Глава 33

Аврелия

За два часа работы Антон Сергеевич не передумал. Увы. С пугающей пунктуальностью ровно в пять ждал меня в фойе бизнес-центра, на верхних этажах которого и располагался офис издательского дома. Финансовый директор галантно проводил меня до парковки, пообещав следовать на своем внедорожнике за моим «жуком». И, блин, следовал! Как приклеенный!

В какой-то момент от отчаяния я даже подумала, как было бы хорошо, если бы он пробил колесо, слегка въехал в столб или просто застрял где-нибудь в пробке и потерял меня из виду. Но не случилось. Фортуна сегодня была не на моей стороне.

На игру мы приехали за десять минут до начала матча и устроились в ближайшем к скамейкам команд секторе. Вместе с другими родителями ребят. Вышедший на лед Димка радостно помахал мне, но, заметив сидящего по правую руку Еремкина, заметно напрягся. Хоть сын и был в шлеме, но я готова поспорить, что его карие глаза изобразили недоверчивый прищур, а уголки губ поехали вниз. Так же, как и мое настроение. Все же я должна была найти в себе смелости сказать Еремкину «нет». Но что уж…

Матч начался. И Антон, чтоб его, Сергеевич даже не думал уходить, с преувеличенным восторгом наблюдая за игрой моего сына, то и дело вклиниваясь с глупыми вопросами. То есть с настолько глупыми, что временами мне хотелось его стукнуть! А его слова о том, что он любит хоккей, показались мне грубой и наглой вракой. Было очевидно, что финдир совершенно не разбирается в этом виде спорта! Да и, давайте честно, он в своем пальто и костюме больше похож на тех, кто гоняет мячик в гольфе.

За первый и второй периоды команда сына забила три шайбы и пропустила одну. У нас был неплохой отрыв, и на перерыв между вторым и третьим периодами парни уходили в раздевалку в приподнятом настроении. Я же сама пригласила навязавшегося мне спутника в местный буфет выпить кофе. Пора было закрыть этот гештальт.

Антон Сергеевич польщенно согласился и учтиво предложил вне работы перейти на «ты». Не самая хорошая идея, ну да ладно. А за распитием не самого вкусного капучино я прямо сказала Еремкину, что ужина сегодня не будет, сославшись на Димку, которому еще нужно сделать уроки. На что услышал в ответ:

– Молодец у тебя парень, Ава. Трудоголик. Весь в мать.

Я поулыбалась, но ничего на это не ответила. А что тут скажешь? У меня вообще идеальный сын.

В третьем периоде команда сына окончательно закрепила свой победный результат и завершила матч с разгромным для команды соперника счетом: пять-два. Две из пяти шайб забил мой маленький герой. И это было просто феерично! С воем сирены по трибунам прокатился радостный рокот издергавшихся за шестьдесят минут игры родителей и гул немногочисленных болельщиков. Парни отправились в раздевалку жутко довольные и страшно уставшие. Тут‐то и наступил момент «икс».

Я глянула на часы. У меня есть плюс-минус тридцать минут, чтобы спровадить начальство и не допустить их с ребенком личного знакомства. Сдается мне, ничем хорошим этом не закончится. Только для начала мне очень-очень надо в туалет!

– Классная была игра. Спасибо, что пригласила, Ава. Такой заряд энергии, ух!

«Не приглашала, ты сам пришел», – грубо про себя.

– Всегда пожалуйста, – вежливо вслух.

– Оказывается, подростковый хоккей тоже бывает зрелищным. Хотя я больше предпочитаю матчи взрослой сборной страны. Вот где настоящее рубилово!

– И до таких матчей дорастем. Извини, ты не против, я отлучусь в уборную. Буквально на пару минут.

– Да, конечно. Буду ждать тебя на первом этаже.

– Можно… м-м, не ждать. Зачем я буду тебя задерживать. Неудобно.

– Я все же дождусь.

– Ладно, – давлю в себе разочарованный вздох, – хорошо, – улыбаюсь и сворачиваю в сторону туалетов. Иду прямо по коридору и ныряю за дверь с табличкой дамы в шляпе. Пусто. Благо это не матч основного клуба. В дни игры КХЛ тут не пробиться.

Захожу в одну из кабинок, закрываясь и вешая сумочку на крючок. Тянусь к пуговице на брюках, когда дверь в женскую уборную открывается и в тишину врываются голоса. Два. Разумеется, женских. Один кажется до боли знакомым.

Мне бы делать свои дела и не обращать внимания, но на фразе:

– Видела ее сегодня на трибуне? За сына болела. Господи, не понимаю, что он в этой простушке нашел. – Замираю, задержав дыхание.

Это не про тебя, Ава.

Забудь.

Выдохни.

Мало ли кого они обсуждают…

– Видела, – фыркает вторая дамочка, с голосом погрубее. – Обычная среднестатистическая баба. Ничего в ней примечательного. Или у Ремизова такой отвратительный вкус на женщин, или я не понимаю, как она его захомутала.

Все внутри падает.

Ну почему в этой жизни если день плохой, то жопа наступает сразу по всем, мать его, фронтам?!

– У меня только одно предположение, – фыркает первая. – Может, отсасывает классно?

– Точно.

Курицы противно гогочут, как стая чаек над свалкой. Меня бросает в краску. Я до боли стискиваю кулаки и сжимаю челюсти. Пустоголовые идиотки! Господи, как это мерзко, как будто на меня только что вывалили тонну помойного дерьма! Знать, что тебя за спиной обсуждают и осуждают, хреново. Но слышать это своими ушами – верх хреновости!

– А что, хоккеисты падкие на такие вещи, Юлич. Им отношения строить некогда. Главное, чтобы регулярно давала, не задавала лишних вопросов, щи, борщи варила и дома ждала, как послушная собачонка, пока они по командировкам трахают шлюшек-фанаток.

– Ну, по ней и видно. Что такой только дома и ждать. Больше ничего выдающегося. Даже фигура и та стремная. Ни сисек, ни задницы. Да еще и с прицепом. Проигрышный вариант по всем фронтам.

Я не выдерживаю. Резко, с клацанием дергаю щеколду и открываю дверь. Две пары глаз устремляют на меня свой удивленный взор. Ну точно. Одну из них я знаю. Мать одного из игроков в Димкиной команде. Пересекались пару раз на трибунах. Даже вежливо здоровались кивками. Милой она мне казалось. Взрослой, мудрой, воспитанной женщиной. А оказалась змеей подколодной!

– Ой, – включает дурочку та, что выдала предположение про мой талант по части оральных ласк, – Аврелия, кажется? Я Юлия, приятно познакомиться, – тянет свою руку.

Я отбиваю ее ладонь своей, бросая:

– Что, девчонки, кого из вас продинамил мой муж?

Дамочки переглядываются. Молчат. И если Юля готова дать деру, то рыжеволосая мамашка игрока из Димкиной команды складывает руки на груди, борзо выпячивая подбородок:

– А что, принцесса, правда глаза колет?

– Все ясно, – улыбаюсь, заламывая бровь. – Тебя, значит. Что, минет не помог? Так вот запомни, – делаю шаг вперед, – я не простушка-собачонка, а мой сын не прицеп. И если кого Ремизов и трахает, то только меня, а вам остается умываться слезами и топиться в собственной желчи, потому что таким, как вы, – оглядываю обеих, – с таким, как Ярослав, счастье в личной жизни не светит. Уж поверьте мне, жене хоккеиста, мало уметь раздвигать ноги и караулить дом. Нужно еще как минимум быть интересной личностью, а с этим, я погляжу, у вас сильные проблемы, – задираю уголок губы в ехидной ухмылке. – Прокачивайте свою индивидуальность, девочки. Качайте мозговые извилины, а не ботокс в губы.

Курицы молча переглядываются.

Я хватаю с крючка свою сумку и, не оборачиваясь, испытывая ни с чем не сравнимое чувство превосходства, покидаю женскую уборную в абсолютной тишине. Стервы! Твари! Курицы!

Меня все еще подбрасывает от злости. Я все еще адски хочу писать! И чувствую, как полыхают огнем возмущения мои щеки. Но боже, какие же они безмозглые и беспринципные дуры! Если они считают, что весь мир крутится исключительно вокруг секса, а мужики думают не мозгом, а исключительно членом, то у меня для них плохие новости. Нет, очень часто так оно и есть, не спорю! Но это не меняет того, что в женщине должно быть что-то большее, чем умение ублажить мужика. Та самая пресловутая загадка. А эти выдры прямые, как штанги! И мне их искренне жаль. Если я со своими тараканами не выйду замуж, потому что во мне вагон скромности и тележка комплексов, то такие, как они, всю жизнь будут менять мужиков, так и не найдя достойного. Потому что достойные, такие, как Ярослав, на таких кошках лишайных не женятся!

Господи, как же чесались руки проредить их жиденькие волосенки и расцарапать оштукатуренные физиономии… кто бы знал!

Заведенная до предела, спускаюсь на первый этаж и захожу в уборную там. Делаю свои дела, умываюсь, умудряюсь отдышаться и привести себя в порядок. Пусть они захлебнутся в собственном яде! Главное, я вышла из этой ситуации с достоинством, а таких курв за спиной на моем пути будет еще целая куча. Сразу вспоминается старая поговорка: собака лает, караван идет. Пусть хоть вся страна считает меня глупой и неинтересной пустышкой, но это я жена Ярослава. Он выбрал меня. Точка. Свое мнение все они могут засунуть себе в з… уф! Плевать. Просто плевать!

Из уборной я выхожу, сразу выцепив взглядом фигуру Антона Сергеевича. Вдох-выдох. Этот тоже меня сегодня раздражает! Главное, не сорваться. Однако необходимо покончить с его увиливаниями за моей юбкой. В конце концов на ближайший год я занята! Вот как только наша с Яром игра в супругов закончится, пусть подкатывает свои помидоры. А до тех пор – ни-ни.

Гордо приосанившись, решительно шагаю в сторону Еремкина, да едва не запинаюсь уже через парочку метров. Останавливаюсь. Он стоит не один. Рядом с ним Димка. Черт-черт-черт! Когда успел его перехватить? И с каких это пор мой ребенок вылетает из раздевалки с армейской скоростью?