Глава 25

Аврелия

Я поджимаю пальчики на ногах. Прохожусь ладошкой по груди Яра, очерчивая каждую впадинку пресса. Пересчитываю кубики. Их ровно шесть. Упругих. Крепких. Шикарных. Такие раньше я видела только в кино. Даже у Гордея тринадцать лет назад таких не было.

Глушу рвущийся из груди вздох. Пора сгребать свое потрепанное Ремизовым тело и ползти непослушными ногами в сторону своей спальни. А так сильно не хочется… Но у нас ведь просто физика. А физика не предполагает совместных ночевок. Если я все правильно понимаю в этой сложной фиктивной супружеской жизни.

Задираю голову, лежащую на плече Яра. Чмокаю его в колючий подбородок. Он улыбается и смотрит на меня осоловелым взглядом. Тянусь и ловлю еще один вздох Ярослава губами. Целую. Сладко-сладко так. Хорошо-о-о. Даю себе последнее мгновение насладиться теплотой его тела и уютом объятий… Все. Хватит, Ава, наглеть! Все должно быть в меру.

Отстраняюсь. Немного смущаясь своей наготы, выпорхнув из-под покрывала, сползаю с кровати. Быстренько нахожу и поднимаю с пола пижамку. Куда запропастились трусики, понятия не имею. Чувствую, как полыхает пятая точка под пристальным взглядом Ремизова. Слышу его же недоуменное:

– Ты чего делаешь, Птичка?

Я? Всего-то натягиваю шортики и майку. Накидываю на себя халат. Прячу свое неглиже. Приглаживаю спутанные пальцами Ярослава светлые локоны и оборачиваюсь. Говорю, пытаясь сохранять спокойствие и попутно совладать с шелковым ремешком:

– Я, наверное, уже пойду.

– Что? Куда?

– Как куда? К себе. Пора спать. Тебе на тренировку вставать через… оу, уже через четыре часа. Ни фига себе! Это мы что, полночи тут…

– Ты серьезно? – растерянно улыбается Ремизов, приподнимаясь на локтях. Отчего покрывало с его бедер сползает, предоставляя мне возможность во всей красе при свете ночника рассмотреть ту самую внушительную и снова стоящую часть тела, что недавно творила с моим телом невероятно прекрасные вещи. Но я, конечно, не рассматриваю. Я упрямо смотрю глаза в глаза. Хотя очень, ну очень хочется поехать взглядом ниже…

– Ты правда собралась сбежать?

– Ну… да. А что?

– Хуже было бы только, если бы ты сейчас отвернулась к стене и захрапела. Серьезно, Птичка. Так не делается. Снимай свой развратный халат и иди сюда.

– А что не так-то?

– Да как тебе сказать… я чувствую себя использованным.

– Использованным? – хмыкаю удивленно.

– А как еще, если ты прискакала среди ночи, изнасиловала меня и убежала спать к себе. Использованным, да, определенно это оно. С таким же успехом ты могла достать фиолетовый вибратор из прикроватной тумбы, Птичка. Пришлось бы меньше напрягаться.

Я закатываю глаза, едва сдерживая улыбку:

– Кто кого использовал по полной – это еще вопрос. И да, у меня нет там вибратора. Тем более фиолетового.

– Розовый? Экзотический черный? Голубой?

– Никакого нет!

– А если проверю?

– Я не пойму, а ты на что рассчитывал, чемпион? Что мы сладко уснем в обнимочку, как влюбленные голубки?

– Почему бы и не да? Может, и не в обнимочку, но нам вполне хватит одной кровати на двоих. Не дури. Вернись в постель, – хлопает ладонью по матрасу. – Тут тепло, мягко и я.

– Я люблю спать одна.

– Я тоже.

– Вот и прекрасно! – улыбаюсь.

– Давай спать по одному на разных концах кровати.

– Нет. – И сама не понимаю, почему упрямлюсь, ведь пару минут назад мне и самой до слез не хотелось уходить. – У нас ни к чему не обязывающий секс. Все было классно, а теперь я пошла, – топаю в сторону двери.

– Ава.

– Спокойной ночи, Ярослав!

– Ну тебе что, трудно что ли? Эй, – слышу, уже вынырнув в темный коридор. – Птичка! – шик и тут же низкий грудной смех. – Ты просто невероятно упрямая женщина…

Мои губы расплываются в довольной улыбке. Ватные ноги дрожат. Я прикладываю ладошку к груди – там бешено летит окрыленное сердечко. Интересно, каждый раз после близости у меня будет такое чувство, будто хочется обнять весь мир? И почему у меня такое ощущение, что я свечусь не только изнутри, но и снаружи, как чокнутый светлячок-ночничок?

Я на цыпочках крадусь в свою спальню. Захожу. Закрываю дверь. Прислоняюсь к ней спиной, устремляя взгляд в потолок. Перевариваю…

Боже! Что мы только что наделали? Что-то очень-очень приятное и сильно-сильно горячее! На тело до сих пор волнами накатывает сладкая нега, а внизу живота тянет от желания… м, продолжить? Или начать сначала? Без разницы в общем-то.

Телефон на прикроватной тумбе издает короткий сигнал. Экран загорается, рассеивая сумрак ночи в моей спальне. Я беру его и открываю мессенджер. Сообщение от Ремизова.

Смеюсь, испытывая легкое чувство гордости и удовлетворения. Набираю:

Отправляю с подмигивающим смайликом.

Кусаю губы в ожидании ответа.

Прилетает мне дьяволенок с рожками.

У меня по спине прокатывается мелкая дрожь. Меня бросает в жар. От смущения полыхает все тело: от мизинчиков до кончиков ушей! Неужели я и правда это написала? Дала нам надежду на второй раз?

Да, черт побери! Дала! Надежду в смысле. А впрочем… и не только надежду дала. И я планирую это повторить.

Печатаю:

Я смеюсь. Вот же ж упрямый!

Дурачина!