Глава 36

Виола

Прошло два месяца после нашего выпуска из Академии. Я снова привыкла к своей немного хаотичной жизни, где самым регулярным событием были излишне ранние визиты миссис Хиггинс. Обычно она являлась через пару-тройку часов после того, как я ложилась спать.

Так случилось и сегодня. Еще не было и девяти, когда она вытряхнула меня из кровати под предлогом смены постельного белья. От недосыпа меня даже немного потряхивало, и зевала я так, что аж глаза начинали слезиться.

Ни завтрака, ни кофе на кухне не нашлось. Но я знала, где меня всегда ждут и рады будут накормить.

На улице стояла невыносимая духота, непривычная даже для конца лета. Если сейчас такое пекло, то что же будет днем? Хорошо, что я не стала мудрить с нарядом и надела легкий летний сарафан не самой одобряемой длины. Наступать на одни и те же грабли снова и снова – одно из моих самых любимых развлечений.

Когда я зашла в кофейню, которая теперь называлась «Ежевика», привычной утренней толпы не было: учебный год в Магической Академии Кольера еще не начался.

За прилавком стоял Джозеф. Кофейней теперь управляла вдова Илли, Розанна, а дети помогали ей. Младшим близнецам, Кэти и Нику, было десять, а старшему, Джозефу, – пятнадцать. После школы и во время каникул они проводили здесь почти все свое свободное время, выполняя мелкие поручения и изо всех сил стараясь помочь матери.

Я чувствовала иррациональную вину за то, что произошло с Илли, поэтому пыталась поддержать их семью, как могла: регулярно приходила пить кофе и завтракать – а иногда и полдничать, – заставляя Хьюго и Джо делать то же самое.

– Джозеф, привет! Сделаешь мне чашку кофе?

– Самую большую или прямо гигантскую? – хитро прищурился он.

– Гигантскую, конечно! – засмеялась я, положив нужное количество монет на прилавок.

Джозеф принялся готовить кофе. В его движениях чувствовалась уверенность – парень явно унаследовал талант отца, и кофе у него получался выше всяких похвал.

Стоило ему отвернуться, как Кэти, его младшая сестра, выбежала из подсобки, размахивая листом бумаги.

– Мисс Виола, доброе утро! У нас тут есть одно сочинение. – Детская ладошка прижала к столу листок бумаги, исписанный неровным почерком, и пододвинула его ко мне. Кэти посмотрела на меня своими широко распахнутыми глазами, полными надежды, и спросила: – Проверите?

Как я стала неофициальным репетитором? Меня погубила любовь к кофе. Я проводила слишком много времени с блокнотом – делала заметки, придумывала истории. Дети Розанны быстро сообразили: раз я все время что-то пишу, значит, образованная и разбираюсь в дробях и в склонениях, отчего точно смогу помочь с домашним заданием.

Я честно пыталась. Но после эпичного провала по арифметике они стали подходить ко мне только с заданиями по письму. Тут, к счастью, я могла быть полезной.

Глазами я пробежала по незамысловатому тексту, достала из записной книжки карандаш и принялась править: абзацы меняем местами, добавляем вступление – пишу на полях: «Придумай сама», – пара запятых, одна пропущенная буква. Неплохо, видно, что Кэти умняшка.

– Вот здесь. – Стучу карандашом по надписи на полях. – Придумай что-нибудь для вступления. Небольшое предложение. В остальном все хорошо! Намного лучше, чем в прошлый раз! Молодец!

– Спасибо, мисс Виола, – обняла меня девочка от переизбытка чувств, а после схватила лист с сочинением и побежала обратно в подсобку. С улыбкой я проводила ее взглядом и повернулась к прилавку. Там уже стоял мой кофе, а рядом лежал кренделек. Я оглядела зал в поисках места.

Мой обычный столик был занят. На нем стояла чья-то чашка, а на стуле висел блейзер.

Дохлый гоблин, ну что же это такое! В кофейне полно свободных мест, но именно мое оказалось занято. Этот столик не был каким-то особенным, просто он ассоциировался у меня с Моим Незнакомцем. Здесь у нас выдалась возможность узнать друг друга лучше. Я тогда еще забыла свою записную книжку, а он забрал ее, но так и не вернул. Воспоминания грели душу, оставляя после себя легкую грусть. Я почти не страдала по прошлому, а была благодарна судьбе, что свела нас, пусть и на короткое время.

Обреченно вздохнув, я подхватила свой завтрак и направилась к угловому столику, но внезапно ко мне обратились:

– Позвольте помочь вам. – Все внутри обрушилось. Этот голос… его не спутаешь ни с одним другим. Мой Незнакомец.

Я повернулась. Слова не находились, поэтому я молча кивнула.

Дэниэл забрал у меня чашку и осторожно поставил ее на стол. Затем галантно отодвинул стул, предлагая сесть.

– Спасибо. – Я подняла голову, и наши взгляды встретились. Зачем он здесь? Я долгие месяцы собирала себя по осколкам – и вот он снова передо мной. Одним взглядом рушит все.

– Позволите присоединиться? – Он указал на свободный стул. Я застыла, не зная, что мне делать. Отказать? Слишком грубо. Согласиться? Может быть, но уж слишком больно.

Не дождавшись ответа, он отодвинул стул и сел. Вот теперь я была абсолютно сбита с толку.

– Позвольте представиться, Дэниэл Норт. – Мой Незнакомец протянул руку, и я осторожно пожала ее. Что сейчас происходит? То, как он нежно сжал мою ладонь… Ноги стали ватными, а пульс гулко застучал где-то в ушах. Помяните мое слово: этот мужчина доведет меня до сердечного приступа.

– Виола Барнс.

– Рад нашей встрече, мисс Барнс, – произнес он. Я не могла вдоволь насмотреться на Моего Незнакомца: все в нем было именно таким, каким и должно было быть. Идеальным. – Я работаю в Прокуратуре, и еще недавно занял пост ректора в Магической Академии Кольера. Сейчас осваиваюсь в новой роли.

– Да, я слышала, что с предыдущим ректором произошло несчастье и на его место ищут замену, – я поддержала его игру, хотя и не понимала, к чему она ведет. – Но я не знала, что пост уже занят. Думала, что временная замена все еще в силе.

– Как видите, нет.

– И что же, это будет вашим основным местом? – спросила я с тяжелым сердцем. Похоже, он хочет объясниться со мной перед отъездом.

– Я планирую совмещать две роли.

– Как?! – воскликнула я. Невозможно работать одновременно и в столице, и в Хоршеме. Даже для того, кто умеет открывать порталы, расстояние непомерное.

– Сейчас, конечно, приходится работать внеурочно, но я справлюсь. В конце концов, я уже пять лет как Прокурор графства и могу выполнять свои обязанности с закрытыми глазами.

Прокурор графства, а не Генеральный Прокурор Эллара. Я обхватила горячую чашку обеими руками, пытаясь осознать сказанное. Этого разговора просто не может быть.

– Но почему? – прошептала я. Внезапно у меня так задрожали руки, что пришлось отставить чашку в сторону.

– Почему что, Виола? Почему я не уехал в столицу? – тихо спросил Дэниэл. Он неотрывно смотрел своими темными глазами прямо мне в душу. – Потому что ты здесь.

Мое сердце на мгновение замерло, а потом забилось так быстро, что мне пришлось сделать глоток кофе, чтобы чуть-чуть успокоиться. Не знаю уж, насколько это сработало, но, по крайней мере, теперь я была в состоянии говорить:

– Я должна радоваться этому решению? Или быть благодарной, что ты выбрал меня, пусть и со второго раза? – Уязвленная гордость не давала простить.

– Отнюдь. Я уверен, что мне придется постараться доказать, что я достоин второго шанса. Но я должен попробовать, ведь за любовь нужно бороться.

Он сказал «любовь»? Разве можно разбрасываться такими словами? Они оглушают. Зачем ты так со мной, Дэниэл?

– Я не прошу отвечать мне сейчас, но Виола, я хочу, чтобы ты знала – я не отступлю. Ты поменяла полярность моей жизни, и я не могу потерять тебя снова.

Слезы застилали глаза, теплыми каплями скатываясь по щекам к подбородку и оставляя за собой влажные следы. Я даже не пыталась сдержаться. Шрамы еще слишком свежи.

– И чем же ты был занят эти несколько месяцев?

– Делал все, чтобы его королевское величество не отправил меня на виселицу за отказ стать его Генеральным Прокурором. Не давал ни малейшего повода заподозрить, что ты как-то в это вовлечена. Потому что если бы он узнал, виселицу бы приготовили уже для тебя. Монаршим особам не принято отказывать.

Мои руки снова задрожали, и я сцепила их перед собой. Дэниэл накрыл мои ладони своими и осторожно сжал. Его большой палец успокаивающе пробежался по моей коже. Я подняла на него взгляд:

– Я не знала.

– Рассказать тебе об этом означало бы подвергнуть ненужной опасности. Лучше ты меня возненавидишь, чем пострадаешь.

Как он мог раньше казаться мне таким высокомерным и холодным? Теперь его взгляд был наполнен теплом и заботой. Не удержавшись, я провела кончиками пальцев по линии его подбородка, а потом отодвинула стул и встала. Дэниэл напрягся.

Он никак не ожидал, что я вдруг подойду к нему почти вплотную, нежно обхвачу его лицо ладонями и поцелую. Сперва я лишь робко прижалась губами к его губам и сразу остановилась. То, как он откликнулся… О Темные боги!

Мгновение спустя я уже сидела у него на коленях. Он обнимал меня так, будто боялся спугнуть излишним напором. Поцелуи вытеснили из моей головы все мысли до последней, и я даже не пыталась этому сопротивляться.

В какой-то момент он остановился и хрипло спросил:

– Я правильно понимаю, что ты согласна принять мои ухаживания?

– Скорее, это возможное потенциальное согласие. Не точное.

– Для меня этого достаточно.

И он снова притянул меня к себе, жадно целуя.