Глава 9
Его губы творят что-то невероятное, у меня дыхание останавливается. Сердце сходит с ума, оно бьется так сильно, что кажется, сейчас грудную клетку проломит.
Никогда и никто так не целовал, чтобы жар и мурашки по спине бежали наперегонки словно. У меня под сомкнутыми веками темные мушки прыгать начинают и слабость по всему телу.
Голова кружится, и я держусь за сильные плечи, будто бы это единственный якорь, способный удержать. Жмусь к литому сильному телу, будто бы спасения ищу…
Влад же водит сильными пальцами по моей коже, зарывается одной ладонью в мои длинные волосы, сжимает слегка их в кулаке и этот жест не вызывает боли.
Мое тело словно простреливает разрядом тока и стон срывается с губ, этот стон поглощается мужским рыком.
Влад будто сам теряет контроль, его язык резко вбивается мой рот, заигрывает и пленит мой…
Целовали ли меня когда-нибудь?!
Так точно нет. Рядом с этим поцелуем все остальные меркнут. Золотов буквально ластиком стирает все, что было в прошлом, так как те неумелые поцелуи в кино, которые доводилось испытать с несколькими парнями, которые звали на свидания, были каким-то неуклюжими, мокрыми, холодными…
Мне почему-то тогда показалось, что кто-то слишком преувеличивает значимость физической близости.
Ведь так, как описывают книги, как показывают в фильмах… так не бывает, а сейчас…
Сейчас я влипла в историю, которая сама больше на кино походит и не может быть настоящей, как и мужчина, который столь умело ласкает меня…
Еще одно поступательное движение языком и мысли сыплются, а волна жара будто по каждому позвонку проходит, заставляя меня подогнуть пальчики на ногах, я держусь за мужчину так сильно, как если бы от этого зависела моя жизнь, и горю, словно в пламене.
Это уже не искра, пожар разгорается с каждой секундой все сильнее, и я не понимаю, Золотов же неожиданно скользит пальцами по моей коже, будто бы разминает мои мышцы, а я пальцами впиваюсь в его плечи, также изучаю тело.
Такое сильное, такое яростное, он будто гранит под горячей оболочкой и от каждого моего касания его мышцы будто отвечают, сокращаются.
Его запах ударяет в голову… Такой терпкий аромат, мускусный, с примесью ванили и кокоса, которым пахнет солнцезащитный крем, но под этим легким флером пробивается холодный острый аромат его парфюма с нотками хвои и вереска.
Этот аромат… он ни с чем не сравним. Это не какая-то конкретная туалетная вода, чей флер вдруг цепляешь и закрываешь глаза, чтобы прочувствовать каждую нотку…
Здесь нечто иное… У меня от этого запаха во рту слюна выделяется и тугой ком внизу живота становится все тяжелее…
Никогда не думала, что можно так сходить с ума… Всегда казалось, что не подпущу к себе мужчину. Ведь никого не подпускала… Были и свидания, и неуклюжие поцелуи, но всегда… всегда я останавливала зарвавшихся парней, всегда казалось, что нужно время, чтобы привыкнуть к человеку, нужно время, чтобы понять, тот ли это… тот самый… любимый… родной…
Потому что только испытывая чувства, можно решиться, можно сблизиться настолько, чтобы отдаться…
Может, я была какая-то всегда немного не от мира сего… Подруги смеялись. Не понимали…
— Лерка, чего ты ждешь-то?! Я вот понять не могу, — откусывая кусок пиццы, проговаривает Василиса.
— Как чего?! — хохочет в ответ Марта и закидывает очередной кусок пиццы, выговаривает с набитым ртом: — ПрЫнца, конечно, сказок начиталась, фильмов насмотрелась…
— Так и помрет в девках! Скоро у нее все там паутиной зарастет, — смех подруг в ушах звоном отдается, а мне отчего-то не смешно и обидно стало.
— Я отношений хочу, любви. Хочу, чтобы тот самый был мужчина, с которым семью можно создать, детей родить, чтобы вместе и навсегда…
Ответила тогда и почувствовала, как слезы глаза закололи…
— Эй, Лер, ты чего?! Реветь вздумала, — почувствовав неладное, прошептала Лиска, и обняла меня за плечи. — Ну дурочка, что ли, мы же просто шутим…
Кивнула, попытавшись улыбнуться в ответ.
— Романтик ты, Лерка, сложно будет, но… — улыбается Лиса и неожиданно рыженькая девушка с острым носом и пронзительным взглядом действительно напоминает этого юркого хищника, — но, кто из нас не хочет, чтобы мужик оказался достойным, чтобы один и навсегда, только я вот каждый раз все надеюсь, что вот этот вот чмористый Валерка из гаража брата тот самый… но… птица обломинго она жестокая… потом возникает другой… ну и так… ищем принца…
Хохот девчонок в ушах и мой собственный, а я слезы утираю и произношу тихо:
— А я верю… Все будет именно так, как мы мечтаем… мысли материальны…
Резкое обжигающее ощущение на коже и лямка лифа разрывается, а я вскрикиваю, понимая, что мужчина сдернул с меня верх купальника, особо не заморачиваясь с узлом, который я завязала вместо бантика.
Мягкое поглаживающее касание и скользящее движение руки вверх и Золотов цепляет ткань, снимает ее с меня, и я обнаженной грудью чувствую его разгоряченную кожу, его пальцы вновь приходят в движение, скользя вверх по моему хребту, а меня от новых горячих эмоций в дрожь бросает.
Я каждое его движение чувствую особенно остро и ощущаю, как сантиметр за сантиметром он ведет по моей коже и поток новых мурашек ударяет, когда его пальцы в волосы мои впиваются, на мгновение надавливает мне на затылок, заставляет буквально распластаться по его раскачанной грудной клетке и ощутить вершинками щекотку из-за соприкосновения…
Стон слетает с губ, а Золотов резко чуть болезненно тянет меня за волосы, будто отцепляет от себя и мои шокированные глаза встречаются с зеленой бездной, когда наши взгляды скрещиваются, подобно рапирам…
Кувырок и я падаю на кровать, пищу от неожиданности и меня накрывает сильным тренированным телом мужчины, распластывает просто, сильные ладони скользят по моему телу, ласкают, а у меня сердце пропускает гулкие удары.
Владислав опытный мужчина и он знает, как распалить, как заставить трепетать. На мгновение чуть отдаляется от меня, рассматривает, а я во все глаза на него смотрю, встречаюсь с его цепкими глазами.
Темные волосы в беспорядке сейчас, сама не заметила, как мои пальчики впились в эту шевелюру, как растрепали шелк и бархат его волос.
Лицо с острыми чертами сейчас выглядит очень хищным, линии резкие, четкие, щетина только подчеркивает всю остроту этих черт. В такой близи замечаю шрам рядом с левой бровью, едва различимый, почти незаметный.
Сейчас этот маленький треугольник светлее на пару оттенков, чем смуглая кожа. Так странно, я будто замечаю малейшие детали образа мужчины.
Владислав брутален, он не красавец, но в нем есть харизма, жесткость, притягательность, какая-то непоколебимость…
И эти глаза такие яркие сейчас, с изломанными прожилками, которые заворачиваются в петлю вокруг зрачка. Гипнотический взгляд, очень глубокий, пронизывающий, цепляющий и не отпускающий.
И даже сейчас пугающе холодные, я бы даже сказала, обжигающе ледяные…
Там на дне этой темной бездны зрачка будто какой-то темный огонь заворачивается, манит, не дает мне даже на мгновение отвести взгляд.
Наверное, именно так чувствует себя кролик, замерший перед удавом. Именно так…
Особенно становится не по себе, когда мужчина медленно отрывается от разглядывания моего лица, его кислотные глаза будто отметку ставят, когда опускаются вниз по моим губам, по моей шее и скользят к моей оголенной груди.
Именно в этот миг будто в себя прихожу, пытаюсь накрыть тело руками, но Золотов ловит мои ладони, не дает мне прикрыться и качает головой, словно подчеркивая, что шанса на то, чтобы спрятаться от этого мужчины, у меня просто нет.
Будто одним движением Золотов расставляет все точки над “i”, напоминает мне, что мы с ним связаны жесткими условиями договора, который у меня нет шансов не выполнить…
С трудом сглатываю и заставляю себя расслабиться под этим изучающим взглядом, хотя меня заполняет страхом, сомнениями и стыдом, кровь приливает к щекам, потому что еще никто и никогда меня так не разглядывал, словно все права на мое тело уже отданы и мне остается лишь принять этот факт…
— Ты очень красива, Лера, тебе нечего смущаться. Расслабься.
Его голос бархатный и вкрадчивый, пропитанный какими чувственными нотками, которые ударяют будто кнутом по моему сознанию, на коже выступает испарина, а вершинки груди напрягаются.
Казалось бы, простые слова, возможно, даже комплимент, но… Влад остается серьезным и его глаза все так же рассматривают меня, смущают, но этот чисто мужской взгляд говорит мне о том, что Владислав не флиртует, он высказывает мнение, как эстет, как мужчина, знающий толк в женской красоте, и в любом другом случае я бы была счастлива вниманию такого мужчины, но сейчас…
Я лишь прикусываю губу и прикрываю веки, чтобы хоть как-то спрятаться, избавиться от смущения, которое сковывает меня.
Мне кажется, я даже не дышу, когда ощущаю, как мужчина ложится на меня, как его крепкие ноги раздвигают мои…
— Я хочу видеть твои глаза, — горячий шепот в самое ухо заставляет тело покрыться мурашками и я подчиняюсь, чтобы вновь утонуть в этом взгляде.
Меня то в холод бросает, то в жар, и я не понимаю, почему сердце колотится в груди, будто в предвкушении…
Меня ведет от запаха, от ласк, кожа трепещет, когда Владислав накрывает ладонью холмик моей груди, играет и смотрит в мои глаза, будто до нутра достает, изучает мои реакции, читает все ответы в моих глазах, и в какой-то момент его ласки становятся просто невыносимыми, они будоражат и заставляют внутри меня проснуться самой настоящей чувственности, которой уже мало одних прикосновений и хочется больше…
Хочется гораздо больше…
— Какая же ты чувственная, Лера…
Неожиданно мне кажется, что мужчина теряет все свое хладнокровное, самообладание.
Он так смотрит на меня… Боже… почему же он так смотрит?! Словно одним взглядом имеет, словно уже во мне…
Страшно становится, опять мое смятение возвращается. Меня будто на волнах эмоций качает, то в омут с головой, то в жар, то в холод… И Влад словно считывает мои эмоции.
Неожиданно приподнимается, а я на него смотрю, на то, как возвышается надо мной огромной скалой. Терпкий аромат мужчины заполняет воздух, и мы замираем буквально на мгновение, а затем мужская рука опускается на последнюю преграду, сильные пальцы проникают под кромку моих трусиков…
Сердце останавливается. Отчетливо слышу стук собственного сердца, которое с ума сходит, в ушах шумит и кажется, что это даже не звук моря, а внутри меня все чувства с ума сходят.
Золотов поднимает на меня глаза. Сейчас такие опасные, будто два лезвия, они впиваются в мои, и я понимаю, что права на отказ у меня нет. Его просто у меня нет…
Только отчего-то и противиться не хочется. Полное смятение, полное непонимания себя и своих чувств, и только эти глаза…
Кажется, никогда я таких глубоких льдисто-зеленых очей и не видела…
Цвет сейчас какой-то насыщенный, глубокий, как хвоя в хвойном лесе… слегка разбавленная коричневыми вкраплениями и золотистыми изломами. Гипнотический взгляд. И мое застывшее отражение, которое, кажется, я могу видеть, как в зеркале.
Конечно же, это просто мое воображение с ума сходит.
— Расслабься, Лер, просто прими все…
Выговаривает низким голосом, от которого мурашки лишь усиливаются. Пальцы в это время четко скользят под кромку трусиков, натягивают и рывком избавляют меня от остатков купальника.
Я застываю, в то время как мужчина удерживает меня за колени и медленно опускает взгляд, этот взгляд кажется острием ножа, который холодным лезвием скользит по разгоряченной коже и впивается в меня, рассматривает.
По каменному лицу Владислава ничего понять не могу. Только фиксирую, что у него скулы будто заострились и стали такими, что о них пораниться можно, а на мощной шее кадык дергается, как если бы он гулко сглотнул.
Стыд приливает так, что кажется, я краснею до корней волос, пытаюсь дернуться, чтобы уйти от такого наглого внимания, чтобы закрыться, но я слишком слаба в этих огромных и сильных руках.
Меня стыдом обжигает, а вот Золотов медленно возвращает взгляд к моему лицу.
— Ты очень красивая девочка, Лера. Нечего тебе стесняться. Назад пути у тебя нет и не было…
Наверное, я прихожу в полнейший шок. Не понимаю сути сказанного, да мне и не дает вникнуть. Не позволяет опомниться. Одним движением накрывает меня и впечатывает свои губы в мои, слегка надавливает большим пальцем мне на подбородок, заставляет приоткрыть рот и вновь берет в плен мой язык, а за ним и мое сознание.
Снова голова кругом идет и в груди нехватка кислорода, я буквально тону в этих противоречивых эмоциях, пока вторая рука мужчины подгоняет мое тело, заставляет шире раздвинуть ноги и обхватить его будра, все это как будто вскользь сознания.
Лишь тонким отголоском, лишь движением, в то время как я полностью отдаюсь этому сшибающему все на своем пути поцелую…
И мне бы сказать, что я не хочу всего того, что происходит, но это не так…
Мои чувства, эмоции, ощущения… Эти искры, которые летят вокруг нас с Владиславом, что-то невероятное…
Мой опыт слишком скудный и он никогда не выходил за рамки приличий, но мне кажется, что то, что происходит — это самое настоящее наслаждение, которое обрушивается крохотными искорками, колет от кончиков моих пальцев до кончиков волос…
В какой-то момент я сама уже впиваюсь в волосы мужчины на затылке, оставляю царапины на его плечах, меня так захлестывает страсть, но все равно я не оказываюсь достаточно подготовлена к тому, что происходит, когда Владислав одним точным движением становится моим первым мужчиной.
Мне кажется, что у меня искры из глаз сыплются, но это всего лишь слезы, которые брызгают из глаз и текут по вискам, запутываются в моих волосах, а он, как это ни странно, останавливается…
— Открой глаза. Лера, — выдает четко, командным тоном и я повинуюсь, послушно распахиваю глаза и вижу Золотова, замершего надо мной с испариной на лбу, с вздутыми жилами на шее, ощущение такое, что он прикладывает все свои силы, чтобы сопротивляться стремлениям своего тела, его мышцы под моими пальцами будто бы свинцом налились.
— Успокойся. Дыши, — опять говорит так ровно и интонация такая, что ей, наверное, противиться нельзя, и взгляд глаза в глаза, будто гипнотический…
Владислав становится каким-то моим якорем и вместо того, чтобы кричать, чтобы выпустил меня, чтобы отпустил или насытился и быстро закончил терзать мое тело, я вдруг совершенно неожиданно для себя крепче цепляюсь за широкие плечи, которые будто закрывают от моего взгляда весь мир…
Остается только этот мужчина. Наше здесь и сейчас. И совершенно неважно ничего, он будто средоточие всего.
— Прими то, что происходит. Прими меня…
Опять говорит и слегка наклоняется, наши носы едва соприкасаются, а я понимаю, что я в его руках, и если бы он хотел, то не обращал бы внимания на мою зажатость, на мои страх и непонимание, но сейчас я чувствую, как мое тело подчиняется голосу этого мужчины, я будто действительно впускаю его себя во всех смыслах…
— Вот так, девочка, умница моя…
Шепчет, когда чувствует, что со мной происходит, наклоняется еще ближе и так интимно слизывает слезы с моей щеки, а затем прокладывает дорожку к моим губам…
Владислав вновь умело возвращает огонь и страсть, отнимая воздух и погружая меня в пекло ощущений и чувств…
Его губы накрывают мои, берут в плен, а я к нему льну все сильнее, пальчиками провожу по спине, ощущая, как сокращаются мышцы под бархатом кожи. Будто зверя ласкаю. Хищного и опасного, который может разорвать на части, но вместо этого дарит наслаждение.
Будто чувствует мое тело, слышит, его пальцы скользят по моему телу, ласка приносит мурашки, и я замираю, когда подхватывает мои ноги под коленками, раскрывая меня и легка пригибая…
Вдох слетает с губ, а потом Золотов медленно продолжает ритм, заставляет меня прикусить губу, только кусаю я не свою губку, а его, впиваюсь слегка зубами, а он рычит мне в рот, соскальзывает в жестком поцелуе по подбородку к шее и слегка царапает своими зубами мою кожу, прикусывает, а я уже не сдерживаю стона, прикрываю рот ладонью, чтоб не закричать, и получаю за это сильный выпад, прошивающий меня буквально насквозь и достающий до самого нутра.
В шоке распахиваю глаза, когда мужчина произносит с хрипом:
— Я хочу слышать тебя, не вздумай сдерживаться.
Такой тяжелый взгляд у него. Сложный человек. Он не привык просить, только подчинять, брать, прогибать.
Помню, как подружки шептались, что темперамент и характер мужчины виден прямо в сексе.
И здесь я вижу мощь, силу, несгибаемость.
— Ты услышала меня?
В глаза мои смотрит, а у самого радужка едва видна. Сейчас этот взгляд такой глубокий, бархатный, одна сплошная тьма в зеленом ореоле.
Сил на ответ нет, я лишь киваю едва заметно.
— Вот и умничка, а теперь ты покричишь для меня, — выдыхает мне в губы, а затем…
Я теряю контроль, он доводит меня до какого-то состояния, когда все выходит из-под контроля, мои стоны переходят во всхлипы, а я словно мчу по автостраде в поисках чего-то незнакомого, ускользающего, того, чего так страстно желает мое тело, но Золотов, будто дирижер моего наслаждения, не дает мне это.
Каждый раз я будто бы зависаю на какой-то грани, на обрыве, но он меняет темп, угол движения и вообще мое тело становится желе в его руках, которому он придает нужную форму.
Переворачивается вместе со мной, и я оказываюсь распластанной на широкой мужской груди, упираюсь в него ладошками, пара движений и опять я лежу на матрасе, и ощущаю, как лечу навстречу чему-то завораживающему.
Мышцы натягиваются, а я хватаюсь за широкие плечи мужчины, сама не понимаю, что с сухих губ вперемешку со стонами просьбы слетают, если не мольбы…
А он губы мои целует, мои стоны слизывает, а затем, будто сжалившись, ловит мои бедра, раскрывает меня сильнее и делает особенно мощный толчок, настолько сильный, что я упираюсь головой в подушку и меня выгибает дугой, свет перед глазами меркнет и меня накрывает наслаждением, срывает с обрыва и я лечу, меня подхватывает наслаждение и стоны становятся беззвучными, а из глаз брызгают слезы, которые Влад слизывает, будто пробует мое наслаждение на вкус, продолжая свой дикий темп, ощущаю, как тело мужчины напрягается и меня вновь уносит куда-то в абсолютную желейную темноту…