Глава 27. Коллеги

Назима

— Присядь, пожалуйста, Назима, — мягко просит меня Анна Ивановна.

Я с опаской продолжаю стоять возле двери кабинета Тихомирова. То, что мы с ним здесь не одни, успокаивает, но воспоминания остры. И меня от них дергает.

— Назима, — Константин встаёт со своего места, обходит стол и выдвигает мне стул. — Пожалуйста…

Подхожу и сажусь на край. Пусть…

— В чем дело? — Спрашиваю хрипло.

Константин берет телефон, делает дозвон и включает вызов на громкую связь. Я вижу на экране фотографию Виктории. Это что? Очная ставка? Особенное издевательство какое-то? А главное над кем?

— Алло, Костя? — удивлённо отвечает Вика.

Я вцепляюсь пальцами в край стола. Боже, как люди к друг другу жестоки.

— Здравствуй, Виктория, — строго говорит Тихомиров. — Скажи, пожалуйста, в твоём контракте ведущей до сих пор есть пункт о расторжении в случае беременности?

— Тихомиров, — я слышу, как она начинает нервничать. — А к чему этот вопрос? Ты желаешь сделать мне ребёнка?

— То есть, ты не беременна, — холодно подводит итог Константин.

Я шокировано поднимаю я него глаза. Как же так? Что тогда она делала в больнице? Или это просто спектакль в мою честь?

— Господи, ну нет, конечно, — фыркает Вика. — Костя, — вдруг продолжает игриво, — так к чему вопросы. Ты соскучился? Снова?

— Вот последний вопрос, перебивает ее Константин. — Откуда Назима узнала о твоей беременности? Ты с ней говорила?

— Ты не в себе, Тихомиров!? — вспенивается Вика. — Да нафиг мне эта отмороженная нужна… — осекается. — Черт! Мать твою…

Я морщусь от количества брани в одном предложении.

— Короче, я тогда когда перепила, ее в больничке встретила, но что говорила… Капец не помню. Кстати, ты не зря меня привёз. Два часа на капельнице пролежала.

— У тебя все нормально? — спрашивает Константин.

— Ну да… — робко отвечает Виктория. — Так ты вернёшься? Мне ждать?

— Нет, Вика, — выдыхает Тихомиров. — Ты — свободна. Будет нужна помощь — звони.

Сбрасывает вызов и переводит взгляд на меня.

— Вопросы?

Перестав дышать, мотаю головой. Это что сейчас было? Что за показательная порка? Единственное, что поняла моя уставшая от слез голова, это то, что детей у Тихомирова нет и не предвидится, как и жены.

— Тогда к делу, — хлопает в ладоши Константин и решительно возвращается на свое место. — Прошу, Анна Ивановна, — кивает. — Ваши мысли.

— Назима… — начинает она вкрадчиво. — Ты же понимаешь, что не всегда все решает хороший проект или профессионализм. Даже более того, гораздо чаще все решают связи…

— Понимаю… — киваю. — Но у меня, к сожалению, связей нету… особенно в Питере. Если вы о тендере.

— Именно о нем, — подтверждает Анна Ивановна. — Вчера мне позвонил бывший сослуживец мужа, помнишь, я рассказывала тебе. Так вот, он предложил прекрасный повод познакомиться с Сапроновым Дмитрием Семеновичем.

— Это же губернатор? — уточняю я. — Он председатель комиссии?

— Все верно, — отвечает Анна Ивановна. — У Александра намечается юбилей. Шестьдесят лет. Сапронов будет на нем обязательно всей семьей. Так вот, грех не воспользоваться этим шансом и не установить контакт.

— Я не понимаю… — начинаю метаться взглядом от своей начальницы к Константину, — это я с ним должна познакомиться?

— Анна Ивановна, — рявкает Тихомиров, — вы излагайте мысль яснее, а то Назима сейчас сбежит уже от нас обоих.

— Сапронов настоящий адепт семейных ценностей, — поспешно поправляется она. — Константину Петровичу будет гораздо проще, если ты поедешь с ним. К красивой паре больше доверия.

— В качестве кого? — осторожно уточняю.

— Конечно, в качестве коллеги, — успокаивает меня Анна Ивановна. — Я тоже приглашена. Просто не пристало Константину с престарелой дамой ходить, — заканчивает манерно.

— Я могу подумать?

— До совещания, — напористо отвечает мне Тихомиров и смотрит на часы. — Пол часа примерно у вас есть, Назима Тимуровна. И, естественно, вознаграждение за командировку ощутимо поднимет вашу зарплату.

Чувствуя на себе давящий взгляд Анны Ивановны, следующие пол часа я занимаюсь чем угодно, лишь бы не сидеть на рабочем месте. Разношу приказы по отделам, поливаю цветы, делаю кофе Михаилу, бегаю в туалет… Но перед смертью не надышишься ведь. Верно?

Зависая, смотрю, как вода из лейки течет в кадку с фикусом. Как решиться? Я ведь не дура и понимаю, что поездка будет не только деловой. Ведь не зря же Константин Петрович решил прояснить, что он — свободный мужчина. Целовал, звал замуж… По спине прокатываются дрожь, а низ живота сводит острым толчком возбуждения. Ооо… глупо отрицать, что ы бы хотела в его руки. Но страшно. И ребёнок…

— Назима! — резко окликает меня Анна Ивановна. — Ты чего творишь?

Подбегает, накидывая на пол полотенце.

— Ой, — включаю я голову и поднимаю лейку, из которой полила не только цветок, но ещё и линолеум.

— Ну чего ты маешься? — Вздыхает начальница. — Нужен мужик — забирай.

— Я… — ставлю лейку на подоконник. — А беременность? Он знает?

— Я не говорила, — качает головой Анна Ивановна. — Но могу тебе точно сказать, что Константин стоит того, чтобы попробовать. Езжай с ним. Как КОЛЛЕГА, — выделяет слово, — присмотрись. Не закрывайся. И там уже решишь, что говорить.

— Вы правы, наверное, — вздыхаю, обхватывая себя за плечи.

В кабинете ожидает переговорное. Сначала сигналом соединения, а потом голосом Тихомирова.

— Назима, зайдите ко мне, пожалуйста.

В панике смотрю на Анну Ивановну.

— Что ему сказать?

— Что хочешь, — пожимает она плечами. — Чего ты хочешь?

Подхожу к двери Тихомирова, задавая себе этот вопрос. Хочешь уйти, Назима, и жить одна? Воспитывать ребёнка? Бояться? Или хочешь дать шанс мужчине, который стал дорог? Резкому и жёсткому, но надежному, как стена и горячему, как огонь.

Какой неправильный для женщины выбор. Но те, за кого не отвечают мужчины, каждый день делают выбор гораздо серьезнее. А мне предлагают только попробовать… Хаха! Да, как наркотик, без зависимости и отходняка. Я, конечно, в это не верю, но… стоп! Вопрос же именно в этом. Верю я Тихомирову или нет. И мой ответ — верю. Потому что иначе мой мир разобьётся окончательно.

Нажимаю ручку и захожу в кабинет, прикрывая за собой дверь.

— Константин Петрович, — начинаю, не дожидаясь вопроса. — Я поеду с вами в Питер.

Тихомиров молча встаёт из-за стола и приближается ко мне. Останавливается в шаге и внимательно смотрит в лицо.

— Я рад, Назима Тимуровна, что вы решились. Вылет через два дня. Собирайте вещи.

Делает ещё шаг и проходит мимо, почти задевая меня.

— Пойдёмте, теперь ваше участие со совещании тоже обязательно.