11. Королевское поло и голова врага

– Это древняя игра, – объясняла мне леди Икения, когда мы устроились на скамейках под открытым небом, готовые наблюдать состязание. – Она пришла к нам с востока, и много тысяч лет назад восточные цари играли в поло головами своих врагов. – Ужасно, – пробормотала я, слушая леди Икению и осматриваясь. От солнца нас защищал тканевый навес, а слева располагалась королевская ложа – монументальное сооружение с колоннами и навесом не из ткани, а из красного дерева. Её величество ещё не прибыла, и ложа пустовала, но от этого выглядела не менее впечатляюще. Поле для игры было размером с весь пансион святой Линды, а зрителей собралось столько, что можно было заселить четыре Саммюзиль-форда. Королевский герольд важно занял место на возвышении, рядом с ложей её величества, и его помощники – все в желтых камзолах, поклонились ему, получили красный и синий флаги, и разбежались по полю. – Ужасно интересно, – смеясь, поправила меня леди Икения. – Подождите, Эмилия, когда вы увидите, что такое – королевское поло, вы полюбите его на всю жизнь. Я слишком сомневалась, что подобное зрелище мне понравится, но не мешала леди с восторгом описывать великолепие этого вида состязаний. Но леди Икении пришлось оставить восторги, потому что появилась её величество королева Гвендолин в сопровождении фрейлин, многочисленных слуг, служанок, телохранителей, и важных вельмож из числа особо приближенных. Мне было известно, что Вирджиль Майсгрейв участвует в игре, но я всё равно поискала его в толпе сопровождавших. Разумеется, графа там не оказалось, а его место рядом с королевой занял какой-то полный господин с румяным лицом и напомаженными усами. Королева была в голубом платье с белым газовым шарфом, повязанным вместо пояса. Конец шарфа был переброшен через плечо, придавая воздушность ее точеной и стройной фигуре. Золотистые волосы были убраны в высокую прическу, которую украшала зубчатая корона. Правительница расточала улыбки и оживленно беседовала с вельможами – молодая, полная сил, необыкновенно красивая. Неужели, ей и правда известен секрет вечной молодости? Говорили, что его знала дева-королева Тирония, но ведь её величество Гвендолин не состояла с ней в кровном родстве… При появлении королевы, мы все встали, приветствуя её, а она помахала рукой, разрешая сесть. Простолюдины, теснившиеся по ту сторону поля, лезли друг у друга по головам, чтобы увидеть поближе правительницу Тирона. Я и сама засмотрелась, позабыв об игре, и очнулась только тогда, когда леди Икения дернула меня за рукав. – Всадники выезжают на поле, – комментировала она начало состязаний, – и делают круг, чтобы все могли убедиться, что участвуют только те игроки и лошади, которые были заявлены. Если будет подмена, команда сразу объявляется проигравшей. В каждой команде было по четыре игрока. У кого-то повыше локтя красовалась алая повязка, у кого-то – синяя. Аселин выехал одним из первых, с синей повязкой, а самым последним на поле появился граф Майсгрейв, поправляя красную ткань на рукаве. Графский конь был черным, как чернила, и даже на расстоянии было заметно, как дико поблескивают белки его глаз. Королева захлопала в ладоши, и все поддержали её, приветствуя участников. Лошади и их всадники чинно проследовали круг, а потом помощники герольда раздали игрокам палки, сплетенные из ивовых прутьев. Я поёжилась, вспомнив свой сон о залитых кровью цветах. Но ничто не предвещало неприятностей – солнце светило ярко, небо было бездонно-голубым, и кони, и люди радостно горячились перед предстоящим состязанием. Помощник герольда выбросил мяч, копыта ударили о землю – и игра началась!.. Это было страшно! По-настоящему страшно!.. Мне казалось, что ещё немного – и лошади поваляться, ломая ноги, подминая под себя всадников… Ивовые палки мелькали, грозя попасть по головам!.. И это считают увлекательным?!. – Аселин очень ловок на лошади, верно? – горделиво спросила леди Икения, когда кавалькада пронеслась мимо нас, подобно буре. – Он впервые сел в седло, когда ему исполнилось два года. У него был прелестный пони – белый, с черными пятнами. Последний подарок моего покойного мужа, – эти слова она произнесла вполголоса, будто сказала их сама себе. Но я услышала, и окончательно уверилась, что праздничного настроения у меня не будет. Какая-то насмешка судьбы – смотреть, как развлекаются игрой в мяч сын убитого и убийца. Аселин и в самом деле был хорош. Сидел крепко, не теряя равновесия, а ударяя по мячу бесстрашно наклонялся, повисая до лошадиного брюха. Ему удалось завладеть мячом, и он почти забросил его за черту, обозначавшую ворота противника, но граф в полете перехватил мяч и ударил палкой, отправив его чуть ли не через все поле. Лошади закрутились на месте, когда всадники резко развернули их, а потом помчались на другую сторону поля. Черный жеребец летел впереди всех, и граф почти лежал на его шее, далеко отставив правую руку, сжимавшую ивовую палку. Аселин обогнал одного, второго, третьего, почти поравнялся с графом, но его коню не хватило скорости. Черный жеребец сделал рывок, граф ударил по мячу, и он влетел на территорию противника, как камень, пущенный из пращи. – Одно попадание засчитывается красной команде! – объявил герольд, перекричав радостно завопившую толпу. Вирджиль Майсгрейв отпустил поводья, разрешая коню успокоиться и сбавить шаг. Граф проехал совсем рядом с нами, и я увидела его веселое, разрумяненное скачкой лицо. Он что-то крикнул нам, но я не расслышала, разобрала только «Валентайн». Так что реплика явно относилась ко мне. Я украдкой взглянула на леди Икению, но она была увлечена своим сыном, наблюдая, как он разворачивал коня на исходную позицию. – Сейчас будет второй выброс мяча, – сказала леди Икения. – Вирджилю повезло, но Аселин себя ещё покажет! – Да, леди, – уныло согласилась я, мечтая, чтобы «развлечение» поскорее закончилось. – Сейчас он втянется в игру, вот увидишь, – пообещала леди Икения. – Только бы конь не подвел! – Леди Чантлей, – в нашу ложу вошла девушка с брошью в виде королевского вензеля и поклонилась. – Её величество просит вас составить ей компанию во время игры. Я не сразу вспомнила, что леди Чантлей – это относится к леди Икении. Она же Майсгрейв по рождению, а не по мужу… И Аселин стал Майсгрейвом только с высочайшего разрешения… – О! Какая честь! – засуетилась леди Икения, суетливо вскакивая и забирая сумочку, которая лежала на скамье рядом с ней. – Конечно же, мы следуем за вами. Её величество столь добра… Но меня королевская милость совсем не обрадовала. Я начала подниматься со скамьи, чувствуя себя, как в дурном сне. Наверняка королева зовет нас, чтобы поговорить о предстоящем венчании… Одно воспоминание о свадьбе заставило мое сердце сжаться. Какая мешанина в душе и мыслях – я одновременно не хочу выходить за Аселина, и не хочу отказываться от свадьбы наперекор колдуну… Только мои желания никого здесь не интересовали. Следом за придворной дамой, я и леди Икения прошли к королевской ложе, поднялись по ступенькам, и поклонились, приветствуя её величество. Все повернулись в нашу сторону, и я снова поёжилась, потому что взгляды придворных кололи иголками. Возле кресла стояла леди Нэн, и она даже поджала губы, будто наше с леди Икенией появление оскорбляло всё её существо. Но королева была настроена благодушно. – Икения, дорогая, присаживайтесь, – предложила она, и тотчас поднесли крохотный стульчик, установив его возле кресла королевы. Было непросто устроиться на таком стульчике, но леди Икения справилась и теперь важно расправляла складки на юбке. Остальные дамы стояли, и я тоже осталась стоять. Наверное, сидеть в присутствии королевы было особой привилегией, потому что леди Икения так и светилась. – Ваш сын – прекрасный наездник, – заметила королева. – Джилю будет непросто справиться с таким соперником. – Прошу прощения, ваше величество, – возразила леди Икения, – но в этой игре я желаю победы сыну. – Достойный ответ! – похвалила королева. – Что ж, пусть сильнейший победит! Мяч снова был в игре. И лошади опять помчались по полю, взбивая копытами дерн. Придворные следили за игрой, будто от этого зависела их жизнь – не знаю, было ли это искренним интересом, или подражанием королеве Гвендолин. А вот её игра увлекла не на шутку. Она вскрикивала, когда всадники сбивались в кучу, вскакивала и била в ладоши, радуясь особенно ловкому удару, или рвалась подсказывать игрокам: – Ну куда он?! Куда?! – досадливо всплескивала она руками, и фрейлины кивали, соглашаясь. – Ведь мяч улетел совсем в другую сторону! Джиль! Вправо! Вправо!.. Ах, какой бросок!.. Граф, вы мой герой!.. Первая часть игры закончилась ничьей – два попадания на два попадания. Причем граф забил два мяча, Аселин один. Я видела, что Аселин злился – он дергал поводья и кусал губы. Наверное, надеялся, что покажет себя лучше. Перерыв в десять минут прошел под бренчание лютни и поедание сладостей. Нам предложили крохотные ореховые пирожное, ванильные рогалики и засахаренные орешки, а когда поднесли бокалы с лимонадом, её величество изволила заметить меня. – Леди Валентайн, вам понравилась игра? – спросила королева, и мне пришлось сделать шаг вперёд. – Увлекательное зрелище, – ответила я сдержанно. – Вам не понравилось, – догадалась она. – Почему? – Мне кажется, это достаточно опасно, ваше величество. – Возможно, – согласилась она. – Но так красиво! Жаль, что вы не оценили красоту этой игры. Вы ведь обучались в пансионе святой Линды? – Да, – просто сказала я, и леди Нэн фыркнула, прикрывшись ладошкой. Леди Икения поспешила добавить: – Вы так любезны, что вспомнили об этом, ваше величество. – Очень любезны, – запоздало подхватила я, а леди Нэн фыркнула во второй раз. – Вам там нравилось? – продолжала расспрашивать королева. Она смотрела участливо, и это придало мне смелости. Пусть чудная Филомэль изображает из себя сердитую кошку, но я не совершила никакой страшной ошибки. – Мне нравилось в пансионе, – сказала я, глядя прямо на королеву. – Все очень хорошо ко мне относились, обучение было интересным, а настоятельница матушка Бевина была добра, как сама святая Линда. В прошлый раз вы спрашивали меня, красивые ли там места… Очень красивые, ваше величество. Там липовые аллеи, и пышно цветет белый шиповник. Весной и летом весь городок утопает в цветочных ароматах. Так что святая Линда была совершенно права в своих письмах. – Я так и знала, – просияла улыбкой королева. – А вы сказали об этом столь же поэтично, как и она, дитя моё. Надеюсь, мастер Леонсио уже на следующей неделе прекратит горевать над испорченным портретом, – тут улыбка её стала лукавой, – и вы продолжите позирование. Мечтаю увидеть готовую работу. – Вы очень добры, ваше величество! – поблагодарила леди Икения. – Стараюсь быть такой, – пошутила королева и обернулась к полю. – Всё, разговоры заканчиваем, сейчас начнется вторая игра! Придворные, как один, уставились на поле, на которое уже выезжали игроки. Я незаметно отступила, чтобы оказаться в последнем ряду и не привлекать к себе ничьего внимания. Но королева подозвала меня: – Нет-нет, леди Валентайн! Не прячьтесь. Подойдите, я буду объяснять вам правила игры, чтобы вы полюбили ее так же, как и я. – Эмилия, подойдите, – поторопила леди Икения, и я приблизилась к королевскому креслу, стараясь не замечать колючих взглядов. Королева тут же забыла своё обещание объяснять правила, и лишь вскрикивала и хлопала в ладоши, наблюдая, как мужчины лупят по мячу, а кони носятся по полю, взбрыкивая и храпя. Граф Майсгрейв отличился и забил ещё дважды, уведя мяч из-под носа Аселина. Граф смеялся, показывая ровные белоснежные зубы, и, похоже, так же, как королева, наслаждался игрой. Я не поняла, в какой момент, но вдруг черный жеребец чуть не сел на задние ноги, когда колдун резко его осадил. Привстав в седле, граф Майсгрейв позабыл про игру и оглянулся на королевскую ложу. А потом развернул коня и погнал его по направлению к нам, забросив ивовую палку на плечо и не обращая внимания, что Аселин завладел мячом и гонит его к воротам противника. – Что это вы делаете, граф! – крикнула королева, прижав ладони к щекам. – Почему оставили игру?! – Пока там обойдутся без меня, – заявил Вирджиль Майсгрейв и остановил жеребца напротив королевской ложи. – Вы собрали вокруг себя прекрасный цветник, и я – подобно шмелю – не смог пролететь мимо. Икения здесь, как я вижу? О! И леди Валентайн? Пришли подбодрить жениха? А меня подбодрить не желаете? Как ни старалась я держаться в тени, но сейчас снова оказалась в центре событий. И опять мне почудилось, что все происходящее – какой-то дурной и карикатурный сон. Леди Икения, которой полагалось прийти мне на помощь, промолчала, как рыба. А королева, которой, вообще-то, надо было вернуть графа в игру, посмотрела на меня с интересом, явно ожидая ответа. – Вы не нуждаетесь в подбадривании, милорд, – ответила я чинно, и хотя над полем разносились людские крики и конское ржание, мой голос прозвучал достаточно громко и отчетливо. – Бодрости в вас предостаточно. Возможно, ее даже немного слишком, как и галантности. Я заметила, как одеревенело лицо леди Икении, но её величество от души рассмеялась: – Ваша правда, леди Валентайн, бодрости ему хватает! И я приказываю вам, граф, вернуться на поле и проявить свою бодрость там! Ваша команда пропустила мяч, а вы явились любезничать с девицами. – Просто засвидетельствовать почтение, – запротестовал он, помахивая палкой для игры. – Не прогоняйте меня. Вы не можете быть так жестоки, ваше величество. – Прогоню, ещё как прогоню, – погрозила она ему пальцем. – Немедленно возвращайтесь! А!.. второй пропущенный мяч!.. – Вы бросили игру на середине, дядюшка, – вступила в разговор леди Икения, – это так неожиданно. Всё лишь для того, чтобы заговорить с леди Валентайн? – она произнесла это вполголоса, но Вирджиль Майсгрейв услышал. Зелёные глаза блеснули, и он расхохотался, будто услышал что-то очень забавное. – А ты неужели ревнуешь, Ики? – произнес он. – Не сворачивай себе кровь понапрасну, у тебя всё равно нет шансов. Леди Икения не нашлась с ответом, а колдун развернул жеребца и посылал его галопом в самую гущу игры. Мы все проводили его взглядами, и королева сказала, усмехаясь: – Настоящий шмель. Прилетел, прожужжал, переполошил все цветы – и снова улетел. Тем временем «шмель» легко перехватил мяч и погнал его к линии противника. Аселин, понукая коня, помчался наперерез, и лошади заплясали друг напротив друга, а всадники чуть не схлестнулись палками, пытаясь завладеть мячом. Вирджиль Майсгрейв что-то сказал Аселину – весело, посмеиваясь, но Аселина от этой веселости перекосило. Он побледнел, как мел, и упустил шанс выбить мяч. Граф обошел его, и вороной жеребец полетел дальше, неминуемо грозя команде соперника ещё одним попаданием. Что граф сказал?.. Я не успела додумать эту мысль, как следует, потому что Аселин вдруг развернул коня и погнал его за двоюродным дедушкой, который не замечал погони. Леди Икения ахнула, но ее голос утонул в общем шуме, потому что все дамы, включая королеву, вскрикнули, когда Аселин направил коня тараном, толкая жеребца графа. Совсем как в моем сне, я замерла от ужаса, не в силах даже вздохнуть, а когда вороной жеребец рухнул на землю, подминая под себя мужчину в пестром камзоле, я не выдержала – закрыла лицо руками и повалилась куда-то в темноту.