Глава 10

Виола

– Неупокоенное умертвие – горе деревне, – выдал Хью, еле поспевающий за мной. В понедельник я так неслась в Академию, что брату оставалось только недовольно бубнить.

Но меня мало трогало его ворчание. Главное, чтобы господин Прокурор не передумал и включил расследование в практику. Конечно, открытого согласия он не дал, но я надеялась на лучшее.

Все выходные мои мысли то и дело возвращались к убийствам Илли и хозяина гостиницы. Было в них что-то такое… Может, дело в том, что я обнаружила оба тела? Но внутренний голос подсказывал: есть что-то еще, нужно лишь посмотреть повнимательнее. Например, в материалы дела.

В Академию мы пришли за полчаса до начала занятий. Я планировала сбегать в Северную башню, попытать удачу у кабинета профессора Норта, но нас перехватила староста и передала обновленное расписание на неделю. В него добавили целых три практических занятия по сыскному делу: место в расписании нашлось только для двух занятий, поэтому третье заменяло менталистику. Жалко, что под замену попала она, а не темное право: такое скучное, что однажды я чуть не уснула. Хотя, может, и уснула: расписание плотное, устаю сильно, вины не чувствую.

– Сегодня первое практическое занятие, и нам раздадут материалы по действующему расследованию. Ему меньше года, представляете! – староста не могла сдержать свой восторг. – В прошлом году первая практика началась в декабре, а дело было таким старым, что аудиторию пришлось проветривать от пыли, поднявшейся из архивных коробок.

– Боги, это невероятно! Кто будет вести практику – господин Дознаватель или господин Прокурор? – Я полностью разделяла эмоции старосты и мысленно скрестила пальцы: вот бы нам дали дело Илли или хозяина «Гусиных потрохов». Надеюсь, это не тайный план мести господина Прокурора за мою выходку в кофейне: сначала обнадежить интересным делом, а потом начать расследование о краже коровы.

– Пока неизвестно. Они оба такие красавчики, что без разницы. Мы в любом случае в выигрыше, – мечтательно захлопала ресницами староста, вмиг потеряв мое расположение. Ревность всегда была моей слабой стороной.

Хьюго презрительно посмотрел на нее и недовольно пробурчал: «Ох уж эти девушки…»

Осталось дождаться практического занятия. По расписанию оно стояло после обеда. Жеваный крот, это целая вечность!

* * *

До начала практического занятия оставалось еще пять минут, а мы уже всей группой сидели в аудитории, с нетерпением поглядывая то на дверь, то на часы над преподавательским столом.

Профессор пришел за минуту до начала занятия вместе с мистером Бриджуотером, клерком Дознавателей, в руках у которого находилась объемная коробка.

– Студенты, слушатели, – Мой Незнакомец коротко поприветствовал нас и сразу приступил к делу. – Сегодня на практическом занятии мы рассмотрим одно из текущих дел – убийство в гостинице, произошедшее пару недель назад. Структура будет следующей: сначала мы ознакомимся с материалами дела, посмотрим дагеротипы. Затем посетим морг, где патолог продемонстрирует нам проекцию вскрытия убитого.

Восторженное «ах» мгновенно пронеслось по аудитории. Практическое занятие на второй неделе учебы, да еще и с визитом в морг?! Кажется, я получила незапланированный подарок на давно прошедший день рождения!

Профессор стоял на кафедре, его рука лежала на коробке с документами. Он едва заметно улыбнулся и продолжил:

– У вас будет час на просмотр материалов, пятнадцать минут на дагеротипы и еще час на визит в морг. Вопросы?

Руку подняла староста. Каким-то образом она успела накрасить губы и расстегнуть верхнюю пуговицу форменной рубашки.

– Как мы будем работать с материалами дела, если все отчеты в единичном экземпляре и на них наложены чары, предотвращающие порчу, изменение или копирование? Нам нужно читать по очереди?

– Хороший вопрос, – кивнул профессор. Его взгляд скользнул по девушке, не задержавшись дольше обычного. – Вы будете работать в парах. Один комплект документов на двоих. У меня есть доступ для копирования материалов дела, но я поставлю запрет на вынос их из аудитории, – посмотрел профессор Норт прямо на меня и добавил: – Для целей конфиденциальности я удалю все имена, упомянутые в материалах дела.

Поток взволнованно зашептался. Почти полный доступ!

– Еще вопросы? – Все молчали. – Отлично, в таком случае приступаем.

Господин Прокурор провел кончиками пальцев по крышке архивного короба. Рядом замерцала знакомая серебристая дымка, и одна за другой рядом стали появляться коробки, выстраиваясь в аккуратный ряд. Туман потянулся вверх, и вслед за ним выросла целая стопка, формируя башню чуть ли не с меня ростом.

Однокурсники сидели на своих местах, не зная, идти ли им за документами или же ждать указаний профессора. Я решила, что раз Мой Незнакомец сказал приступать, то нужно поторопиться. Мы с Хью поспешили спуститься за коробкой.

В ней лежали отчеты патолога и ведущего Дознавателя, опросы «свидетеля А» и «свидетеля Б», характеристика погибшего, протокол осмотра места происшествия с описью изъятых предметов. А кто такой свидетель «Б»? Я у них что, не единственная?

И гоблину понятно, что за час мы не успеем все прочитать. Значит, расставляем приоритеты и разделяем между собой основные документы.

Мне достались опрос «свидетеля Б», заключение патолога, а брату протокол опроса «свидетеля А», характеристика погибшего и отчет по чарам. И хотя он знал, что «свидетель А» сидел сейчас рядом с ним, он все равно ознакомился со всеми показаниями. Отчет ведущего Дознавателя мы решили прочитать вместе, а протокол осмотра места происшествия пока пропустить.

Я раскрыла блокнот для заметок, взяла папку с отчетом ведущего Дознавателя и погрузилась в чтение. Удивительно, но ничего нового я там не нашла – ключевых улик нет, свидетели ничего не видели, патолог подтвердил смерть от удушения. Все.

Дознавателей, как и меня, привлекли перья. Неясно, как они в таком количестве попали в горло убитому и, главное, зачем. Надо глянуть в отчете патолога, были телесные повреждения или нет. От этого зависит, силой их туда затолкали или использовали магию.

В разделе с особыми пометками указано, что белый гусиный пух и мелкие бело-серые перья характерны для набивного материала подушек и перин.

Вопросов все еще оставалось больше, чем ответов, поэтому я перешла к самой понятной мне части – отчету патолога.

Если коротко: жертва задохнулась. Виноваты перья. Их нашли везде: во рту, в горле, в желудке и в легких. Других повреждений на теле нет: ни характерной странгуляционной борозды[4] на шее, ни следов борьбы на руках.

Зачем убийце наполнять рот жертвы перьями? Существует множество более простых способов убить человека. Если это какой-то символический жест, то о его смысле мог знать только убийца. Не ешь курицу? Не бей гусей? Угадать невозможно.

Следующий вопрос скорее технический: как перья попали в рот, горло и легкие человека при отсутствии следов на теле? Сомневаюсь, что жертва добровольно согласилась их проглотить. Значит, магия.

Прикусив кончик ручки, я мельком посмотрела на профессора Норта. В этот момент он отвлекся от своих бумаг, и наши взгляды встретились. Я медленно тонула во вселенной его темных глаз. Из головы улетучились все мысли, а теплая волна электрических разрядов пробежала вдоль позвоночника.

Резкий звук отодвигающегося стула вернул нас к реальности. Я отвела взгляд первой и уставилась в отчет патолога, хотя и не могла разобрать там ни слова. Что это было? Я задумалась, пытаясь собраться с мыслями.

Чтобы переключить внимание, я потянулась к протоколу опроса второго свидетеля. Кто ты такой, «свидетель Б»?

Оказалось, что господин Дознаватель нашел мальчишку-посыльного, который помогал хозяину гостиницы с разными мелкими поручениями. Он ушел за два часа до моего прихода. Хозяин чувствовал себя неважно, но готовился к личной встрече. Вечером ожидали постояльцев – нас с потенциальным издателем, – номер для которых подготовили заранее. Получается, что хозяина гостиницы убили не раньше, чем за два часа до моего прихода.

– У вас осталось десять минут, – проговорил профессор, и в аудитории раздались недовольные вздохи. Все, кто не успевал дочитать материалы дела, начали с удвоенной скоростью листать их.

Мы с братом переглянулись, он аккуратно сложил папки обратно в стопку и сказал:

– Я все, а ты?

– Тоже, давай обсуждать.

Хьюго придвинулся поближе ко мне и заговорщически зашептал:

– Забавно, что ты не призналась, что встречалась с издателем, и Дознаватели думают, что у тебя сорвалось свидание.

– На самом деле они уже знают про Вебба, – шепотом ответила я, наклонившись к Хьюго. – Я им в пятницу все рассказала.

– Ви, зачем?! Ты же знаешь Дознавателей, они всем растрезвонят про нового издателя. Все, что не тайна следствия, – для них тема для вечерних посиделок в пабе. – Недовольный шепот брата делал его похожим на злого ежа. Вроде и свирепый, но такой же милый.

В порыве эмоций он задел коленом стол, сбросив локтем свою ручку. Она звонко покатилась вниз по ступеням аудитории. Хью проводил ее взглядом, но ему повезло и кто-то из сидящих впереди поднял ее и передал назад.

– Не растрезвонят. Я рассказала это только Моему Прокурору и господину Дознавателю. Даже клерка не было.

– «МОЕМУ Прокурору»? – переспросил Хьюго и, приподняв бровь, посмотрел на меня с особым интересом.

– Оговорилась. Господину Прокурору. – На мгновение мой взгляд метнулся к Моему Незнакомцу, что не смогло укрыться от брата. Он промолчал, ухмыльнувшись. – Давай обсуждать дело, иначе не успеем перейти к дагеротипам. – Я коротко пересказала прочитанное, время от времени сверяясь с блокнотом. – Теперь ты.

– Начнем с характеристики: вдовец; по словам соседей и знакомых, очень любил свою жену и после ее смерти замкнулся в себе. Продолжал работать, но здоровье его пошатнулось, и он стал проводить больше времени в больницах. Дела вел в меру честно, хотя и мог иногда впустить сомнительных постояльцев: девушек, сбежавших от неугодного брака, неженатых пар, жриц любви.

– Какой интересный набор сомнительных постояльцев. – Я сделала пару пометок в блокноте.

– К нему несколько раз вызывали Патруль, когда ревнивые мужья или родственники устраивали потасовки. Жриц любви арестовывали на общегородских облавах, но сложно найти гостиницу, где бы их не было.

– Наверное, ему казалось, что такие постояльцы не опасны, в отличие от, скажем, беглых преступников.

– Звучит логично, – кивнул Хью и сверился с записями, прежде чем продолжить. – Переходим к отчету по чарам. В гостинице регулярно колдовали: ментальные чары успокоения, чары переноса и отвода глаз. Интересный, но не противозаконный набор. Вопрос в том, кто их применял? У Дознавателей нет подозреваемых, так как в гостинице не находилось ни одного официально зарегистрированного мага за последние полгода – ни среди постояльцев, ни среди работников. Такие дела.

Я молчала, переваривая информацию. Официальные данные частенько расходятся с реальными, мне ли не знать. Мои размышления прервал голос профессора:

– Время ознакомления с материалами закончилось, переходим к дагеротипам. – Недовольные вздохи послышались из разных концов аудитории, но стихли сразу, как только профессор Норт оглядел присутствующих. Никто не обманывался его спокойным и интеллигентным видом, все понимали, что прокурорами графства пушистые котики не становятся.

Профессор направил руку вверх, и свет в аудитории погас, а римские шторы на окнах сами собой развернулись. Как удобно быть сильным магом.

На стене за преподавательским столом резко появился прямоугольник света. Пока мы изучали материалы дела, мистер Бриджуотер установил проектор для трансляции дагеротипов. Послышался приглушенный треск, и проявилось первое изображение.

Профессор Норт комментировал снимки по мере того, как они сменяли друг друга: общие планы всех комнат, столовой, кухни, лестницы и даже фасада. Несколько крупных планов предметов, которые, по мнению дагеротиписта, представляли интерес для следствия.

Я нервно болтала ногой под столом – мне не терпелось увидеть снимки конюшни.

Дождалась. На стене появился общий план конюшни: несколько денников, пара пустых и один, где стояла лошадь по имени Свиное Ребрышко. Следующий снимок – тоже денники и часть въезда в конюшню. Я присмотрелась, чуть сощурившись. Есть! Слева в углу снимка виднелась темная кучка.

Гордость переполняла меня – я все правильно запомнила. Там действительно БЫЛИ лошадиные экскременты! Никогда не думала, что меня настолько обрадует дагеротип с лошадиной кучей, но жизнь непредсказуема.

Мое ликующее выражение лица не ускользнуло от внимания профессора Норта, его губы изогнулись в едва заметной усмешке. Он понял, чему я радовалась, и, как мне казалось, признал мой триумф.

После того как дагеротипы закончились, господин Прокурор поднял руку еще раз, и шторы вернулись в свое исходное положение.

– Приступим к третьей части нашего практического занятия: посетим патолога. Он расскажет о результатах вскрытия, покажет проекцию тела убитого. Вместе вы рассмотрите образцы, взятые для исследований. Если у вас слабый желудок, не рекомендую садиться на первый ряд.

Легкий взмах руки, и между дверью и столом профессора появилась арка портала, ведущая в анатомический театр. Аудиторию заполнил приглушенный гул.

Студенты начали вставать со своих мест, продвигаясь к порталу. Первой зашла староста, остальные по одному последовали за ней. Мы с Хью остались в последних рядах, поэтому я рискнула подойти к профессору:

– Вы видели, да? – спросила я, широко улыбаясь.

– Что видел, мисс Барнс? – взглянул на меня профессор Норт все с тем же непроницаемым выражением лица.

– Вы прекрасно понимаете, о чем я. Дагеротип подтвердил мои показания, верно?

Я посмотрела на Моего Незнакомца, ожидая его ответа.

* * *

Дэниэл

Конечно, я проверил дагеротипы еще в пятницу, сразу после разговора с Виолой, но ей это знать необязательно. Пусть насладится самостоятельно найденной уликой, хотя пока и косвенной. Мало что может сравниться с первым расследованием, и я не хотел лишать ее удовольствия. Да и не всякий Дознаватель обратил бы внимание на лошадиную кучу, так что Виола заслужила похвалу.

Но она так сверлила меня взглядом все практическое занятие, что хотелось немного подразнить ее. Чуточку вывести из себя. Так, чтобы глаза заблестели, а на щеках проступил румянец.

– Мисс Барнс, занимательно беседовать с вами, но нас ждут в морге. Учитывая ваш интерес к делу и соответствующий опыт, вам стоит посетить эту часть занятия. – Я выразительно посмотрел на портал, а затем снова на Виолу. – Невежливо заставлять патолога ждать. – В конце концов она не выдержала моего взгляда и повернулась к порталу.

Он поглощал много энергии. Поддерживать его длительное время не сложно, но утомительно.

– Спасибо, профессор, мне и правда лучше поспешить. Ведь неизвестно, что еще упустили Дознаватели! – С этими словами она резко шагнула в портал, эффектно взмахнув юбкой, и через мгновение оказалась в прозекторской[5].

Я посмотрел вслед своей ученице и усмехнулся. Несмотря на всю ее невыносимую самоуверенность и раздражающее чувство юмора, мне почему-то казалось, что она и в самом деле может помочь раскрыть это дело. Доверять интуиции – важный навык хорошего Дознавателя.

Главное, не думать о том, что у нее одни из самых умопомрачительных ног, которые я видел за последние… много лет.

Впрочем, я видел не только ноги. О том, что произошло в той проклятой кладовке, лучше не вспоминать. Я дотронулся до переносицы и сжал ее, отгоняя абсолютно неприемлемые мысли.

Мисс Барнс теперь моя ученица, и точка.

Сохрани мой рассудок, Безликая Богиня, и подари здравомыслие, это будет тяжелый учебный год!

Портал схлопнулся за спиной сразу после того, как я ступил на каменный пол морга. Здесь царила прохлада и успокаивающе пахло формалином, железом и старой бумагой.

Обычные вскрытия проводились в прозекторской, но обучающие занятия проходили в специально предназначенном для этого анатомическом театре. Чаще всего им пользовались студенты Лекарского факультета.

Круто восходящие ряды скамеек полукольцами окружали центральный блок для препарирования. Внизу, под ярким светом стеклянного купола с магически сфокусированным светом, располагался каменный анатомический стол с желобами для стока жидкостей.

Позади него стояли тележки с инструментами для проведения вскрытия и склянками с препаратами. У дверей, как обычно, всех вошедших встречал макет скелета. Помню, в студенческие годы Морган как-то нарядил его в шляпу и шарф предыдущего патолога. Я усмехнулся. Знатно ему тогда влетело от матери, когда к ней пришел жаловаться сам глава факультета.

Студенты – традиционно для первой практики в морге – заняли все ряды, кроме первого. Там гордо расположилось семейство Барнс и староста с подозрительно землистым цветом лица.

Сам я сел в последнем ряду. Отсюда удобно наблюдать за занятием, когда не хочешь быть у всех на виду. Почему я решил пойти с ними сам, а не отдал это на откуп Моргану или Бриджуотеру? Ответ мне не хотелось искать.

– Господа, добрый день. – В аудиторию вошел Элайджа. Мой старый товарищ по Академии. Как всегда, центр внимания всех девиц в радиусе мили, но совершенно не замечает этого.

– Меня зовут доктор Харпер. Сегодня я продемонстрирую вам проекцию вскрытия убитого. А также мы изучим реальные образцы.

Виола сидела на первом ряду, не отрывая от него взгляда. На коленях у нее лежал блокнот для записей. Волосы она предпочла закрепить ручкой. Элайджа продолжал:

– Рекомендую заранее взять бумажный пакет на случай тошноты. Они лежат на столе у входа. – Он махнул рукой в сторону двери. Почти все учащиеся встали и двинулись за пакетами. Только Виола и ее брат остались на своих местах. Элайджа не удивился, он уже привык к таким смельчакам, которых хватает максимум на пять минут вскрытия.

– Мисс, сходите за пакетом, не храбритесь, – устало обратился он Виоле. В морге катастрофически не хватало персонала для уборки.

– Пакет не понадобится, спасибо за беспокойство. – Виола улыбнулась, достала ручку из волос, отчего они рассыпались у нее по спине.

– Что ж, похвальная уверенность. – Этот гоблин посмотрел на нее с интересом, а она улыбнулась ему в ответ. Внутри меня разлилась темная патока ревности. После занятия напомню ему об этических принципах преподавания в Магической Академии Кольера.

Практическое занятие началось.

Патолог взял со стола пузатую склянку и откупорил крышку. Из горлышка повалил фиолетовый дым, полностью закрыв собой столешницу. Через минуту он рассеялся, оставив за собой правдоподобную полноцветную проекцию обнаженного тела пожилого мужчины, прикрытого по пояс простыней.

– Мы шаг за шагом пройдем всю процедуру вскрытия. По ходу я покажу вам, что заинтересовало следствие. – Он взял скальпель и провел им над проекцией. На теле сразу появился длинный продольный разрез. Кто-то на задних рядах приглушенно ахнул. Я про себя усмехнулся: первое занятие в морге производит наибольшее впечатление. Иногда мы с преподавателями даже спорим, сколько студентов к концу вскрытия не сможет удержать свой обед.

По мере диссекции шуршание бумажных пакетов усиливалось, многие держали их у лица или просто дышали в них. В момент, когда Элайджа доставал легкие, несколько студентов с шумом поднялись со своих мест и побежали к выходу. Один из них не успел, и ему пришлось использовать пакет по назначению прямо в аудитории.

Перед следующим походом в прозекторскую добрый Морган расскажет им про мятные пастилки, которые выручают Дознавателей. Мой помешанный на чистоте братец не допустит, чтобы кого-то стошнило на его практическом занятии.

Тем временем доктор Харпер переместил легкие в специальный лоток и обратился к аудитории:

– Сейчас вы можете сравнить срез легких проекции с реальным образцом. Вам придется подойти, с ваших мест невозможно увидеть важные для расследования детали.

Мгновение, и Виола с Хьюго уже стояли по бокам от Элайджи, опешившего от такого напора. Другие студенты встали со своих мест, но ближе подходить опасались, наблюдая издалека, как он рассекал проекцию.

Виола чуть наклонилась вперед, рассматривая срез. Элайджа повернул голову в ее сторону, отчего их лица находились непозволительно близко друг к другу. Я сделал глубокий вдох, а затем выдох.

– Доктор Харпер, у меня вопрос. – Виола продолжала рассматривать проекцию и даже не повернулась в сторону Элайджи.

– Слушаю вас, мисс…

– Мисс Барнс, сэр, у меня нет увеличительного стекла, но мне кажется или на срезе виднеются мелкие волоски? – Он что, положил руку ей на талию?! Ладони непроизвольно сжались в кулаки.

– Вам не кажется. Правда, это не волоски, а частицы перьев.

– Поняла, спасибо.

Они вернулись на свои места, а Элайджа продолжил комментировать диссекцию. В моей голове мелькали картинки убийства и того, как это может сойти мне с рук. Жалко только, что нового патолога найти будет сложно.

– Сэр, простите, – подняла Виола руку.

– Да, мисс Барнс. Надеюсь, у вас что-то важное?

– Пока не знаю, сэр. У меня вопрос про легкие. Лучше задать его сейчас, пока вы не убрали образец. Если волоски перьев были непосредственно в них, значит ли это, что пострадавший был жив, когда перья попали ему в органы дыхания?

На некоторое время в аудитории воцарилась тишина. Элайджа с еще более неприкрытым интересом рассматривал Виолу. В отличие от ума, красота никогда не трогала его, и сейчас Виоле удалось его впечатлить. Прекрасно знаю это его выражение лица, будто перед ним книга, которую ему не терпится открыть. Наконец он заговорил:

– Инородные частицы попадают в легкие до момента смерти. Например, если жертва найдена после пожара, мы по состоянию легких можем определить, действительно ли она погибла в огне или его устроили, чтобы избавиться от тела. Ваше предположение о перьях вполне обоснованно, мисс Барнс. Вы молодец.

Виола улыбнулась так широко, что где-то далеко за пределами морга солнце начало светить чуточку ярче.