3

Платье на мне теперь закрытое наглухо, бордового цвета, с длинным кружевным рукавом и обтягивающее верхнюю часть тела как перчатка.

Пока иду к выходу из дома встречаю пристальные взгляды. Никаких вопросов о том, куда вечером собралась идти их хозяйка, как и ожидающей кареты, тоже нет.

Видимо, утром была ситуация-импровизация от служанки без ведома дворецкого взявшей на себя лишнего. То-то она такая дерганая была. Оказывается, не так плоха та девица, как казалось на первый взгляд.

Юнис откровенно ей не нравилась, но все же она, руководствуясь лучшими намерениями – вытащить из беды Эдварда – не погнушалась обратится за помощью к хозяйке чей титул был не больше, чем надписью на бумаге о регистрации брака. Можно присмотреться.

А Уоллис, этот дед – вот никакого уважения у меня к его пожилому возрасту нет – быстро перестроился и еще начал меня обвинять в том, что я его третьего господина не вызволила! Ха!

Он даже и не собирался Юнис о подобном просить! Иначе прибежал бы сам едва ему стало известно о задержании. Может ли быть так, что книжная злодейка первая жена вообще была ни сном, ни духом о задержании Эдварда? С нее сталось бы прогнать служанку, когда та пришла ее будить.

Я же велела ей войти, когда только-только открыла глаза в этом мире.

Об этом иду и размышляю, направляясь на оживленную улицу ловить наемного извозчика. Ладно, хотя бы в кошеле полно наличных денег. И доступ к счетам практически не ограничен.

С рыжеволосой любительницей больших кошек встречаюсь на ступенях управления бюро расследований.

Бэриот явно нас не ждет. С утра была одна, теперь их двое, - читается в его голубых глазах, обрамленных тенями бессонных ночей.

Не жалко его. Сам такую профессию выбрал, и недосып не оправдание следственным ошибкам.

Жозефина с ухмылкой на пухлых ярко-алых губах заполняет по образцу заявление о примирении сторон. С души словно камень свалился, когда я ставлю свою подпись, прямо за подписью владелицы зоосада.

- Все? Я могу идти? До встречи, ваша светлость. Заглядывайте в гости. Приятно, очень приятно иметь с вами дело, - с шутливой отмашкой рыжуля удаляется. Только топот ее шагов по старым ступеням управления вниз и слышен.

- Как вам удалось? – тут же после ухода строптивицы восклицает Бэриот Дортвуд. Кажется, он в курсе непростого характера леди Стромгейл.

- Секрет. Обвинения сняты?

- Да, но в личное дело этот эпизод занести придется, ничего не поделать. И я продолжу выяснение всех обстоятельств, пусть формально расследование подлежит прекращению. Вы были правы. Эдвард определенно бы не один прошлой ночью. Компанию юношей видели неподалеку от зоосада после полуночи. Но из-за того, что было темно, очевидец не может дать описание. Вам лучше поговорить с шурином. Мне он наотрез отказался выдать собутыльников. Должна быть причина, почему он продолжает их покрывать.

- Благодарю, - и я действительно имею это в виду.

Бэриот мог оказаться человеком гораздо хуже, и тогда мне бы пришлось знатно потрудиться. Но несмотря на некоторые трудности, дело удалось разрешить быстро.

А еще следователь пообещал продолжить поиски причастных, пусть их и нельзя будет ни в чем обвинить. Конфликт с Жозефиной, признанной потерпевшей, уже улажен.

- Идемте, заберете своего хулигана.

Снова идем вниз, в полуподвал где за решетками содержат задержанных. По сравнению с этим утром их стало еще больше. У Эдварда соседей тоже прибавилось. Может, поэтому его надменное лицо теперь совсем жалкое и несчастное, как у побитого щеночка.

- Эккарт, - страж этого подземелья после короткого разговора с Бэриотом отворяет решетчатую дверь клетки, грозя массивной дубинкой остальным жуликам, и подманивает к себе юношу.

Его едва ноги держат.

Даже встретившись со мной взглядом, Эдвард не выходит из себя.

Апатия сменяется шоком только когда на крыльце управления я замахиваюсь и отвешиваю ему звонкую пощечину.

Так надо.

Поблизости никого, но вон в тех кустах сидят репортеры в засаде. А из здания напротив кто-то пристально глядит в нашу сторону.

- Какого…Варрх тебя задери, безмозглая женщина!

- Скажешь еще одно ругательство, ударю снова. Пошли.

Не жду и иду вперед, даже не оборачиваюсь, чтобы понять, что замешкавшись и проклиная меня под нос Эдвард плетется следом.

Хотя бы молчит. Безропотно залезает в карету, сверкает ненавистью, но обиженно решает оставить ругательства при себе. Так и добираемся домой в тишине.

На крыльце в этот раз никто не ждет.

- Голоден? – я останавливаю Эдварда, когда он уже собирается подняться к себе наверх.

- Не трогай меня! – блондин сбрасывает с плеча мою руку. На щеке алое пятно в виде ладони от удара. В уголке губ пятнышко запекшейся крови. А вот это уже не моя работа.

- Я вчера слетел с катушек, потому что много выпил. Больше не повторится. Забыли?

Не безнадежен паренек. Под взглядом невестки Эдвард, выше меня на две головы сутулится и опускает взгляд. Как будто замахнись я на него снова, он промолчит и примет как должное. Странно.

- Ты же ничего не ел. Пошли.

Пересекаем коридор и хозяйственное крыло. Юноша плетется нехотя сзади.

В кухне пусто. Оглядываюсь. Вполне все сносно. Даже с плитой я смогу быстро разобраться. Но это только благодаря моим воспоминаниям с Земли, сама Юнис в жизни не готовила.

И где все слуги? Поваров нет на месте. Никто не хочет работать! К счастью, все ингредиенты и продукты на месте.

- Садись.

Эдвард каждым действием выражая неудовольствие занимает место за деревянным добротным столом. Здесь, видимо, принимают пишу работники. Откидывается на спинку стула и скрещивает руки на груди, трясет коленом и смотрит исподлобья словно провинившийся ребенок, не подозревающий, как его накажут взрослые.

- Приготовлю тебе похмельный куриный суп с потрохами. Сам сказал, что вчера много выпил, - говорю я просто.

Деверь замирает. Не могу понять, что за выражение на его бледном лице.

- Я быстро, подожди немного.

Режу мясо мелко, чтобы быстрее сварилось. Пока бульон закипает, занимаюсь овощами. Привычными движениями орудую ножом, не забывая поглядывать на оставленную на плите кастрюлю.

Через минут сорок суп от похмелья готов. Запах стоит невероятный. Как же я проголодалась! Первый обед в новом мире!

- Ешь, - ставлю перед младшим братом тарелку и не забываю подать ему ложку, сама же занимаю место напротив.

Вкуснотища! Вроде бы обычная лапша, овощи да мясо, но как же вкусно. Горячее, с пылу жару, оно и не может не быть таковым. В глаза бросается кое-что удивительное.

- Хватит улыбаться, ешь.

Эдвард округляет глаза.

Чему удивляешься, молодец? Сам от себя в шоке? Хулиган.

Какой же забавный, сумасшедший денек! Мне и самой теперь не сдержать улыбки. Мы с ним как двое напарников по преступлению – хитро переглядываемся, разделяя общий секрет.

- Кто бы говорил.

Парень хмыкает, отправляя в рот очередную ложку супа. Доедаем молча.

- У слуг сегодня выходной? Куда все делись?

Пожимаю плечами.

- Идем.

Как утенок, следующий за мамой уткой, Эд топает следом. Никакую силу я не применяю.

В мою спальню родственник заходит неохотно. Сажаю его на кресло, нахожу в одном из ящиков комода обеззараживающую мазь и ватку и подхожу к застывшему в который раз за день Эдварду.

- Сначала калечишь, потом лечишь.

Мы горазды на сарказм.

- Заживать несколько дней будет. Думаю, пройдет быстрее если не будешь так плотно сжимать губы.

- Ну серьезно… - подростковое закатывание глаз.

Так прикольно его дразнить, забавная реакция. Мои сестренки из прошлой жизни тоже так делали.

- А теперь, скажи мне, с кем ты пьянствовал?

- Ни с кем.

- Неверный ответ. Еще раз. С кем пил?

- ….

Все понятно. Не хочет говорить. Покрывает своих друзей или боится, что собутыльники устроят ему потом темную.

- Что с тобой вдруг случилось?

- М? – не понимаю я.

Эдвард мнется:

- Ну, ты либо всех игнорировала, либо вообще никуда из дома не выходила. Я думал, тебе на нас плевать.

- А вам на меня разве нет?

- …Справедливо.

- Где твои старшие брат с сестрой? – резонный вопрос, Юнис была без понятия, где родня мужа. Ну, она и видела их один раз. На свадьбе.

- Джаред не знаю, а Фелисия нашла себе новую любовь. Она сто пудов в своих апартаментах в центре. Сестре не нравится приезжать в этот дом.

В герцогском поместье жил сам Рейнард да младший в семействе Эдвард. Те двое съехали еще до того, как Юнис стала герцогиней. Мне нужно вернуть их обратно в особняк, чтобы были под присмотром. Их дальнейшая судьба красками не блещет. Вопрос только как это сделать, ребята они уже взрослые.

- Кстати, - вспоминаю я. – А ты на занятия в академию, когда ходил в последний раз?

Гамма эмоций нашкодившего первоклассника отображается на мордашке Эдварда.

- Эээ…

Сейчас не лето, а ранняя осень. Семестр во всю идет.

- Ты как открыл дверь вольера? Там мало того, что замок, так еще и защитные чары, сигнализация, - я продолжаю допрос. – А льва как укротил? Алфи не из тех, что покорно бы пошел следом. Но ветнадзор не зафиксировал никакого воздействия.

- Э-э-м…

- Эдвард, у тебя есть магия?

Ага, в этом книжном мире и маги были. Куда в фэнтези без них?

Взгляд в пол, опущенные плечи.

Я не сдерживаю смеха.

В семье Эккарт магов не бывало отродясь. Их род славился своими навыками фехтования и предпринимательскими способностями.

- Рейнард знает?

Услышав имя старшего брата Эдвард вздрагивает. Значит, его светлость не в курсе.

- Ну да. Будь он в курсе, в академию финансов при имперском совете тебя бы не отправил!

Парень тяжко вздыхает. Не нравится ему экономика и цифры.

- Хочешь в магическую башню учеником пойти?

- Как будто это так просто!

- Ну, можно ведь попробовать. Кому от этого плохо?

Очередное закатывание глаз. Ну да, Эд думает, что такая невежда как я и понятия не имеет, на каком уровне находится башня и как сложно туда попасть.

Думается мне, что те «соучастники» инцидента со львом из одного с Эдом универа. На занятия не ходит, но стабильно ведь дома тоже не сидит. Может быть, они и не учатся вместе, но определенно братца нужно отправить туда, куда те паршивцы последовать не смогут.

Кажется, как раз в начале зимы каждый год проводятся магические испытания чтобы отобрать учеников в магическую башню. Сама башня – независимый даже от власти императора институт по изучению магии. Конечно, в мире Валмир полно различных академий, но ни одна из них близко не стоит с тем, чтобы быть принятым в ученики главного мага одного из трех континентов– хозяина башни.

Империя Резарта самая крупная и процветающая страна континента. Поэтому где-то с полвека назад прошлый хозяин башни перенес ее сюда. На каждом материке находится по одной башне.

- Они кого попало с улицы не берут. Даже приглашение участвовать в отборе нужно заслужить. А я что, даже не адепт магакадемии, - жмет Эдвард плечами, абсолютно уверовавший в свою никчемность.

Но он ведь виртуоз.

Я читала отчет с места происшествия, и с Жозефиной разговаривала. Чары на вольере Алфи стояли такие, что абы кто их не вскроет. Магии учатся. Долго и кропотливо. С раннего детства, чтобы зачатки дара не атрофировались за неиспользованием.

У Эда же даже базовых знаний нет, он этому не учился.

Так как тогда с такой легкостью открыл замок? Почему его способности подобно растению оставленному без ухода не завяли и не погибли на корню? Или сила их и впрямь столь велика?

Это все равно, что сыграть симфонию на инструменте, никогда прежде не обучаясь даже нотной грамоте.

Виртуоз. Гений. Неогранённый алмаз.

Найду того, по чьей вине этого мальчишку должны были отправить на каторгу в соляные шахты, и убью. Думаю, и такая злость берет. Поглядите только на этого парня: худенький, на лице даже щетины еще нет, взгляд такой сейчас наивный, ну как! Как можно было так хладнокровно обречь его на смерть?

А Рейнард?

Хоть раз разговаривал со своим младшим братом по душам? Почему глава семьи не знает про дар Эда? Почему отправил его изучать финансы? Только сердечки при виде Шарлотты в голове. МГГ не моего романа.

Я злилась и было мне совершенно все равно, что сам герцог еще даже не встретил свою нареченную сюжетом книги, то бишь свою судьбу. Считала ведь, когда читала, что герцог – воплощение идеального мужчины. Но здесь, в этом мире все мы оказались людьми, у всех есть недостатки и привычные персонажи вдруг открываются с новой стороны.

- Ты наказан. Будешь сидеть дома в течении…ммм двух месяцев, - этого должно хватить. – Конспекты писать и на проверку мне отдавать каждый вечер. Сами книги я тебе предоставлю.

Да, у меня бы челюсть от шока тоже отвисла.

- А…а как же моя учеба…

- Тебе ведь там все равно не нравится, так вот, больше там учиться не будешь. А если ослушаешься, пойдешь в зоосад вольеры чистить. У меня теперь с владелицей благодаря кое-кому неплохие связи, выдадут цветастый колпак, как раз для мага недоделанного... Все понял?

- Ага…

Не особо рад пацан. Мордашка приобрела поистине мученическое выражение лица. Конспекты писать! Сидеть дома! То еще испытание!

Ну а себе я задачу оставила посложнее.

Надо выйти на хозяина башни и получить пропуск на экзамен для Эда – это раз. Прав он, что просто так с улицы попасть в это место нереально. И два – найти для подготовки к экзаменам подходящую литературу. Не такую, где обо всем и ни о чем, а реально полезную информацию.

Кто, если не я, будет верить в силы этого ребенка? А для того, чтобы Эдвард засиял ярче звезд в ночном небе не жаль приложить все усилия, на которые только способна и даже больше.

Просто так. Просто потому, что я не могу смотреть, как он тонет в сомнениях и зарывает голову в песок. Не хочу, чтобы через десятки лет Эдвард о чем-то жалел.

И заметьте, как осторожно я вычеркнула из жизни приятелей брата, которые дурно на него влияли. Не будет больше студентом Академии финансов, значит не будет там с ними видится. А без контакта и общих точек соприкосновения дружба сама собой сойдет на нет.

Наказать как-то хулигана тоже нужно было. Такой проступок не может сойти с рук. Дома сидеть и конспекты писать как-то несерьезно. Нужно вообще все соблазны шататься невесть где отбить.

- Еще, пожалуй, заблокируем на время твой банковский счет. Живешь дома, в еде тебе никто здесь не отказывает. Одежду если нужна я сама куплю, и принадлежности для учебы тоже. Да и во время домашнего ареста деньги тратить негде. Согласен?

Родители Эда и остальных до своей смерти позаботились о наследстве детей. У каждого был свой трастовый фонд под контролем поверенного управляющего до достижения зрелости или вступления в брак. Даже став главой семьи сам Рейнард ничего не мог сделать с деньгами братьев и сестры, которые были на доверительном управлении у поверенного.

Очень умный ход со стороны предыдущей герцогской четы. Особенно оговорка «до достижения зрелости», как именно определялась эта зрелость? Какими критериями? Составили ли эти требования родители наследников?

Я знаю лишь, что Рейнард уже получил в руки свою часть наследства.

А вот его младшие братья и сестра довольствовались только дивидендами на личные счета. До основной же части собственного наследства, уж не знаю, были ли попытки, но доступа не имели. Видимо, доверенное лицо считало, что они пока еще «незрелые». Мое уважение поверенному, видит он их насквозь.

Но даже дивидендов вполне хватало на роскошную жизнь.

Эдвард откинулся на спинку кресла, обреченно принимая свою участь. Много всего для одного дня, понимаю. Больше не спорит и не ершится – уже огромный прогресс.

Молчание означает согласие. Завтра поеду в банк, и может к поверенному. Не всегда много денег – это хорошо.

- Суп…был вкусным. Спасибо… - Эдвард уже в дверях, собирается покинуть мои покои. - Мама готовила мне, когда я болел…

Дверь за ним закрывается.

Мне становится стыдно за ту пощечину.