего отца. Посмотри на него.

Послушав совета, я подняла голову на балкон, где стоял папа, обнимая двух мам — мою и Роу. Они обе плакали.

— Проклятая ночь, — смелей начала я. — Наследие, которое досталось нам от трех первых ведьм. Мужчины не должны испытывать муки. Ведь они чьи-то сыновья, отцы и любимые. Никто больше не должен страдать. Вы ведь хотите, чтобы проклятие спало?

Я обвела взглядом присутствующих, но все они пялились на меня, как на змеюку подколодную. То ли не зная, чего ждать, то ли не понимая, чего от них хотят.

— ВЫ ХОТИТЕ СНЯТЬ ПРОКЛЯТИЕ? — разозлилась и заорала на них.

Папа выкрикнул первым. За ним, кажется, все мужчины заорали, что было мочи твердое и отчаянное «Да». На меня вдруг снизошло озарение. По груди разлилось тепло и приятное предчувствие.

— Сафира однажды пыталась его снять, но у нее не вышло, — проговорила скорее Роуранду, чем толпе. — Потому что ее сил было мало на столь мощное проклятие. Но если все мы сейчас от всего сердца пожелаем, чтобы проклятие спало, это сработает. Я помогу вам, если вы поможете мне. Нужно лишь трижды вслух повторить: Желаю, чтобы со всех мужчин спало проклятие.

Сорвав лепесток за спиной, я посмотрела в толпу. Их было так много, но, кажется, я могла заглянуть в глаза каждому. Может быть, я даже почувствовала их надежду. Потому прямо в то мгновение ощутила мощный поток магии, прибывший к моим пальцам.

— Желаю, чтобы со всех мужчин спало проклятие, — произнесла и тысячи голосов эхом вторили за мной. Эта сила была потрясающей. Магия буквально повисла в воздухе, заискрилась над их головами, как будто она жила в каждом. Хотя они даже и не догадывались об этом.

Когда желание было произнесено трижды, все затихли. Люди ждали чего-то. Боялись даже дышать. Громкий звон колокола, обозначающий наступление Проклятой ночи, прозвучал в поразительной тишине. Мужчины застыли, ожидая худшего. Что магия не сработала, и сейчас начнется массовое обращение. Но ни спустя несколько секунд, ни даже минуту, не один из них так и не обратился.

Кто-то один радостно выкрикнул:

— Сработало!

— Сработало? — громко зашептались на другом конце площади. — Не может быть. Не верю!

— Дракусам в пасть, проклятие снято! — заорал папа с балкона, и опять подорвал толпу. Они орали, прыгали, кто-то из мужчин даже начал подбрасывать своих женщин! И когда я, закусив губу, посмотрела на Роуранда, он лишь насмешливо фыркнул.

— А ты? — спросила я. — Как поживает твой дракус?

Лениво подняв бровь, он издал протяжный звериный рев, пронесшийся над всей площадью и моментально успокаивая народ. Они стихли, буквально замерли.

— Как видишь, с ним все отлично, — похвастался верховный.

— К слову, — выкрикнул король. — Должность инквизитора более не востребована. В связи с чем назначаю господина Роуранда градоправителем Нахати. И очень надеюсь, что в ближайшие годы не увижу ни одного дракуса возле своего дворца.6e3369

— Да, Ваше Величество, — с усмешкой согласился Роу.

— Чудно! — воскликнул король и развел руками. — Отныне и на ближайший век нарекаю эту ночь — Волшебной ночью! Да начнется торжество и гуляния по всему королевству! Слава Никсин!

— Слава Никсин! — завопил народ.

Я не верила своему счастью. Возвращала взгляд на Роу и боялась, что сейчас проснусь.

— Мы сделали это! — заверил он и обнял меня. Затем выдохнул и шепнул мне в ухо. — Хорошо. Мир спасли. Теперь самая сложная часть. Думаешь, твой отец согласится отдать тебя мне? Я могу просто приказать ему, знаешь ли!

Я засмеялась и толкнула его в бок. Так нас и застал король, подходя со сдержанной улыбкой.

— Ваша речь была прекрасной, — похвалила я, толком не зная этикета. Думаю, Его Величество уже и не обращал внимания на мою необразованность и фривольность.

— Твоя была даже лучше! — ответил он и прищурился. — Если мои подсчеты верны, должен остаться еще один лепесток, так?

— Э, нет! Последнее желание мое! — настояла я.

Король задрал нос, делая вид, что обиделся, хотя я чувствовала, что вовсе нет. Затем пожал плечами и небрежно заявил.

— Ну как хочешь. У меня, к слову, масса прекрасных идей! К примеру, можно было бы создать нескончаемый источник золота, и тогда бы мне не пришлось думать, как пополнять казну. Все равно министра финансов скоро казнят за измену. Или! Вот почему бы не загадать плодородные земли, тогда бы люди никогда не голодали.

— Я бы загадал, чтобы ее отец сам предложил мне на ней жениться, — с задумчивым видом проговорил Роу. — Как думаете, Ваше Величество, если я подарю ему дом в два раза больше, чем тот, что я сжег, он согласиться?

— Ха! — воскликнул он. — Никсин только что прославилась на весь Мориус. К ее отцу теперь толпы женихов повалят. Я бы на твоем месте не затягивал, Роуранд.

Роу моментально насупился и стрельнул в толпу неприветливым взглядом. Деликатно кашлянув, я посмотрела на него.

— А что это вообще за устаревшие и несовременные понятия о том, что моей руки нужно просить у моего отца? — возмутилась я. — Почему бы тебе не попросить ее у меня?

— Ты уже согласилась! — воскликнул он.

— Да? И когда это? В какой-то прошлой жизни?

Сложив в голове спутанные события, Роу осенило, и он тут же опустился на одно колено передо мной. Не только… Перед всей столицей.

— Никсин Сапфеир Аристомарх Акаро-Нехо, окажешь ли ты мне огромную честь и согласишься стать моей женой? — спросил он и шепотом только для меня добавил: — Опять.

Вспомнив ту нашу ночь, я подумала, что Роуранд все же идеальный мужчина. Напористый, упрямый, строгий, немножко дикий… Ну вот с кем бы я еще отправилась на безумные приключения и поиски магического источника?

— Да! — воскликнула я, и толпа заулюлюкала.

Мои пальцы дрогнули, отрывая последний лепесток, и когда Роу поднялся ко мне, чтобы поцеловать, я трижды произнесла в его губы тихонько:

— Желаю, чтобы в том озере возле нашего дома появилась рыбка золотого окраса, исполняющая три самых заветных желания.

Роу лишь с улыбкой качал головой.