Глава 10
Я нахожу себя спустя несколько вздохов, расфокусированным взглядом наблюдаю потолок и солнце уже сияет не так ярко, оно явно заходит…
— Сколько же я проспала?
Вопрос слетает с сухих губ, а я сажусь на постели и понимаю, что нагая, быстро подтягиваю простыню к груди и смотрю по сторонам в поисках мужчины, и выдыхаю, когда его не нахожу…
Озираюсь по сторонам в поисках ванной. Становится буквально жизненно необходимо встать под душ.
Я не знаю, есть ли вообще душ на яхтах…
Глупые вопросы рождаются в голове, как вдруг я застываю, потому что отчетливо слышу звук приближающихся тяжелых шагов.
Мне кажется, я дышать перестаю, замираю и вижу, как мужчина заходит в каюту, а я цепенею, когда Владислава вижу мокрого в плавательных плавках.
Сразу же смущаюсь и отвожу взгляд, не понимаю, как себя вести, хочется накрыться простыней и больше ничего не видеть.
— Проснулась? — спрашивает вполне приветливо и приближается, а я еще сильнее простыню к себе прижимаю и тело ныть начинает.
Прямо там. Сжимаю коленки сильнее и морщусь от неприятного ощущения.
Мне кажется, Влад читает мои чувства, потому что сразу же меняет направление и идет ко мне, а я сильнее сжимаюсь под его внимательным взглядом.
— Можно мне в ванную? — сразу же говорю скороговоркой, потому что страх просыпается, что мужчина может продолжить, затем делаю заминку и спрашиваю с надеждой: — Я не знаю, бывают ли ванные на яхтах, мне бы в туалет…
Совсем тушуюсь и опускаю лицо, пытаюсь спрятаться за длинными прядками, но мужчина не позволяет, цепляет меня за подбородок и приподнимает мое лицо, смотрит на меня стремительно темнеющим взглядом.
Взвизгиваю, когда неожиданно оказываюсь на руках у Владислава, который размашистым шагом идет в сторону незаметной двери, которая открывается вбок, и мы оказываемся в настоящей огромной ванной комнате с джакузи по центру.
В принципе, на мраморный бок меня мужчина и усаживает, сам включает воду и накрывает сильной рукой мои пальчики, которыми я вцепилась в простыню.
Опять смотрит мне в глаза и буквально одним взглядом приказывает отпустить, что я и делаю…
Простыня соскальзывает с моего тела, а мужчина идет в сторону душевой, врубает воду и вновь возвращается за мной, становится вместе со мной под струи, а я опускаю голову, наблюдаю за тем, как капли воды смывают следы того, что было, и того, чего я лишилась…
Краснею еще больше и наблюдаю, как розовая вода исчезает в трапе, спустя мгновение Золотов вновь тянет меня за волосы и заставляет посмотреть себе в глаза, его поцелуй обрушивается на меня, как торнадо, неожиданно и остро, толкает меня к стене, цепляет за бедра и заставляет оседлать себя…
Вновь в полной боевой готовности, а у меня сердце с ума сходит, бьется в груди через раз.
Золотов пахнет морем, его губы соленые и такие умелые. Мы с ним почти не говорим, только тела общаются, чувствую, что мужчина опять возбужден, и хватаю его за плечи, всхлипываю от ощущений, которые будоражат кровь.
Лишь на мгновение я отрываюсь от мужских губ и заглядываю в глаза.
— Влад… пожалуйста… я… не… могу…
Выговариваю дрожащим голосом, в то время как тело отвечает на умелые ласки и жаждет продолжения, но эта жажда отдается болью…
Все-таки этот мужчина крупный, все в нем… крупное… даже слишком… и я… не готова…
— Тебе больно?
Спрашивает и в голосе рокот слышен.
Краснею сильнее, я раскрыта перед ним и чувствую его возбуждение, поэтому отчаянно киваю, понимая, что я в миллиметре от того безумия, которое может продолжиться…
— Да… некомфортно…
Опять отвечаю и стыдно от того, о чем мы разговариваем. Мужчина хмурится, и его рука соскальзывает с моей попки, касается меня, пальцы уверенные, знающие, они изучают меня и я прикусываю губу и откидываю голову, потому что все равно Золотов задевает во мне какие-то потаенные точки, которые рождают жар и трепет…
Стон слетает с губ и пальцы сильнее впиваются в литые плечи.
Кусаю губы все сильнее по мере того, как рука мужчины нащупывает тонкую грань моего наслаждения и не оставляет, терзает бархатом.
— Хватит… пожалуйста… хватит… я не могу… — вновь шепчу полумольбой, но Золотов не отпускает… продолжает мягко поглаживать, играть с моим телом, пока меня не оглушает.
Сердце с шумом заходится в груди, а я дышу глубоко и распахиваю глаза, чтобы напороться на острый взгляд мужчины.
Мне кажется, что Золотов настолько напряжен, что у него жилы на шее вздуваются, и взгляд темный, как сама ночь.
Сглатываю, потому что от него волна идет агрессивная и жаркая, но Владислав резко ссаживает меня со своих бедер, и если бы не удержал меня, я бы упала на слабых ногах.
— Никаких травм и разрывов у тебя нет, у тебя пятнадцать минут, потом одевайся и выходи на палубу.
Выговаривает четко, а затем резко выходит из-под струй воды, покидает ванную комнату, даже полотенца не прихватив, а я смотрю на его широкую спину, на то, как капли стекают по смуглой коже и скользят по поджарым ягодицам и длинным ногам, сглатываю, когда отсекает меня от себя дверью.
И облокачиваюсь на мрамор позади…
Оставил. Он подарил мне наслаждение и оставил наедине со своими разорванными чувствами…
Прикрываю веки. Вдох — выдох. Нужно чуточку времени, совсем чуть-чуть, чтобы в себя прийти, чтобы понять, что именно со мной только что произошло…
Выключаю воду и на слабых ногах выхожу из душевой, радуюсь, что захватила с собой дополнительное белье и легкое платье-тогу.
Надеваю вещи, и когда рука тянется, чтобы собрать влажные волосы, я себя останавливаю…
Вспоминаю, что сказал Влад еще утром. Чтобы волосы были распущенными. Отчего-то не хочу перечить мужчине, откровенно идти на рожон.
Я уже поняла, что Золотов сильный и непоколебимый.
Вытираю вспотевшие ладошки о подол и стараюсь не смотреть на постель, которая, как яркое пятно моего грехопадения, врезается в поле моего зрения…
Надеваю шлепанцы и иду на палубу. Коротенькое платье под порывом ветра сразу же приникает к моей фигуре, облепляет, и я уже думаю о том, что можно вернуться надеть утреннее, он хоть длинное, но именно в этот момент Золотов, стоящий ко мне спиной, оборачивается, и я сглатываю.
В лучах заходящего солнца мужчина выглядит просто невероятно. От него дух захватывает. Ореол света будто охватывает его мощную фигуру, обман зрения напоминает свечение, могла бы подумать, что передо мной ангел-воитель, если бы не знала, что Золотов сущий дьявол.
Но все же сердце предательски замирает в груди, когда наблюдаю за расслабленным мужчиной, который будто бы хищник наблюдает за каждым моим шагом.
Ветер все-таки теплый и приятный, но он так же внезапно дует, заставляя белоснежную хлопковую сорочку мужчины облепить его торс, обрисовывая всю мощь этих литых мышц, которые на ощупь подобны граниту.
Я уже все это знаю, прочувствовала, потрогала и знаю, какой он на запах… на вкус…
Мои мысли затапливают, но моя растерянность, возможно, приходится не по вкусу Золотову, он протягивает руку, явно давая понять, чтобы я подошла.
И я иду к нему вкладываю в широкую горячую ладонь свои холодные пальчики.
— Тебе холодно? — спрашивает, приглядевшись к моему лицу, и подобная забота — она обескураживает, и я отвечаю правду:
— Нет. Просто, когда нервничаю, у меня всегда руки холодные… вот и сейчас знобит немного…
Прищуривается, смотрит в мои глаза, а затем ухмылка искажает мужские губы, а в глазах Владислава вспыхивают смешинки напополам с опасной чернотой.
— Если бы уже не узнал тебя достаточно хорошо, подумал бы, что приглашаешь согреть…
Прикусываю губу и в шоке распахиваю глаза. Понимаю, насколько двойственно прозвучала моя фраза, и краснею, а Золотов тем временем запускает руку мне в волосы и слегка сжимает мои прядки, заставляет приподнять лицо и вглядывается.
Кажется, что препарирует. Что-то ищет во мне.
— Поужинаешь со мной.
Киваю, улыбнувшись. Хочется расслышать в его голосе вопрос, но думаю, что это приглашение в ультимативной форме…
Права на отказ у меня нет, да и если вспомнить, то с утра у меня ни крошки во рту не было…
Влад тянет меня за руку за собой, ведет в сторону носовой части яхты, и я вдруг замираю, когда из-за широкой спины мужчины подмечаю круглый столик, сервированный на двоих.
На столе лежат свечи без огня… Какая-то хитроумная штука, которая имитирует настоящие свечки, предавая некую романтичность этому ужину.
Так странно… Не хватает разве что лепестков роз… хотя розы на столе также присутствует. Несколько белоснежных бутонов…
У меня сердце в груди сжимается, и я прикусываю губу, потому что это все так неправильно, вся ситуация, вся моя жизнь…
Опять мысли опутывают, а я гоню их прочь.
Золотов придерживает для меня стул. Сама галантность, черт возьми! И я сажусь, опускаю взгляд на полный стол.
Все оформлено крайне изысканно.
Мужчина садится напротив, спустя мгновение подходит в белой форме официант, или же один из сотрудников, я не знаю, кто есть кто здесь, и выкатывает тележку, на которой стоит ведерко со льдом…
Золотов наполняет мне бокал, а я в шоке смотрю на мужчину.
Просто не понимаю, что именно происходит, а Владислав, неправильно истолковав мой взгляд, поясняет совершенно спокойно:
— Оно безалкогольное.
Киваю. Опускаю глаза. Не стоит мне надеяться хоть на что-то. И думать о том, что мне предстоит, также не хочется…
Опять опускаю взгляд, в горле неожиданно сухо становится, и я цепляю бокал и делаю большие глотки, осушаю и вкуса выпитого не чувствую.
Золотов же откидывается на стуле и смотрит на меня излишне внимательно, будто раздумывает о чем-то своем.
Рассматривает меня, как если бы решение какое-то принимал, и взгляд у него чрезмерно препарирующий, будто под микроскоп меня поместил и смотрит.
Секунды проходят, мгновения и я осмеливаюсь вновь сделать глоток, но уже из бокала с водой, холодная жидкость мягко спускается по пищеводу, успокаивая, как вдруг мужчина меня оглушает, а я каким-то чудом не задыхаюсь и не давлюсь, когда Владислав совершенно спокойно выдает:
— Пожалуй, пока ты посидишь на таблетках…
Чуть не падаю от подобного заявления и в шоке смотрю на мужчину, который внимательно рассматривает меня.
Я не спрашиваю, о каких именно он таблетках говорит, предполагаю, что речь идет о противозачаточных. Также и осознаю, что прямо сейчас меня не спрашивают, а просто ставят в известность, что мне предстоит пить какую-то дрянь, которая не позволит понести от этого мужчины, и как это ни странно, но подобное заявление вызывает у меня выдох облегчения.
Пусть так. Я хочу оттянуть этот момент. Очень хочу вообще уснуть и проснуться в иной реальности, где нет подобных контрактов и миллиардеров настолько всесильных, которые способны позволить себе абсолютно все.
Вот и сейчас я хочу жить одним моментом. Только сегодня. Только сейчас, и не задумываться о том, что может быть в будущем, даже о том, что может случиться завтра.
— Ты ни о чем не спросишь меня? — наконец, повисшее молчание нарушает Золотов, его глаза скользят по мне, будто считывают реакции, и я просто отрицательно качаю головой.
Не хочу задавать вопросов. Не хочу ничего узнавать. То, что олигарх решил, что мне рано от него залетать — это для меня будто шанс, а может быть, и обманка, я ничего не знаю и, подобно улитке, предпочитаю закрыться в своей скорлупке.
— Не хочу спрашивать, — отвечаю, наконец, собравшись, и Владислав неожиданно улыбается.
И эта улыбка… открытая, оголяющая белоснежный ряд крупных зубов, она заставляет меня подвиснуть.
Пожалуй, Влад оружие массового поражения, чрезвычайно галантный и обходительный, когда хочет того, и сложно не подпасть под этот магнетизм.
— Ты интересная девочка, Лера, очень интересная…
Наконец, цокает языком и вновь прищуривается.
— А теперь ешь.
Улыбаюсь в ответ и подчиняюсь, беру вилку в руку, отправляю в рот великолепное пюре, пробую рыбу, которая тает на языке.
Я жутко голодная, но вкус блюд просто уносит, никогда ничего подобного не пробовала, не считая того дорогущего ресторана, где я и заключила контракт на материнство…
Пока мы трапезничаем, сумерки сгущаются, и Золотов получает звонок, встает и оставляет меня.
На небе вспыхивают звезды, с каждой секундой становится все темнее и искорки зажигаются.
Наблюдаю за этой красотой, и сама встаю, приближаюсь к перилам и всматриваюсь в морскую гладь, в которой кажется, что звезды отражаются, затем запрокидываю голову и смотрю в небеса, пока ветер подхватывает и теребит мои локоны, будто играет… заигрывает… манит своей свободой…
Я замираю и смотрю на это одеяло из звезд, такое низкое, что кажется, протянешь руку и потрогать можно…
— Это невероятно, — наконец, не выдерживаю и даже не замечаю, как вслух говорю.
— Что именно? — врезается в мои мысли голос мужчины, такой бархатный и обволакивающий, поворачиваю голову и замечаю, что Золотов стоит рядом и внимательно смотрит на меня.
В его зеленых глазах кажется, что вся тьма отражается. Широкие плечи, обтянутые белоснежной хлопковой сорочкой, так ярко контрастируют с тьмой, что мужчина кажется настоящим демоном-искусителем.
Я смотрю на Владислава секунду и где-то на задворках сознания проскальзывает мысль, что, возможно, мне крупно повезло.
Да, как жутко бы это ни звучало, но я даже не читала контракт и по факту отдала свое тело на заклание незнакомому мужчине, который мог бы быть с психическими отклонениями, возможно, он мог быть стариком и просто больным уродом…
Черт его знает… А сейчас… сейчас я могу даже себя обмануть, посчитав, что у меня свидание с мужчиной мечты, который ведет себя со мной напористо, но все же… не зверствует…
Надо же… как мало человеку для счастья, оказывается, надо…
Горькие мысли заставляют грустно улыбнуться, и я вновь смотрю на звезды, отвечая на вопрос мужчины:
— Небо… оно здесь такое низкое… кажется, что желе и потрогать можно, на ощупь… на вкус почувствовать…
— В тебе живет романтичная натура, Лера. В жизни с таким подходом сложно придется, — отвечает мужчина и также опирается на поручни.
Киваю, соглашаюсь.
— Мне уже сложно, Влад, очень-очень сложно…
Не замечаю, как иду на контакт, как открываю свою душу. Конечно, миллиардеру плевать, я здесь для его удовольствия, совмещает приятное с полезным, видимо, но все же эта видимость цивильнсти расслабляет.
Игнорирует мои слова, также засматривается вдаль, в тьму моря, а я украдкой бросаю взгляд на волевой профиль, резковатый, рассматриваю сильную шею.
Так странно, но Владислав чисто внешне меня завораживает и пугает одновременно. Я не думаю, что в обычной жизни подобный мужчина мог бы удостоить меня своим вниманием. Мы будто из разных миров. Рядом с ним вертятся, скорее всего, модели, актрисы, бизнес-леди, а нас свел лишь контракт, который я обязана буду исполнить…
Горькие мысли. Одергиваю себя. Не хочу думать об этом всем.
Тоже смотрю на звезды, а у самой сердце болит и хочется узнать у Золотова, есть ли новости по состоянию моего отца, но мужчина дал мне информацию еще утром, и вряд ли что-то новое может сказать к вечеру, все понимаю, но…
— Расскажи мне о себе, Лера.
Опять неожиданный голос выбивает меня из потока мыслей, и я в удивлении смотрю на миллиардера.
— Вы обо мне ведь все знаете, вплоть до моей медицинской карты, — мой ответ слетает с губ и только потом я понимаю, что перечу человеку, которого обязана беспрекословно слушаться.
— Расскажи мне то, чего нет в досье, — ухмыляется и поворачивает голову ко мне, в глаза мои смотрит своими зеленющими омутами, а я губы облизываю, так сложно не обмануться…
Я не знаю, какие именно причины такого поведения мужчины. Возможно, на отдыхе хочет релакса, разговоров ни о чем с девушкой, которую он уже лишил девственности и подарил невероятный оргазм одними руками, когда прощупывал меня на повреждения, сейчас он спать со мной не сможет, на таблетки решил посадить…
А я… Я не знаю… Лучше не думать о причинах подобного поведения, потому что опасно строить воздушный замок, ведь он зыбок, можно нафантазировать все, что угодно, а в один прекрасный день проснуться и понять, что башня стала пеплом, ее выжгло солнце, а ветер унес песок в небытие…
Я всего лишь инкубатор для этого мужчины, и пусть я загнана в угол, он ведь прекрасно знает, почему я подписала документы, он знает, что с моим отцом, но это не помешало ему стать моим первым.
Все это говорит мне о том, что контракт будет исполнен. Никак иначе…
Отворачиваюсь и опять заглядываю в морскую глубь. Ну что же. Хозяин распорядился. Мне нужно его развеять своими разговорами.
Ядовитая змея будто сердце жалит, а в глазах набухают слезы, но я запихиваю их глубоко внутрь себя.
— Ну, я боюсь пауков, обожаю мороженое и у меня часто списывали как в школе, так и в университете, а мне… мне всегда хотелось быть лучшей во всем. Доказать себе и остальным, что чего-то да стою, но это все блажь и на самом деле в жизни все упирается в деньги и прав тот, у кого они есть.
— Власть и деньги эта база, — отвечает Золотов, я, видно, веселю его своей наивностью и отчаянием.
— К сожалению, это так, но я бы хотела и дальше жить в своем выдуманном мире и не сталкиваться с реальностью.
— Реальность нагонит всегда. Ошибочно от чего-то бегать, лучше сразу заглянуть в глаза и понять, что делать дальше. Вот ты, например, подписала контракт и от него тебе никуда не деться. Это твоя реальность.
Конечно, Лера. Вот тебе и щелчок по носу. Вот и еще одно подтверждение того, что перед тобой не принц, а делец, дьявол, которому ты продала собственную душу.
Не глядя, не задумываясь …
Больно становится, с одной стороны, но Золотов честен. Он не дает мне забыться, не дает мне надеть очки и думать, что все у меня может быть по-другому. В конце концов, он оплатил лечение отца, и если бы я знала, что подписываю… я бы все равно, наверное, подписала и мучилась от угрызений совести…
Возможно, поэтому мое чувство самосохранения не позволило мне прочесть…
Я не знала, что подписываю, не знала, что именно придется делать… поэтому это маленький островок моей безопасности.
— Все нужно уметь решать в жизни, принимать свои обязанности и справляться с трудностями. Иначе можно поплатиться многим.
Жесток, но прав в каждом своем слове. Мы связаны контрактом, который я не могу не исполнить, возможно, мне Влад дает маленькую отсрочку, руководствуясь своими желаниями только. Не стоит в этом ошибаться. Но. Так странно, но мужчина идет на диалог со мной, он отвечает и этим настолько расслабляет, что я, очарованная этим псевдосвиданием, морем и темным небом, говорю совершенную правду
— Да, и это все печально… В детстве я часто мечтала, что оседлаю звезду и полечу далеко-далеко… где нет места боли и отчаянию, где мама жива… но это все мечты, мираж, а мир… он жесток и бьет туда, где уже, казалось бы, шрам появился, но когда прилетает снова… ты понимаешь, что под шрамом все та же рана и она раскрывается и начинает болеть сильнее… Поэтому, господин Золотов, вы совершенно правы. Нужно принимать свои обязанности и справляться с трудностями…
— Интересные мысли в такой красивой голове…
Выговаривает совершенно спокойно, явно моя случайная откровенность его не растрогала. Но я и не надеялась. Человек, заключивший подобный контракт, слишком рационален и взвешен, скорее всего, у Золотова и чувств особых нет.
Молчание повисает на краткий миг, мы оба смотрим вдаль, а затем миллиардер неожиданно притягивает меня к себе, спустя мгновение он берет мои губы в плен, целует так, что я хватаюсь за его сильные плечи, чтобы просто не упасть за борт. Он становится опорой и маяком, ощущения меня захлестывают.
Между нами какая-то странная химия, или же я просто не слишком искушенная и меня уносит от каждого поступательного движения его языка, который, кажется, стимулирует что-то во мне, какие-то потаенные кнопочки, которые словно включаются и внизу живота опять становится очень горячо и хочется, чтобы Владислав продолжил. Прямо здесь и сейчас.
Но поцелуй заканчивается так же неожиданно, как и начался, мужчина отталкивает меня от себя, придержав за локоть, иначе бы я просто упала.
Ощущаю себя полностью дезориентированной во времени и пространстве. И только спустя долгую секунду понимаю, что у Золотова вновь звонит телефон.
Кажется, этот мужчина в отпуске, но работа его не оставляет.
— Иди в каюту, Лера. Ложись и отдыхай, мне пока надо поработать, — выдает совершенно скупо, будто это не он мгновение назад чуть не довел меня до исступления одним лишь поцелуем.
Киваю, потому что ответить не могу, но вот отчетливое желание убежать все-таки вспыхивает.