Глава 18
Лера
— Ты великолепна… — хриплый голос в самое ушко и Золотов притягивает меня к себе, а я смотрю на нас в зеркальном отражении.
Мощный мужчина за моей спиной, он возвышается надо мной подобно коршуну, одет в идеальный костюм, и я миниатюрная рядом с ним в нежном бирюзовом платье, мы дополняет друг друга…
— Думаю, чего-то не хватает, — неожиданно выдает Влад и отпускает меня, отходит, а когда приближается, то я вижу в его руках красную бархатную коробку, которую он распахивает, и я замираю от той красоты, которую вижу.
Длинные сережки, усыпанные сверкающими камнями. Даже мне, неискушенной девчонке, становится ясно, что эти камни не пустышки, а бриллианты высочайшего уровня. К серьгам в комплект идут такой же браслет и кольцо, я на мгновение замираю, а потом поднимаю изумленный взгляд на Влада.
— Нравится? — спрашивает и на его губах играет теплая улыбка.
— Очень, — отвечаю, смутившись, краснею и опускаю взгляд, — но… я… это…
Не знаю, как сказать, что не могу принять подобный подарок…
Он слишком дорогой просто…
Неожиданно Золотов двумя пальцами касается моего подбородка и заставляет меня заглянуть к себе в глаза.
— Ты идешь со мной. В качестве моей спутницы. На таких мероприятиях есть определенный дресс-код и брюлики в этот свод правил вписаны золотыми буквами, так что, Лера, у тебя нет ни малейшего шанса на отказ.
Золотов говорит спокойно, будто с маленькой девочкой, которой объясняет простые истины, и от его такого обращения мне немного становится стыдно.
— Хорошо, если это необходимость — я поношу, а потом верну…
Приподнимает брови и в зеленых глазах что-то проскальзывает.
— А вот сейчас, маленькая, ты меня оскорбляешь. Это подарок и обычно девушки готовы в обморок падать от таких презентов.
Подобные слова задевают мое сердце. Значит, не я первая, кому Золотов что-то дарит, хотя он мужчина, привыкший к широким жестам, это понятно, но мне все равно становится не по себе.
И хоть я себя и заставляю думать о том, что это все нормально и у меня нет права на ревность, все равно становится горько…
— Ты очень странная девочка, Лера, я тебе приятное делаю, а у тебя в глазах слезы, будто я тебя обижаю сейчас…
— Я… я просто…
Накрывает мои губы и слегка касается подбородка.
— Просто скажи спасибо… Пока у тебя месячные, отблагодарить иначе у тебя не поучится.
Подмигивает, а меня жаром обдает, когда он убирает палец.
— Спасибо, Влад… — шепчу тихо, ухмыляется и цепляет кольцо, откладывает коробку на трюмо рядом с нами, берет меня за руку и в этот момент у меня сердце будто останавливается, когда Влад медленно надевает кольцо на мой безымянный палец.
Я смотрю на наши руки, на мою бледную кожу и его загорелую, смугловатую и сердце останавливается.
Надел кольцо, как жених невесте… — почему-то проскальзывает шальная мысль, которую я отметаю, когда Влад вновь забирает из коробки браслет и защелкивает на моем запястье.
— Идеально, — выдает Золотов, оценивая украшения на моей руке.
— Очень красиво, — отвечаю чистую правду.
— Развернись, — вновь приказывает, хоть и в голосе мягкость.
Делаю как велено и вновь смотрю на наше отражение в зеркале. Золотов приближается ко мне со спины, убирает локон за ухо, а затем безошибочно вставляет сережку, защелкивает, то же самое проделывает со второй, а я смотрю на это великолепие и, конечно же, сердце мое млеет, мурашки бегут по коже от дыхания мужчины и внизу живота тянет, на мгновение задумываюсь о том, что у меня какие-то странные месячные в этом месяце, не такие обильные, но, может, это связано с потерей девственности.
Влад резко разворачивает меня к себе и все мысли вылетают, когда он сминает мои губы и притягивает к себе.
— Какая же ты у меня красавица…
И вновь поцелуй, который сводит с ума, висну на мужчине, цепляюсь за его сильные плечи, едва стою на своих высоченных шпильках…
— Черт, я хочу тебя. Ничего с собой поделать не могу.
Вновь оттягивает мою голову от себя и цепляет прядки.
— Порадуй меня, Лера…
Смотрит в мои глаза и чуть придавливает, заставляет опуститься на колени.
То, что происходит между мной и Владом, с каждой секундой кажется мне все более и более серьезным. То, как он на меня смотрит, как касается… я убеждаю себя в том, что не должна влюбляться в этого мужчину, убеждаю, что между нами не может быть ничего более чем договор, уже в который раз в голове я кручу одну и ту же мысль, что открывать свое сердце для меня под запретом, но все равно… все равно я не могу с собой ничего поделать.
Вот и сейчас, стоя в ванной и вытирая руки, я смотрю на свое отражение…
Глаза блестят, щеки порозовели и вообще у меня на редкость здоровый и счастливый вид… даже стыдно, потому что папа в таком состоянии, а я будто в себя пришла после долгого омута нескончаемых переживаний, возможно, также играет роль моя уверенность в том, что папа в надежных руках, что он под наблюдением и врачи наконец-то дают благоприятные прогнозы…
Опускаю взгляд на кольцо, которое как влитое сидит на моем безымянном пальце… Знал ли Владислав, что в народе ходит примета, что если мужчина кольцо на палец сам наденет, то суженым станет…
Не знаю… кольцо… он надел его на мой палец и при этом в глаза посмотрел, будто клеймо свое выжег… глупости, наверное… лезут в голову, которая опьянена мужчиной…
Я помню, как мои подружки шушукались в кафе, а я вот слушала все это и краснела, но запомнила:
— По бабе видно, есть ли у нее нормальный умелый мужик, чтобы звезды перед глазами…
— Как так, видно? — спрашиваю, хлопнув глазами и покраснев, как помидор. То, что в нашей небольшой компашке только я не имела опыта, я старалась особо не акцентировать, но разве такое скроешь, поэтому девочки часто в шутку называли меня монашкой.
Вика косится на меня и тянет из высокого бокала свой латте:
— Глаз горит! — отвечает и смотрит в сторону эффектной девушки, которая выходит из дорогого автомобиля и идет в сторону элитного ресторана. — Вот у нее все в полном порядке, но там любовь за деньги, а вот есть девки, замужние, смотришь на них и завидуешь, потому что видно, что мужик любит, по взгляду мягкому, по движениям, так еще у беременных бывает… у меня сестра счастливо замуж выскочила, на втором месяце, не ходит, а летает, вся такая нежная… тоже так хочу…
Разговор всплывает в памяти, и я… я не чувствую себя девочкой, которую покупают за деньги… потому что Влад, несмотря на всю жесткость своего нрава, ни разу не обидел меня, даже в наших отношениях в физическом плане он еще на яхте доставил мне наслаждение… открыл чувственную сторону жизни между мужчиной и женщиной…
Я потерялась в своих мыслях… вновь рассматриваю себя и четко подмечаю, что из зеркала на меня смотрит девушка с легкой поволокой в глазах. С румянцем на немного округлых щеках, которая добавилась к легкому золотистому загару…
Я не выгляжу изможденной, как еще некоторое время назад, когда я была бледная и иссохшая, а сейчас… все иначе…
Еще раз бросаю взгляд в зеркало и цепляю взглядом блеск бриллиантов длинных сережек, которые идеально дополняют образ…
Я действительно похорошела и кажется, что за плечами крылышки…
Стук в дверь заставляет вздрогнуть.
— Малышка, ты там не утопилась за умыванием? Мне надо тебя увидеть, чтобы понять, что с тобой все хорошо… Открывай, Лера, иначе придется дверь чинить…
Улыбаюсь… В этом весь Владислав Золотов, он не дает права на отказ, но вместе с тем делает это как-то мягко, проявляя заботу…
Открываю дверь и выхожу к Золотову, сразу же ловит меня, прижимает к стене и целует так жарко, что я начинаю шутливо отбиваться:
— Влад, прекрати, я только что поправила макияж!
Рычит мне в губы:
— К черту макияж, ты и так самая красивая…
Опять целует и трогает мое тело, ласкает, будто насытиться не может, но в этой жажде мне мерещится что-то странное… словно… не знаю… интуиция срабатывает, которая звенит колокольчиком, предвещая беду…
Замираю в руках Золотова, ощущая, как странное предчувствие сковывает меня, а мужчина чувствует, что я прекращаю отвечать на поцелуй, чуть отдаляется и заглядывает в мои глаза, но так странно… Влад ничего не говорит… он просто смотрит… рассматривает…
Поднимает руку и цепляет мой подбородок, будто фиксирует, и медленно фокусирует внимание то на моих губах, то на глазах, проводит большим пальцем по кромке моей нижней губы, стирая размазанный след от блеска, которым я лишь слегка коснулась губ, чтобы придать им влажности…
Не знаю, почему отчего-то этот взгляд Влада меня напрягает. Он не смотрит холодно или же отстраненно… не смотрит со страстью, как обычно бывает, когда его накрывает… и не похож на того холодного мужчину, которого я увидела в нашу первую встречу, и, тем не менее, он какой-то другой…
Его болотные глаза блестят каким-то предостережением, и я чувствую перемену в нем, но не хочу задумываться о причинах, что-то внутри меня срабатывает. Возможно, действует также и инстинкт самосохранения.
— Что-то не так? — слетает с моих губ тихий вопрос, но Золотов лишь качает головой, опять проводит большим пальцем по моей щеке.
— Ты слишком натуральная, Лера, естественная…
Говорит, а сам хмурится и вновь рука возвращается к моему подбородку, а затем скользит к тонкой шее, которую обхватывает, и страх поднимается откуда-то из глубин живота, потому что этим сильным пальцам ничего не стоит свернуть и переломать мне хребет…
— Ты говоришь это так, будто ставишь мне в вину… — все-таки отвечаю, ощущая, как у меня пульс начинает бить, как сумасшедший, и Влад также это чувствует, ведь его рука обхватывает и ощущает пульсацию яремной вены.
— Да. Ты. Виновна. Лера, — отвечает, вдруг слегка скривив губы, и мне кажется, что Владислав Золотов мне сейчас смертный приговор вынесет, что-то такое темное проскальзывает в его глазах…
Предостерегающее… Дающее понять, что мужчина, который стал моим первым, совсем непрост, и его личность слишком многогранна, она глубока настолько, что я еще не встречалась с его другой стороной, которая, конечно же, существует и… что-то мне говорит о том, что жестокость и ярость этого мужчины могут зашкаливать, и мне этого точно не пережить…
— Ты боишься меня? У тебя пульс бьется, как у вспугнутой птички.
Вновь говорит и всматривается в мои глаза, и я киваю, ощущаю, как в глазах скапливаются слезы.
— Да, Влад, боюсь, — отвечаю чистую правду, потому что Золотову соврать смерти подобно.
Выгибает бровь и вновь на губах играет привычная улыбка и передо мной возникает тот самый Влад, к которому я привыкла.
— Я ведь ничего не делаю с тобой, малышка, откуда страх, м?
— Не знаю… на мгновение ты словно чужим стал… незнакомым…
— Чужим… — повторяет это слово как-то странно, будто вкладывает в это слово какой-то непонятный мне смысл, а затем вновь наклоняется ко мне и целует мои немного дрожащие губы, прижимает к себе настолько сильно, что кажется, что у меня косточки сейчас затрещат.
Вновь отпускает мои губы, а у меня уже пелена перед глазами и ноги ватные. Если бы Золотов не держал меня — упала бы. Ощущаю, как сердце бьется по-сумасшедшему в груди, когда Влад поправляет мои волосы, заправляя выбившийся локон за ушко.
— Моя маленькая наивная Лера… Моя чистая девочка…
И вновь что-то в этих словах меня напрягает, они слышатся как-то зловеще, но Влад не дает мне разобраться в том, что прямо сейчас между нами происходит, но то, что происходит нечто важное, я чувствую всеми фибрами души.
— Хорошо, малышка. Дуй в ванную. Обещаю больше не портить твою косметику.
Киваю и на негнущихся ногах захожу обратно, как получаю легкий шлепок по попе, вскрикиваю и смотрю на Владислава через плечо.
— На этой свадьбе ты ни много ни мало моя спутница, Лера. От меня далеко не отходить. Ты меня поняла? — вновь выгибает бровь, и я киваю, улыбнувшись.
Все же Золотов жуткий собственник и… кажется, он меня ревнует…