Глава 32. Забери меня себе

Костя

Как это вообще возможно? Так задыхаться от чувств, глядя на женщину. Но не от желания разложить ее на постели во всех позах, а от очень большого трепещущего шара в груди.

Даже слова подбирать трудно.

Поэтому, я касаюсь. Целую по очереди ее руки со следами от катетера, глажу костяшками ее скулы и мягкие губы.

У Назимы температура. Небольшая, но чувствуется.

— Давай, детка, — пододвигаю ей стол с тарелкой каши. — Пару ложек и выпьем лекарство.

Назима смотрит на меня пытливым, немного болезненным взглядом и мнёт одеяло пальцами.

— Я беременна, Костя, — говорит едва выдавая звук и морщится. — От бывшего мужа. Я не смогу в ближайшее время удовлетворить твоих мужских потребностей… Но я… — снова болезненно сглатывает. — Я не знаю мужчины лучше и достойнее, чем ты. И очень хочу сказать тебе, что тоже люблю. Прости…

— Да за что? — отодвигая стол, сгребаю девочку в объятия и прижимаюсь губами к ушку. — Я буду очень любить твоего мелкого. Ты будешь самой лучшей мамой. Мы с тобой обязательно добавим ему моих головастиков, чтобы сразу знакомился.

— Чего? — не сообразив смысл сразу, переспрашивает она, а потом начинает стремительно краснеть. — Костя… Ооо… Это грех. Плохо. Понимаешь?

— В твоей религии муж не спит с женой в положении? — хмурюсь.

— Отец и муж спит… — растеряно.

— Прекрасно! Тогда в чем проблема? — теперь уже смотрю на Назиму строго.

Обреченно захныкав, она ложится щекой мне на плечо.

— Нету проблемы…

— Умница… — глажу ее по волосам и возвращаю к кровати стол. — А теперь — завтрак.

Да, терпения мне потребуется много…

Выпив таблетки, Назима засыпает. Я достаю из сумки ноутбук и перемещаюсь с ним на диван. Работа, к сожалению, не ждёт. Допиваю свой кофе. Страшно хочется спать, но вопрос о том, чтобы уйти в гостиницу не стоит. В душ схожу прямо здесь, когда Анна Ивановна привезёт вещи.

За дверью с вечера пасутся менты. Я запрещаю им заходить в палату и задавать вопросы. Жду, когда Сапронов перестанет рвать и метать персонал судна. В конце концов, в том, что ребёнок оказался там, где ему быть не положено, виноваты многие. Не нужно устраивать кровавых расправ. Такое же мнение имеет и Назима. Она больше всех имеет право быть услышанной.

Просматриваю отчёты помощника по проектам и неожиданно задаюсь вопросом, почему не взял его с собой? Раньше я бы так не поступил, и можно сколько угодно прикрываться утверждением, что он нужнее в Москве, дело не только в том. А в чем? В том самом иррациональном ощущении пошёл бы или не пошёл в разведку? Ну бред же. Хорошо парень работает. Зависаю глазами на двери, и вдруг ручка приходит в движение.

— Извините… — проскальзывает в дверь медсестра с букетом цветов в вазе. — Велено доставить сразу.

— От кого? — провожаю взглядом цветы.

— Там есть открытка, — отвечает девушка и сбегает.

Откладываю ноутбук и, естественно, подхожу к цветам. Сапронов. Возвращаю открытку назад. Тут вопросов нет. Букет шикарный… Но не от меня. Так, это надо исправлять.

К тому времени, как Назима просыпается, палата становится похожей на оранжерею. Кажется, я перестарался… Так боялся, что один магазин не успеет, что заказал из трёх.

— Что это? — ахает она, открыв глаз. — Мамочки… — гладит пальчиками бутоны роз и пионов. — Зачем так много? — смотрит на меня огромными блестящими глазами. — У меня никогда столько не был…

— Это не только от меня, — улыбаюсь. — Вон там на тумбочке тебе букет от Сапронова передали.

— Спасибо… Как его внук? — тут же начинает волноваться.

— Он ещё со вчерашнего дня дома, — отвечаю. — Ушиб грудины, ангина и посттравматический, но его, думаю, в силу возраста быстро уберут. — Закрывая таблицы, убираю ноутбук и подхожу к кровати. — Я бы тоже хотел забрать тебя из больницы в гостиницу. С разрешения врача, конечно. Но жить нам с тобой придётся в одном номере… — внимательно следя за реакцией Назимы, сажусь на кровать. — Я буду за тобой лично следить. Что скажешь?

Растеряно приглаживает волосы руками. Закусывает губы. Нет, я не решу за тебя… Придётся отвечать.

— А если у нас не получится? — спрашивает едва слышно и неуверенно.

— Я сделаю все, чтобы получилось.

Ее сердце стучит так сильно, что слышно даже мне.

Не торопя с ответом, касаюсь ее щеки, а потом лба, чтобы проверить температуру. Не горячая, но тёплая. Это хорошо.

И вдруг Назима перехватывает мою руку, порывисто касаясь губами костяшек. Вспыхивает от того, что я замираю, но глаза больше не опускает.

— Забери меня себе, пожалуйста, Костя. Я тоже сделаю все, чтобы у нас получилось… — шепчет горячо.

Притянув ее к себе, впиваюсь поцелуем в горячие и сухие губы. Назима впервые очень осторожно мне отвечает. Запускает пальцы в волосы, чуть впивается ноготками в мою шею и просит между поцелуями, чтобы я остановился, пока не заболел.

Отстраняюсь от неё минут через пять, но точно не из-за этого. А потому, что в штанах начинает болезненно пульсировать без всякого шанса облегчения. Во избежание нападений и форсирования событий, ухожу из палаты за врачом.

Но уезжать из больницы Назиме не разрешают. Только после трёх дней антибиотиков, контрольного УЗИ и уверенной тенденции к выздоровлению. Признав решение здравым, провожаю врача и, оставив Назиму с ноутбуком выбирать фильм для вечернего просмотра, выхожу в коридор. Набираю номер Анны Ивановны.

— Алло, Константин, я уже к вам выезжаю… — она явно торопясь, отвечает мне после первого гудка.

— Возьмите побольше моих вещей, — прошу ее. — Мы здесь на три дня…