Глава 4

Виола

Теперь от обучения в Магической Академии Кольера нас отделяло всего несколько бюрократических шагов: заполнить какие-то формы и до пятницы передать в приемную комиссию дипломы и рекомендации из издательства.

В доме царил беспорядок – простите нас, миссис Хиггинс. Дипломы мы искали везде, но безуспешно. Скорее всего, они остались у родителей в Распере, и теперь нам следовало срочно их забрать. Дело это оказалось рискованным, ведь сегодня уже вторник, – любая задержка, и плакало наше образование.

Поезд отправлялся в семь утра. За полчаса до выхода я побежала к Илли, чтобы оставить одежду Моего Незнакомца, как и обещала. Если повезет, выпью кофе.

До открытия еще час, но в окнах кофейни горел свет. Отлично, Илли уже на работе!

На мой стук никто не ответил. Наверное, Илли на кухне или в подсобных помещениях, вот и не слышит. Я постучала еще раз, в этот раз намного громче. Ничего.

Я потянула за ручку, и дверь поддалась.

Видимо, после своего прихода Илли забыл запереть замок. Но почему он не воспользовался служебным входом? Или он оставил дверь открытой еще с вечера? Неприятно, но город у нас спокойный.

В кофейне стояла непривычная тишина и пробирающий до нутра холод. Я поежилась и обхватила себя руками в попытке согреться. Похоже, на кофе мне все-таки не стоит рассчитывать – Илли явно еще не топил плиту.

Вокруг никого не было, и я решила оставить сверток с одеждой за прилавком, там, где Илли точно сможет его найти. Днем это место выглядело более уютным и доброжелательным. Необъяснимое чувство тревоги нарастало где-то в районе затылка.

Я не сразу разглядела прилавок – в зале царил сумрак, и единственным источником света была зачарованная лампа на одном из столов. Внутри плафона из магически усиленного стекла не горело привычное пламя и не мерцала новомодная электрическая лампа. Там жил сам свет – текучий, как расплавленное золото, и подвижный, словно пойманное в клетку светящееся облако. Его ослепительные лучи скрывали прилавок позади. Прикрыв глаза ладонью, я обошла стол.

Привыкнув к темноте, я сумела разглядеть Илли. Вот только он почему-то лежал на прилавке.

Ноги вытянуты, а руки скрещены на груди, прямо как у мумий. Вокруг головы собралась темная лужа. Из уголка рта вниз по щеке тянулся темный след. Резко запахло стылым кофе. Его лицо выглядело умиротворенным и расслабленным, словно он пребывал во сне. Вот только я слишком часто видела трупы у отца на работе, чтобы не заметить столь неестественную неподвижность, свойственную мертвецам.

Сердце сжалось, а дыхание перехватило. Я не желала верить в то, что находилось прямо передо мной.

Я подбежала к Илли и взяла его за руку – ледяная, и ни намека на пульс.

Отдернув ее, отступила назад. Илли, ну как же так! На глаза навернулись слезы, и я поспешно промокнула их рукавом.

Часть меня продолжала смотреть на изменившееся, опустевшее лицо, пытаясь распознать знакомые черты. Я одновременно узнавала его и нет. Другая часть меня отстраненно осматривала тело и обстановку вокруг. В голове послышался голос отца: «Холодные, но не окоченевшие конечности указывают, что смерть наступила не более трех-четырех часов назад».

Присмотрелась к темной луже, растекшейся вокруг головы. Я была уверена, что это кровь, но здесь явно что-то было не так. Я снова принюхалась. Потом наклонилась ближе: жидкость на вид слишком… водянистая? Видимые повреждения отсутствуют.

Это не кровь, а кофе.

Тени, притаившиеся в углах кофейни, зашевелились, и тревога все сильнее окутывала меня своими навязчивыми щупальцами. Я подавила всхлип и попятилась к двери.

Кажется, пора вызывать Дознавателей.

* * *

– Я повторяю вам, господин Дознаватель, мне больше нечего вам рассказать.

– Давайте еще раз пройдемся по вашей истории. Почему вы решили войти в кофейню, если знали, что она еще закрыта?

Он был абсолютно невыносим. Мы разговаривали больше часа. Сначала я рассказала ему о себе, имя, возраст, чем занимаюсь, а потом раз за разом повторяла одно и то же: как я зашла в кофейню, увидела труп Илли, нашла Патрульного и мы вместе вызвали Дознавателей. Между событиями прошло минут пять, максимум десять. Но обсуждение одних и тех же фактов перевалило уже за час с лишним.

– Мы с моим знакомым договорились, что сегодня я передам сверток с вещами через Илли. Прийти позже я не могла: мы с братом собирались к родителям в другой город на семичасовом поезде.

Господин Дознаватель сидел напротив меня за одним из столиков в кофейне. Его расслабленная поза недвусмысленно намекала, что он чувствует себя хозяином положения. В отличие от меня, он был воодушевлен и полон сил. Я же просто устала: от допроса, от постоянного давления, от того, что мне нужно оправдываться, хотя я ничего не сделала. Да, зашла в кофейню пораньше, но с каких пор это запрещено законом? Я сделала все, что могла, – говорила правду, сотрудничала, не скрывала ничего… ну, почти. Но в итоге ощущение такое, будто это я главный преступник.

И все равно внутри что-то скреблось. Неразумное, бессмысленное чувство вины за смерть Илли. Глупость? Еще какая!

От мыслей об Илли у меня перехватило дыхание, а на глазах выступили слезы. Я моргнула, сделала глубокий вдох и снова посмотрела на господина Дознавателя. Он готовился задать новый вопрос. Безликая, даруй мне терпения!

– Кому и что вам нужно было передать? – Ну вот опять. Он издевается?

– Господин Дознаватель, я уже ответила вам несколько раз на этот вопрос. Имя моего знакомого никак не относится к делу. Волей случая у меня оказалась пара его вещей. Мы договорились, что я оставлю их у Илли, а тот передаст их.

– Но мисс Барнс, вы так и не сказали, какие именно вещи находились в свертке. Если мне не изменяет память, конечно, – перебил он меня.

– Память вам не изменяет, господин Дознаватель. Однако я не отвечу вам и в этот раз. Я принесла сверток с собой, а не нашла его здесь. Это не улика.

– Позвольте это решать следствию, – проговорил сквозь зубы Дознаватель, чье породистое лицо вытянулось от недовольства. Зачем он давит на меня? Я же просто свидетель.

В этот момент дверь кофейни резко распахнулась и ударилась о стену. Неосознанно я повернулась на шум и увидела, как Мой Незнакомец стремительно вошел в помещение. А он что здесь делает?

Мы сидели в глубине зала, поэтому он не сразу нас заметил.

– Боги, только его здесь не хватало, – пробормотал Дознаватель себе под нос. После чего извинился, встал из-за стола и направился к Моему Незнакомцу. Профессору Норту, если быть точной. Коротко, почти по-военному кивнул и начал что-то докладывать, а затем указал на меня, и они оба посмотрели в мою сторону.

На лице Моего Незнакомца отразилось искреннее удивление, которое почти сразу же сменилось привычной нечитаемой маской.

Сил почти не осталось, я была абсолютно выжата – и эмоционально, и физически. Когда уже меня отпустят домой? Смерть Илли, допрос с пристрастием – слишком много для одного человека. Так обидно: я просто хотела помочь, а со мной все обращаются как с подозреваемой. Это нечестно! Пора заканчивать это представление.

Я подошла к господину Дознавателю, намереваясь сообщить о своем уходе, но он опередил меня и заговорил первым:

– Мисс Барнс, позвольте представить вам господина Прокурора, Дэниэла Норта, – предвкушая легкую победу, проговорил Дознаватель. Прокурора я точно должна послушаться, верно? Хотя постойте. Прокурора?!

– Мисс Барнс, – Мой Незнакомец соизволил поздороваться. К нему подошел другой Дознаватель и подал чашку. Меня передернуло. Как можно пить кофе, когда человека, который готовил тебе его каждое утро, убили прямо здесь?!

– Прокурора? Как интересно! – На образовании он специализируется, как же! Отчего-то мне стало капельку грустно. Мне казалось, что Моему Незнакомцу можно верить… – Господин Дознаватель наверняка ввел вас в курс дела. У нас остался один открытый вопрос. Давайте проясним его, чтобы не тратить время… – я сделала паузу и заправила выбившуюся прядь волос за ухо, – ваше и Дознавателей.

– Продолжайте.

– Тело Илли нашла я. Сегодня утром я планировала поехать к родителям, но у меня было дело, которое я обещала выполнить. – Я многозначительно посмотрела на него. – Мне нужно было оставить у Илли сверток, чтобы тот передал его постоянному клиенту.

Повторное упоминание Илли, и перед глазами снова все поплыло. Я сделала глубокий вдох. Еще вчера мы болтали, пока он готовил мне кофе, а сегодня его уже нет в живых. Чувство нереальности происходящего не отпускало меня.

– Имя которого мисс Барнс не называет, – добавил господин Дознаватель ехидно. Он присел на один из ближайших столиков и скрестил руки на груди.

– Господин Прокурор, к сожалению, я не знаю его полного имени, – специально выделила обращение голосом и посмотрела Моему Незнакомцу в глаза. Злость отвлекала и придавала сил. Я сфокусировалась на ней. – К тому же я не уверена, что он назвал мне свое настоящее имя. Мы виделись всего дважды, и… – Я сделала вид, что смущена, получилось даже немного покраснеть. Это было легко, я ведь просто вспомнила, как стояла перед ним полуобнаженная в кладовке. – Знакомство не входило в наши интересы.

Господин Дознаватель ухмыльнулся и спросил:

– Значит, ваш таинственный кавалер должен сегодня подойти за этим свертком?

– Да.

– И в нем лежит?..

– Хорошая попытка, господин Дознаватель. Впрочем, если господин Прокурор даст разрешение на сохранение конфиденциальности, мы откроем сверток. Моя совесть будет спокойна, ведь правосудие превыше всего.

Такого поворота событий Мой Незнакомец не ожидал. Он несомненно понимал, что в свертке лежит его одежда. И если галстук мог носить любой преподаватель или студент Академии, то у рубашки на манжетах красовалась вышивка с его инициалами. DN или ON. Излишне витиеватый шрифт монограммы сложно разобрать, но я уверена, что она используется для всех его вещей. Еще я добавила кое-что от себя, о чем пожалела уже тысячу раз. Если бы Мой Незнакомец знал о моем маленьком сюрпризе, он бы точно запретил его открывать, а Дознавателю стер память.

– И где он сейчас?

– Лежит на прилавке, куда я его положила, когда нашла Илли.

Мой Незнакомец молчал. Уверена, что он должен был дать разрешение на осмотр свертка, а сейчас думал, как сделать это так, чтобы никто не заметил инициалы.

– Вы получите свои вещи обратно.

– Но там может быть орудие преступления. – Неужели он думает, что я убила Илли и не избавилась от улик до того, как вызвать Дознавателей? Обидно, что меня держат за полного тролля.

– Мисс Барнс, вы получите свои вещи обратно, но после того, как мы удостоверимся, что там нет орудия преступления, – пояснил Мой Незнакомец – а как мне его называть? Не господин Прокурор ведь, а по имени как-то… рановато, что ли.

– Позовите клерка для описания улик, – ликовал Дознаватель.

– Нет, – остановил его Мой Незнакомец и продолжил, казалось, подыскивая слова. – Мы будем уважать потребность мисс Барнс в конфиденциальности. Только мы трое будем присутствовать. Если в свертке обнаружится что-либо, вызывающее подозрения, позовем клерка.

Мы подошли к прилавку, где совсем недавно лежал бедный Илли. Тело поспешили увезти из-за близости кофейни к центру города и Академии. Никто не хотел лишнего шума. К горлу подкатил ком. Ох, боги, надеюсь, кто-нибудь удосужился сообщить новость его жене…

– Господин Дознаватель, семье Илли сообщили?

– Не то чтобы вас касались дела следствия, мисс Барнс, но да, сообщили.

Скорее бы открыть этот проклятый сверток и уйти отсюда. Нужно найти семью Илли. Вдруг я смогу хотя бы чем-то помочь. Вот только чем?

Мой Незнакомец, пока мы разговаривали с господином Дознавателем, спокойно допил кофе и поставил чашку на этот самый прилавок. Потом задумчиво посмотрел на поверхность, потрогал уже подсохшую лужу кофе, принюхался и, не позволив мне задать следующий вопрос, перебил:

– Труп лежал в луже кофе?

– Да, но взбодриться у него не получилось, – ехидно улыбнулся господин Дознаватель. Мой Незнакомец ответил ему сухим смешком.

– Но если тебя волнует, взяли мы образец на проверку или нет, то спешу тебя успокоить – не такие мы тролли, как ты думаешь. Харпер уже обещал провести пару тестов.

Такого от Моего Незнакомца я не ожидала: сначала он готов буквально отдать последнюю рубашку, чтобы спасти меня от тюрьмы, а сейчас врет насчет работы и смеется над покойником. Такое ощущение, что это два разных человека, из которых нравится мне только один.

Никто не смел проронить ни слова, пока господин Дознаватель разворачивал сверток из коричневой бумаги, который я перевязала не бечевкой, а атласной темно-синей лентой. Почему-то мне показалось, что так будет лучше. Дохлый гоблин, чем я вчера думала, когда собирала его вещи?!

Первым он достал галстук. Осмотрел его, провел пальцами по ткани.

– Форменный галстук Магической Академии Кольера. Используется для официальных мероприятий, – проговорил Дознаватель, положил его на прилавок и потянулся к рубашке. Я невольно задержала дыхание: веселье начинается.

Мой Незнакомец стоял рядом. То, как он смотрел на сверток, не моргая и не отводя взгляд, выдавало его интерес.

Тем временем господин Дознаватель встряхнул рубашку, осмотрел воротник, перешел к манжетам. В тот момент, когда он увидел монограмму, его глаза удивленно округлились. Он провел пальцами по вышивке, как будто не веря, что она там действительно была.

– Дэниэл?! – наконец воскликнул он. А вот это уже интересно: обращается к господину Прокурору по имени.

– Что? – сухо поинтересовался Мой Незнакомец.

– Серьезно? Ты и эта… эммм… мисс Барнс? Не верю! – Он перевел взгляд с Моего Незнакомца на меня, ожидая объяснений. На меня он мог даже не рассчитывать.

Вот мерзкий слизняк. Может, я и не потомственная аристократка, но гордость у меня есть.

Мой Незнакомец ничего не ответил, просто внимательно посмотрел на меня, очевидно, ожидая, когда я, наконец, покину место преступления.

– Если это все, то позвольте забрать вещи. Я передам их позднее, чтобы не вызывать лишнего шума.

Господин Дознаватель даже не шелохнулся.

– Подождите, это еще не все!

– Что значит – «не все»? – Моему Незнакомцу не удалось скрыть удивления.

– Тут еще письмо. – Дознаватель держал конверт. В нем лежала карточка с безобидной запиской. Немного двусмысленной. Дохлый Гоблин, я точно была не в себе!

– Господин Дознаватель, вряд ли карточка с личным посланием может оказаться орудием убийства. – Я подошла почти вплотную и попыталась забрать конверт у него из рук. Но он проворно отвернулся от меня и со словами: «Ничего нельзя знать наверняка», достал карточку.

– «Моему Незнакомцу. Спасибо за волнующее приключение в кладовке. Обещаю, что буду одеваться соответствующе. Обнимаю, В.» – Ухмылка Дознавателя переросла в самую широкую улыбку, какую мне только доводилось видеть. – Дэн, а ты хорош! Всех нас водил за нос, и мы были уверены, что у тебя на уме только карьера. Никогда не думал, что у тебя такая насыщенная личная жизнь. Холодный как лед братец устраивает приключения в кладовке! Да еще с кем? С красоткой, королевой кровавых ужастиков.

Братец? Вот это насмешка Безликой Богини!

– Морган, уймись, – отмахнулся Мой Незнакомец, даже не посмотрев на меня. – Это ничего не значит. Отдай мисс Барнс одежду и записку. Мисс Барнс, у следствия больше нет к вам вопросов. Возможно, вас вызовут в суд для дачи показаний.

Я молча взяла одежду, сложила ее, заново обвязав лентой. Бантик получился очень даже нарядным. Записку внутрь я класть не стала. У двери кофейни передумала, достала из внутреннего кармана ручку, кое-что поправила в записке и положила ее под ленту, причем текстом вверх.

Клерк, занимающийся регистрацией улик, сидел за одним из столов кофейни. Я подошла к нему, кинула сверток прямо перед его носом, да так, чтобы он точно прочитал записку.

– Я передумала. Хочу быть полезной следствию. Улики полностью в вашем распоряжении.

Господин Дознаватель и Мой Незнакомец, теперь известный как господин Прокурор, смотрели на меня не отрываясь. На лице господина Дознавателя читалось нескрываемое веселье. А вот Мой Незнакомец счастливым не выглядел, явно ожидая подвоха.

И он был прав. Плохая идея говорить девицам: «Это ничего не значит». Даже если и не значит, и мы оба в курсе.

В карточке теперь говорилось:

«Моему Незнакомцу Прокурору. Спасибо за волнующее приключение в кладовке. Обещаю, что буду одеваться соответствующе.

Обнимаю, В.»