Глава 9

Виола

Форма Академии сидела как влитая. Я покрутилась перед зеркалом, разглядывая наряд со всех сторон. Блейзер, рубашка и галстук выглядели слишком официально, почти скучно. Я подтянула форменную юбку повыше, открывая ноги. Вот это другое дело! Попрошу потом миссис Хиггинс подшить ее.

Я схватила сумку и побежала вниз. Сегодня у нас первый учебный день!

Мы торопливо вошли в ворота Магической Академии Кольера. Сколько раз я представляла себе это мгновение! В моих мечтах оно было величественным и волнующим. Но реальность оказалась куда прозаичнее: если хочется остановиться перед воротами, вдохнуть полной грудью и прочувствовать момент, стоит выходить из дома пораньше. Иначе толпа спешащих студентов точно снесет тебя с ног, да еще и проклянет вслед.

Перед входом в замок я запрокинула голову – фасад уходил в небо, строгий и монументальный. Сверху был высечен герб Академии – древний дракон на фоне башен. Сколько сотен, а то и тысяч студентов проходило в эти ворота, как и я сейчас? По коже пробежали мурашки. Теперь я часть этого мира.

Просторный холл Академии встретил нас каким-то подвальным холодом. Впрочем, неудивительно: стены из песчаника такие толстые, что не пропускают тепло с улицы. Я поежилась и запахнула блейзер потуже, скрестив руки на груди. Интересно, старинные гобелены с драконами и единорогами развешаны ради красоты или все же чтобы прикрыть голый камень и хотя бы как-то сдержать прохладу?

– Первый курс, сюда. – У камина стояли парень с девушкой, и, судя по их официальному виду, они были старостами нашей группы. Мы встали в очередь, чтобы получить расписание. Камин был высотой с меня, но почему-то незажжен. Вокруг сновали студенты, слышался смех и приветствия после разлуки на время летних каникул.

Хью первым получил расписание – и тут же вздохнул так обреченно, что я даже насторожилась. Минуту спустя я увидела свое и все поняла. Занятия стояли так плотно, что едва ли оставалось время на обед.

Водоворот учебных хлопот поглотил нас: утро и день мы проводили в Академии, по вечерам выполняя домашние задания. Свободного времени хватало только лишь на сон.

Первую неделю учебы мы постоянно опаздывали. Поскольку Академия располагалась в старинном замке, который веками переделывался и достраивался, то разобраться во всем многообразии проходов, лестниц и башен было не так уж и просто.

Но деваться было некуда, и вскоре мы разведали все тайные «поднырки» – так мы называли между собой узкие, незаметные проходы, позволяющие срезать путь и приходить на занятия вовремя.

– Ви, ты идешь? – поторапливал меня брат. В пятницу последней лекцией у нас стояло сыскное дело. Мы не знали, куда идти: пока занятий по этому предмету у нас не было.

– Минуту, сейчас проверю аудиторию. – Я поставила открытую сумку на колено и принялась искать в ней расписание.

– Точно говорю, Восточная башня, – настаивал Хью, но я все равно хотела проверить. Наконец я выудила расписание и пробежалась по нему глазами в поисках нужного занятия.

В зависимости от факультета слушатели и студенты обязаны посещать предметы по своей специальности, но по желанию могут выбрать и другие занятия. Всего в Академии четыре факультета: Лекарское дело и магическая медицина, Дознание, Ведовство и чары и Теология и магическая этика.

В моем расписании стояли обязательные дисциплины факультета Дознания: магическое право, сыскное дело, история дознания, менталистика и запрещенные чары. Из любопытства я еще записалась на пару лекарских предметов.

Теология нас не интересовала, да простит нас Безликая Богиня.

Мои познания о культе Безликой были невелики, но мне хватало. Она – та, что следит за нами с ночного небосвода, безмолвная и всевидящая. Достойным она дарует отдохновение и силы, провинившихся забирает к себе. Ее слуги – Темные боги, чьи имена шепчут лишь в страхе, а сами они рыщут во мраке, исполняя волю своей госпожи.

Лунные праздники всегда приходятся на дни солнцестояния, летнего и зимнего, когда грань между мирами истончается и Безликая обретает особенную силу.

Знак Безликой – цепь лунных фаз от растущей луны до старого серпа. Его часто вешают в спальне, там, где Богиня может найти нас по ночам. Говорят, если на нем дорисовать то, о чем мечтаешь, она обязательно услышит. У меня вот рядом со старым серпом сердечко. Верь не верь, а хуже не будет. Но тратить год на изучение обрядов – увольте.

Занятия факультета Ведовства и чар, напротив, выглядели донельзя привлекательными, но они нам, к сожалению, недоступны: туда принимали только слушателей и студентов, внесенных в реестр магически одаренных жителей королевства. О Чернокнижии нам оставалось только лишь мечтать.

– Западное крыло! – Хьюго взвыл, так как нужный нам кабинет находился в противоположной стороне замка.

– Ну ладно тебе, хорошо, что проверили, иначе бы точно опоздали. – Кое-как я запихнула расписание в сумку, застегнув ремешки только со второй попытки.

Мы успели заскочить в аудиторию вместе с однокурсниками. Помещение представляло собой амфитеатр – ряды тянулись вверх, кажется, до самого потолка. Десяток ярусов, каждый немного выше, чем предыдущий. Полукруглые столы и скамейки разделялись лестницами, образуя три сектора.

Брат плюхнулся на свободное место во втором ряду и достал тетрадь для записей. Я последовала его примеру, тяжело дыша после неожиданной пробежки.

Неделя выдалась сложной, и сил почти не осталось, но в воздухе витало волнение. Основной предмет в программе нашего факультета, к тому же ведет его сам господин Прокурор. Да уж, лекция обещала быть интересной.

Естественно, я тоже нервничала, но не столько из-за предмета, сколько из-за преподавателя. Как же я хочу увидеть Моего Незнакомца! От предвкушения встречи в груди потеплело, но я одернула себя. Забыла, как он бросил, что «это ничего не значит»? Никакой надежды нет.

– Мое имя профессор Норт. Я буду преподавать вам Сыскное дело.

Высокая фигура Моего Незнакомца приковала к себе внимание всех присутствующих. Как всегда, он выглядел безупречно: черный блейзер, белоснежная рубашка. Темные волосы стали чуть длиннее, чем в нашу предыдущую встречу, но так он смотрелся даже лучше. Шум в аудитории стих, и он продолжил:

– На моих занятиях вам нужно соблюдать всего два правила. Те студенты… – его взгляд прошелся по аудитории, казалось, он не узнал меня, – и слушатели, кто нарушит их, будут отстранены.

Все взгляды устремились на господина Прокурора.

– Правило номер один: вы всегда выполняете приказы. На занятиях мы имеем дело не только с теорией, но и с практикой. – Он замолчал, сложив руки на груди. – Невыполнение приказов может помешать расследованию и подвергнуть вас опасности. Правило номер два: вы должны присутствовать на занятиях. Всегда. Без исключений. Если вы больны – сходите к лекарю и приходите на занятие. Если у вас проблемы личного характера – вам придется их отложить. Невозможно стать хорошим Дознавателем, если работать вполсилы и давать себе поблажки. Вы должны отдаваться своему делу целиком, без остатка.

Профессору Норту даже не требовалось повышать голос – его и так все слушали, затаив дыхание.

– Вас будут бояться те, кто виновен. На вас будут рассчитывать те, кто пострадал. Ваша задача – восстановить справедливость. Не подведите тех, кто надеется на вас. Защитите тех, кто уже не может защитить себя.

В аудитории повисла абсолютная тишина. Я, как и, наверное, каждый студент, сидящий в зале, пообещала себе стать лучше и не обмануть ожидания профессора. Каждое слово, каждая мысль казались важными как никогда прежде. После паузы он заговорил более деловым тоном:

– На теоретических занятиях вы изучите основы мастерства Дознания на примере ряда преступлений, совершенных и раскрытых в прошлом. На практических занятиях и семинарах вы поучаствуете в реальных расследованиях. Своими глазами увидите, как работают Дознаватели.

Мы с братом переглянулись: о такой роскоши, как участие в действующих расследованиях, мы и мечтать не могли!

– Вы познакомитесь с международными практиками Дознания и охраны правопорядка: это новая область учебной программы. Ее добавили после того, как стало ясно, сколь скудны бывают познания о зарубежных законах и традициях. – Профессор Норт окинул взглядом аудиторию, задержавшись на мне на долю секунды дольше, чем на других. Неужели заметил меня?

Я почувствовала, как жар румянца потянулся к лицу и шее. Вы только послушайте его: «Скудные познания о зарубежных традициях!» Он никогда не забудет происшествия в кофейне. Помяните мое слово, еще и расскажет на лекции, как важно правильно одеваться в некоторых государствах.

– На этом завершаем вступительную часть и приступаем к первой теме – «Классификация преступлений».

Послышался шорох раскрываемых тетрадей: все в аудитории приготовились слушать и конспектировать первую лекцию.

* * *

– Мисс Барнс. – По окончании лекции профессор властным жестом подозвал меня к себе. Я поймала пару удивленных взглядов однокурсников. – Мой брат хочет поговорить с вами. Насколько я понимаю, вы опять оказались не в то время и не в том месте.

– Да, профессор, это так. – Стоя перед ним, я крепко сжала ремешок сумки.

– Дознаватели будут ждать вас в моем кабинете сегодня в пять вечера.

– Хорошо. Где он находится?

– В Северной башне Академии. Придете туда к указанному времени, и вас встретят. – Я молча кивнула, собираясь с мыслями для следующего вопроса, но меня опередили: – Это все. – Мой Незнакомец переключил внимание на бумаги на столе, подозрительно напоминающие материалы расследования.

– Всего доброго. – Я развернулась и направилась к двери. Дохлый гоблин, опять включил свое высокомерие! Пару раз я глубоко вздохнула, и недовольство отпустило.

Теперь меня мучил только один вопрос: как дожить до пяти вечера и не умереть от любопытства?

* * *

За сорок минут до начала встречи я уже была на месте.

Я так сильно боялась опоздать, заплутав в коридорах Академии, что поднялась наверх сильно раньше назначенного времени. Естественно, меня никто не ждал. Придется самой искать кабинет профессора Норта, но вряд ли это будет сложно: на дверях висели таблички с именами.

Как я ошибалась. С первой попытки найти нужный кабинет мне не удалось. Пришлось обойти коридор еще раз. Снова ничего.

Когда я уже собралась на третий заход, одна из дверей распахнулась, а на пороге показался Мой Незнакомец.

– Я так и знал, что это вы топчетесь в коридоре. – Он стоял на пороге в рубашке с закатанными рукавами. Волосы его были слегка взъерошены. Совсем не похож на профессора, «застегнутого на все пуговицы», который читал лекцию пару часов назад.

– Я не топчусь, а ищу ваш кабинет. Это не так уж и просто, учитывая, что вашего имени нет на табличках.

– Вам было сказано прийти в пять, вас бы встретили. – Профессор продолжал стоять в дверях, держась за ручку. Как будто не мог решить, впустить меня или захлопнуть дверь прямо перед моим носом.

– Боялась заблудиться. Обычно я выхожу раньше, чем нужно. Лучше подождать, чем опоздать, – ответила я тоном примерной ученицы.

– Похвально, мисс Барнс, – в тон мне ответил профессор Норт. – В таком случае не буду вам мешать… ждать. – Он сделал вид, что собирается закрыть дверь, но меня это ничуть не смутило. Я шагнула назад и достала из сумки учебник по сыскному делу с конспектами лекции, заложенными в середину. Оглядела коридор в поисках места, куда можно было присесть.

– Безликая, пощади меня. – Профессор закатил глаза. – Вы, наверное, единственная учащаяся в Академии, кто носит с собой учебник, чтобы скоротать время. Заходите, – увидев, что я колеблюсь, он добавил: – рекомендую поторопиться, пока я не передумал.

Решив не испытывать судьбу, я шагнула внутрь, и профессор закрыл за мной дверь.

Просторный кабинет Моего Незнакомца напоминал библиотеку: книжные полки сплошной стеной обступали помещение. Сквозь высокие окна напротив двери лился теплый закатный свет, окрашивая все вокруг в мягкие золотистые тона. Рядом стоял массивный письменный стол. Плотный ковер под ногами заглушал шаги и придавал комнате особый уют.

Тут я почувствовала тяжелый взгляд где-то между лопаток и поторопилась пройти вперед.

– Присаживайтесь. – Напротив стола стояли три темных бархатные кресла, мне понравилось правое.

– Чай, кофе? – Он подошел к столу.

– Кофе, пожалуйста. – Я аккуратно положила сумку у кресла и продолжила осматриваться. Кабинет был похож на своего хозяина: на первый взгляд чопорный и официальный, но если приглядеться, то можно заметить мелочи, раскрывающие профессора с более человечной стороны: открытая книга, перевернутая корешком вверх, пустая чашка на подоконнике, ровные ряды всяких мелочей на полках.

Профессор отошел к неприметному сервировочному столику у стены. Послышался легкий звон посуды, и вскоре он вернулся с подносом, на котором стояли две пустые кофейные чашки.

Поставив поднос на край стола, он едва заметно коснулся его пальцами – над посудой тут же заклубился мерцающий туман. В следующее мгновение чашки наполнились дымящимся кофе, а рядом возникли молочник, сахарница и целая горка пышных ароматных печений с розовым джемом посередине. Туман полностью рассеялся.

Я взяла чашку кофе, пытаясь отыскать в ней что-то привычное и безопасное. Находиться в обществе Моего Незнакомца мне нравилось только в фантазиях. В реальности его присутствие смущало.

– Как прошла ваша первая неделя в Академии? – Наконец он сел за стол, поставив локти на подлокотники кресла.

– Очень хорошо, спасибо, что поинтересовались, – вежливо ответила я и сделала глоток кофе. – Конечно, нужно время, чтобы привыкнуть, но мне все нравится.

– Вот как. – Профессор изучающе посмотрел на меня своими темными глазами, и я не знала, куда мне спрятаться от этого взгляда.

– Учиться тому, что действительно интересно, – непривычно для меня. В лицее так много лишних предметов! Одна каллиграфия чего стоила. Часами рисовать закорючки в альбоме. Зачем? Как это пригодилось мне в жизни? Примерно никак.

– Считается, что каллиграфия помогает разрабатывать уникальный, приятный глазу почерк.

– И это нужно для того, чтобы?.. – Я выжидательно посмотрела на профессора Норта. Он взглянул на меня в ответ и неожиданно рассмеялся:

– Сдаюсь, мисс Барнс. Каллиграфия и правда чаще всего пустая трата времени. Почерк должен быть понятным, это все, что от него требуется.

– Вот видите! – победно улыбнулась я и сделала еще один глоток. То ли из-за смеха, то ли из-за привычного горьковатого вкуса кофе я расслабилась и почувствовала себя намного свободнее. Мой Незнакомец откинулся на спинку стула, тень улыбки оставалась на его губах.

– К слову о почерке. Мне кажется, это ваше. – С этими словами он достал из ящика стола какую-то книгу и протянул ее мне.

Машинально я взяла ее. Прошла пара мгновений, прежде чем я узнала свою пропавшую записную книжку. Как она оказалась у Моего Незнакомца?!

Словно подслушав мои мысли, он заговорил:

– Во время нашей первой встречи в кофейне Илли вы в спешке ушли и забыли вашу записную книжку, а я не сразу заметил ее. Думал занести ее потом в кофейню и передать через хозяина, но вы сами понимаете, чем это все закончилось. В дальнейшем я просто о ней забыл.

Мой Незнакомец замолчал, взял свою чашку и сделал глоток. Поморщился так, словно выпил смолы. Изящной чайной ложкой зачерпнул сахар и высыпал в кофе. Затем еще раз и еще. В итоге в чашке оказалось пять ложек сахара. Жеваный крот, пять!

Жидкость поднялась почти до ободка чашки, грозя вылиться. Кто бы мог подумать, что суровый господин Прокурор пьет сироп вместо кофе?

Мне ужасно захотелось его отругать, а может, и даже стукнуть чем-то, но я взяла себя в руки. Сама виновата, что забыла записную книжку в кофейне.

– Спасибо, что вернули ее. Там вся моя жизнь. Рабочая, по крайней мере, – поблагодарила его я, наблюдая, как он собирается выпить содержимое чашки. Назвать эту бурду кофе у меня язык не поворачивался. – Я там собираю идеи для моих историй. Увидела что-то занятное – записала. Абсолютно перестала запоминать их. – Мой Незнакомец улыбнулся уголком губ. – Вы смеетесь, а у меня этим летом случился творческий кризис. Я написала буквально два рассказа, и то пришлось собирать их по крупицам.

Тут в дверь постучали и, не дожидаясь приглашения, в кабинет зашел брат господина Прокурора. Он снял новомодную шляпу с мягкими полями и характерной вмятиной сверху, закинув ее на вешалку для одежды.

– Мисс Барнс, вы уже здесь. Рад видеть! – Господин Дознаватель стремительно подошел, взял мою руку, поцеловал тыльную сторону ладони и настолько заразительно улыбнулся, что я просто не могла не улыбнуться в ответ.

– Дэниэл, – поздоровался господин Дознаватель с братом. Тот молча кивнул в ответ и указал на свободное место. Дальнее от меня. Но Моргана ни капли не смущал тяжелый взгляд брата – он уселся на соседнее кресло и продолжил: – Через пару минут придет клерк, чтобы вести протокол нашего разговора. Тогда и начнем.

Не спрашивая разрешения, он схватил с подноса печенье, заметил, что чего-то не хватает, хмыкнул и пошел куда-то вглубь кабинета. Назад он вернулся с чашкой и заговорил, пока над ней клубился туман:

– Нам нужно обсудить убийство в гостинице. Мы еще не решили, в каком направлении вести расследование, поэтому пока работаем вместе.

Примерно этого я и ожидала. Расскажу Моему Незнакомцу про своего таинственного любовника, с которым я встречалась в гостинице. И правда, а почему бы и нет? Пусть знает, что у меня есть… поклонники. Говорят, ревность может подогреть мужской интерес.

Жеваный крот, кого я обманываю, мне нравится Мой Незнакомец, и последнее, чего мне хочется, – это врать ему про несуществующих любовников.

Без клерка, записывающего разговор, еще можно по секрету рассказать про встречу с потенциальным издателем. Но не буду рисковать: контракт пока не подписан, и мы держим все переговоры в тайне.

Видимо, на лице у меня отразилась досада, которую господин Дознаватель интерпретировал по-своему:

– Наш разговор не займет много времени, Виола, не волнуйтесь. – Он похлопал меня по руке в попытке поддержать. Мой Незнакомец смерил его таким взглядом, что даже мне стало не по себе. А Моргану все равно: сразу чувствуется опыт близкого общения.

Занятно, что от прикосновения Моргана мое сердце не замирало так, как от одного лишь взгляда его брата.

В кабинет вошел клерк, и господин Дознаватель заговорил:

– Мисс Барнс, как я уже упомянул, мистер Бриджуотер будет вести протокол нашей беседы. – Я кивнула, вежливо улыбнувшись, и он продолжил: – Господин Прокурор читал ваши показания, но мы хотим еще раз послушать о дне убийства.

– Хорошо, джентльмены. – Я окинула собеседников взглядом. – Вы хотите, чтобы я рассказала вам, что помню, или у вас подготовлены вопросы?

Вопросы, несомненно, были, но ни господин Прокурор, ни господин Дознаватель не собирались раскрывать свои карты раньше времени. Хотя какие там секреты? Моргана интересует лишь одно – кого я ждала в гостинице.

– Отлично, тогда все вопросы в конце. – После глубокого вздоха я приступила к рассказу о том вечере. Когда дошла до описания, как заглянула в конюшню, – запнулась. Что-то царапнуло меня тогда, насторожило и сейчас. Я закрыла глаза в попытке сосредоточиться. Мысли побежали сами собой.

«Серая лошадь в стойле. Солома и опилки на полу. Запах сухой, немного прелой травы, и лошадей».

Точно! Резко открыв глаза, я выпалила:

– В конюшне были свежие лошадиные экскременты!

Если я и удивила моих собеседников, то виду они не подали. Господин Дознаватель бегло изучил протокол осмотра места преступления и подтвердил:

– Все так, в конюшне стояла лошадь хозяина по имени Свиное Ребрышко.

– Да нет же! Свиное Ребрышко стоял в закрытом стойле, а лошадиные экскременты лежали практически у выезда из конюшни. На улице было свежо, и от них шел пар.

Теперь на меня смотрели с непониманием. Гоблин их раздери, они что, мозги проглотили?! От волнения я пересела на самый край кресла и подалась вперед.

– Гостиница. В ней никого, только труп хозяина. При этом вход в конюшню был открыт: одна лошадь в закрытом стойле, а вторая явно только что ушла. – Тень понимания мелькнула в глазах господина Прокурора. – Понимаете, о чем я?

– Вы полагаете, что некто был в гостинице прямо перед вашим приходом, но вышел через конюшню, а затем уехал верхом? – медленно проговорил он, постукивая пальцами по полупустой чашке. – Морган, у тебя есть снимки конюшни?

– В отделении есть дагеротипы[3], мы сняли всю гостиницу. Они весят целую тонну, если хочешь, можешь сам поднять их по той небольшой лестнице, которая ведет к тебе в кабинет. Или просто зайди к нам в архив.

Лестница в Северной башне была такой длинной, что мне пришлось несколько раз останавливаться, чтобы перевести дыхание. Зато я успела как следует рассмотреть картины на стенах: все они были с зимней тематикой, и от каждой словно веяло настоящим холодом. Магические полотна сразу бросались в глаза – такие сейчас уже почти не пишут. Настоящая редкость!

– Дагеротипы? Серьезно? Какой сейчас век в мире Дознавателей? – удивилась я. Уже несколько лет в ходу были фотографии: легкие, удобные, не занимающие много места. Тяжелые, хрупкие дагеротипы считались безнадежно устаревшими.

– Соответствующий бюджету, который нам выделяют, – едко ответил господин Дознаватель, и я понимающе хмыкнула. Госслужащие везде живут одинаково. Папа тоже постоянно экономил на реактивах.

Чтобы чем-то занять руки, я взяла свою чашку, но так как кофе в ней закончился, то поставила ее на подлокотник и переключилась на печенье – рассыпчатое настолько, что крошки сразу же посыпались на юбку. Одним движением я стряхнула их, но, не подумав, сделала это в сторону господина Дознавателя.

Пара крошек попала ему на брюки. Нахмурившись, он посмотрел так, будто они нанесли ему личное оскорбление. Он встал, решительно отряхнул штанины, осмотрел сиденье кресла, смахнул оттуда видимую только ему крошку и только после этого сел обратно.

Мой Незнакомец тяжело вздохнул и, посмотрев на брата, сказал:

– Продолжайте, мисс Барнс. Куда вы пошли после конюшни?

– Наверх. – Одержимость младшего Норта чистотой отвлекла меня, и я, продолжая жевать печенье, не подумала сгладить следующую часть рассказа. – Моя встреча была назначена в одной из комнат. Я предположила, что хозяин приводит ее в порядок, поэтому не слышит меня.

Мой Незнакомец резко переменился в лице. Я заметила его реакцию, но все равно продолжила. Терять уже было нечего. Рассказ завершился тем, как я вызвала Патрульных с помощью сигнальной кнопки. Господин Дознаватель сразу задал вопрос, который я ожидала:

– Мисс Барнс, с кем вы встречались в той комнате? – После инцидента с крошками он явно лишился своего хорошего расположения духа. Удивительно, кто бы мог подумать, что он такой чувствительный.

– Господин Дознаватель, когда я нашла труп, я была одна. Это все, что касается следствия. – Конечно, все не совсем так, ведь мой вымышленный любовник мог прийти и раньше, убить хозяина гостиницы, а затем сделать вид, что опоздал. Но эту версию отложим до подписания контракта с издательством.

Господин Прокурор откинулся на спинку кресла, не убирая локоть со стола. Размышляя, он медленно крутил в руке черный перстень, который обычно носил на указательном пальце. Темные камни, расположенные по всему ободку кольца, слегка поблескивали. Его движения гипнотизировали меня.

Вдруг он посмотрел на меня и задал единственно верный вопрос:

– Какие отношения связывали вас с человеком, с которым вы планировали встретиться? – Его пальцы замерли, сжимая перстень в кулаке.

– Рабочие. – Я посмотрела ему в глаза и улыбнулась. На душе потеплело: приятно, когда в тебя верят, а не думают сразу самое худшее.

Господин Дознаватель просто взорвался, подпрыгнув на сиденье:

– Вы говорили, что… – Но я не дала ему закончить:

– Я ничего вам не говорила, вы все сами додумали, господин Дознаватель. Вероятно, по вашему мнению, все, чем можно заниматься в съемных комнатах, – это встречи с любовниками. Но я вас огорчу: я давно живу самостоятельно, и в моем распоряжении есть целый дом. На случай необходимости. – Я наслаждалась тем шоком, в который повергла этих троих. Хотя, если присмотреться, то двоих. Господин Прокурор не клюнул на мой отвлекающий маневр. Он посмотрел на меня долгим пронизывающим взглядом и тоном, не терпящим возражений, приказал:

– Бриджуотер, остановите запись. Оставьте нас.

– Да, сэр. – Мужчина закрыл журнал с протоколом и вышел из кабинета, с тихим щелчком притворив дверь.

– Теперь, когда запись не ведется, я хочу услышать честные ответы. Почему ваша рабочая встреча проходила там?

Мне предстояло решить: рассказать обо всем или продолжать юлить. Не нужно забывать, что передо мной не просто два моих знакомых, а Прокурор и Дознаватель. Представители правосудия королевства. Врать им – идея так себе. Мне стало капельку не по себе, я поерзала на стуле, взяла пару печений, но есть пока не стала. Наконец, я решилась:

– У меня была назначена встреча с представителем издательства «Вебб и сыновья». С нынешним издателем у меня не клеится, поэтому мы рассматриваем разные варианты. Само собой, в тайне.

– С кем конкретно из этого издательства вы должны были встретиться?

– С мистером Томасом Веббом. Господин Дознаватель видел, как он приходил в гостиницу. – Для поддержания духа я откусила печенье: на этот раз ни единой крошки не упало.

– Что еще вы хотите нам рассказать о том вечере?

– Ничего, но у меня есть пара вопросов. – После своей откровенности я рассчитывала получить что-то взамен.

Господин Прокурор посмотрел на меня, как мне показалось, с некоторым восхищением. Иначе вместо того, чтобы выставить меня за дверь, он сказал:

– Слушаю вас, мисс Барнс. Удивите нас.

– Как был убит хозяин гостиницы?

– Он задохнулся. Его горло, дыхательные пути, рот и даже желудок были забиты перьями. По объему – практически целая подушка. Патолог полагает, что они и стали причиной смерти.

– Перья? Темные боги… – проговорила я ошарашенно. Ужас быстро сменился профессиональным любопытством. – Вы можете показать отчет патолога? Никогда не встречала ничего подобного.

– Мисс Барнс, я надеюсь, вы понимаете, что писать об этом случае в своих произведениях вам нельзя?

– До окончания расследования, верно? – с обезоруживающей улыбкой спросила я.

– Именно, – с неохотой признал Дознаватель.

– Может, тогда покажете мне отчет патолога, как слушательнице Академии? – с энтузиазмом предложила я, доедая второе печенье. – Практическая часть занятий по сыскному делу подразумевает работу над действующими расследованиями.

– Да, но только над затянувшимися и зашедшими в тупик расследованиями, которым невозможно помешать неумелыми действиями студентов.

– И чем вы рискуете? Студенты и так под заклинанием неразглашения, вы просто покажете нам материалы дела в рамках практики. – Понимая, что разговор подходит к концу, я взяла записную книжку, чтобы снова ее не забыть.

– Мисс Барнс, – начал было господин Дознаватель.

– Мы подумаем над этим, – перебил его Мой Незнакомец. – Это максимум, что я могу вам обещать.

– В таком случае увидимся в понедельник на практическом занятии, да? – Откуда во мне столько смелости? Дохлый гоблин, я сама себя боюсь. – Отличных вам выходных, джентльмены!