Эпилог

Костя

— Аа-аа-ааа, — монотонно качаюсь я на гимнастическом мяче.

Уже почти сорок минут, блин, качаюсь! Второй раз за вечер! Спина офигела, икроножные по очереди свело судорогами, а Счастье ее Высочество Алина Константиновна спать не жалает. Дремлет одним глазом и только я делаю стратегическое движение рукой в сторону комода, где лежит телефон, начинает бесстыже улыбаться мне своими четырьмя кусачими.

Куксится.

Черт… разбудил, походу. Едва сдерживаю бессильный стон и увеличиваю амплитуду покачиваний.

Вот чего ей надо? А? Молока наелась, нагулялась, на папке накаталась, разбила плазму игрушкой, укусила кошака…

Осторожно разгибаясь, встаю на ноги и, продолжая ритмично приседать в коленях, все-таки подхватываю телефон. Разблокирую экран. Нет, ну совесть то надо иметь? Время почти двенадцать ночи! «Я на чучуточку», — говорила она.

— Где же ходит твоя мать? Задницу бы ей надрать… Аа-аа-ааа… — сиплю своим сильно невокальным голосом и скидываю гневное сообщение Вадиму с вопросом: «где моя жена?».

Он отвечает, что Назима с Марикой из банкетного зала ещё не выходили. Ждут карамельное шоу и последнее награждение.

Шоу, значит… Награждение. Сжимаю телефон в кулак и подхожу к окну. Бессовестная девица! А дочь тут, между прочим, скучает. Не спит!

Со второй то дамочки вообще взять нечего! Уже успела сняться в сериале и награду за самый высокий прыжок с моста в горящем гидрокостюме получить. Ставила трюк тренер Назимы. Анна Ивановна в это время сидела с внуком, вместо того, чтобы работать. Нет, ну вы понимаете? Все повязано у них. А я отдувайся…

Ощущение сопящей тёплой малышки на руках действует на меня умиротворяюще. Иначе… уже давно бы сорвался и приволок жену домой.

Кто-то очень адекватный на грани моего сознание подсказывает, что Назима практически впервые за девять месяцев по-настоящему выбралась куда-то без ребёнка.

Что обычно это она, вот также, как я сейчас, одна укладывает дочь. Ждёт меня с совещания или командировки… И никогда не отказывает в близости!

Да, это все с одной стороны.

А с другой — я хорошо помню, во что была одета сегодня вечером моя жена! И удивленно, как под действием ревности меняется угол восприятия ее образа! То что в семь вечера мне казалось приличным, теперь кажется жуткой пошлятиной!

Осторожно укладываю дочку в кроватку, гашу ночник и, прохватив радио няню выхожу из комнаты.

Надо успокоиться и выпить.

На кухне открываю бар и задумчиво перевожу взгляд с коллекционной бутылки коньяка на упаковку какао. Так, ну и что ты будешь пить, Тихомиров?

Какао, да. Чтоб его. Потому что если Алина Константиновна проснётся ещё раз, мой вестибулярный не выдержит ещё одного захода качаний.

Развожу растворимый напиток в молоке и выхожу на террасу. Устраиваюсь в кресле и кручу в руках телефон. Мне становится вдруг принципиально интересно на сколько может зашкалить борзометр моей идеальной жены.

За полтора года нашего брака Назима, конечно изменилась. Стала увереннее, ещё красивее, смелее. Религия осталась, скорее, мировоззрением, чем критерием суждений и принятия решений.

А еще оказалось, что моя жена с невероятной скоростью заводит новых друзей. Женщины хотят ей подражать, мужчины готовы исполнять любые желания. Даже старый армянин на овощном рынке, где Назима каждый выходные лично закупает для Али брокколи и цветную капусту, делает ей скидку в двадцать процентов и всегда накладывает пакет сезонных фруктов. Иногда я жалею, что жена больше не носит платок, но потом осознаю, что это глупо. Меня же платок не остановил.

Смотря через стекло террасы во двор, задумываюсь о том, хорошо ли Назиме со мной. Как давно я об этом спрашивал? Нехотя, признаюсь сам себе, что давно.

Да даже свадьбу сыграть нормальную руки так и не дошли. Сначала нужно было срочно править дела в компании ее родителей. Весь топ-менеджмент после моего освобождения из СИЗО разбежался по норам. Михаила я принципиально закрыл по той статье, которую хотели навешать мне. Благо, там даже доказывать ничего не пришлось. Адашевское отродье сдало его с потрохами. А дальше был Филатов… на него я потратил долгих три месяца, но благодаря помощи Швецова все-таки поймал его на взятке в особо крупном.

Надевать свадебное платье, с уже на тот момент огромным животом, Назима отказалась. Мы решили отложить торжество до лета.

Нужно ли говорить, что летом все наше внимание было приковано к ее высочеству Алине Константиновне. Она прогнула наши жизни под своё малышковое расписание. Несколько раз я даже малодушничал и позволял себе отоспаться в офисе. Ну гавнюк я, да! Но, между прочим, не один такой. Саид вообще баню прикупил для психологической разгрузки, а ночной клуб продал своему начальнику безопасности. Потому что недосып — он не тетка. Он — дядька. Весь бизнес плавно перетек в рабочее время с девяти до восьми. Ну, при отсутствии авралов.

И если я действительно хочу порадовать жену, то сыграть свадьбу в мае — это замечательная идея. А потом можно рвануть куда-нибудь отдохнуть. С няней… С двумя нянями!

Делаю последний глоток уже остывшего какао и, наконец, вижу, как на участок заезжает машина. По бокам дорожек вспыхивает интеллектуальное освещение. Мне становится хорошо видно, что Назима сидит на переднем сидении рядом с Вадимом, хотя обычно ездит на заднем. Смеется и что-то рассказывает ему, бурно жестикулируя.

Меня накрывает ревностью. Вот прямо до искр перед глазами. Грохаю чашкой о стеклянный стол и слышу характерный треск. Так… что-то лопнуло. Хорошо, что пока не терпение.

Выхожу на крыльцо и мрачно наблюдаю, как Вадим помогает моей жене выйти из машины. Она оступается на высоких каблуках. Он подхватывает. Смеются. Мои челюсти сводит от пены закипающей в груди.

— Спасибо, что пришла не утром, — рявкаю.

Сладкая парочка вздрагивает. Улыбки стекают с их лиц, видимо, выгляжу я чересчур напряженным.

— Кость… — настороженно спрашивает Назима, — все хорошо? До свидания, спасибо, Вадим, — на мгновение оборачивается к водителю.

— Константин Петрович, до свидания, — кивает он мне.

— До свидания, — цежу сквозь зубы и не свожу глаз с жены.

Что ж ты у меня такая красивая, зараза, а?

— Как у вас дела? — Назима поправляя завитые локоны волос поднимается по ступенькам на крыльцо. — Как Аля заснула?

— Справились без тебя, как видишь, — отвечаю едко.

— Ну хорошо, — примиряюще говорит Назима. — Спасибо тебе большое. Ты, наверное, устал иди спать.

От ее невозмутимости меня начинает потряхивать. Нет, ну реально будто не понимает, что виновата!

— Как тебе без мужа отдыхалось, детка? — спрашиваю ее.

— Ты, может быть, домой меня пустишь, — она зябко ведёт плечами и прижимает к груди сумочку. — А то я не для прогулок одета.

— Да, конечно, — киваю и делаю шаг в сторону, пропуская жену в дом.

Мы заходим в коридор и зажигаем нижний свет. Назима скидывает туфельки и вешает в шкаф пальто. Крутится перед зеркалом, рассматривая себя в платье. Красивая — глаз не оторвать.

Моя ревность раскаляется с новой силой. И умом я понимаю, что она иррациональна, что моя жена никогда не будет играть в двойные игры и врать, но я также понимаю, что вокруг неё достаточно нормальных мужиков, которым она нравится. И которые будут готовы ее в любой момент подхватить, если я налажаю. Да и тот же самый Вадим на моем фоне помоложе будет!

— Ты меня любишь, детка? — ловлю жену и вжимаю ее попкой в свой пах.

— Конечно, Тихомиров, ты чего сегодня? — пытается обернуться на меня она, но я не даю.

Перехватываю ее за волосы и наматываю их на кулак, вжимая Назиму щёкой в зеркальный шкаф.

— Отвечай, — шиплю хрипло.

Хочу ее. Вот так горячо, как взрослую девочку. Чтобы напомнить чья она.

— Очень люблю, — шокировано шепчет она и начинает дышать глубже.

— И так плохо себя ведёшь, — входя во вкус шлепаю ее по попе. Ощутимо.

Вскрикивает и сжимается. Никогда раньше так с ней не делал.

— Костя, я, наверное, действительно, поздно пришла, — начинает она покаянно. — Но там было так классно, шоу невероятное, и все такие интересные, красивые…

— Женщины? — уточняю.

— Да, — кивает.

— И мужчины?

— И мужчины, — отвечает машинально.

За что получает по попе второй раз.

— Ах! — снова вскрикивает и пытается прикрыть попку руками. — Все, Костя, хватит, — говорит немного обиженно, — я все поняла. Прости, что заставила тебя ревновать.

— Я этим как раз и занимаюсь, — хмыкаю, задирая ей платье и сдергивая вниз колготки вместе с бельём. — Прощаю тебя.

Глажу ее попку и бедра, и чувствую, как Назима подрагивает от адреналина. Ждет, что ударю ещё раз и… это осознание отрезвляет. Тихомиров, она же хорошая девочка, если ты ее сейчас решишь выпороть, она это проглотит. Потому что виновата. Потому что ты муж и истина для неё в последней инстанции. Оболочка, может и поменялась, но не суть. И это мне совсем невкусно…

Чертыхаясь, отпускаю ее волосы и вжимаюсь губами в ушко.

— Прости, что-то совсем мне крышу сорвало. Слишком ты красивая, — усмехаюсь, — несовместимо с моими нервами.

— Я никогда, Костя… — шепчет мне в ответ покаянно и расстроенно.

— Я знаю, — отвечаю ей. — Я люблю тебя…

Сжимаю ее грудь прямо через платье и чувствую, как ткань под моими пальцами намокает. Молоко… так иногда бывает.

Аааа! Какой же ты, Тихомиров, идиот! У тебя ещё есть сомнения чья она?

— Пойдём в спальню, — пользуясь заминкой, Назима разворачивается в моих руках и сама целует. — Я тоже соскучилась…

— Давай здесь, — с рычанием впиваюсь в ее губки и кладу руку к себе на резинку домашних штанов, которая очень красноречиво топорщится. — Хочу здесь…

— Ладно, — смущается Назима.

— Расслабься…

Я снова разворачиваю ее к себе спиной и прогибаю в талии.

— Моя любимая девочка, — едва сдерживая себя, экстренно ее разгоняю до своего состояния зацеловывая шею и ушки. — Руки на зеркало…

Послушно исполняет.

— Ты же не против, оно уже все равно испорчено, — не слушая ответ, я разрываю горловину платья и с наслаждением сжимаю тяжелую грудь. — Ммм… Да.

— Костя… — ведёт бёдрами Назима.

Понимая, что моя жена готова, освобождаю себя от одежды и…

— Ооо… да, — не могу сдержать стон. Даже на несколько секунд замираю, чтобы все не закончилось слишком быстро. Довела же зараза.

Когда волна острого ощущения стихает, начинаю двигаться.

Мне нравится смотреть, как мы с Назимой выглядим в зеркале. Нравится ловить ее порхающий, невменяемый взгляд и распахнутый от нестерпимых ощущений ротик. Стоны, всхлипы. Я сегодня несдержан. И мне нравится, как она это принимает. Моя…

— Тише, любимая, тише, — шепчу ей. — Алю разбудишь.

— Алю? — дергается Назима. — Тихомиров, стой, мы без защиты! — паникуя, пытается сбежать от меня, но я не даю.

Вжимаю ее бедра в свои. Пора нам второго.

Хныча, Назима, все понимает и подчиняется. Наши губы встречаются. Улетаем.

Потом в душе ещё раз закрепляем успех. Доползаем до кровати почти без сил. Выключаем свет, и в этот самый момент по закону мирового свинства, срабатывает датчик радио няни.

— Нееет, — стонем мы синхронно.

— Твоя очередь, — пытаюсь я слиться и вжимаю голову в подушку.

— Ничего подобного, — сонно фыркает Назима. — Я занята, я тебе ребёнка выращиваю. Ну сходи…

Психанув, иду в детскую и просто приношу дочь к нам в кровать, укладывая посередине. Она мгновенно успокаивается и засыпает. Безотказный ленивый метод.

Плавая в состоянии близкому к эйфории от идеальности своего мира, тоже быстро проваливаюсь в сон. И несмотря на практически бессонную ночь, просыпаюсь утром бодрым.

Назимы с дочерью уже нет. Я слышу звуки мультиков с первого этажа.

Картинки вчерашних вечера и ночи восстанавливаются в моей памяти.

А что если мы вчера с ней реально ещё одного сделали? В голове не укладывается. Мои мысли разбавляет детский капризный крик. Вот это натворил дел! Я же, вроде, только свадьбу хотел. Нет, если залёт, то я, конечно, тоже буду рад…

Сажусь на кровати и беру в руки телефон. Нахожу номер телефона свадебного организатора, которого мы с Назимой выбрали, но так и не связались, и делаю дозвон.

— Алло, — отзывается из динамика женской голос.

— Здравствуйте, — говорю и ершу волосы пятерней, не зная чего начать. — Мне нужна самая лучшая свадьба. Бюджет не ограничен. Я правильно обратился?