Глава 19

Два месяца спустя

— Опеку над ребенком обсудили, — Мишин адвокат снова шелестит какими-то бумажками. — Так, содержание, Миш…

— Пусть Даша сама определит нужную сумму.

Адвокат мило мне улыбается, но почти сразу начинает что-то быстро нашептывать Князеву на ухо.

— Это мои дети. Уймись уже.

— Хорошо. Дарья?

— Семьсот тысяч.

— Это…

— Не забывайте, что я не претендую на Мишин бизнес, — прищуриваюсь, глядя на этого мерзкого лысоватого типа. — А вообще могу.

Князев ухмыляется. Кивает.

— Миллион напиши, — обращается к своему адвокату.

Я никакого юриста не приглашала. Мы вроде как договорились решить все мирно и пойти на уступки, поэтому я буду играть честно. К тому же, если Князев решил бы играть грязно, никакой адвокат мне бы все равно особо не помог. Не в этом городе…

— Спасибо, — мило улыбаюсь и делаю глоток воды.

После нашей с ним последней перепалки в машине прошло почти два месяца. С тех пор мы ни разу толком не поговорили. Я бы даже сказала, что намеренно начали друг друга избегать.

— Дом готов, думаю, что за неделю сможешь переехать.

— Честно говоря, я бы хотела пожить в городе. В квартире. Если ты не против. Ближе добираться до врача, да и вообще…

— Исключено.

Князев хмурится, я тоже.

— Это почему? — нервно постукиваю пальцами по столу.

— Моя мать прилетает. Я хотел поселить ее там. Как только приобрету ей жилье, квартира будет в твоем полном распоряжении.

— Можно арендовать нам с Марком…

— Нет.

— Ладно.

— Думаю, что раз зашла тема, то давайте сразу обсудим имущество, — снова лезет адвокат. — За Дарьей остаются две машины марки «Мерседес» и загородный дом.

— Квартира, — добавляет Князев.

— Квартира, — адвокат кивает. — В свою очередь, Дарья отказывается от любых долей в агрохолдинге.

— Отказываюсь.

Следующие полчаса мы обсуждаем имущество, после чего покидаем кабинета адвоката.

— Подожди. Давай отойдем, Даш, — просит уже бывший муж на ступеньках. День сегодня жаркий, в воздухе витает надвигающаяся гроза.

— Ладно.

Мы отходим в тень. Миша засовывает телефон в карман брюк и принимается меня разглядывать.

— Хорошо выглядишь, — улыбается. — Румяная такая.

«Это потому, что наконец избавилась от тебя», — вопит внутренний голос.

— Жарко, — отворачиваюсь. — Ты хотел что-то обсудить?

— Нужно установить какие-то правила.

— Какие еще правила? Кажется, там, в кабинете, уже все решили.

— Там я просто пошел тебе навстречу и не стал выдвигать дополнительных условий официально, надеясь, что ты тоже пойдешь мне навстречу, как и обещала.

— И чего ты хочешь?

— Каждая суббота моя. Каждую субботу я буду забирать Марка на целый день.

— Ладно. Только если он сам будет этого хотеть.

— Договорились. Вечера все так же за мной, утро — за тобой. Воскресенье общее.

— Я помню. У меня нет провалов в памяти, Миш. Правда. Я не собираюсь тебя обманывать. Все в силе. Ты прости, я очень устала и хочу прилечь. Такси уже вот-вот подъедет, поэтому я пойду.

— Я отвезу.

— Не стоит.

— Я отвезу, — Князев настаивает. Опять давит голосом, но сопротивляться сегодня я больше не могу. Жара и правда доконала.

И вот мы снова оказываемся наедине. В его машине. Последняя такая встреча закончилась плохо.

— Ты точно нормально?

Миша касается моей руки. Киваю.

— Все хорошо. Просто жарко.

Миша регулирует климат в моей зоне, пока я смотрю в окно.

Что я чувствую? Пока неясно. Сегодня произошло то, о чем я мечтала с первого дня появления Князева в моей жизни.

Теперь он не мой муж, даже фиктивно. Да, нас связывают дети, но мне больше не придется притворяться. Общаться с какими-то людьми, потому что положение обязывает. Я смогу просто жить, как всегда этого и хотела.

У дома Миша выходит из машины следом за мной. Оба почему-то замираем на открытой веранде. Ноги сами меня туда несут. Стоим друг напротив друга.

Вытягиваю руку как для рукопожатия.

— Спасибо за все хорошее и не очень, — поджимаю губы. — Это были… Не самые лучшие семь лет моей жизни, но и что-то хорошее тоже случалось. В конце концов, я благодарна тебе за Марка.

Князев аккуратно обхватывает мои пальцы. Его глаза изучают мое лицо.

— Ты знаешь, я много думал. Наверное, если бы мы познакомились как-то иначе, возможно, у нас что-то бы и получилось. По крайней мере, Марк же получился крутым парнем.

— Наикрутейшим, — киваю и улыбаюсь.

Миша все еще держит меня за руку, а я не спешу разрывать этот контакт.

— Я искренне желаю тебе счастья, Даша. Пусть у тебя все будет так, как ты этого хотела.

Миша делает шаг. Мы оказываемся как-то запредельно близко друг к другу. Я касаюсь носом его плеча. Сглатываю и неуклюже провожу ладонью по Князевской груди.

— Да, я тоже желаю тебе всего самого хорошего, — растерянно улыбаюсь, пытаюсь избавиться от кома в горле.

Меня немного трясет. Или это мурашки просто, не могу разобрать. Но эмоций как-то слишком много. Больше, чем должно быть.

— Нам нужно сказать Марку, как-то.

— Я вернусь в город через неделю-полторы, и мы подумаем, как это лучше сделать, хорошо?

— Ладно.

Миша смотрит на меня сверху вниз, а я стараюсь не сталкиваться с ним глазами. Когда чувствую, что его губы касаются моего виска, вздрагиваю и тут же немного отступаю, наконец-то высвобождая свои пальцы из его захвата.

— Спасибо, что довез. Пока? — нервно тру ладошки друг о друга.

— Пока.

Миша делает два шага назад, продолжая на меня пялиться. Взмахиваю рукой, улыбаюсь и торопливо иду в дом. Сердце в этот момент как ненормальное бьется. Что вообще такое происходит?

Как только оказываюсь на кухне, наливаю стакан воды и выглядываю в окно. Миша не уехал, ходит рядом со своей машиной и разговаривает по телефону. Жадно его разглядываю, а когда осознаю, что делаю, задергиваю штору. Резко, бескомпромиссно.

Совсем рехнулась, Дашка? Что творишь-то вообще?

Ты свободна. Ты наконец-то свободна!

Дрожащей рукой возвращаю стакан на стол и слышу, как отъезжает машина.

Миша уехал. Трогаю пальцы, что он сжимал в своей руке, и закрываю глаза. Это просто привычка за семь лет…

Это не сожаление.

* * *

— Ну что, тебя можно поздравить?

— Можно, Свет.

Мы с подругой сидим в небольшом уютном кафе, недалеко от ее офиса, и пьем чай. Мне шампанское, как беременной женщине, противопоказано, ну а Светка просто проявляет солидарность. Поэтому только зеленый чай и паста.

О моем разводе она узнала сразу, но, так как улетала в отпуск, пересечься мы смогли лишь сегодня. Спустя две недели моей жизни без мужа.

— Как Марк воспринял?

— Думаю, он так до сих пор ничего до конца и не понял. С развода не так много времени прошло, но Миша пока по вечерам приезжает, спать его укладывает, а утром якобы на работе… Марк его каждый день видит, поэтому вопросов не задает. Ссылаемся на то, что папа работает.

— Рассказать все равно придется…

— Что мы больше не живем вместе? Понимаю. Но, честно, Свет, не могу. Марк так восхищается Мишей, так его любит, что у меня язык не поворачивается. Он же точно меня возненавидит. Точно решит, что это я его любимого папочку выгнала. Хотя… Я и выгнала. По факту же, — закатываю глаза.

— Ну туда ему и дорога была, в общем-то.

Вздрагиваю на словах подруги. Киваю сразу же, но вот где-то глубоко внутри чувствую, что сопротивляюсь.

— Сложно все это, — продолжает Светка, — а когда ребенок есть, вдвойне сложнее. Мой развод был попроще. Детей нет, а все хорошее Илья просто по щелчку пальца стер. Так что я лишь отдаленно могу представить, что ты сейчас чувствуешь.

— Знаешь, несмотря вот на все эти трудности с Марком и беременностью, я чувствую легкость. Мне дышать хочется и улыбаться. Я будто впервые за последние годы живу по-настоящему. Ничего над головой угрожающе не висит. Просыпаюсь утром и не верю, что я теперь сама себе принадлежу.

Это чистая правда. Несмотря на то, что меня штормит и я даже, ужас какой, вспоминаю Мишу, мне действительно легко сейчас.

Света понимающе кивает, а потом вздыхает. Облизывает губы и смотрит мне в глаза.

— Ты всегда могла со мной поделиться, Дашка. Я в ужасе от того, что тебе пришлось пережить. А отец твой, я его реально таким хорошим человеком считала. Завидовала, что у тебя семья такая. Дружная, хорошая. И Миша… Это все какой-то сплошной кошмар.

— Мне было страшно кому-то рассказать. Даже тебе.

— Я понимаю. Теперь все точно будет хорошо. Отец твой как воспринял?

— Мы не общались, но мама говорит, что он там Князева матами сутки напролет кроет. Миша же объединился с Шумаковым.

— Да, я знаю.

— Так вот, папа остался за бортом. До меня и Марка ему теперь дела нет, но Князев сказал, что, если отец будет угрожать или еще что-то, сразу ему звонить.

— А ты?

— А что я? У меня хватило мозгов оставить ребенка от человека, о разводе с которым я мечтала. Так что в мою адекватность верить не стоит.

— Не знаю, правильно ты поступила или нет, но я на твоем месте не раздумывая сделала бы так же.

Киваю и смотрю в свою чашку.

Нет, я не жалею, что оставила ребенка, хотя вопросов со стороны масса. Многие просто недоумевают, зачем я вообще развелась с мужем, с пузом-то? Другие сплетничают, что ребенка я нагуляла, поэтому Миша меня и выставил. Те, кто раньше называл себя моими друзьями, веря в так называемого нагулянного ребенка, слились, некоторые из них попытались прибиться к Мише, как бы занимая его сторону.

Ни я, ни Князев всю эту ситуацию никак не комментировали. А смысл? Оправдываться перед кем? Перед людьми, что до сих пор живут в большой игре? Каждая встреча с такими это настоящий спектакль. В моей «актерской» карьере их за семь лет коллекция накопилась. Каждая вылазка в люди — очередной «отыгрыш на сцене».

В общем, веселенький такой треш.

Ну а Светино отношение к детям трепетное, потому что родить сама она не может. Я только недавно узнала. Каждая из нас хранила глубоко внутри ту сокровенную тайну, делиться которой было страшно. Просто вслух произнести…

— И на все эти сплетни забей. Люди в общей своей массе злобные идиоты.

— И мы с тобой?

— Не без этого.

Обе смеемся и просим принести счет. Расплачиваемся и еще минут сорок гуляем по городу. Просто бродим и разговариваем. Погода располагает. Лето в самом разгаре. Тепло. Солнечно.

Светка у меня классная. Она единственная не лезет в душу сейчас, а еще не спрашивает, сколько же мне перепало денег и недвижимости после развода.

Домой еду в приподнятом настроении.

Пока принимаю душ и переодеваюсь, мысленно прикидываю, во сколько Миша должен привезти Марка. Сегодня первая суббота, когда он забрал его на целый день.

Нет, они и раньше могли куда-то уехать вместе, но воспринималось в браке это словно иначе. Сейчас же материнский инстинкт словно приумножился. Я чувствую за сына еще больше ответственности.

Примерно около восьми все же не выдерживаю и беру в руки телефон, чтобы позвонить Князеву. Я и со Светкой-то так долго сегодня шаталась, лишь бы не думать, как там сын. Не внушает ли ему Князев какие гадости про меня, а вдруг предлагает пожить с ним? А может, вообще рассказал, что я его выгнала… Про развод сказал…

Боже, сколько мыслей в голове, и каждая новая хуже предыдущей.

Долго слушаю гудки, прежде чем Миша отвечает.

— Мы уже подъезжаем, — оповещает без приветствия.

— Ладно. Я дома уже.

Выхожу во двор, а Мишина машина и правда уже виднеется на горизонте. Поселок, в котором мы теперь живем, находится на возвышенности, поэтому с террасы отлично просматривается дорога.

Сажусь на качели, принимаясь усиленно ждать.

Как только Князев заезжает во двор и притормаживает, из машины выскакивает Марк и со слезами на глазах бежит в дом. Поймать его я не успеваю, только разочарованно смотрю на бывшего мужа.

— И что это было?

Миша хлопает дверью и без каких-либо объяснений направляется следом за Марком.

— Ты ответишь или нет? — бегу следом, спотыкаюсь о ступеньку, зажмуриваюсь, выставляя руки вперед, готовясь к падению.