Глава 10

– Что здесь происходит? – В дверь, ведущую со двора, вихрем ворвался Старший.

И застыл, не меньше остальных потрясенный отчаянным поступком Седьмого. Да какого, к вархарам, Седьмого! Своего любимого внука Сейдрегеса, их главной надежды на воссоздание мощи нации! Как он мог, зная свою ценность, подставиться под мечи воинов, не говоря уже о разнообразном оружии этих сумасшедших девчонок!

– Да ничего особенного, – спокойно ответила Дисси, так и не взявшая в руки кинжал, и мягко дотронулась до напряженного плеча Сема. – Опусти оружие, мальчик, нехорошо поднимать меч на родича. Он просто погорячился, но теперь мы попробуем поговорить спокойно.

– Ты слишком добрая, Дисси, – не меняя позы, упрямо буркнул Седьмой. – И не знаешь, какой он хитрый, настырный и подозрительный! А я его хорошо изучил! Вот он тебя сейчас, небось, в таких грехах подозревает, о каких ты и в жизни не слышала! А стоит ему хоть немного уступить, как он все сделает по-своему! Не считаясь ни с чьим мнением!

Его отец даже чуть пошатнулся от этого упрека, как от удара в лицо. Он столько лет всего себя отдает изнуряющему делу сохранения тайны и безопасности их народа, день и ночь держа на контроле десятки политических и экономических ситуаций, вникая во все подробности светской жизни. И, тем не менее, находит время и на занятия с сыном, исподволь готовя его к работе своим помощником. И вдруг такое заявление! Да еще перед кем! Перед женщинами, готовыми продать свою жизнь за хорошенькое личико или кучку золота! Как будто может быть что-то дороже жизни?

Второй с шумом втянул в себя воздух, пытаясь заглушить бушующую в груди боль и обиду, резко развернулся и, размеренно ступая, вышел прочь.

– Почему вы не спите? – пройдя вперед, строго спросил Старший, махнув воинам, чтобы продолжали работу.

– Видите ли, любезный господин, не знаю вашего звания… – с преувеличенной вежливостью иронично пояснила Астра, – нам никто не сказал, что мы должны спать!

– Но… чай же дали?

– Дать чай и его выпить, насколько вы понимаете, две абсолютно разные вещи! Мы нанимались сюда выполнять задание, которое нам дадут в Изагоре. Так? Рада, что вы с этим согласны! Но вот пить разную отраву мы вовсе не нанимались! Причем пить не добровольно, а подсунутую обманным путем, под видом чая! – Последние слова она уже бросала, возмущенно уставясь на Первого горящими от негодования глазами.

– Когда твои подружки дали тебе снотворное таким же путем, ты почему-то так не возмущалась, – не удержался от шпильки Старший, но получил в ответ только полный презрения взгляд.

– Они мне сестры по хлебу и никакого вреда не причинят, даже если и сделают что-то против моей воли! – гордо объявила Астра, прекрасно понимая, что этим заявлением поставит свою команду на особый счет.

Отныне все будут знать, нанести оскорбление одной из них все равно, что всем семерым, и если слово даст одна из них, отвечать будут все.

– И давно вы… сестры? – чувствуя, как в душе начинают возрождаться все посеянные Вторым подозрения, бесцветным голосом осведомился Старший.

– Нет, мы познакомились в пути, во время боя, а делили хлеб через день, – с достоинством сообщила Кимелия, снимая, наконец, руку с рукояти меча.

Ну вот, выдохнул с облегчением Первый, значит, Второй все же ошибался. Эта девушка с выправкой воина и сквозящим в движениях благородным воспитанием, соврать не сможет. И тогда выходит, не так уж Седьмой и виновен.

– Давайте поговорим, – опускаясь на топчан, стоящий напротив все еще напряженно застывшей, хотя и убравшей смертоносное оружие команды, предложил командир примирительным тоном.

– Давайте, – согласилась Дисси, присаживаясь на край своей бывшей кровати.

Сем, вдвинув меч в ножны, присел рядом с нею, видимо считая, что теперь уже имеет на это полное право. Разговаривать со Старшим на стороне этой команды. Вот только Дисси так не считала. Потому дружески сжала на миг его запястье и сказала очень мягко и душевно:

– Сем, мы тебе очень благодарны за твой поступок. И твои родичи тоже будут благодарны, когда сообразят, какой беды избежали благодаря тебе. Если бы ты не встал впереди нас, здесь уже рекой лилась бы кровь. Ты храбрый и добрый мальчик, но принародно обижать отца все же не стоило. Сейчас он тебя, конечно, не простит… на это нужно время… но можно просто сказать ему… что-нибудь доброе… это просто мой совет. Иди, подумай, здесь теперь уже всё в порядке.

Сем неверяще оглянулся, неужели они гонят его?! После того, как он встал за них против всего своего рода?! Но натолкнулся на добрые понимающие взгляды, говорящие то же самое, что и знахарка. Парень, горестно кривя губы, обиженно мотнул головой, отказываясь следовать этому неправильному совету. И тогда Бини, чуть зарумянившись от всеобщего внимания, слезла с топчана и подошла к нему совсем близко, такая смешная и маленькая в этом неуклюжем меховом дорожном костюме, что у Седьмого от умиленья губы сами расползлись в глупую улыбку.

– Сем, – сказала она совсем тихо, – Дисси права. А это тебе.

И протянула привядший цветочек, который он сам, стараясь действовать незаметно, подарил ей вчера во дворе. Только теперь на него был привязан крошечный бантик из серебряной ниточки, которую Бини тайком выдернула из подола принцессы. Там она все равно вскоре бы оторвалась, а блестела так заманчиво!

Оглянувшись на застывших на миг стражей, старавшихся не пропустить в этой маленькой сценке ни словечка, ни движенья, Дисси вдруг почувствовала к ним такую бабью всепрощающую жалость, что даже сердце защемило. Да как же они тогда живут там, в своем проклятом Изагоре, если за такими простыми, нормальными отношениями между парнем и девушкой наблюдают, словно за великим чудом?

Сем принял цветочек как огромную ценность, как священный залог, и, спрятав где-то на груди, неохотно встал с топчана. Ну, если даже она так говорит… он пойдет, подумает.

Старший только болезненно морщился, наблюдая все это. Многолетний порядок, так долго и трудно приводимый им в одну строгую слаженную систему, был в несколько дней грубо нарушен этими невозможными женщинами. И кто знает, сколько раз ему еще придётся жалеть о непроявленной сейчас должной строгости!

– Мы всех погрузили, – тихо доложил подошедший изагорец.

– Сейчас, – кивнул ему Старший и обратился к команде. – Мы возим женщин по тоннелям спящими только затем, чтобы они не пугались и не визжали. Там есть такие места, где от крика срываются с потолка огромные камни. Если вы уверены, что выдержите это испытание, ни разу не закричав, отправляйтесь так. Не уверены – лучше выпейте чаю. Я не могу допустить, чтобы из-за вас погибли другие женщины или мои воины.

Ну, про падающие камни он, разумеется, немного приврал. Все ненадежные места они давно укрепили и многократно проверили. Но везти по темным тоннелям кучу орущих на разные голоса женщин – не такое уж приятное занятие. Да и если еще учесть, что потом их нужно долго отпаивать успокаивающими отварами и уговаривать, то способ возить спящими просто драгоценная находка.

– Ну, так как? – еще раз спросил Первый, надеясь на их благоразумие, но по посерьезневшим взглядам понял: нет, пить чай девушки теперь не станут ни за какие блага.

Вот же вархарья команда! Никакого от них покоя! А они как раз сегодня собирались опробовать более быстрый способ провоза. Нет, само собой, на грузах они его уже проверили, и даже на себе, а вот на людях пока еще нет.

– Тогда идите, вас устроят, – махнул он безнадежно рукой воину, отвечавшему за погрузку.

В короб, напоминающий носилки, женщин укладывали по двое, завернув в одно меховое одеяло. В первом уже лежала спящая женщина, и Кимелия, не раздумывая, легла рядом. Стражи быстро и ловко упаковали их и поставили короб в одну из длинного ряда странных, сцепленных между собой тележек, уходящих в темноту. Едва воины окончили застегивать ремни, тележка сдвинулась вперед, освобождая место для следующей. Дисси, вздохнув тайком, подошла к следующему коробу и покорно устроилась в жестком приспособлении, потребовав положить рядом спящую принцессу. Собственноручно хорошенько подоткнула вокруг девушки одеяло и бесстрашно терпела, пока стражи отнесут их на тележку и закрепят ремнями. Тележка пришла в движенье, потом остановилась. И снова движенье. Через несколько минут Дисси оказалась в непроницаемой темноте. А тележка упорно двигалась куда-то в неизвестность. Приостанавливалась на минуту, и знахарка понимала, это грузят очередной короб. Да сколько же их там, вроде хватило бы всего пары тележек? А они остановились не один десяток раз.

Откуда ей было знать, что внезапно вернувшийся Седьмой настойчиво потребовал отправить его вместе с наёмницами. Вслед за ним, быстро переглянувшись со Старшим, так же неожиданно решил ехать и подоспевший к концу разборки Четвертый, благо свободных тележек в этот раз было хоть отбавляй. На остальные тележки загрузили спящего Мартина, вещи наёмниц и самые необходимые товары.

А затем Дисси сполна испытала на своей шкуре всю справедливость предупреждений Старшего.

Как выяснилось, первоначальное прерывистое движение тележки было лишь слабым намеком на кошмар, который им предстояло пережить. Все сильнее разгоняясь, тележки понеслись сквозь враждебную мглу, наполненную скрипами и взвизгиванием металла, обрывающими дыханье паденьями и внезапным ощущением оглушающего полета. Иногда рядом, казалось, рукой можно коснуться, угадывались очень близкие и недружелюбные холодные своды тоннелей, прорубленных в недрах скал. А порой возникало леденящее душу ощущение, будто они летят сквозь бездонную пустоту.

Внезапно припомнив настырных путешественников, время от времени искавших легендарные тайные пути изагорцев, Дисси истерично хихикнула над их наивностью. Даже случись им попасть в крепость и найти тайный проход, пробраться через эти тоннели было невозможно.

Мимо её чуткого носа с невероятной скоростью пролетали запахи застоявшейся в глубоких подземных озерах воды и ледяные сквознячки, пахнущие талым снегом. А еще запахи неведомых рыб, чьих-то высохших останков и старых костров.

Внезапное веселье помогло Дисси не крикнуть от ужаса, когда тележки неожиданно сбавили ход и почти отвесно поползли вверх, с натужным скрипом нестерпимо медленно преодолевая крутизну подъёма. А потом связка вдруг резко ухнула вниз, разгоняясь до такой скорости, что тележки бросало из стороны в сторону, и казалось, они вот-вот оторвутся и полетят, кувыркаясь, в тартарары.

Каждый раз, когда сердце захватывало ледяным страхом и казалось, будто не взвыть просто невозможно, Дисси накрепко сжимала зубами край капюшона и с содроганием вслушивалась в скрипящую темноту, ожидая чьего-нибудь взвизга. Но ни одного вскрика не раздалось под сводами мрачных тоннелей, и это наполняло сердце знахарки веселой гордостью за своих отважных подруг.

Неясно, сколько продолжалась эта жуткая гонка по мрачным тоннелям, время уродливо растянулось в долгую полосу ожидания чего-то еще более ужасного, но все же, наконец, закончилась. Тележки плавно затормозили и встали, продолжив дальнейшее движение короткими рывками, которые знахарка правильно расшифровала как разгрузку. Наконец она, чуть приподняв голову, заметила впереди освещенное пятно. С каждым рывком оно начало приближаться, пока не превратилось в широкий проем хорошо освещенной пещеры, из которой дохнуло теплом и незнакомыми запахами.

Вот и её тележка выехала под яркий свет, ловкие руки быстро распутали ремни и, подхватив короб, отнесли его к ровному рядку собратьев. Однако распаковывать их немедленно здешние грузчики, по-видимому, вовсе не торопились.

Да и сама Дисси, собравшаяся было повозмущаться, неожиданно для себя решила помолчать и понаблюдать. Поскольку пока молчали и остальные, явно ожидавшие какого-то сигнала. Она лишь незаметно приподняла голову, разглядывая таинственных изагорцев. Нет, похоже, особых сюрпризов больше не будет, успокоенно поняла знахарка, внимательно изучив точеные черты непривычных лиц, начиная понемногу привыкать к своеобразной красоте необычного для людей сочетания чуть красноватой смуглоты, ярко-зеленых глаз и черных волос. Никаких масок на здешних парнях не было и в помине. Уловив движение в соседнем коробе, скосила глаза и поймала вопросительный взгляд куэлянки. Дисси подмигнула ей успокаивающе и получила в ответ неслышный смешок. Ну, еще бы! Успокаивать Анжийту – это действительно смешно!

От проема раздался торопливый взволнованный разговор на незнакомом языке, и вдоль ряда коробов пробежал обеспокоенный Сем.

– Бини! Дисси! Вы где?

– Здесь! – поняв, что пора прекращать игру в молчанку, беспечно отозвалась знахарка.

– А Бини? – быстро распутывая одеяло и помогая Дисси выбраться из короба, нервничал Седьмой под удивленными взглядами, исподтишка кидаемыми грузчиками.

– Здесь она, – звонко сообщила Астра, – Спит.

– Как спит? – не поверил Сем, поспешно бросаясь распаковывать магиню.

– Сама попросила меня, я и усыпила, – пожала плечами Астра, вылезая из короба. – А ты… хм… как-то изменился. Думаю, ей это не очень понравится.

– Почему? – с таким несчастным выражением оглянулся Сем, бережно поднявший на руки спящую Бини, что Дисси не выдержала и прыснула.

– Астра, не шути так, а то он её уронит!

– Я? – возмутился Сем. – ЕЁ?! Никогда!

– Неси уже! А ты возьми Дель! – учуяв знакомый запах Четвертого, уверенно скомандовала Дисси, направляясь вслед за Семом в соседнюю пещеру, очень напоминавшую их предыдущую комнату. Только более тесную.

Такие же топчаны, столы и скамьи. Ну да, сообразила знахарка, чтобы женщины, проснувшись, не закатили истерику.

– Как? – укладывая принцессу на топчан, свирепо спросил Четвертый.

Сем, уже удобно устроивший Бини, тяжело вздыхал, понимая, что задержаться здесь без особого повода не получится.

– Что как?

– Как ты умудряешься узнать нас в любом виде?

Ага, вам только расскажи, так вы сразу придумаете какую-нибудь гадость! Вон какие изобретательные, хмыкнула про себя Дисси, сделав невинные глаза и недоумевающе пожимая плечами.

– У неё есть немного магических способностей, – выдала подругу Астра. – Может, она тоже вашу ауру различает?

– Что… значит… тоже? – остолбенел Четвертый.

Нет, они действительно… сведут с ума кого угодно.

– Это означает, у вас есть аура. Непривычная… это – да. Совсем в другом диапазоне… чем у нас… потому я и не сразу поняла. Но теперь хорошо различаю.

– Слушайте, у неё такие холодные ножки! – распутывя одеяло принцессы, перебила их разговор Дисси, опасаясь, что Астра зайдет слишком далеко в своих откровениях.

– У меня у самой все смерзлось внутри, – дрожащим голосом сообщила замотанная до глаз одеялом Варена, еле передвигаясь по пещере.

– А Бини? – ринулся назад к топчану Сем.

– Чем ты ей поможешь? Нужна горячая вода. И ноги отогревать, и чай нормальный заварить! – остановил парня оклик знахарки.

Следующие пару часов Дисси провела в непрерывной беготне между спящими женщинами. Четвертый, радуясь тому, что сообразил приехать вместе с Семом, приказал работавшим на погрузке проводникам оставить на время грузы и помогать Дисси. Они спешно растопили печь, нагрели воды и отогревали ею ноги посиневших от холода, но все еще спящих наёмниц.

Астра, предупредив, что у девушки от нарушения магического сна будет болеть голова, по просьбе Дисси разбудила Бини. Сердитая и несчастная воровка сидела замотанная в одеяло и понемногу глотала заваренный знахаркой отвар. Сем, которого она, мучаясь от головной боли, упорно не признавала, старался крутиться неподалеку, напрасно пытаясь поймать взгляд любимой. Варена, с восторгом рассказывающая о незабываемых впечатлениях, испытанных в тоннелях, невольно растравляла обиду девушки, уже сто раз пожалевшей о своей мимолетной слабости. Все проехали, и никто не вскрикнул, даже эта простушка из таверны. А она побоялась опозориться, заметив из-под капюшона, как этот прилипчивый Сем ложится в следующий короб. Иначе разве стала бы просить Астру срочно усыпить себя часа на три.

Но самое худшее выяснилось, когда начали просыпаться остальные женщины. Голова болела у всех, многих тошнило, а юную таргилянку, ждавшую ребенка, так просто выворачивало. Кроме неё обнаружилась еще одна беременная, светловолосая девица деревенского вида, прибывшая со вторым обозом. Плохо было и Мартину, у которого от тряски открылась рана. Дисси сбилась с ног, меняя повязки, подавая больным различные отвары, оттирая затекшие ноги. Хорошо еще, что ей дружно помогала вся команда, кроме принцессы и Бини, лежавших для тепла рядышком под двумя одеялами.

Знахарка вновь бежала к печи за отваром, когда внезапно натолкнулась на быстро шагавшего ей навстречу Первого.

– Ну как они? – встревоженно спросил он, придержав Дисси за рукав.

И тут её прорвало.

– А разве обычно у вас бывает по-другому? – ядовито рявкнула, грозно взмахнув зажатым в руке котелком. – И ты что, не знаешь, что возить беременных женщин по ухабам и вверх ногами вовсе не полезно? Или, может, не слышал, что у спящих кровь течет медленнее, потому они и замерзают быстрее?! Что бы ты делал с кучей больных женщин, если бы мы вовремя всех не отогрели?

– Дисси, подожди. Какие беременные женщины? Потом… мы же опробовали на себе, никто не замерз. И ты ведь тоже не замерзла?

– Беременные вон те, две. Одна таргилянка, другая из второго обоза, – начиная успокаиваться, устало объяснила женщина. – Я не замерзла, так как страх иногда тоже хорошо согревает! Да и пальцами ног старалась шевелить, когда стало совсем холодно. А вот принцесса и Бини спали, так им тоже плохо! Ну а насчет вас… даже у нашего народа мужчины обычно выносливее женщин. А вы-то, сдается мне, намного покрепче наших мужиков будете.

– Тебе было страшно? А говорят, никто из вас даже не пискнул, – попытался пошутить Первый, но получил в ответ такой укоризненный взгляд, что сразу посерьезнел. – Сегодня мы впервые везли женщин с такой скоростью. И вроде все предусмотрели. Раньше такого никогда не было, откуда я мог знать?! А ты снова заработала нашу благодарность. Скоро я уже не смогу с тобой рассчитаться.

– Я придумаю, чего с тебя взять. – злорадно пообещала знахарка, наполняя отваром котелок.

– Заранее трясусь, – почти серьезно буркнул Первый. – И как мне теперь быть с этими беременными? Нужно бы их отправить обратно! Мы ведь всегда предупреждаем, что беременных в обоз не берем.

– Таргилянку назад нельзя, прибьют. Да и вторая не от добра пошла. А уж если нечего делать, отдай парням. В жены! – заметив его возмущенный взгляд, пояснила с усмешкой. – Неужто у вас нет жен из нашего народа?

– Есть, – неохотно признал он. – Только… как это я буду их отдавать? Нет, надо подумать.

– Да что тут думать? – снова рассердилась Дисси и, повернувшись к грузчикам, задорно крикнула: – Эй, парни, кому-нибудь нужна беременная жена?

Воины, помаленьку уяснившие за последние часы, что эта немолодая женщина имеет какой-то особый статус, с почтительным ужасом наблюдали, как она, словно мальчишку, сердито отчитывает их командира. И когда знахарка предложила жену… не все сориентировались сразу. Но, заметив в её глазах насмешливое ожидание, дружной толпой шагнули вперед.

– Ну вот, а ты говорил, как! – весело хмыкнула Дисси и прошлась вдоль ряда, припоминая, как вели себя сегодня эти парни и кто проявил большую расторопность и заботу.

Беременная женщина вовсе не подарок, и ей в мужья не каждый подойдет. Наконец определилась и, остановившись напротив побледневшего от волнения парня, напрямик спросила, которая из двух женщин ему нравится больше?

Он, стесняясь и краснея, как девушка, робко указал на светленькую селянку, прибывшую со вторым обозом.

– Хорошо, – кивнула Дисси. – Теперь спросим у невесты. Как тебя зовут? Мирка? Ты знаешь, Мирка, что беременные не могут выполнять для Изагора ту работу, для которой все мы здесь?

Та виновато кивнула, низко опуская голову.

– Но командир решил за обман тебя не наказывать. Наоборот, предлагает тебе стать законной женой своего воина. Вот этого. Он хороший парень и обещает тебя любить. Обещаешь? – оглянулась на бледнеющего от напряженья изагорца. – Видишь, обещает! А ты согласна?

И, дождавшись смущенного кивка, обернувшись, спросила ошеломленного таким напором Первого:

– У вас есть какие-нибудь брачные церемонии? Понятно. Значит, так. Объявляетесь мужем и женой, а церемонию проведем по прибытии. Теперь второй. Вот ты. Возьмешь эту женщину в жены? Хорошо. Она согласна. Объявляетесь мужем и женой. Мужья, поцелуйте жен и идите работать!

Первый только головой озадаченно мотнул, заметив восхищенные взгляды, которыми его воины смотрели теперь на знахарку. Похоже, они, как и Седьмой, отныне готовы не задумываясь встать с мечом на её защиту. А Дисси, забыв и про него, и про молодоженов, уже поила снадобьем очередную страдалицу.

Старший удрученно обозрел похожую на храмовую больницу пещеру и, тяжело вздыхая, отправился менять отданные ранее распоряжения. Жаль, конечно, но по виду наёмниц без всяких объяснений понятно, что сегодня после обеда отправиться в путь они не смогут. Переходы по горным тропам этим женщинам пока не по силам.

В путь выдвинулись на другой день ранним утром, после горячего завтрака, приготовленного Дисси. В соседней пещере, куда открылась незаметная ранее дверь, было холодно и уже ожидали странные лохматые животные, похожие на маленьких коров. Едва взглянув на них, знахарка поняла, откуда изагорцы берут такие теплые меховые одеяла.

Принцессу, Мартина, беременных новобрачных и тех женщин, кто послабее, усадили в мягкие седла, остальным предстояло идти своим ходом. Воины шли вместе с наёмницами, чтобы в случае чего помочь или поддержать. Кроме прочих мер безопасности, все были привязаны за кожаные пояса к животным и друг к другу. Процессия растянулась чуть не на четверть лиги, и хотя шли вроде не особенно быстро, но, сделав лишь пару коротких остановок, к обеду дошли до намеченного места отдыха. Снова выдолбленная в скале, а возможно, просто расширенная природная пещера, снова топчаны и крошечная мыльня в женской половине.

Путников ждал горячий обед со свежим мясом и час отдыха. Потом караван в том же порядке двинулся дальше. Теперь уже никого не удивляло, для чего подошвы меховых сапог подбиты колючими железками. Весеннее солнце топило снег, а ночные заморозки намораживали на тропе скользкие потеки. Хотя и заметно было, что тропу к приходу отряда готовили. Лёд был сколот почти дочиста, снежные наносы обрушены и вычищены, на пологих местах выбиты канавки для стока талой воды. И всё же в начале пути не раз кто-то из женщин вдруг катился в пропасть, но их вовремя успевали подхватить ловкие руки внимательных проводников. Постепенно все приноровились, старались держаться ближе к животным или изагорцам. Шли до позднего вечера, освещая дорогу факелами, и к тому времени, как из-за поворота показалась вычищенная площадка перед следующей пещерой, женщины буквально валились с ног от усталости и напряжения.

И снова их ждала горячая пища и комната с топчанами. Только столы и лавки стояли теперь в первой, большей по размеру пещере. Ужинать вымотанные до безразличия наёмницы сели вперемешку с проводниками. Знахарку приятно порадовала та неусыпная забота, которой буквально окружили своих новоиспеченных жен сиявшие неподдельным счастьем воины. Но в то же время это было для неё нелогичной, непонятной неожиданностью, полностью ломавшей всю почти сложившуюся картинку. Хотя думать сейчас не было ни сил, ни смысла. Пока она не увидит быт изагорцев собственными глазами, не оценит понятные только ей детали, делать окончательный вывод просто глупо.

– Долго нам еще идти? – неспешно черпая из миски густое варево, спросила Дисси Сема, постаравшегося устроиться со своей порцией поближе к их компании.

– Завтра к вечеру, если будем двигаться с такой же скоростью, будем на месте, – ответил за него неслышно подошедший Первый.

Ну, это он надеялся, будто неслышно. Анжийту загодя стрельнула черными глазами, Астра чуть прищурилась, да и Дисси еще за несколько шагов уловила знакомый запах.

– Это хорошо, – кивнула знахарка. – Многие еле дошли. Завтра будут идти еще медленнее.

Старший и сам это знал, потому и постарался сделать сегодня два больших перехода. Его интересовало сейчас другое. Для последнего куска пути, который приходилось преодолевать непривычным для женщин способом, они обычно снова варили усыпляющий чай. Но с этой командой, понятно, такой способ не пройдет. Как быть с остальными, вот что больше всего волновало командира.

– Он хочет поговорить. – От внимательной куэлянки не могли укрыться никакие эмоции.

И неважно, человечьи они были или… изагорцев.

– Все поедят, мы останемся, – бросила Астра.

– Мне нужно Мартина перевязать и женщинам отвар дать, – никогда не забывала о своих пациентах Дисси.

– Мы поможем, – деловито кивнула Варена.

– Только от меня никакого толку, – испытывавшая муки совести при виде осунувшихся лиц подруг, тяжело вздохнула принцесса.

Хоть она и проехала весь путь в удобном седле, но очень устала за целый день, а ведь им пришлось пройти весь этот нелегкий путь собственными ногами.

– А вот таких слов я чтобы больше никогда не слышала, – добродушно прикрикнула на неё Дисси. – Никто из нас не знает, где и когда может пригодиться его умение, и кто окажется полезнее. Кроме того, тебя мы просто любим!

– Дисси права, – прошелестела Анжийту, ставшая критерием отношений в их семерке. – Не говори так.

А Варена просто крепко обняла на миг подругу, подтвердив свое согласие с их словами.

Первому, невольно ставшему свидетелем этого разговора, начало казаться, что он, наконец, понял, что так крепко объединило этих с виду абсолютно непохожих женщин. Они были из одной редкой породы людей, которые боролись до конца. К которой до сих пор причислял себя и он. И они могли бы прекрасно прожить свою жизнь без обоза, если б неумолимые обстоятельства не заставили бросить все и бежать. Ну, что гнало принцессу, он теперь может сказать почти с уверенностью, обманутая любовь. Про Анжийту тоже все понятно, их правила он изучал особо. Все понятно и про Бини, хотя и неизвестно, каким способом она вернула себе утерянный амулет. Да это и неважно. Можно предположить несчастную любовь у остальных девушек, вот только магиня и Дисси не вписываются в эту группу. Хотя… Дисси возможно и вписывается, если она выскажет желание… стать молодой… значит, ей есть к кому возвращаться.

– Ну и какие к нам будут вопросы? – спросила задиристо Астра, с некоторых пор ничего не ожидавшая от командира кроме нового подвоха.

Как ловко он её чуть не провел, заставив поверить, будто Дель ищет безутешный отец. А потом с этим чаем… Нет, с ним надо быть настороже.

Первый огляделся и, убедившись, что все женщины, кроме этой семерки ушли спать, приступил к нелегким объяснениям.

– Завтра к вечеру мы дойдем до места. Но небольшой последний кусок пути очень… сложный. Там мы женщин обычно еще раз усыпляем. Вот и хочу… договориться заранее.

– Я пить чай нипочем не стану, – сердито буркнула Бини, еще не простившая Сему своей оплошности.

– Я поеду с ней, – твердо заявил Старшему оставшийся на совет Сем.

– Кто тебя просит? – рассердилась Бини.

– Постой, девочка! – заинтересовалась его словами Дисси. – Значит, воины будут нас провожать? И они не спят, пока там едут?

Как она моментально ловит недосказанное! Вот кого бы определить в помощники Второму. Жаль, что он не видит её бесспорных способностей, тайком вздохнул Первый.

– А что там спать? Всего несколько минут, – опередил деда Седьмой.

– Тогда о чем разговор! – решительно поднялась из-за стола Кимелия. – Мы чай не пьем. А сейчас пошли отдыхать, ноги отваливаются.

– А как с остальными? – остановил женщин вопрос командира.

– Да пусть решают сами, – безразлично пожала плечами Астра. – Не дети же, в конце концов! Попробуйте честно предложить им выбор. Дисси, кого там поить? Пока они не уснули.

Легко сказать, предложите выбор! Следя за помогающими знахарке девушками, скептически размышлял Первый. А если они снова начнут рваться из корзин в безумном ужасе, грозя гибелью едущим рядом воинам? Видел он уже один раз такое, больше не желает! Ну а с выбором… он поступит просто. Запугает их хорошенько, а тех, кто все же не захочет заснуть, будут накрепко привязывать ремнями. Уж один разочек их вопли он как-нибудь потерпит.

В этот раз переход дался женщинам намного труднее, чем накануне. Болели мышцы ног и спины от непривычного напряжения, слепило глаза яркое солнце, желавшее сегодня доказать всему миру, что зиме давно пора отступить в глубокие ущелья северных гор. По остаткам вчерашнего льда всюду текли талые ручейки, делая тропу невыносимо скользкой даже для привычных ко льду животных.

Путники шли очень медленно, тщательно рассчитывая каждый шаг, и несколько раз какая-нибудь поскользнувшаяся наёмница едва не утягивала за собой в пропасть всю связку. К конечной ожидающей их пещере пришли далеко после обеда, едва преодолев последние пяди пути с помощью ожидавших у входа проводников. В первый час не могли даже есть, упав, как были, в сапогах и мокрых от частых падений куртках на топчаны. И только отлежавшись, начинали понемногу вспоминать о естественных потребностях измученных тел. И потихоньку потянулись в мыльню, к столам самые стойкие из наёмниц, увлекая за собой остальных. Дисси подняло с топчана только накрепко въевшееся в мозг чувство долга. Где-то в тюке проводники везли наготовленный ею с утра отвар для самых слабых. А найдя, наконец, свои фляжки, она впервые за эти трудные дни пробную порцию выпила сама. И впервые не сумела заметить внимательного взгляда Старшего, исподтишка следившего за нею. С невольным уважением и сочувствием провожающего глазами её упрямо бредущую меж изнеможенных соотечественниц поникшую фигуру.

А еще через час он отдал команду на отправление.

Животных в этот раз не брали, женщины брели, пользуясь только помощью проводников, связанных с ними одной веревкой. Вступив на тропу, Дисси поняла, чем занимались проводники, пока они отдыхали и обедали. А она-то считала, будто для них имеется отдельное помещение! Не было ничего такого, они эти два с лишним часа долбили лед и посыпали песком последний отрезок тропы.

Идти стало неизмеримо легче, и через час тропа привела их к крутому повороту, за которым ждала огороженная каменным бордюром свободная площадка и ошеломляющий своей непредсказуемостью вид.

На сияющую синеватым блеском в предзакатных лучах солнца сказочную крепость. Совершенно безо всякого практического и здравого смысла врезанную безумным зодчим в крутую скалу на противоположной стороне глубокого ущелья.

Причем если один край крепости тонул в монолите горы, то другой опасно нависал над пропастью, поддерживаемый лишь стройными каменными арками и колоннами. Даже абсолютно не искушенной деревенской знахарке при одном только взгляде на это странное и прекрасное грандиозное сооружение становилось ясно: никак не мог построить эти витые ажурные башни и странно округлые блестящие стены житель её мира. Крепость была так же чужда ему, как и воины, молча стоявшие за спинами наёмниц, затаивших от потрясения дыхание.

А потом проводники засуетились, придвигая к незащищенному бортиком краю площадки странную корзину, подвешенную к тянущейся через все ущелье металлической веревке. И Дисси с замиранием сердца догадалась, о каком последнем участке пути говорил вчера командир. Но ведь не может же так быть, чтобы эта тонкая веревка выдержала вес даже одного человека! А корзина рассчитана не меньше чем на четверых!

– Все, кто боится перебираться через пропасть в этой корзине, должны подойти к воину с флягой и выпить усыпляющее зелье, – твердо отчеканил зычный голос Первого. – Вас переправят воины, и вы проснетесь уже в теплых постелях. Ничего плохого не случится, я обещаю.

Принцесса жалобно оглянулась на Дисси. Она была единственной, кто воспринял головную боль и недомогание после бешеной поездки по тоннелям без единой жалобы. Тот страшный полет с взбесившейся лошади, когда она слышала хруст собственных ребер и треск разрываемой плоти, навсегда вселил в её сердце непреодолимый ужас перед подобными развлечениями. Она даже на качели в королевском парке не могла теперь смотреть без содрогания.

– Я буду с тобой, – крепко сжала её холодную ручку Дисси. – Все будет хорошо!

Ох, вот если бы она еще и в самом деле так считала!

– Мы первые, – надменно сказала Астра и потянула Дисси за собой.

Да, действительно, лучше уж быть первой, не будет каждый раз обрываться от ужаса сердце, когда отправляют других, сообразила знахарка и решительно повела к корзине принцессу.

Воины, вопросительно оглянувшись на утвердительно кивнувшего Первого, усадили наёмниц на застеленный одеялом пол и хотели было пристегнуть ремнями, но Астра отвела их руки.

– Не нужно, никуда мы не денемся!

Отодвинув собиравшегося присоединиться к ним проводника, в корзину решительно шагнул Четвертый. Устроился так ловко, что сразу стало понятно, едет он далеко не впервой. У Дисси отлегло от сердца, значит, все же эта веревка не такая уж непрочная, как ей показалось. Воины подтолкнули корзину к обрыву, и она, понемногу набирая скорость, заскользила в сторону крепости. Дисси, крепко обняв вжавшуюся ей в плечо принцессу, уверенно уговаривала её успокоиться, стараясь не выдать голосом бьющую её внутреннюю дрожь.

Астра рассматривала пролетающие под ними окрестности с таким невозмутимым видом, словно ездила в этой корзине по меньшей мере десять раз на день. И только сжатые добела в кулачок пальцы выдавали её напряжение.

Однако постепенно она расслабилась, да и Дисси, не слыша ожидаемого треска рвущейся веревки, вдруг почувствовала, что может дышать абсолютно свободно.

– Дель, – интригующе сообщила она принцессе на ухо, – боюсь, ты сильно пожалеешь, если не посмотришь, какая тут красота.

Принцесса, почувствовав в её голосе прежнюю энергию, начала было подумывать о том, чтобы и правда открыть глаза и глянуть хоть разочек.

Но в этот момент корзина скользнула над гладкой, как зеркало, стеной, влетела, постепенно теряя скорость, в широкое отверстие башни и, подхваченная крепкими руками воинов, остановилась на невысоком помосте.