Глава 26. К черту такие сюрпризы!
Костя
Двери лифта закрываются. Я делаю глубокий вдох, чтобы почувствовать запах ее духов, по которому безумно скучал почти неделю, и засовываю руки в карманы, чтобы случайно ничего не натворили. Пальцы натыкаются на бархатную коробочку. В Новосибирске купил. Просто шёл. Ноги будто сами привели. Теперь пусть ждёт своего часа. Он, мать его, будет!
— Нормально долетел, — отвечаю почти спокойно и набираю побольше воздуха в лёгкие, решаясь. — Прости меня, Назима. Я был пьяный. Был не прав. Обещаю, тебе больше никогда не будет страшно рядом со мной… — черт! Как же это сложно!
Поворачивает голову.
— Мне не страшно рядом с вами, Константин. Извинения принимаются, — расцветает дежурной улыбкой. — У меня к вам будет просьба. Я бы хотела обсудить свое дальнейшее трудоустройство до совещания. Если это удобно.
От ее вежливой дистанции у меня сводит челюсти. Куда это она собралась?
— Ну начинай… — как не стараюсь, не могу сдержать металл в голосе.
— Вы обещали, что предложите мне новое место работы, — чуть повышает голос Назима, чтобы скрыть нервозность. А это она молодец. Пусть учится откусываться. — Я хотела бы знать, о чем шла речь!
— Ну во-первых, у тебя в любом случае случае будет две недели отработки, — тяну лениво и стараюсь… Очень стараюсь утихомирить знаменитый Тихомировский характер. — А во-вторых до окончания тендера по плавучим заправкам я не имею права отпустить тебя из компании…
Назима вспыхивает.
— Константин Петрович! Зачем вы это делаете?
— Что делаю? — невозмутимо дергаю бровью.
— Почему нарочно не отпускаете меня?! — звенит ее голос праведной обидой. — Вы же обещали!!
Я благодарю двери лифта, за то что в этот самый момент они открываются, выпуская нас на этаж и избавляя меня от необходимости отвечать. При посторонних моя хорошая девочка никогда не решится выяснять отношения.
Пока проходим по коридору и здороваемся с сотрудниками, пытаюсь найти адекватные аргументы, чтобы оставить Назиму в компании. Вот только вся беда в том, что два самых весомых я назвал ещё в лифте, а все остальные выглядят уже, как мелочный шантаж. И это не наш путь.
Тихо психую. Потому что где-то в глубине души надеялся на более тёплый приём. Что не придётся ничего выдумывать, и все само собой решится… но с другой стороны рад, что это не так. Просто ещё одно доказательство ценности этой женщины. Я готов отдать все.
Назима специально отстает на несколько шагов, чтобы не столкнуться со мной в дверном проёме. Захожу в приёмную.
— Здравствуйте, Анна Ивановна, рад видеть, — говорю абсолютно искренне.
— Здравствуйте, Константин Петрович, — тепло отзывается она и тут же переводит взгляд ко мне за спину. — Как дела? — интересуется опасливо.
— Здравствуйте, — заходит в приёмную Назима и подходит к своему столу, решительно стягивая с него листок бумаги. — Константин Петрович, вы будете не против, если я зайду? — спрашивает на надрыве.
— Что это у тебя? — перехватываю листок и врываю из ее пальцев. — Ммм… — читаю. — Прошу уволить меня по собственному желанию… Анна Ивановна, — поднимаю глаза, — когда там у нас окончательное решение по питерскому тендеру?
— Кажется, через месяц, — настороженно отвечает она и переводит взгляд с меня на Назиму.
— Видите, Назима Тимуровна… — со вздохом мну листок бумаги в кулаке. — Не могу вас уволить. Приступайте к работе и начните с кофе своему начальнику.
Разворачиваюсь и, игнорируя застывший на ее лице шок, ухожу в кабинет.
Меня трясёт. Я пока не понимаю с какой стороны браться за эту задачку!
Закрываю дверь, кидаю пальто на спинку дивана и, проходя мимо шкафа с документами, ощутимо прикладываюсь к нему лбом. Ты — просто идиот, Тихомиров. Хотеть, как лучше, и сделать в итоге все ещё хуже — это прям твоё. Но главное — цель то достигнута.
Сажусь за стол и включаю компьютер, заставляя себя работать. Презентация участников тендера состоится через неделю, а Филатов, как и предполагалось, узнав о том, что я собираюсь вести этот проект без его поддержки, отозвал половину поставщиков. В целом, просто мелкая пакость. Суетиться придётся чисто из-за сроков и, возможно, где-то обещать откаты. Просматриваю списки, которые подготовили секретари за время моего отсутствия и помечаю тех, с кем хочу связаться.
Через десять минут в дверь раздаётся стук.
— Войдите… — отзываюсь равнодушно, но сердце ускоряется. Очень боюсь увидеть в глазах Назимы отвращение или страх. Все остальное — решаемо.
Но в кабинет входит Анна Ивановна. С ровной спиной и поджатыми губами пересекает кабинет и ставит передо мной чашку с кофе.
— Что-нибудь ещё, Константин Петрович? — интересуется холодно.
— Это диверсия? — ухмыляясь, смотрю на своего самого верного сотрудника. Да и, в общем то, человека.
— С чего вы взяли? — вздёргивает подбородок.
— Ни бутерброда, — развожу руками, — ни конфетки… Ни приятного аппетита…
— Вы не просили.
— Ладно! Сдаюсь! — поднимаю руки. — Поговорите со мной, Анна Ивановна, — прошу. — Пожалуйста…
Взгляд женщины теплеет, губы расслабляются.
— Назима рыдает в туалете, — отвечает мне, опираясь руками на столешницу. — Я не понимаю, зачем нужно было снова себя вести с ней, как узурпатор, тиран и деспот. Вам сколько лет, Константин Петрович? Сорок три? А ей двадцать семь. Отпустите человека, разберитесь с проблемами и делайте по-человечески!
Молча достаю из кармана коробочку с кольцом и кладу на стол.
— Я женюсь на ней. По-любому. Отпустить — не могу.
Обхватываю голову руками и запускаю пальцы в волосы, поднимая их от корней, пока Анна Ивановна открывает футляр и одобрительно разглядывает кольцо.
— А как же Виктория? — резко щёлкает крышкой. — Беременность то не рассосётся. Назима на это не пойдёт.
— Какая беременность? — у меня натурально отвисает челюсть. — Вот сейчас не понял…
— Сюрприз, Константин Петрович? — ухмыляется Анна Ивановна. — Вы бы уточнили…
— К черту такие сюрпризы, — рявкаю, хватая со стола телефон. Листаю телефонную книгу и набираю Вику.