Глава 20

Кормить пришлось в кровати и на этом настояла я, побоявшись, что он не сможет дойти до кухни. Слезно попросила за мной не ходить, метнулась на кухню, схватила приготовленный Клавкой контейнер и так же быстро прибежала обратно. Все равно не успела до того, как Клыков поднялся на ноги.

– Ну заче-ем? – Простонала я, застав его рядом с кроватью.

– Инстинкт. Не могу без тебя ни минуты, – буднично выдохнул он и виновато на меня посмотрел.

А меня как волной обдало. Приятной такой. Неужели я до такой степени могу быть кому-то нужна? Наверное, нужна. Не может же он ТАКОЕ сыграть, я это точно знаю.

Кормить своего мужика с ложечки тоже оказалось приятным делом. Теперь я понимаю, почему там, в горах, он постоянно пытался меня покормить. Оказывается, это позволяет проявить свою заботу по отношению к тому, кто дорог.

После трапезы Лёня снова спать отказался. Просто лежал, смотрел на меня и гладил руками везде, куда только мог дотянуться.

– А картину ты зачем так поставил? – Спросила я, размышляя над тем, что же делать дальше.

– Чтобы с ума не сойти, – дернул он плечом, залез рукой под подушку и достал оттуда мою перчатку, которую я черти где забыла. – Так было чуточку легче, – пробормотал он.

Я кивнула, принимая ответ.

– Ладно. Но шторы я поменяю, не нравятся мне эти занавески, – принялась рассуждать я. – И вообще, мне нужна отдельная комната. Буду там творить и вытворять. Да, ты еще говорил, что вам учитель рисования требуется…

– Так ты останешься? – Лёня приподнялся на локте и странно посмотрел на меня.

– Я же сказала, что остаюсь, – я даже не поняла, о чем он говорит. – И раз уж я решила жить здесь, то нужно кое-что поменять под себя. Ты не против?

– Нет, – он резко мотнул головой, – все, что захочешь.

Я улыбнулась, но тут же задалась другим вопросом.

– Интересно, можно ли вернуть Иннофунтия к нам? Или он так обиделся, что не захочет больше иметь со мной никаких дел?

– Нужно поговорить с Алкой, она у нас эти вопросы решает, – посоветовал Клыков.

– Нужно, – вздохнула я. – Может быть ты еще чего-то хочешь? Там на кухне много еды…

– Не хочу есть. Но… вот помыться я бы хотел.

Помыться вышло только на следующий день, когда к нам принесло Лохматова и он помог мне перетащить моего больного мужика в ванную. Более того, подождал, пока я помою его, и забрал обратно в уже перестеленную чистым бельем кровать. Ни мне, ни Лёне и слова не было сказано, но у меня была одна просьба.

– Клавку сильно не ругайте. Она из-за меня поехала, – попросила я главного оборотня, поймав его в дверях.

– Она нарушила приказ, – резко высказался Лохматов.

– Она спасала жизнь Лёне, – парировала я. – И мне тоже. И вообще, я Верке пожалуюсь, если Клаве будет плохо, – да, у меня тоже есть козырь в рукаве.

Оборотень скрипнул зубами, но кивнул и быстро вышел из комнаты.

– Зря ты его так, – выдохнул с кровати Клыков. Все же мытье далось ему нелегко. – У него тоже приказ. И если каждый начнет делать то, что ему хочется…

– То все будут куда счастливее. И вообще, иногда отступление отправил бывает жизненно необходимо. И раз уж я здесь, то буду вас всех перевоспитывать, – прищурилась я и села на кровать так, чтобы Лёня смог до меня дотянуться. – Это не меня с вами заперли, а вас со мной. Смиритесь.

– Фома с тобой поседеет, когда ты детей начнешь учить, – фыркнул он в ответ, не забывая протянуть ко мне руки. Я послушно легла рядом с ним. Не удержавшись, поцеловала его шею. Клыков замер, лишь сильнее напряг руки на моей спине. Пришлось поцеловать еще раз. И вообще, у меня тут такой шикарный мужик лежит… в сознании. – Не надо, – прохрипел он, когда я слегка прикусила его ключицу.

– Почему? – Я подняла лицо, пытаясь понять, что не так.

– Потому что потом выбора не будет. Ты станешь моей и не сможешь отказаться от меня, – едва слышно пояснил он и облизнул сухие губы.

Неужели он так ничего и не понял? Свой выбор я уже сделала и совершенно не собираюсь его менять. Не дождется. Я уже решила, чего достойна в этой жизни.

– Дай мне свою кровь, – приподнялась я на локте.

– Что? – Он резко распахнул глаза и принялся пытливо всматриваться в мое лицо.

– Ты попробовал мою кровь. Клавка сказала, что мне нужна твоя, чтобы… привязаться к тебе. Или как там у вас это называется? В общем, мне нужна твоя кровь, – пояснила я, совершенно точно сознавая, чего хочу от этой жизни.

Леонид смотрел на меня около минуты, затем, не отрывая от меня взгляда, прокусил свою губу и замер в ожидании. Я не колебалась ни секунды, подалась вперед и слизала выступившую каплю крови. Ничего особенного я не почувствовала. Кровь, как кровь. Просто, решив не терять занятых позиций, я еще и поцеловала его. Меня тут же стиснули в объятиях и вернули поцелуй. Боже мой, как же он целуется…

Кажется, Клыков дорвался, потому что я даже осознать не успела, как меня раздели и принялись… в прямом смысле боготворить мое тело. Господи, да если я могла знать, что так бывает, то я бы давно нашла способ соблазнить его. Это даже не было похоже на секс. Это было похоже на судьбу, жизнь и вселенную одновременно. Для меня было чем-то совсем новым, когда любовь, счастье и блаженство одновременно затапливают каждую клеточку тела и каждый момент разума. Неудивительно, что в какой-то момент я просто отключилась, прижавшись к тому, кто показал мне, как можно любить больше бесконечной вселенной.

Утром я с удивлением обнаружила, что совершенно здоровый и энергичный Леонид носится по дому. Он больше не выглядел больным. Более того, к моему пробуждению он уже выгулял Пушистика и организовал завтрак, которым накормил буквально с рук, попутно объясняя мне те химические процессы, которые происходят в организме оборотня, который прошел полное слияние со своей парой. Оказывается, в данном случае, женщина является лекарством от всех редких болезней и недугов, которые могут поразить оборотня. Именно кровь связанных оборотней наиболее полезна для лечения больных. И почему я раньше об этом не знала? Интересно, а есть ли какая-нибудь научная литература обо всех этих способностях, или мне каждый раз придется до всего допытываться опытным путем?

– Чем ты хочешь заняться сегодня? – Спросил меня Клыков, сверкая, как начищенный самовар, когда я доела.

Я вздохнула, понимая, что есть у меня еще одно дельце…

– Нужно съездить к Алле и как-то вернуть Иннофунтия домой, – сказала я.

Лёня слегка помрачнел.

– Может быть, удастся забрать другого домового, – неуверенно предложил он.

Я покачала головой и слезла с его колен.

– Нет, мне нужен именно МОЙ домовой, – уперлась я.

Клыкову пришлось согласиться.

– Хорошо, поедем к Алке. Надеюсь, что она знает, что делать, – вздохнул он.

Пушистика нам пришлось взять с собой, потому что это животное закатило нам истерику, когда поняло, что мы уходим без него. Пришлось взять. Более того, терьер даже согласился на то, чтобы до машины его нес оборотень. Удивительно, но песик все больше привыкал к Лёне, видимо устав бояться.

– Ничего не выйдет, – покачала головой Алла, когда мы завалились к ней домой. – Повторно забрать одного и того же домового практически невозможно. Я уже пыталась.

– Практически? – Тут же зацепилась я за возможность. – То есть способ есть?

– Теоретически, – подтвердила Алла, подсовывая дочери очередную раскраску. Девочка с упоением водила карандашом по нарисованным линиям.

– Что надо сделать? Я готова, – тут же отозвалась я.

– Нужна твоя кровь, – пожала плечами Алка.

– Нет, – Клыков шагнул вперед.

– Сделаем привязку на крови. Тогда дух всегда будет в том месте, которое ты считаешь домом. Теоретически. Подобного еще никто не совершал, потому что мне не на ком было опробовать данную теорию…

– Хорошо, – я послала предупреждающий взгляд на Леонида и протянула руку. – Бери кровь и вызывай домового.

Алка только рассмеялась.

Через час я, как дура, стояла посреди пещеры и смотрела на детский стишок. На камне лежала моя перчатка, когда-то забытая в доме Клыкова. На ней подсыхали капли моей крови, но я никак не могла себя заставить выговорить это.

– Как ты смогла зарифмовать Иннофунтия? – Повернулась я к Алле, стоящей у входа.

– Читай уже, время идет. А между прочим, Ляля сейчас в машине тискает твою собаку, – напомнила она.

– Там Лёня с ними, – проворчала я и зачитала стишок. С минуту ничего не происходило, а потом рядом со мной что-то с грохотом упало. – А-а!

– Не ори, – осадила меня Алка. – Бери перчатку и пошли.

Я послушно взяла тяжеленную перчатку с камня и понесла ее в сторону выхода из пещеры. С трудом спустилась к машине по каменистой тропинке и со вздохом облегчения села в машину. Господи, что же эти домовые такие тяжелые-то?

– Дома положи на кухонный стол и оставь, – напутствовала мен Алла, когда мы высаживали их с Лялей у их дома.

До дома мы добрались без происшествий. Даже через КПП нас пропустили без вопросов и подозрительных взглядов в мою сторону. Может быть, моя жизнь здесь будет куда приятнее, чем мне думалось ранее.

Дома я положила перчатку на стол и забыла о ней на какое-то время, потому что Клыков утащил меня в спальню, сообщив, что безумно соскучился. На мой резонный вопрос (Когда успел то?), он ответил, что пока я была в пещере. На это мне ответить было нечего, да и не хотелось.

Позже, когда мы лежали в обнимку на кровати, я вдруг поняла, что слышу шаги. И это при том, что я точно знала, что Пушистик сейчас спит на полу. И кого это к нам принесло? Клыков тоже напрягся, но, принюхавшись, упал обратно на кровать.

– Не бойся, это домовой, – сообщил он.

– Домовые не ходят, а летают по воздуху, – не согласилась я, встала с кровати и набросила на себя халат. Из комнаты выглядывала с опаской. Леня решил не оставлять меня одну и присоединился ко мне. Я заглянула на кухню и оторопело уставилась на милого низенького старичка, снующего по кухне. Он был вполне себе настоящим и передвигался по полу ногами, изредка взлетаю к плите, или столу. – Ты кто? – Ужаснулась я.

Домовой резко повернулся ко мне, болтая ногами в воздухе.

– О, хозяйка, – обрадовался он. – Забрала меня-таки. А я ждал-ждал, из пещеры не уходил ни на миг, надеялся, что не бросишь. А ты и забрала, – он обрадованно всплеснул руками.

– Иннофунтий? – Переспросила я на всякий случай.

Клыков хрюкнул от смеха, но старался держать себя в руках.

– Он самый! Не узнаешь, хозяйка? А я тут приготовил кой-чего…

– Но ты настоящий! – Ткнула я пальцем в его сторону.

– Так ты мне крови дала, чтобы я плоть обрел, – буднично поведал тот и снова взлетел, чтобы помешать что-то в кастрюльке.

– Надо будет Алке рассказать о таком неожиданном эффекте, – Лёня оплел меня руками и прижал к себе. – Интересная у нас с тобой семья выходит.

– А мы уже семья? – Подняла я голову.

– У оборотней штамп в паспорте является формальностью. Для всех ты моя жена с прошедшей ночи. Обмен кровью произошел, значит ты моя, – улыбнулся он.

– Значит я могу фамилию не менять, – прикинула я количество сэкономленного времени.

Мужчина тут же напрягся.

– Еще чего. Ты теперь Клыкова. Сегодня же Лохматову сообщу, чтобы документы оформил так, как надо, и свадебную церемонию приготовил. Вот бы еще кто-то изучил феномен твоей собаки, которая согласилась жить рядом со мной, было бы вообще замечательно, – пробормотал он.

Я только хмыкнула. Действительно, странная у нас семья нарисовалась. Жена, муж, домовой и терьер, решивший, что оборотни не настолько страшны, насколько страшен мир без них. Наверное, тоже семейное несчастье в своей породе. Хотя, чем дальше, тем больше понимаю, что моя жизнь становится все больше похожей на семейное счастье. Мое личное и неправильное. То, которое помогло мне обрести уверенность в себе и окружающих меня людях.