Глава 42

Устав от папиной скрытности и лишних переживаний, вообще-то, я рассчитывала услышать подробности от него, но Татьяна взяла на себя миссию по раскрытию их тайн. Причём наедине…

– Пойду куплю нам кофе, – без возражений кивнул Тимур и, глянув на меня, подмигнул: – Алиса, я скоро вернусь. Выслушай маму, прежде чем… ну-у…

Сформулировать мою возможную реакцию Тимур не смог. Или не решился, но папа понял всё по-своему.

– Я останусь, – отрезал он, но Татьяна посмотрела на него с укором.

– Егор, чего ты боишься? – уточнила она и, улыбнувшись, тихо рассмеялась: – Волосы она мне точно не повыдёргивает.

Косынка прикрывала голову Татьяны, пряча отсутствие волос, и шутку никто из нас не оценил.

– Точно не выдеру, – сухо поддакнула я и, скрестив руки на груди, намекнула: – Там нечего дёргать.

– Алиса, – посмотрев в упор, предупреждающе выдал папа и, поняв, что спорить бесполезно, вздохнул: – Ладно… Если что, я рядом.

Выйдя из палаты вслед за Тимуром, папа замер в дверном проёме и, глянув на нас с явным сомнением, посмотрел мне в глаза и покачал головой, намекая, что надеется на моё благоразумие.

– Я просто в шоке, – наблюдая, как медленно он закрывает дверь, проворчала я и, закатив глаза, протяжно вздохнула и пожаловалась: – Похоже, отец считает меня монстром, не иначе.

– Не суди его строго, – попросила Татьяна и, развернув коляску, подъехала к окну. Собираясь с духом, немного помолчала и, обернувшись, указала на стул и позвала: – Присядь рядом.

– Ну а что я должна была подумать? – выполняя её просьбу, фыркнула я и, приставив стул ближе, села и добавила: – Я, конечно, не подарок, но иногда папа…

– Потеряв жену, он остался один и был вынужден включаться в роль отца двух взрослых и весьма своенравных дочерей, – с протяжным вздохом произнесла Татьяна, а я усмехнулась.

– Ну что вы. По сравнению со мной Карина – само совершенство.

– Ты так уверена? – спросила она и, склонив голову набок, тихо добавила: – Совершенств в принципе не бывает, а вы с Кариной ещё и диаметрально разные, но при этом обе имеете непростой характер.

– Я, возможно, а Карина… – не договорив, я пожала плечами, но, чувствуя, что мы отдаляемся от главной темы разговора, спорить не стала.

– Егор всю жизнь посвятил бизнесу, – напомнила Татьяна и, вздохнув, проворчала: – Упустил момент и вопросами воспитания занялся слишком поздно. Вот и натворил дел, но это не со зла.

В её словах была истина, о которой я догадывалась, но раньше не пыталась понять или объяснить. Мы с сестрой росли под маминым надзором, а с папой общались лишь поверхностно. Даже не имея детей, я понимала, что попытки повлиять на взрослых дочерей изначально стремились к нулю или как минимум могли привести к непоправимым ошибкам.

– Не суди строго, – повторила Татьяна и, улыбнувшись, заверила: – Всё, что он делал, было ради вас и только из-за любви к вам.

– Как давно вы друг друга знаете? – не желая откладывать болезненную тему, поинтересовалась я, а Татьяна потупила взгляд и вздохнула.

– Почти всю сознательную жизнь, – произнесла она тихо, а я округлила глаза и охнула.

– То есть вы с папой… всю жизнь?.. – сформулировать неприятную правду у меня не получилось, но выводы напрашивались сами собой.

Всю жизнь папа любил двух женщин сразу! Всю жизнь! А, возможно, и не двух… Вспоминая отношения родителей, я могла поклясться, что их объединяли тёплые чувства, и моментов, явно противоречащих этому, я не замечала. Или просто они это тщательно скрывали…

– Нет, ты не поняла, – заметив мою реакцию, встрепенулась Татьяна и, мотнув головой, сбивчиво выпалила: – Мы никогда не предавали своих половинок. Просто наша история закончилась, практически не начавшись, и завершилась она не очень хорошо, но оказалось, что мы все также близки.

– Не понимаю… – пробормотала я и, скрестив руки на груди, потребовала: – Объясните толком.

– Ты любишь Тимура? – глядя в упор, вдруг спросила она, а я растерялась.

– Да, люблю, – отозвалась я и, чувствуя, как щёки заливает краской смущения, повторила: – Очень люблю.

– Значит, всё не зря, – улыбнулась Татьяна и, сложив руки на коленях, нахмурилась.

– Когда это началось? Мама знала? А отец Тимура? – от нетерпения я завалила её вопросами, но сердце сжималось, будто впереди меня ждало самое жестокое разочарование.

– Мы познакомились в университете, – помолчав, начала Татьяна и, посмотрев в окно, улыбнулась и продолжила: – Я только поступила, а Егор был на последнем курсе.

– И-и? – поторопила я и, затаив дыхание, подсказала: – У вас были отношения?

– Да, но не сразу, – кивнула она и, хмыкнув, поделилась: – Я влюбилась с первого взгляда, но долгое время скрывала свои чувства. Первый красавчик универа и отличница, затюканная родителями… Сама понимаешь.

– Не особо, – сморщив нос, созналась я, а Татьяна снова усмехнулась.

– Всё случилось на вечеринке в честь Восьмого марта, и с того дня мы стали неразлучны. Любовь, страсть, прогулки допоздна, совместные планы, а потом… – погрузившись в воспоминания, она ненадолго замолкла и, скривившись, как от боли, добавила: – Потом мой отец застал нас целующимися у подъезда, и сказка закончилась.

– Не верю, что вас разлучили, – пробормотала я и, пожав плечами, намекнула: – Папа не из тех, кому страшны запреты и преграды.

– Он почти не изменился, – созналась Татьяна и, горестно вздохнув, поделилась: – Но ты не знаешь моих родителей. Меня запирали дома, контролировали каждый шаг, а когда поняли, что всё бесполезно, пригласили Егора на серьёзный разговор.

– Ему угрожали? – ахнула я, но мать Тимура опровергла мои выводы.

– Нет, что ты… – хрипло рассмеялась она и, поджав губы, вкрадчиво пояснила: – Просто поставили жёсткое условие.

– Женитьба? – предположила я, но она покачала головой.

– Не совсем, – вздохнула она и, улыбнувшись, добавила: – Ах, если бы. Мой отец владел небольшой фирмой, и жили мы лучше многих, а Егора он посчитал бесперспективным.

– Папу? – вздёрнув брови, удивилась я, а Татьяна снова кивнула.

– Студент без работы, денег и связей не лучшая партия для его дочери, – так он объяснил своё решение и поставил условие, что твой отец должен доказать, что может обеспечить мне достойное будущее.

– Но папа богат и успешен, – неуверенно выдавила я, а мать Тимура улыбнулась.

– Сейчас, но тогда он был никем, – возразила она и, нахмурившись, тихо дополнила: – По крайней мере, для моих родителей.

– Но ваш отец мог помочь ему, – заметила я, а Татьяна покачала головой.

– Мог, но не стал. Его условия включали требование о самостоятельных достижениях. Оправдываясь заботой обо мне, отец категорически запретил нам встречаться до тех пор, пока не убедится в надёжности Егора.

– Бред какой-то, – пробурчала я, а Татьяна горько усмехнулась.

– Мне тоже поставили условие, – продолжила она и, загибая пальцы, перечислила: – Красный диплом и никаких сюрпризов, бойкотов, бунтов и провокаций, иначе меня грозились отправить к тётке, которая жила за границей.

– Почему не сбежали? – уточнила я и, прищурившись, фыркнула: – Выходит, не так уж и любили.

– Позже я жалела, что не попробовала отстоять свою любовь, – согласилась Татьяна и, покачав головой, развела руками: – Но что я могла? Юная девчонка, каждый шаг которой контролировали с самого детства. Мне привили послушание, а любое отступление от правил каралось строгими наказаниями.

– Разве так бывает? – недоверчиво переспросила я, а Татьяна улыбнулась.

– Моя хорошая, если ты с чем-то не сталкивалась, это не значит, что так не бывает.

– Да, но… – помявшись, протянула я и, подумав, спросила: – Как папа на это согласился?

– Он принял вызов, как и любой мужчина, – пояснила она и, помрачнев, продолжила свой рассказ: – Егор закончил учёбу и уехал на стажировку в крупную фирму. Вскоре ему предложили повышение, а потом он начал развивать свой бизнес.

– Если у него всё получилось, почему он не забрал вас? – поинтересовалась я, а Татьяна отвернулась и прерывисто выдохнула.

– Алиса, тогда не было мобильных телефонов, а наши письма, как оказалось, постоянно перехватывали. Родители приложили все усилия, чтобы внушить мне, что Егор живёт полной жизнью, а ему отправили от моего имени приглашение на мою свадьбу.

– Жестоко, – нахмурившись, пробормотала я и, помолчав, упрекнула: – То есть вы поверили, что папа вас забыл, и вышли замуж за другого?

– Не было никакого другого, – отчеканила она и, смягчившись, проворчала: – Но Егор сделал свои выводы и поверил.

– Не поверил, – раздалось от двери, а мы с Татьяной дружно обернулись и обнаружили, что нас нагло подслушивают.

Войдя в палату, папа прикрыл дверь и, помявшись, подошёл ближе. Я видела, что он нервничает, но причину поняла не сразу.

– Алиса, я знаю, что тебе неприятно слышать всё это, – потупив взгляд, произнёс он смущённо, но я отмахнулась.

– Ерунда, мне даже интересно узнать о прошлом своего отца. Оказывается, я многого не знала. Главное – ты не изменял маме, – выпалила я и, посмотрев в упор, с нажимом повторила: – Не изменял же?

– Нет, конечно, – всполошился он и, присев на подоконник, попросил: – Я могу остаться?

Вздохнув, Татьяна тихо рассмеялась и, переглянувшись со мной, кивнула:

– Тогда дальше рассказывай сам, ведь начало истории ты уже слышал.