12. Девин замок

Открыв глаза, я обнаружила, что лежу в незнакомой комнате. Постель была на редкость удобной и мягкой, плотный бархатный полог защищал меня от солнечного света, бьющего в окно. Корсаж моего платья был расстегнут, чтобы легче дышалось, а шпильки были вынуты из кос. Я приподнялась на локте, отодвигая полог, и ко мне тут же бросилась молоденькая служанка, на ходу расправляя сложенную в несколько слоев ткань, которую только что смочила в воде. – Как вы себя чувствуете, леди Валентайн? – заботливо спросила девушка. – Прилягте, врач сказал, вам надо отдохнуть. Она уложила меня на подушки, пристроила мне на лоб мокрую ткань и передвинула на столике поближе серебряный поднос, засыпанный душистыми розовыми лепестками. – Что произошло? – спросила я, припоминая, что мне, вроде бы, стало плохо во время игры. – Ничего страшного, – заворковала служанка. – Вы немного переволновались, немного устали – и немного упали в обморок. Но врач сказал, что всё обойдётся… – Где я? – В королевском замке, разумеется. Служанка пресекла мою вторую попытку приподняться, уложив меня на подушки, и строго сказала: – Врач рекомендовал отдых и покой. Полежите смирно, будьте хорошей девочкой, а я сообщу её величеству, что вы пришли в себя. Я подчинилась, и она, приветливо мне кивнув, вышла из комнаты. Перестук каблучков звучал сначала отчетливо и громко, но постепенно затих. Я снова откинула полог, рассматривая комнату. Королевский замок. Тот самый, где жила когда-то дева-королева Тирония. Каменные, грубо стесанные стены не вязались с изысканной мебелью и занавесками из тонкой ткани на окнах. Несмотря на лето, посреди комнаты горела жаровня, распространяя сладковатый дымок. Сняв примочку со лба, я положила ее на стол, неловко задев поднос, и лепестки закружились, падая на белоснежные простыни. Лепестки алой розы… Вспомнился сон, а потом и королевское поло… Аселин налетел на графа, конь графа упал… Надеюсь, никто не пострадал в этой жестокой игре?! Будто ответом на мои мысли прозвучал голос графа – энергичный, но раздраженный. Кто-то забормотал, но граф перебил бормотанье, и я расслышала возмутительные слова: – Да мне плевать, что это неприлично, – заявил кому-то Вирджиль Майсгрейв. – Если пожелаю, я затрахаю её до смерти, а вы все будете при этом свечку держать. Немедленно пропусти! Я вскочила с бешено бьющимся сердцем. Можно было не волноваться, что колдун пострадает, пусть даже его конь кувыркнулся на полном скаку! Это было глупо – волноваться за Вирджиля Майсгрейва!.. Если он сейчас ворвется в комнату… кто будет мне защитой?.. Схватив поднос со столика, я высыпала лепестки прямо на пол, переползла в изножье кровати, путаясь в подоле платья, встала на колени и задернула полог. Дверь распахнулась, и кто-то решительно прошел от порога к постели, а потом мужская смуглая рука рывком отодвинула бархатную занавесь, и граф заглянул под полог. Медлить было нельзя, и я наотмашь ударила колдуна по голове подносом, вложив в удар всю силу. Граф успел увернуться, и удар пришелся вскользь и краем подноса. Но на точеной скуле сразу появилась и набухла кровью царапина. Вирджиль Майсгрейв поднес руку к лицу, удивленно вскинул брови, увидев на пальцах алые пятна, а потом засмеялся, заметив меня – в оборонительной позиции, с подносом наперевес. – Вы решили меня убить, леди Валентайн? – Если будут веские причины – даже не дрогну! – с вызовом ответила я. – Убирайтесь отсюда! – Хотел бы я посмотреть, кто выставит меня отсюда, – граф уже знакомым мне жестом передвинул задвижку в пазах, даже не приближаясь к двери. Я в отчаянии еще крепче сжала поднос и замахнулась, готовясь ударить снова, но колдуна это только рассмешило. – Нет необходимости спрашивать о вашем самочувствии, – с иронией произнес он. – Жива, здорова и настроена крайне воинственно. Отдайте-ка, пока и правда не убили кого, – он мигом сцапал меня за локоть и запястье, отобрав моё оружие быстрее, чем я успела бы позвать на помощь. Впрочем, никого звать я не стала, потому что понимала, что никто на помощь не придёт. Но и сдаваться не собиралась, и тут же попыталась укусить графа за руку. Ничего хорошего из этого не получилось, потому что после короткой борьбы колдун притиснул меня к себе, обхватив поперек туловища. – Вы заигрались, леди Валентайн, – произнес он тихо. Зеленые глаза потемнели, дыхание сбилось – стало тяжелым и быстрым, на щеке размазана кровь – выглядел он угрожающе, и я перепугалась не на шутку, а колдун продолжал: – Я же сказал вам побыстрее улепётывать. – А я сказала, что вы не вправе распоряжаться моей жизнью! – храбрилась я, хотя готова была снова упасть в обморок. – Кто мне помешает это сделать? – он схватил меня за плечи, встряхнул и толкнул на кровать. Я беспомощно взмахнула руками и села на мягкую перину, а в следующую секунду уже лежала на ней спиной, придавленная графом. Он навалился на меня всем телом, перехватил мои руки за запястья и повторил, почти касаясь губами моих губ: – Так кто мне помешает, моя дорогая Эмили? – Вы не посмеете… – но я и сама понимала, как жалко звучат мои слова. – Вы в этом уверены? – осведомился он, играя ямочками на щеках, и заглянул мне прямо за распущенный корсаж. – Какой прекрасный вид открывается отсюда. Эти холмики манят прогуляться по ним. А мои ландшафты вас не прельщают? Я был бы не против, если бы вы оценили их живописность, – он хохотнул – так его рассмешило последнее слово. И что делать дальше? Расплакаться? Молить, чтобы не тронул? Постараться припугнуть гневом королевы? – Аселин – ваш родственник, – сказала я с ненавистью. – Как вы можете так поступать с родственником? – Мне плевать на Аселина, – огрызнулся он, вдруг теряя запал. Граф отпустил меня и встал с постели, одергивая камзол и вытирая щеку рукавом, а я так и продолжала лежать поперек кровати, боясь пошевелиться. И только когда он отошел к окну, я поднялась и затянула шнуровку на корсаже, завязав ее намертво – на два узла. – На кого – не плевать? – спросила я, чтобы не возникало пауз. Возможно, мне удастся отвлечь его разговором, пока… пока кто-нибудь не придет. Ну хоть кто-нибудь. – Чье мнение что-то значит для вас? Он заложил руки за спину и чуть выпятил нижнюю челюсть – презрительно и надменно. – Королева? – наугад задала я вопрос. – Только мое мнение, леди Валентайн, – произнес колдун четко и раздельно. – Только мое, – и добавил, совершенно без связи с предыдущим разговором: – Что с вами случилось? Почему вы потеряли сознание? – По глупости испугалась, когда ваш конь упал. – По глупости? Вы считаете страх за других – глупостью? – он отвернулся от окна и посмотрел на меня в упор. Я с честью выдержала этот взгляд, не моргнув, и колдун отвел глаза первым. – Нет, не считаю, – сказала я. – Но если бы вы тогда свернули шею, в моей жизни больше не было бы проблем. – Возможно, вы очень ошибаетесь, – процедил он сквозь зубы. Я не знала, что и подумать – откуда такая перемена в настроении? Только что он на весь замок вещал непристойности, только что валил меня в постель, скалясь в тридцать два зуба, и вот – стоит мрачный, злой… Неужели, его так задело упоминание об Аселине? Что-то раньше в нём не замечалось такой родственной чувствительности. Колдун хотел сказать что-то ещё, но в это время в дверь снаружи требовательно постучали, и раздался строгий голос королевы: – Немедленно откройте! Граф Майсгрейв, что за нелепые шутки?! Колдун скривился и махнул рукой, отодвигая засов. Дверь резко открылась, и в комнату ворвалась королева Гвендолин в сопровождении фрейлин и служанок. – Что происходит? – королева окинула быстрым взглядом рассыпавшиеся лепестки и серебряный поднос, валявшийся на кровати. Я прикусила нижнюю губу, сжимая кулаки от злости и бессилья, потому что сейчас моя репутация летела вверх тормашками с холма Девин. Невеста заперлась в спальне с другим мужчиной! И как оправдаться?.. – Не ожидала от тебя такого легкомыслия, Майсгрейв, – произнесла королева холодно. – Кто позволил тебе убегать от моего врача? У тебя кровь на лице. И хорошо, если не переломаны ребра. – Просто царапина, – отмахнулся граф. – А если бы были переломаны ребра, я бы так прытко не бегал. Вы согласны, ваше величество? – Согласна, – королева нахмурилась. – И всё же я настаиваю, чтобы ты вернулся к врачу. – Не вижу в этом необходимости, – колдун очаровательно улыбнулся. – Я больше обеспокоен здоровьем невесты моего внука, поэтому и поспешил сюда, чтобы самому обо всем разузнать. Леди Валентайн, всё ли с вами в порядке? – осведомился он с чрезмерной заботой. – Зачем вы так рано поднялись? Лучше бы вам отправиться обратно в постель. Королева посмотрела на меня, но лицо её не выразило ничего. Оно было, как мраморная маска – прекрасное, точеное, холодное. Я опустила глаза, краснея, но королева и словом не заикнулась о странностях дверной задвижки и пребывании колдуна в одной комнате со мной. – Вижу, что вы уже в порядке, дитя моё, – сказала её величество. – Вы тоже слишком переволновались? Что касается меня, я чуть с ума не сошла от такого вопиющего нарушения правил. Сожалею, но мне пришлось отправить вашего жениха под арест. – Аселин арестован? – неосторожно выпалила я. – Конечно, – королева нахмурилась ещё сильнее. – А вы думали, я его по головке поглажу за такие выходки? – Это всего лишь досадная случайность, – вмешался граф. – Вы были чрезмерно строги к моему внуку, ваше величество. – Нет, не чрезмерно, – королева перевела на него взгляд. – Арест продлится всего два дня. Чтобы молодой человек остыл и осознал, что в игре надо сохранять хладнокровие. В любой ситуации, даже если тебя выводят из равновесия намеренно. Ведь так, Майсгрейв? Он не ответил, а лишь смотрел на неё, широко улыбаясь. В этот момент колдун был похож на наглого, избалованного кота – любимца хозяйки. Который шкодит и гадит, зная, что ему ничего за это не будет. Ни ему, ни его драгоценной шкурке. Значит, королева правильно поняла, что произошло. Граф намеренно взбесил Аселина, получил по заслугам, и теперь Аселин расплачивается за то, что потерял выдержку. В то время как настоящий виновник не понес наказания и наведывается к чужой невесте… с самыми подлыми и неприличными намерениями. – Вы так мрачны, леди Валентайн, – сказала вдруг королева. – Считаете, я слишком жестко обошлась с вашим женихом? – Не смею оспаривать это решение, ваше величество, – тут же ответила я. – Благодарю, что проявили заботу обо мне, и прошу разрешения удалиться. Леди Икения, наверное, волнуется, и я бы хотела отдохнуть, не обременяя вас… – слова так и лились с моего языка, и у леди Нэн не было бы повода насмешливо фыркать, будь она сейчас в свите королевы. Лицо королевы смягчилось, пока она слушала мою речь. Потом её величество улыбнулась и сказала: – Нет. Я замолчала, не закончив фразу. Что значит – нет?.. – Простите, ваше величество… – начала я, но королева опять меня перебила. – Нет, леди Валентайн, – произнесла она мягко и почти с нежностью, – вы никуда отсюда не поедете. До самой свадьбы вы будете жить здесь, в Девином замке, и теперь я, а не леди Икения, буду о вас заботиться. – Что?.. – только и выговорила я. Колдун подошел к королеве и встал рядом, глядя на меня с умилением, как заботливый папочка, а я немедленно догадалась, что это его очередная заслуга. – Мне не нравится, что невеста живет в одном доме с женихом, – продолжала её величество, – пусть сейчас не столь строгие нравы, как в годы моей юности, но это всё равно неправильно. К тому же, лорд Аселин слишком горяч. Было бы опасно оставлять его под одной крышей с такой очаровательной невестой. – Ваше величество! – воскликнула я испуганно. – Мы с Аселином никогда… – Я королева, – правительница погрозила мне пальцем и улыбнулась лукаво и мечтательно, – я должна стоять на страже нравственности. Вы сирота, о вас некому позаботиться. Позвольте, я проявлю эту заботу. Ведь я – мать для всех моих подданных, и для вас тоже. Вам здесь будет удобнее, леди Валентайн. Мы устроим праздники на целую неделю, и вам не придется возвращаться домой через весь город. Десять минут – и вы в своей комнате, в своей постели, никаких карет и никаких поездок после того, как ваши ножки гудят от танцев. В ваше распоряжение поступят две служанки, располагайте ими на свое усмотрение. Я только приоткрыла рот, не зная, как отказаться от такой высокой чести. – Очень мудро и предусмотрительно! – восхитился Вирджиль Майсгрейв, предлагая королеве руку. – А теперь, для успокоения нервов, предлагаю прогулку по саду. – Самое время для прогулки, – согласилась королева, опираясь на его локоть. – Леди Валентайн… – А дорогая леди пусть отдохнёт, – граф повёл королеву к выходу. – Девушки в наше время стали такими чувствительными… Но мне льстит, что милая и юная особа упала в обморок, волнуясь за меня. – Ты как всегда скромен, Майсгрейв! – засмеялась королева. – Подайте мне платок. Она отвлеклась, пока фрейлина протягивала ей крошечный квадратик батистовой ткани, обшитый тонким кружевом, и в это время колдун бросил на меня взгляд через плечо. Зеленые глаза насмешливо блестели, на губах играла улыбка – он был доволен. Просто светился! Служанки потянулись вереницей к выходу, следом за её величеством и графом. Едва дверь закрылась, я подбежала к порогу и осторожно выглянула в коридор. Справа и слева маячили широченные спины королевских гвардейцев. Солдаты стояли во всеоружии – с алебардами и саблями наголо. Я тихонько прикрыла дверь, привалившись к ней спиной. Не было сомнений, что теперь я – почётная гостья Девина замка. Или… его пленница.