Глава 32

Аврелия

– Аврелия Марковна, день добрый. Все трудишься, как пчелка, не покладая лапок?

Вскидываю взгляд. Улыбаюсь. На пороге появляется финансовый директор издательства «Меркурий» Еремкин Антон Сергеевич. Молодой, симпатичный, амбициозный. Всегда одетый с иголочки, с извечной прической а‐ля мою шевелюру так стильно раздуло утренним ветром, я тут совершенно ни при чем. Короче, настоящая девчачья мечта!

У нас половина женского коллектива на Еремкина облизывается. А он вот взял за привычку захаживать именно в мой кабинет. Причем с завидной для многих регулярностью. Не могу сказать, что мне такое особое внимание льстит. Скорее напрягает. Я все-таки женщина замужняя. Хоть и фиктивно. Но, как известно, с начальством идти в открытую конфронтацию нельзя. Поэтому и приходится временами лебезить, наступая на горло собственной гордости.

– Здравствуйте, Антон Сергеевич. Тружусь.

– Отвлекаю?

– Самую малость. Вы ко мне так… или по работе?

– Слышал про сегодняшний казус с типографией. Неприятно. Заглянул с предложением запить эту неприятность вкусным кофе. Хотя для тебя это уже, наверное, не новость. Ты меня целую неделю бортуешь, Авочка, – проходит и присаживается в кресло напротив, деловито поправляя свой клетчатый пиджак. – И не говори, что я снова не вовремя. Умоляю.

Не новость. Это точно. Надо пояснить, что стабильно раз в день всю последнюю неделю наш финансовый директор действительно появляется у меня в кабинете с предложением выпить чашечку кофе. Пока что мне удается увиливать. Но скоро все отговорки закончатся. Меня откровенно страшит этот момент.

Честно? Я сама не понимаю, почему постоянно нахожу причины отказать Еремкину в такой ни к чему не обязывающей мелочи. Собеседник он интересный. Да, немного навязчивый. Но если воспринимать его исключительно как профессионала, то он хорош. Да и по условиям брачного контракта, что мы подписали с Ремизовым, пить кофе в обед с коллегами не возбраняется. Вот только что-то внутри меня будто отчаянно противится самой мысли остаться с другим мужчиной тет-а-тет. Пусть и на публике. Будто уже одним этим фактом я предаю Ремизова и все наши договоренности. Хотя, разумеется, это не так! Наверное, просто у меня проблемы с головой и мировосприятием. Секс не сделал меня собственностью Ярослава. Даже несмотря на то что мое тело, очевидно, считает по-другому, корежась от одной только мысли уединиться с кем-то еще.

– Если честно, Антон Сергеевич, – улыбаюсь виновато, – у меня просто нет на это времени сегодня. Мне необходимо успеть доделать работу, а то через пару часов убегать. У сына важный матч против принципиального соперника. Я не могу его пропустить. Ребенок мне этого не простит.

– Напомни, он же у тебя тоже хоккеист, как и супруг?

– Совершенно верно.

– Любопытно, как получилось. Так, значит, и сегодня я услышу от тебя нет?

– Простите, мне правда неудобно, но…

– Слушай, а давай ни тебе, ни мне. Может быть, я могу поехать с тобой на игру к сыну? Пообщаемся. Узнаем друг друга поближе. Наладим контакт.

– Не думаю, что это хорошая идея.

– Отчего же? Если я правильно понял, то твой муж с клубом улетел на серию выездных игр?

– Да, – теряюсь, – улетел.

А это тут при чем?

– Кто-то же должен составить тебе компанию на трибунах. Нехорошо такую красивую девушку оставлять в одиночестве, – говорит и смотрит так, что по спине пробегает липкий холодок. Что-то есть сегодня во взгляде Еремкина такое, что моментально заставляет меня внутренне ощетиниться, как ежика, почуявшего опасность для своей шкурки.

Он что, ко мне… подкатывает? Флиртует со мной? Серьезно? Прямо на работе? И не раньше, не позже, а именно в тот день, когда Ярик улетел. Начал атаку именно сегодня, как будто выжидал максимально неудобный для меня момент.

– По правде говоря, я не знаю, как к этому отнесется Дима. Да и моему мужу это может не понравиться, когда он узнает. Не хочу его расстраивать.

– Да брось, ты же не его собственность, и мы не делаем ничего предосудительного. В крайнем случае ты всегда можешь сказать мужу, что вышестоящему начальству отказывать – плохой тон. – Только глухой не услышал бы в словах этого скользкого ужа угрозы.

– А Дима?

– А сыну представишь меня коллегой по работе.

Хочется гаркнуть: я не таскаю коллег по семейным мероприятиям. Но не можется. Я откашливаюсь, начиная не на шутку паниковать. Рука машинально тянется к телефону, будто я хочу… да, хочу набрать Ярославу. Но тут же себя одергиваю. Глупости! С каких это пор я начала прятаться от своих проблем за мужчиной?

Делаю вид, что смотрю на время, и говорю:

– Но вам разве это удобно? Занять целый вечер…

– Почему нет? Хоккей я люблю. Да и у нас будет повод наконец-то выпить с тобой по чашечке кофе. Или, может, пропустим по бокальчику вина? Заедем после игры в ресторан и поужинаем все вместе. Втроем. Что скажешь?

– Думаю, этого делать точно не стоит. Во-первых, я за рулем. Во-вторых, этого Ярослав точно не поймет. – А в‐третьих, не хотелось бы давать публике лишний повод для сплетен.

– Ава, мы живем в двадцать первом веке. Время свободных отношений. Да и вашему чемпиону не помешает лишний раз напомнить, что такую жену не стоит надолго оставлять одну. Могут и украсть.

– Работа у него такая. Одну меня оставлять.

– Скверная работа.

– Какая есть. Да и я не вещь, чтобы меня украсть без моего на то согласия. А с этим у нас с мужем проблем нет. Мы друг другу доверяем.

– Тогда решено. Я жду тебя в пять. В фойе.

– Но…

– До вечера, дорогая, – словно не слыша меня, говорит Еремкин и поднимается с места. Напоследок собственническим и неприятным жестом накрывает своими длинными пальцами финансиста мою ладонь с обручальным кольцом. Слегка сжимая. От чужих прикосновений меня коробит! Я вежливо, но уверенно выдергиваю свою ладонь. Финдир уходит, оставляя меня растерянно хлопать глазами от такой запредельной наглости. Сижу, обтекаю, ощущение, будто меня только что кинули под пресс.

И что делать? Ругаться пусть не с прямым, но вышестоящим руководством не резон. А все мои вежливые отказы Еремкин лихо отобьет. Дьявол! И сын такому «болельщику» вряд ли будет рад. Может быть, и правда позвонить Ремизову? Пожаловаться? Поныть? А дальше-то что?

Нет, Яра в это впутывать нельзя. Кому как не мне знать, как важен для моих мужчин спокойный и стабильный эмоциональный фон. Придется разбираться самой. По старинке. То бишь взять Еремкина на игру. А там, глядишь, и отвалится, как пересохший прыщ от задницы.