Глава 39

Решиться на личную встречу с незнакомкой, лишившей меня покоя, было ой как непросто.

Встретившись со своим страхом воплоти, я всерьёз рисковала погрузиться в ещё большие страхи, сомнения и вечные самокопания. Представляя, как всю жизнь буду сравнивать себя с той, кто была важной частью прошлого Тимура, я невольно содрогалась.

Зная дотошность и вкус своего жениха, я воображала красивую, стильную, ухоженную и сдержанную женщину, покоряющую своей лощёной идеальностью и сексуальностью.

Даже не хотела знать, что их разлучило, но непрошибаемая уверенность Тимура выбивала меня из колеи. Конечно же, я понимала, что если у них есть сын, то они никогда не станут по-настоящему бывшими.

Смирившись с этой важной деталью, я обрекала себя на вечное и безоговорочное принятие этого ребёнка и, как закономерный итог, постоянное присутствие его матери в нашей жизни. Малыша я могла научиться терпеть или со временем даже полюбить, но не её…

Вот и решила, что бежать от встречи с соперницей глупо. Как говорил мой мозгоправ: надо встретиться со страхом лицом к лицу, а уж после решать, есть ли повод бояться.

По дороге из аэропорта я переживала, как пройдёт знакомство, и всё прокручивала в голове, что отвечу или о чём спрошу эту женщину. И тут же задавалась вопросом, хочу ли я вообще знать подробности их прошлой жизни?

Винегрет в голове мешал сосредоточиться и настроиться, и к концу пути я окончательно упала духом. Не сразу вспомнила, что одета, как вчерашняя студентка, а из-за отсутствия причёски и макияжа выгляжу уставшей, взъерошенной и неухоженной.

Тимур вёл себя невозмутимо, и я надеялась, что моя выходка с возвращением кольца не задела его за живое, подтолкнув к желанию унизить в ответ перед реальным расставанием. Но я не хотела его терять! Несмотря на бесконечное противостояние, уже не представляла, как буду без него.

Выйдя из такси, я сильно нервничала и, если честно, уже жалела, что согласилась, но…

Подхватив наши вещи, Тимур пошёл к пропускному пункту, а я огляделась и, изучив вывески, сообразила, что нас привезли к зданию огромного медицинского центра, похолодела.

Перебирая варианты причин расставания Тимура с матерью его ребёнка, я могла предположить всё, но не ЭТО! Представив соперницу или… не дай бог, их сына на больничной койке, я уже жалела о своих резких словах и необдуманных упрёках в сторону Тимура.

Моего знания языка хватило, чтобы прочесть шокирующие вывески, гласящие о специализации.

Сразу же поняла, почему Тимур настоял на нашем знакомстве, но от своего поведения готова была провалиться сквозь землю. Глупая, избалованная истеричка, – такой я себя ощущала.

Сердце колотилось, словно я только что пробежала марафон, блузка прилипла к спине, а пальцы дрожали. Делая вид, что разглядываю территорию, я всячески избегала взгляда Тимура, но он не торопился стыдить меня.

Поманив в сторону аллеи, расположенной на территории центра, Тимур взял меня за руку и, сжав мои пальцы, повёл по мощёной дорожке. Вокруг царило умиротворение, а сочная зелень газона и аккуратные клумбы отвлекали от дурных мыслей. Но я всё же не сдержалась…

– Давно она здесь? – указав на здание клиники, уточнила я и, получив вместо ответа кивок, не устояла от мучающего меня вопроса: – Любишь её?

– Да, очень, – не раздумывая, отозвался Тимур, а я резко остановилась, судорожно ища причину, чтобы избежать этой встречи.

Это было выше моих сил, но про гордость я забыла, кажется, уже давно. Мне хотелось кричать о своей любви, и откладывать признание я больше не желала, но попусту витать в облаках, надеясь на чудо, было глупо.

– А меня? – прошептала я, а Тимур притянул меня за руку и, обняв, тихо рассмеялся.

– Алиса, я тебя очень люблю. Хватит накручивать себя и придумывать то, чего нет. Пойдём уже…

– Так объясни, – борясь со слезами, потребовала я, но наш разговор прервали.

По дорожкам аллеи гуляли пациенты, но я не замечала их. Как и приближающуюся к нам пару…

Мужчина катил инвалидную коляску, и из-за слёз, застилающих глаза, папу я узнала не сразу. А когда узнала, не поняла и не поверила…

Понимая всю абсурдность ситуации, первым делом я решила, что обозналась. Глядя на меня, папа виновато улыбался и, переминаясь с ноги на ногу, заметно нервничал.

Обернувшись, Тимур отпустил меня и, подойдя к парочке, молча пожал папе руку и, склонившись, обнял женщину, сидящую в коляске.

Худая, бледная, осунувшаяся и ослабевшая, – она улыбалась и, придерживая плед, укрывающий её ноги, смотрела на Тимура с любовью. Округлив глаза, я растерянно смотрела то на папу, то на женщину и безуспешно искала объяснение всему происходящему.

Присев на корточки, Тимур улыбнулся и, посмотрев в глаза незнакомке, хрипло произнёс:

– Привет, мама. Я очень соскучился. Рассказывай… Как ты?

Мама?! Не любовница, не бывшая жена, не тайная страсть… Это была его мама! Та, кого он любил, за кого переживал и очень скучал. Та, кому Тимур звонил каждую свободную минуту и не уставал повторять, что любит.

Та, что давно ждала нашей встречи и хотела со мной познакомиться, но не могла, потому что боролась с тяжёлой болезнью! Та, кому почему-то именно мой папа помогал пройти нелёгкий путь и выиграть схватку со смертью.

– Папа… – позвала я севшим голосом и, шагнув ближе, спросила: – Что здесь происходит?

– Алиса, дочка… – смутившись, папа замялся, но договорить не успел.

– Здравствуй, Алиса, – произнесла мама Тимура и, протянув ко мне руки, улыбнулась: – Дай обниму, моя хорошая. Если бы не ты…

Тимур выпрямился и, отступив в сторону, посмотрел на меня с мольбой. Он не торопил, не просил и не давил, а просто давал время на осознание и… что-то ещё, чего я пока не понимала.

Гулко сглотнув, я сделала ещё пару шагов и, замерев в нерешительности, более дотошно изучила лицо женщины и… обомлела. Да, за несколько месяцев она сильно изменилась, но не настолько, чтобы я не смогла вспомнить.

Все те же глаза, немного грустная, но всё та же улыбка и этот голос…

Разрозненные детали пазла легко сложились в единую картинку, а в памяти мгновенно всплыл наш разговор, когда Тимур сказал мне:

– Не переживай. Моя мама давно тебя одобрила…

И я сразу вспомнила нашу первую встречу с будущей свекровью и те эмоции, что сопровождали меня долгое время и тяжелым грузом, и надеждой на лучшее. Такое невозможно забыть…

– Татьяна? – произнесла я на выдохе и, не справившись с эмоциями, заплакала.