Глава 16.
Глава 16.
После ночной битвы со стихией сон накрыл меня с головой - тяжелый, глубокий и целительный. Никаких кошмаров, никаких воспоминаний об аварии или побоях Дрейка. Впервые за долгое время сознание просто отдыхало, сбрасывая многолетний стресс.
Когда я открыла глаза, каюта была залита мягким теплым светом. Солнечные зайчики весело плясали по полированным деревянным переборкам. Ломота в мышцах почти прошла, а серебристый рубец на ключице больше не саднил.
Мила сидела у круглого иллюминатора и аккуратно подшивала тонкое кружево на вороте моего дорожного платья. Заметив, что я проснулась, она просияла:
- Добрый день, миледи! Точнее… уже почти вечер. Вы проспали почти целые сутки. Мы бросили якорь в порту Эйрсхейвена. Капитан сказал, нужно залатать пару пробоин и заменить треснувшую рею, так что стоянка продлится пару дней.
Я сладко потянулась, чувствуя, как в тело возвращаются силы:
- Эйрсхейвен? И как он тебе?
- Чудесный город, миледи! - воодушевленно защебетала служанка. - Матросы говорят, таких мест на всем побережье не сыскать. Белокаменные домики под синей черепицей, всё утопает в глициниях и розах, а на набережной шумит огромный базар. Там торгуют заморскими пряностями, тонким стеклом и шелком. Говорят, по вечерам на улочках зажигают цветные фонарики, и весь порт сияет, как шкатулка с самоцветами!
После пережитого ужаса шторма мне до боли захотелось ступить на твердую землю. Забыть на пару часов о побеге, титулах и драконах, раствориться в шумной толпе и просто пожить нормальной жизнью.
- Значит, идем гулять, - решила я, решительно откидывая одеяло. - Подбери мне что-нибудь легкое и красивое.
Из материнского сундука мы достали платье цвета морской волны - струящийся шелк с серебряным отливом, который при каждом движении струился мягкими волнами. Лиф скромно подчеркивал талию, не стесняя ребер, а широкий подол украшала едва заметная вышивка. Мила закрепила мои волосы серебряными шпильками с лунным камнем, выпустив несколько волнистых прядей у щек, и подала соломенную шляпку с широкими полями.
Я взглянула в зеркало. Ни намека на прежнюю серую тень. Спокойный, открытый взгляд, естественный румянец и никакой драконьей фальши.
Мы поднялись на палубу. Солнце уже клонилось к горизонту, разливая по бухте жидкое золото. «Лунная тень» замерла у причала, матросы споро натягивали канаты и перетаскивали доски для починки.
У сходней стоял Эрик.
Простая льняная рубаха с закатанными рукавами, темные дорожные штаны и растрепанные ветром русые волосы. Увидев меня, он замер. Его серые глаза потеплели, в них вспыхнуло неподдельное мужское восхищение.
- Леди Элира… - негромко произнес он, делая шаг навстречу. - После вчерашней бури я ожидал увидеть уставшую беглянку, а передо мной стоит настоящая морская нимфа.
- Благодарю, господин капитан, - улыбнулась я, не опуская взгляда. - Хотелось оставить запах трюма позади. Мы с Милой собирались посмотреть городскую ярмарку.
Эрик заговорщицки приподнял бровь:
- Одному отпускать вас в город слишком рискованно. Местные торговцы шелком потеряют голову и откажутся со мной торговать. Позволите составить вам компанию?
- Только если пообещаете обойтись без протокольных любезностей, ваше высочество.
Он тихо рассмеялся - открыто и заразительно:
- Договорились. Просто Эрик.
Мы сошли на прогретую за день мостовую. Мила шла на пару шагов позади, едва сдерживая любопытную улыбку.
Эйрсхейвен оказался потрясающе живым городком. Узкие мощеные улочки вились между белоснежными фасадами, балконы тонули в цветах, а воздух был напоен ароматами морской соли, свежего хлеба и жареного миндаля.
На площади бурлил базар. Всюду пестрели полотняные навесы, уличные музыканты наигрывали веселые мелодии на флейтах, звенели медные монеты. Эрик держался рядом, не нарушая границ, но я постоянно чувствовала его надежное плечо. Он комментировал диковинки на лотках, шутил и явно наслаждался возможностью побыть обычным человеком.
У одного из прилавков с морскими редкостями он на миг задержался и протянул торговцу серебряную монету. А затем повернулся ко мне, держа на ладони изящную брошь - серебряную витую ракушку с редкой черной жемчужиной внутри.
- Возьми, - мягко сказал он. - Пусть напоминает о том, что даже после самого яростного шторма всегда наступает ясный день.
Я коснулась пальцами прохладного металла, ощутив тепло его руки:
- Спасибо, Эрик. Она чудесная.
Мы пошли дальше, и я впервые за многие годы почувствовала, как с души окончательно осыпается пепел прошлого. Я была свободна.