Глава 13

Виола

– Ты уже выбрала платье? – Джо подловила меня после лекции по менталистике, озадачив этим коварным вопросом.

– Платье? – я не поняла, о чем она говорила. – Какое платье?

– Наряд на Кленовый бал! Только не говори мне, что ты забыла.

Забыла? Да я и не знала о нем. Какой бал, когда я думаю только о том, как мне раздобыть отчет патолога и улизнуть от Итана с его навязчиво-липким вниманием?

Наш разговор прервался – следующая лекция проходила в противоположной башне, и опаздывать на нее мне категорически не хотелось. Позже, уже выбегая из Академии, я заметила у входа яркий оранжевый плакат, усыпанный настоящими кленовыми листьями, что время от времени осыпались, исчезая в воздухе и не успевая коснуться земли. На афише витиеватым курсивом с завитушками сверкала надпись:

«Кленовый бал. 31 октября. Начало в 18:00. Форма одежды – парадная».

Как я раньше не обратила на него внимание? Непонятно.

Только подумайте, Кленовый бал! Улыбка появилась на лице сама по себе. Танцы – вот что поможет мне развеяться!

Наряд для бала мы выбирали вместе с Джо, и подготовка шла куда быстрее, чем перед приемом у ректора. Она привела меня в роскошный магазин, от которого захватывало дух – хотелось скупить все. Витрины сверкали стеклярусом, дразнили шелком и подрагивающей бахромой, обещая еще больше сокровищ внутри – тех, от которых замирало сердце каждой уважающей себя девушки.

Невольный вздох восхищения сорвался с губ, едва я переступила порог. Как я не знала об этом магазине раньше?!

Повсюду висели платья с заниженной талией, расшитые бусинами, пайетками и крошечными жемчужинами, легкие шифоновые накидки с геометрическими орнаментами ар-деко и стилизованными веерами. Шелк струился под пальцами, бархат манил густотой цвета, а бахрома на подолах обещала каждый шаг превратить в танец.

Перчатки, боа, шарфики, шляпки!.. Мне нужно все! Единственное, что останавливало, – здравый смысл и цены.

Я вертелась перед тремя зеркалами в полный рост, пытаясь понять, что стройнит больше – платье или юбка с корсетом. Зачарованный трельяж не только отражал реальность, но и сохранял два предыдущих образа, позволяя сравнить и выбрать, в каком из них ты действительно себе нравишься. В обоих нарядах я чувствовала себя принцессой. Выбрать было просто невозможно!

– Платье подчеркивает цвет твоих глаз, а юбка – изящные щиколотки. – Джо переводила взгляд с меня на отражение в зеркале. – Плюс второй наряд можно комбинировать с разной одеждой, например, с брюками.

– Думаешь, брюки подойдут для бала? – спросила я с сомнением. В голове появилась картинка: я сбегаю с бала, переодеваюсь в брюки и отлучаюсь в морг. Копирую отчет патолога, а затем возвращаюсь обратно и танцую до утра. Да нет, ерунда какая-то.

– Нет, а вот для танцев в клубе вполне, – засмеялась она, расправляя запутавшуюся бахрому юбки.

В танцевальные клубы я не ходила, а вот в морг мне нужно было позарез. Раз господин Прокурор четко дал понять, что отчет патолога мне не светит, то придется самой как-то выкручиваться.

Например, можно воспользоваться копией отчета самого патолога. В кабинете отца всегда хранился архив минимум за год. К тому же на этих документах не стояло защитных чар: ни печатей конфиденциальности, ни блока магического копирования. Дознаватели накладывали их только на собственный пакет документов. Разные ведомства – разный подход к безопасности. Но мне такая бюрократия была только на руку.

Я взмахнула юбкой и полюбовалась, как колышется бахрома, ради интереса прокручивая в голове разные варианты своего побега.

Никто не заподозрит девицу в вечернем наряде в участии в сомнительных мероприятиях вроде несанкционированного визита в морг. А одежда, которая быстро трансформируется из вечерней в более практичную, позволит за пару часов это дело провернуть, а после еще и потанцевать.

Дома я нашла черные обтягивающие жокейские брюки, идеально сочетающиеся с верхом платья. Наряд смелый, но в Хоршеме за это в тюрьму не посадят.

Вот только новые туфли я покупать не решилась: не хватало еще натереть ногу в самый ответственный момент. Грабить морг нужно в удобной обуви.

Дальше я ничего не планировала. Просто все сложилось одно к одному.

Сначала я совершенно случайно узнала, где хранятся отчеты патолога. Мы с Хью слегка опоздали с домашним заданием по признакам смерти, связанным с удушением, поэтому мне пришлось принести наши работы доктору Харперу лично, но уже после занятий.

Он принимал тело, поэтому велел оставить их у себя в кабинете на рабочем столе. Одновременно со мной туда зашел лаборант и с протяжным металлическим скрежетом выдвинул ящик из картотечного шкафа. Мой взгляд невольно остановился на папке с надписью «Отчет патолога», приметно выделяющейся среди остальных документов.

Я положила домашние задания на край стола и собиралась уже уходить, когда мое внимание привлекло что-то ярко-оранжевое. Приглашение на бал. Рядом лежало написанное, но не отправленное письмо: «Дорогой Рольф, с удовольствием принимаю…» От личного приглашения ректора не отказываются.

Пазл сложился сам собой: я знала, где хранятся отчеты и когда патолога не будет на месте. А также, что важнее всего, у меня появился вечерний наряд, в котором удобно грабить морг.

Осталось только решиться на это сомнительного рода мероприятие.

* * *

Наступил вечер бала. Я спустилась на первый этаж, где меня ждал брат, нетерпеливо расхаживая по гостиной.

– Ну сколько можно собираться? Мы уже опаздываем! – Он демонстративно посмотрел на наручные часы. Никак не могу привыкнуть, что многие уже перестали носить элегантные карманные часы на цепочке и перешли на эти кожаные браслеты с циферблатом. Мужская мода такая странная!

Зато с выбором наряда Хью долго не мучился: надел тот же костюм, что и на ректорский прием. И он еще смеет делать мне замечания?

– Если бы я носила один наряд на все мероприятия, то собиралась бы быстрее тебя. Кажется, ты забыл причесаться. – Волосы брата лежали в нарочитом беспорядке, намекая, что у зеркала он провел немало времени. Но вывести его из себя – мой сестринский долг.

В напряженном молчании мы вышли из дома и сели в кэб. В салоне так воняло газолином, что я сто раз пожалела, что не выбрала старый добрый конный экипаж. Дойти до Академии можно и пешком, но тогда прибытие не будет таким эффектным.

– Не бросай меня сразу, ладно? Не хочу наткнуться на твоего сумасшедшего дружка. – И хотя я не рассказывала Хью о слежке Итана, он знал о моем отношении к нему.

Я взялась за ручку, чтобы открыть окно кэба, но ее заклинило. Понаблюдав какое-то время за мной, Хью все-таки решил мне помочь.

– Ладно. Красивое платье, – буркнул он и сразу же отвернулся к другому окну, не сумев скрыть от меня тень улыбки. Мы не умели долго злиться друг на друга.

Оглушительные раскаты джаза мы услышали еще из машины. Перед входом в Академию и вдоль всей дороги до ворот горели настоящие факелы, пламя которых колебалось под резкими порывами ветра. Меня охватило непередаваемое чувство предвкушения – то самое, которое порой сильнее самого удовольствия от вечеринки.

У входа нас встретила Джо. Она выглядела живым воплощением богини осени: в длинном платье пудрово-золотого цвета. Кожа ее будто подсвечивалась изнутри. Хью застыл, откровенно рассматривая ее. Мне пришлось толкнуть его локтем.

– Джозефина, вы сегодня ослепительны. – Брат очнулся от морока, который та навела на него, и поцеловал ей руку. Дохлый гоблин, да он вылетит из Академии до того, как выпадет снег. Скорее даже, ректор выкинет его за шкирку за то, что…

– Мисс Барнс, а вот и вы. Рад вас видеть! – прервал мои размышления господин Дознаватель. – Подарите мне сегодня танец?

– Безусловно. – Я склонила голову в приветствии.

– Не желаете мятной шипучки? – спросил он и, не дожидаясь ответа, галантно взял меня под локоть и повел в парадный зал. Хью с Джо нисколько не огорчились нашим уходом – они продолжали разговор, полностью увлеченные друг другом.

– Видимо, желаю, – пробормотала я, осматриваясь, пока мы пробирались через нарядно одетую толпу. Сегодня все выбрали более формальный стиль: юбки стали длиннее, а смокинги – темнее. Правда, количество перьев, пайеток и ярко накрашенных губ осталось прежним.

Первое, что бросалось в глаза, – цветы. Астры, розы и пылающие кленовые листья заполонили все вокруг – стояли в вазах, плелись в гирляндах, раскидывались на столах. В воздухе витал свежий, чуть терпкий аромат цветов, только что принесенных с морозного воздуха.

Вокруг царило настоящее волшебство. Парадный зал превратился в зачарованный осенний лес, и только высокие своды потолка, расписанные фресками, напоминали, что мы все еще в стенах Академии. С одной стороны зала тянулся ряд окон, выходящих на террасу, с другой – столы, ломившиеся от напитков и закусок. Площадку для танцев отделяли настоящие белоснежные деревья, покрытые рыжей листвой и украшенные фейскими огоньками, а напротив главного входа возвышалась сцена, где с азартом играл джаз-бэнд.

Наконец мы подошли к столу с напитками. Морган взял два бокала с мятной шипучкой и передал один мне.

– Виола, как ваши дела?

– О, все замечательно, спасибо. Учебная программа крайне насыщена, но не мне вам это рассказывать. Вы учились здесь несколько лет, а я всего пару месяцев.

– Да, помню, веселое было время! Все эти балы и вечеринки.

– А у меня только домашнее задание и работа в свободное время, – усмехнулась я, прокручивая бокал за ножку.

– Такой учебу в Академии помнит мой брат. Он всегда игнорировал танцы, а на балы ходил, только если отказ от приглашения грозил скандалом.

– Здесь мы с профессором, вероятно, расходимся в предпочтениях. – Танцевать я любила так же сильно, как и писать. Просто возможностей было меньше.

– В каких же предпочтениях вы расходитесь со мной, мисс Барнс? – Пока мы беседовали, к нам незаметно присоединился господин Прокурор.

– Опять ты собираешься испортить мой вечер, Дэн? Хватит. Дай мне спокойно поухаживать за девушкой, – раздраженно бросил Морган.

Дэниэл пропустил колкость брата мимо ушей и скользнул взглядом по моему наряду. Жаркая волна румянца пробежала по шее и лицу. Не могу контролировать свою реакцию на этого человека.

– Морган упоминал, что вы всячески избегали вечеринок во времена учебы. А я, наоборот, так бы и танцевала всю ночь напролет!

– Вероятно, – медленно, будто раздумывая над ответом, проговорил Дэниэл глубоким, чуть хрипловатым голосом, – чтобы наслаждаться танцами, нужен подходящий партнер.

– Господа, мне послышалось или мисс Барнс требуется подходящий партнер по танцам? – Итан Керринг возник рядом без всякого предупреждения, словно из ниоткуда. Его улыбка была холодной, но в голосе звучало нескрываемое удовольствие. – Я полностью к вашим услугам. Если, конечно, вы не против моей компании.

– К сожалению, мисс Барнс уже занята, – проговорил Дэниэл с угрозой в голосе и встал передо мной. Какого гоблина?! Сам не любит танцевать и другим не дает?

– О, не беспокойтесь, профессор Норт, – сказала я сладко, выглядывая из-за его спины. – Я как-нибудь справлюсь с выбором партнера без вашего благословения.

Если Итану и не понравился тон Дэниэла, то виду он не подал. Его внимание было приковано лишь ко мне. Не доверяю я ему, но зал полон людей… Вряд ли он решится на что-то. В конце концов, это всего лишь танцы.

– Виола, прошу, – Итан протянул руку, приглашая. Мне ничего не оставалось, кроме как вложить в нее свою.

Вместо того чтобы сразу повести меня к площадке для танцев, он поднес мою руку к губам и поцеловал тыльную сторону ладони – на долю секунды дольше, чем позволяли приличия. Внутренне я содрогнулась от отвращения, еле удерживая вежливую улыбку на лице. Но отступать было некуда.

Итан бросил на Дэниэла короткий насмешливый взгляд:

– Господа, прошу простить нас. Дама хочет танцевать.

Мой Незнакомец с братом остались стоять у столов с напитками. Дэниэл так крепко сжал челюсти, что желваки заходили на лице.

Мы танцевали чарльстон. Я обожаю его прерывистый и задорный ритм – он мгновенно подхватывает, и телу остается только подчиниться. Движения резкие, быстрые, руки свободно двигаются в такт, и каждый жест дает повод случайно коснуться партнера.

Не удержавшись, я невзначай провела рукой по предплечью Итана, чем привела его в восторг. Он позволил себе убрать прядь волос, выбившуюся из моей прически.

Что со мной? То ли адреналин от задуманного, то ли я просто хотела вызвать ревность. Хотя, если «это ничего не значит», то и ревновать, наверное, никто не будет, верно?

В паузе после первого танца Итан начал что-то говорить, но резкий звук трубы прервал его, и вскоре бэнд заиграл следующую мелодию. Современные танцы редко оставляют место для бесед. Мне бы сейчас передохнуть: легкие разрывались, во рту пересохло, а волосы прилипли к шее. В такие моменты начинаешь думать, что тихий и размеренный вальс вовсе не так уж и плох.

Накликала! Следующая мелодия оказалась медленной и тягучей. Итан положил руку мне на талию. От него пахло удушающе сладким и тяжелым парфюмом. Как я не заметила этого раньше? Дышать было катастрофически невозможно. Я изо всех сил пыталась отвернуться, чтобы поймать глоток свежего воздуха.

К моему великому удовольствию, он молчал. Мыслями я была на пути к моргу.

Музыка стихла. Итан глубоко вдохнул, наверное, намереваясь предложить потанцевать еще, но я опередила его:

– Это было великолепно, спасибо тебе! Прости, но мне нужно отлучиться.

– Позволь проводить тебя.

– Итан, ну что ты, – улыбнувшись, я почти игриво махнула рукой. – До дамской комнаты мне лучше дойти одной. – Я опустила ресницы в притворном смущении.

– Виола, я просто не могу отпустить тебя. – И в самом деле, он продолжал крепко держать меня за локоть. Я постаралась невзначай смахнуть его руку, но он только крепче вцепился в нее. Внутри все похолодело. Я осмотрелась: как назло, вокруг не было знакомых.

– И все же в дамскую комнату заходить не стоит, – немного фальшиво рассмеялась я. – Скоро вернусь. – У него не осталось выбора, и он отпустил меня. Продолжая улыбаться, я отходила от него все дальше, сдерживаясь, чтобы не перейти с шага на бег. Ноги сами вынесли к нужному выходу, и я покинула зал не оглядываясь. Надеюсь, Итан постеснялся проследить за мной в открытую.

Сначала я направилась в сторону комнаты, где девушки приводили в порядок свои прически и платья, но свернула, немного не дойдя до нее. Дальше перебежками добралась до чулана, где спрятала брюки, плащ и папку с пустыми листами, куда я планировала скопировать отчет с помощью чар. Не хотелось использовать магию в таком щекотливом деле, но от руки я буду переписывать его целую вечность. После истории с потерей записной книжки на память я больше не полагалась. Для маскировки я все прикрыла старой пыльной простыней.

Я повернула ручку и она поддалась – ура! За пару дней до бала я затолкала бумагу в запорную планку, чтобы язычок замка не заходил туда целиком, и дверь оставалась незапертой.

Внутри я сразу достала сменную одежду. Отчего-то раздеваться в чулане было неловко. Я расстегнула юбку, и она звездным небом осела к моим ногам. Быстро натянув брюки, я все аккуратно сложила и запихнула под простыню.

Когда я пыталась достать перо из прически, внезапно послышался звук шагов. Кто-то торопливо шел к чулану. Все мысли улетучились. В панике я оглядела кладовку. Взгляд зацепился за простыню. Мигом метнулась к ней, присела у кучи вещей и накрылась ей. Здесь темно, меня могли и не заметить.

Все внезапно стихло. Кто-то стоял совсем рядом. Неужели Итан все-таки умудрился проследить за мной? Но вдруг послышались и другие шаги, более легкие, явно женские. Затем приглушенное хихиканье, снова шаги, и все стихло.

Выждав пару минут, я откинула простыню и глотнула свежего воздуха. Пора отсюда уходить.

Я подняла папку с пола, накинула плащ и вышла, удостоверившись, что в коридоре никого нет.

Первый этап моего плана выполнен.

Стараясь не попадаться никому на глаза, я добралась до бокового выхода из Академии. Засов был открыт. Странно, обычно этот выход запирают.

Осторожно притворив за собой тяжелую дверь, я двинулась в сторону ворот. Тревога потихоньку отпускала, и я смогла вдохнуть полной грудью. Шагая в тени высокого каменного забора, я услышала чей-то взволнованный шепот, в котором смогла разобрать «милый» и «никто не увидит».

«Не увидит их никто, как же», – усмехнулась я про себя, но решила не мешать страстному свиданию и немного скорректировала маршрут. Теперь ясно, кто оставил боковую дверь незапертой.

Я вышла из ворот Академии и постаралась смешаться с немногочисленными прохожими. Чем ближе я подходила к моргу, тем меньше людей мне встречалось на пути. Здание находилось всего в паре кварталов, и через десять минут я уже была на месте.

Второй этап выполнен.

Теперь начиналось самое интересное. От радостного предчувствия сердце учащенно забилось: еще немного, и отчет мой.

Издалека я заметила, что в приемной все еще горел свет. Двери были закрыты, но не заперты: я толкнула одну, и она поддалась.

В приемной стояли пара стульев и каталка для трупов, накрытая простыней. Она-то мне и нужна! Даже не целиком, а только нижняя часть – крепкая решетка, куда обычно ставили корыта со льдом, чтобы тела не портились так быстро. Шторка из плотной ткани закрывала все, что находилось ниже поверхности, куда укладывали покойника. Благодаря ей меня никто не должен заметить.

Я забралась туда, убедившись, что простыня доходит до пола, и принялась ждать.

Если сегодня в морг поступит труп, то его положат на каталку и завезут внутрь в холодную комнату. Патолог сейчас на балу и вряд ли придет на вызов в ближайшие пару часов, а я смогу выбраться и скопировать отчет.

Если никого не привезут, то я просто вернусь на бал. Максимум, что я потеряю, – это час танцев.

От неудобной позы ноги затекли уже минут через пять. Долго я так не просижу.

Но, похоже, Темные боги мне сегодня благоволили. Вскоре двое ночных Патрульных внесли в приемную тело и шумно бухнули его на каталку. С легким шорохом опустилась простыня. Один из них несколько раз оглушительно постучал по внутренней двери морга:

– Патруль! Открывай! – Ответом ему была тишина.

– Никого. У меня есть ключ, давай сами завезем.

Сердце колотилось так громко, отчего казалось, что Патрульные могут его услышать. Ну же, еще немного, и я в морге. Только не заглядывайте под каталку!

Послышался железный лязг, потом скрип открываемой двери. Каталку завезли внутрь. Благодаря магически усиленным колесам Патрульный не заметил ничего подозрительного.

Третий этап выполнен: я внутри.

Как я и предполагала, каталку просто оставили в холодной комнате. Никто и не думал заниматься трупом.

Я выбралась, задев плечом одну из стоек. От моего неаккуратного движения из-под простыни свесилась рука. Со всем возможным уважением к умершему, как и учил меня отец, я положила ее обратно, мысленно извинившись. Кисть была сухая, немного шершавая и абсолютно ледяная.

Я немного размяла затекшие ноги. Улыбнулась, почувствовав резкие, но такие знакомые запахи формалина, медикаментов и спирта.

Одна из дверей в холодной комнате вела в кабинет патолога. Я дернула за ручку – заперто. Но мне снова повезло: замок оказался разболтанным. Стоило лишь немного приподнять дверь, и она поддалась.

Наконец-то я внутри. Быстро подошла к картотечному шкафу. Открыла несколько ящиков и, бегло просмотрев даты, нашла нужный отчет. Встала на колени и положила рядом чистые листы, которые принесла с собой. Теперь самое сложное – магия.

Одной рукой я коснулась отчета, другой – чистых листов. Закрыла глаза и сосредоточилась, представляя, как буквы медленно поднимаются с бумаги, раздваиваются и ложатся на пустые страницы. Размашистый почерк доктора Харпера проступал строчка за строчкой. Одна страница, вторая – и так до самого конца.

Готово. Я открыла глаза.

Первым делом я собрала скопированный материал в папку и положила во внутренний карман плаща. Потом взяла сам отчет, но вдруг услышала за спиной:

– Что здесь происходит?

Я застыла. Жар пробежал по моему позвоночнику.

Вот я и попалась.