7

Нет, все-таки на жену эта женщина мало была похожа. Скорее она…

— Домработница, — подтвердила женщина мои размышления, продолжая нависать над кроватью. Только сейчас я заметила, что она что-то держит в руках за спиной.

Заметила и усмехнулась.

— Вы приняли меня за воришку?

Ну да, теперь и мне собственные мысли о том, что меня могли счесть любовницей Гурама показались смешными. Где он, и где я в своих обносках. Я еще сильнее сжалось, стараясь занять в этом мире самую незаметную позицию, пока женщина напряженно молчала.

— Я не воришка, — пискнула я, — Гурам знает, что я здесь ночую. Ну-у… Не конкретно здесь. А в одной из комнат. Спросите у него сами. И… Не надо меня ничем бить. Пожалуйста, — я скосила осторожный взгляд на ее руки.

Женщина вскинулась. Немного расслабилась. И прислонила к стене чугунную кованую кочергу, такой обычно поправляют поленья в камине. То, что в этом доме есть камин я не сомневалась. Как и в том, что удар такой кочергой был бы довольно болезненным.

— Но я не могу… — растерянно пролепетала моя собеседница.

— Что не можете?

— Спросить у него. Он уехал.

— О, а надолго? — я встрепенулась. Похоже, мне выпала удачная возможность смыться из этого дома не встречаясь с хозяином. За то, что случилось вчера мне по-прежнему стыдно. Хотя, по большому счету, моей вины тут и нет. Но ощущать себя настолько никчемной в глазах такого успешного мужчины совсем неприятно.

— На две недели… По работе. Заграницу улетел, — пожала женщина плечами, продолжая разглядывать меня. Вероятно гадала, кто я все же такая. Расслабиться-то расслабилась, я ведь ей имя хозяина дома сказала, а вот какого черта такая нищенка делает в одной из спален, наверняка ума не приложит.

— Ну, улетел, так улетел, — с преувеличенной радостью отозвалась я. Встала с кровати, наспех поправила волосы и посмотрела на дверь. — Я тогда пойду?

— Нет, — домработница встала в позу. — Вы уж конечно простите, но вы не выглядите, как гостья Гурама. Откуда я знаю. Может, вы просто имя его где-то прознали. Я не могу вас так отпустить. Вдруг вы… Вы…

— Что-то украла? — с улыбкой подсказала ей нужное слово. Женщина поджала губы. — Ну тогда… — я на мгновенье задумалась. — Вы наверное можете ему позвонить?

Этот вариант нас обоих устроил, и уже через секунду женщина набирала номер хозяина. А еще через две в трубке послышались гудки и его сухой голос.

— Да, да. Девушка. В постели… Как забыли? И-и что мне с ней делать?.. Как ничего?… Просто отпустить?.. Простите, что позвонила… Я просто не знала, как поступить…

Т-а-а-к. Из обрывков фраз домработницы я уяснила одно — Гурам просто забыл, что я здесь ночую. Вот так. Моя персона для него столь незначительна, что он с легкостью смог это забыть.

А еще в голове за секунду родился отчаянный план. Дерзкий. И наглый. Совершенно моему характеру не свойственный. Но, если я не хочу возвращаться к дядьке и тетке, или оставаться на улице без копейки, то надо действовать прямо сейчас.

Я набралась смелости, и жестом попросила домработницу дать трубку мне. Она с опаской взглянула, спросила Гурама, и протянула мобильник.

— Мне сказали, что вы уехали на две недели, — даже не здороваясь, выпалила я в трубку не без доли надежды.

— Да, — сухо отозвалась трубка голосом моего вчерашнего то ли спасителя, то ли похитителя. — Как я и обещал, ты совершенно свободна. Можешь идти.

— А вы… Еще вы сказали, что живете в этом доме один?

Не понимая к чему я клоню, трубка чуть-чуть помолчала, но все же подтвердила вчерашнее:

— Да, один. Лида просто приходящая домработница.

От любопытных глаз Лиды пришлось отвернуться, потому что я и так крайне смущалась.

— Тогда… — облизав пересохшие от волнения губы, протараторила: — Тогда можно я здесь поживу? Пока вы не вернетесь! Обещаю, я никому не буду мешать, — запнулась. Кому я здесь могу помещать, если буду одна? Но какую-то достойную альтернативу я обязана предложить. Так заключаются сделки. — Или… Или, хотите, я буду здесь убираться? Я хорошо умею. Научилась у тетки. Приводить никого не буду. Мне некого! У вас тут есть охрана или еще кто? Я могу им готовить! — я сыпала аргументами пока вновь не наткнулась на рассерженный взгляд Лиды. Она вероятно решила, что я своими гениальными предложениями пытаюсь ее хлеб отобрать.

Трубка продолжала молчать. Но каким-то это молчание казалось мне… Ошарашенным.

В конце концов Гурам просто ответил:

— Живи.

И сразу после этого слова на том конце провода зазвучали гудки, означающие, что наш разговор окончен.

Сама опешив от того, что все получилось, я оторвала мобильник от уха. Протянула его домработнице.

— Гурам сказал, что я могу здесь пожить. Пока его нет, — сказала, но не слишком уверенно. А вдруг она мне на слово не поверит? Сейчас выгонит взашей и не докажешь ведь ничего.

Но Лида лишь строго поджала и без того тонкие губы. Кивнула, а выходя из спальни оповестила:

— Я уже почти все убрала. Эта комната была последней. На кухне в холодильнике свежие продукты. Готовить распоряжения не было. Я вернусь сюда через неделю, — сказала, и не прощаясь исчезла за дверью.

Надо заметить, что говорила она это все без особого радушия.

Но сейчас мне было на это плевать.

Две недели! Две недели, оставшиеся до моего совершеннолетия, я проведу не под гнетом мерзкой тетки Раисы, и даже не в плену у похотливого старикашки, а в роскошном доме, где буду лишь я! Лишь я одна! Никто не будет мной помыкать и указывать, что следует сделать! Никто не будет кричать, облеплять сальными взглядами, и замахиваться кухонным полотенцем!

Сама себе хозяйка…

А потом я стану совершенно свободной.