6

— Да садись, — не сдавался настырный водитель. — Я же вижу, замерзла. Хочешь, согрею?

— Пожалуйста, проезжайте, — промямлила я довольно испуганно, потому что разглядела мужское лицо. И оно точно мне не понравилось.

Видимо, незнакомец решал прямо в этот момент, что мной делать, оставить в покое, или силой усадить к себе в тачку. Потому что начал оглядываться по сторонам и убеждаться, есть ли кто-то поблизости.

А я уже приготовилась бежать и кричать со всех сил, не слабо перепугавшись.

Но этого не потребовалось. Из темноты, бесшумно шурша шинами по асфальту, показался знакомый уже автомобиль.

Гурам. Он вернулся.

— Это за мной! — не став терять ни секунды, гавкнула я незнакомцу, и он тут же исчез, дав по газам.

Машина Гурама затормозила от меня в паре метров. Стекло опустилось.

Обняв себя руками, так спасаясь от холода, я посмотрела на него со всей обреченностью.

Он тоже смотрел. С безразличием. И я зачем-то сказала:

— Вы вернулись…

Вздохнул.

— Не уезжал, — сухо признался, будто не желая произносить это вслух. — Решил подождать пока сядешь в автобус.

— Ясно… — совсем уж очумев от такой добродетели ответила я.

— В автобус почему не пустили? — строго уточнил он.

Помялась немного, но все же ответила:

— Денег нет. Просила бесплатно довезти. Не согласилась.

— В городе есть кто?

— Нету…

— А ехала ты куда?

— Никуда. А откуда, — буркнула я. — Вернее, от кого. Вы же сами все видели.

И почему-то именно в этот момент и перед этим мужчиной мне стало стыдно за то, что для собственных дядьки и тетки я являлась товаром.

Я видела, что он раздумывал. Размышлял. Решал прямо в этот момент, что со мной делать. Послать к чертовой матери и оставить тут, потому что я не его проблема. Или как-то помочь.

Еще я видела, что выглядит он довольно усталым. Под глазами круги залегли. Взгляд от недосыпа потускнел. И все это не в мою пользу играло. Поэтому, если он не поможет — я наверное даже пойму. Время у нас такое сейчас — никому ни до кого дела нет. Чужие проблемы — это чужие проблемы. Лишь бы тебя они обошли стороной.

— Садись, — наконец выдал Гурам и я встрепенулась.

— Довезете до города? — спросила, уже сделав шаг.

— Нет, поедем ко мне.

— К вам? — переспросила у него без доверия.

— Не бойся. Просто переночуешь. Завтра утром иди куда хочешь.

Я помялась немного. Вновь обхватила руками себя и упрямо затрясла головой.

— Нет. К вам не поеду.

Мужчина раздраженно вздохнул.

— Карта есть? Переведу денег на такси и гостиницу. У меня нет налички.

— А у меня нет карты… — с грустью протянула в ответ.

Поразмыслив еще пару мгновений, он вновь подал голос:

— Сам не повезу. До города далеко. А я устал. Либо садись. Либо здесь оставайся.

И, не став дожидаться моего ответа, будто он вообще никакой роли не играл, завел мотор.

Сердце в груди тревожно забилось. Мне не хотелось ехать к нему. Но оставаться тут не хотелось больше. Да и потом, разве стал бы он ждать, пока я сяду в автобус, если бы желал зла?

Решение было принято.

Я быстро забралась в машину и сидела тихо как мышка.

Когда мы остановились возле высокого особняка из светлого серого камня, а Гурам покинул авто, я вышла следом и шла за ним по пятам, словно тень. То, что Гурам богат, я поняла сразу, как только увидела с какой небрежностью он носит свой дорогой костюм. А то, насколько богат — только сейчас. Потому что даже дом тетки по сравнению с этим казался жалкой лачугой.

Войдя в полутемный холл из белого мрамора, Гурам отправился прямо по коридору, а я растерянно остановилась. Набралась смелости и окликнул его:

— Гурам… А мне… Я где… Мне где можно переночевать?

— В любой свободной комнате, — отозвался мужчина не оборачиваясь. По холлу лишь раздавались эхом его глухие шаги.

— Но как я пойму какая свободна? — крикнула я ему в спину.

— Любая. Я живу здесь один, — отозвался мужчина, а следом я услышала, как хлопает дверь. Гурам зашел в нужную ему комнату, а я осталась в холле одна.

Несмело ступила на широкие мраморные ступени.

Поднялась на второй этаж. Длинный коридор с ковром на полу тускло освещали настенные светильники. Почему-то мне показалось, что самая дальня комната будет самая безопасная.

В конце концов, если Гурам передумает и посреди ночи решит меня навестить, ему сначала придется меня найти. А при таком множестве дверей, это будет тот еще квест.

Я быстро дошла до конца коридора и толкнула одну из дверей. Она поддалась. Шагнула вперед, переступая порог. Нащупав рукой выключатель, включила его. Комната озарилась не ярким светом из люстры.

— То, что нужно, — с удовлетворением заметила я, обнаружив внутри большую кровать. Это точно была чья-то спальня. Или ничейная. Но точно спальня. Верхний свет я погасила, поменяв его на освещение ночника. Прошла вглубь комнаты, откинула покрывало с кровати и скинула с ног обувь, аккуратно поставив ботиночки под кровать. Раздеваться не собиралась.

Уснуть в чужом доме сложно. Еще сложнее знать, что в этом доме вы вдвоем с незнакомым мужчиной, у которого неизвестно, что на уме.

Но все эти мысли выветрились из моей головы как только она коснулась подушки.

Мне снился братишка. Он плакал, и тянул ко мне ручки. А я почему-то не могла его, как обычно, обнять и расцеловать. Не могла успокоить. Сердце тоскливо сжималось в груди. Точно так же он плакал, когда мне пришлось сказать, что мама и папа теперь не вернутся. Но мы всегда знали, что есть друг у друга. А в этом гадком сне меня у него почему-то больше не оказалось.

Я проснулась резко, чувствуя на шее капли холодного пота как от самого страшного на свете кошмара.

Распахнула глаза. Резко села в кровати. И тут же вскрикнула от испуга, потому что на меня смотрела совершенно незнакомая женщина.

— Вы кто⁈ — крикнула я на нее.

Изумленный взгляд женщины сделался еще напряженней:

— А вы? — спросила она.

О, черт. А вдруг это Гурамова жена? Как мне ей объяснить, что я совершенно случайно приехала с ним, и совершенно случайно переночевала в их доме?