6

- Честно слово, Юнис, ко льву в вольер залезла, а боишься каждого шороха, - деверь проходит внутрь кабинета, огибая меня, застывшую почти на пороге.

– Белая еще как мел… - бурчит под нос Эд.

Брови Розье снова взлетают наверх, теряясь под густой челкой.

Он переводит взгляд с меня на младшенького. Нетрудно догадаться, что он раздумывает, когда же у нас так потеплели отношения. Эд ведет себя как мой настоящий брат, и относится как к старшей непутевой сестрице, а не как к навязанной приживалке. Для меня самой такое отношение тоже в новинку.

Не специально ли юноша таким образом хочет показать Майклу, что я такой же член этой семьи и он меня принял, чтобы Розье не смел меня обижать? Ну какой же ребячливый и в то же время милый поступок, если конечно он действительно имеет это в виду!

Эдвард и сам не цветет румянцем, кто еще из нас бледный! Виду не показывает, но движения скованные, раненная спина дает знать о себе. Меня топит чувство необъяснимой вины.

Мне жаль, я не знала. Не знала. Меня не было здесь, когда продолжались эти истязания. И тем не менее мне ужасно жаль.

Майкл ловит мой направленный в сторону изучающего замок сейфа брата мужа. Вздергивает бровь, заинтересованно прищуривается.

Что? – не могу понять эту смену выражений.

Уоллис же тем временем покрывается испариной.

- Эдди, мальчик мой, это же для твоего блага. Я старался сделать тебя таким, как все. Как твои друзья…Я вырастил тебя!

Старый змей! Что за дурацкие оправдания!

Эд вздрагивает, заслышав его голос. С тех пор как пришел, в сторону дворецкого он не бросил ни взгляда.

- Я только сейчас начал понимать… - парень качает головой. Мы не видим его лица, чтобы понять, что он чувствует, а фразу он оставляет незавершенной.

Впервые я вижу, как Эд применяет магию в деле. В его зеленых глазах вспыхивают золотистые искорки. И это все. Ни тебе магических завихрений, сияния или огоньков, слетающих с кончиков пальцев.

Замок с тихим щелчком поддается, словно его открыли ключом.

Этого стоило ожидать, учитывая, что деверь недавно открыл вольер в зоосаде, но все равно такое не может не восхищать. Я едва сдерживаюсь, чтобы не показать юноше оттопыренный большой палец. Круто!

Дворецкий дрожит. Его волосы пропитались потом. Нервничает. Хороший признак. Значит определенно есть что-то такое среди этих бумаг, чего у обычной прислуги быть не должно.

Майкл Розье проходит вперед, легонько касается плеча Эдварда, тот отходит ко мне. Он его не боится и доверяет, значит, я действительно выбрала верно. Наверное, раньше, до женитьбы Рейнарда, Майкл был в этом доме частым гостем.

- Ты как? – спрашиваю у Эда. – Руки-ноги целы?

Видели мы только спину, может быть и другие части тела ранены, кто знает.

- А сколько положено? Две руки и две ноги? – горазд на шутки Эд.

Я закатываю глаза, но все же улыбаюсь ему в ответ. Не могу не улыбнуться. Губы младшего тоже растягиваются в улыбку. Какое-то давно забытое чувство возникает в душе, но я не успеваю схватиться за него, чтобы хорошенько разглядеть, а оно снова исчезает.

Розье тем временем перебирает в руках содержимое сейфа. Папки, бумаги, записные книжки, журналы с описями. Ну, сам, без моей помощи разберется, большой уже мальчик. Я только слежу, чтобы он ничего не упустил, и никакая бумажка не осталась в тени.

Дворецкий тихонько подвывает, у него на лицо настоящий нервный срыв. Видать, реально стоящие доказательства обнаружились. Старику совсем крышу снесло от осознания той задницы, пардон, в которой он оказался.

Эдвард делает вид, что его мучителя вовсе и нет в комнате. Я же, скрестив на груди руки и оперевшись о дверной косяк бочком, наблюдаю за тем, как выходит из себя Майкл.

Это зрелище, на которое стоит продавать билеты, как на представления в театр или оперу.

Лицо из обеспокоенного становиться дико злым и негодующим, на шее вздуваются вены, он закатывает рукава своей рубашки, мощные руки то и дело по очереди ныряют в густую шевелюру – так продолжится и к сорока он облысеет – а лицо из естественного наливается всеми оттенками красного и бордового.

В общем, бумаги обнаружились очень важные. Ура! Я не выставила себя последней лгуньей.

Не просто подтверждения моим словам о провале будущих планов компании «Эккарт» выйти на рынок артефактов, но и кое-что похлеще нашлось среди вороха сведений.

- Кораблекрушение! – ревет Розье так, что я снова вздрагиваю и пячусь назад.

Ну вот не нравится мне, когда такие большие и не обделенные физически мужчины злятся и агрессируют в моем присутствии, пусть и не я тому причина. А очки на переносице Розье придают ему не ауру хилого ботаника, а наоборот, какой-то комичный вид. Но смеяться над Майклом не хочется.

Эдвард цокает, заметив мою реакцию и заинтересованно следя за другом своего старшего брата. Он ненароком подходит ближе, его плечо задевает мое. Да так и остается. Тепло. Приятно. Это он меня так успокаивает? Мило!

Как же здорово, когда ребенок, в которого ты вкладываешь столько усилий, тянется к тебе навстречу, проявляет по-своему, как умеет заботу. У меня никогда не было своих детей, но я вдруг начала понимать чувства родителей.

А вот у нашего гостя в душе бушевали совсем другие чувства.

- Ты! Предатель! Мерзавец! Говорил, что он тебе как сын родной, да ты вообще человек? – кулак мужчины снова приземляется на лицо Уоллиса.

Кажется, Майкл узнал о готовящемся покушении на Рейнарда.

Да, кораблекрушение ведь ни с того, ни с сего вдруг произошло. Официальной причиной называли шторм, но бога ради, у герцога столько денег, его корабль не мог быть каким-то жалким баркасом, против сил стихии выстоял бы. Помимо всего прочего в команде на борту маги, увешанные различными артефактами, погибли бы они все так легко?

Бред собачий, конечно, нет!

Я стою, и начинаю кое-что понимать.

Розье не должен был узнать о кораблекрушении до того, как оно произойдет. Никто не должен был знать кроме заговорщиков, все и спланировавших.

Изменит ли этот факт, подобно эффекту бабочки, сюжет всей истории? Теперь все планы вскрылись.

Возможно ли будет помешать этим злодеяниям? Планировались они долго и тщательно, а у нас нет даже уверенности в том, дойдет ли предупреждение до Рейнарда в срок и получит ли он его вообще. Да и как вообще его отправить, чтобы оно оказалось вовремя в нужных руках. А поверит ли сам герцог в предательство того, кому доверял безгранично?

А нужно ли вообще предупреждать Рейнарда? Стоит возникнуть этой беспощадной мысли, как мне становится тошно от самой себя. Но не изменила ли я и так слишком много? Пойдет ли история дальше по накатанному сюжету, если оставить все события, связанные с герцогом как есть и не лезть?

Это значит, не предпринимать никаких попыток помочь именно ему… Холоднокровно закрыть глаза, зная какие муки и страдания ему придется пережить, потому что книгой было задумано именно это. И еще это значит, что все люди на том корабле погибнут, а я, зная обо всем, выберу наблюдать и не спасать невинных…

В душе зарождаются нехорошие предчувствия. Уж не изменила ли я своим вмешательством роман до неузнаваемости… А как сам роман изменил меня?

Но если мы предупредим герцога, и допустим, беда минует стороной, встретит ли он вообще в такой ситуации Шарлотту? Если убрать из сюжета кораблекрушение и преследователей, загнавших потом Рейнарда в ловушку, его потерю памяти, есть ли варианты, при которых встреча главных героев все же состоится?

Нет, весь этот мир создан ради любви Шарлотты, центрального женского персонажа, и герцога, верно?

Что будет, если встреча двух главных героев не состоится? – не стоит думать об этом, законы сюжета все равно их сведут.

А мой развод…я ведь все равно его получу, даже если Рейнард и не влюбится в Шарлотту, и, только допустим, вообще ее не встретит и не привезет в империю, ну гипотетически, только предположим, ибо я отказываюсь верить, что это произойдет? Кому нужна такая никчемная жена, которую навязали, к которой он не питает никаких чувств!

Да, какая разница, исход очевиден! – успокоила себя я. Против силы любви ничто не властно! А меня герцог уж точно не любит, это факт! Мне сразу полегчало. Все будет хорошо.

Завывания дворецкого стихают. Он снова без сознания. Голова свисает под странным углом на бок – последствия удара Майкла. Дышит. Живой. Значит, все в порядке.

Розье просматривает бумаги внимательнее.

- Это вы наняли детектива следить за Джаредом и Фелисией?

Что? Детектив? Хорошая идея, кстати, но не моя.

- Нет. Первый раз слышу.

- Договор подписан от вашего имени…Докладывали результаты, видимо, тоже не вам, а этому проходимцу.

Офигеть. Вот же наглость! Там что, и подпись подделали Юнис? Действительно. Ха, держи подлец еще одну статью в обвинение!

Могут ли эти бумаги стать в будущем основанием, из-за которого Рейнард и обвинил Юнис, не желая слышать ее оправданий, что она ничего не знала о судьбе его родни?

Мол, дурная женщина отпирается, когда даже детектива наняла следить за Джаредом, Фелисией и Эдвардом, и палец о палец не ударила, чтобы помочь в трудную минуту, заслуживает ли она вообще называться человеком?

Боги, или, обнаружив бумаги на имя Юнис в сейфе Уоллиса, он решил, что она с ним заодно, что именно она и была той, кто отдавал дворецкому приказы? Тогда он мог прийти к выводу что и с его дядей та Юнис тоже была на одной стороне.

И тем не менее, он просто дал ей развод и выгнал. Великодушно. А глупышка Юнис не поняла благородства бывшего супруга и начала лезть на рожон, донимая Шарлотту…

Божечки-кошечки, вот эта драма!

И почему автор романа не упомянул это в основном сюжете?! Только после покушения на жизнь любимой герцог окончательно решает покончить с первой женой и фактически обрекает ее на смерть…

Минут через десять Майкл снова подает голос. Я возвращаюсь из своих мыслей в реальный мир. Хотя, какой реальный, это ведь мир любовного романа.

- Вы были правы. Здесь и про сделку есть. И про тайные инвестиции в дело Беста. Только вот нереально вычислить настоящего преступника. Уоллис – пешка.

Быстро догадался. Ну, на дядю Рейнарда никаких улик нет. Чистая работа. Все концы ведут к дворецкому. Про дядю-отшельника никто и не подумает.

Это потом, Рейнард, убегая от преследователей, перед лицом смертельной опасности и за мгновения до того, как потерять на полтора года память, узнает от их главаря о том, кто на самом деле стоит за всеми преследующими его несчастьями.

- Как же предотвратить кораблекрушение? Реально ли это вообще? – Розье нервно взъерошивает волосы. Настоящий друг волнуется за судьбу герцога. – Если… он погибнет…

Не знаю, что мужчина хочет сказать.

- Нет, - качаю головой. Голубые глаза пристально впиваются в мое лицо, отчаянно ища надежду, за которую можно было бы ухватиться. – Он не погибнет.

- Почему ты так уверена? – с подозрением спрашивает бугай.

Эдвард делает маленький шажок вперед, готовый если что закрыть меня от эмоционально нестабильного Майкла. И этого замечательного парня руками Уоллиса отправили на соляные шахты? Вот его истязали в собственном же доме?

Варрхов Рейнард, узколобый ты осел, пригрел у себя на груди змею!

И тем не менее я понимала герцога. Он и дома-то почти не бывал, зарабатывал деньги для своей семьи, чтобы они ни в чем не нуждались, также вел себя и его отец, и дед, и все другие главы аристократических родов. Только вот, открытие, деньги могут и не принести близким людям счастья, сколько может, например, время, проведенное с семьей.

- Просто знаю. Он не погибнет.

Я читала роман. Но они этого не знают. И кажется, что Майкл пришел к какому-то непонятному мне выводу. Он кивает. Еще раз читает бумаги. Бросает на меня взгляд. Второй. Третий. Вздыхает. Неужто думает, что я так верю в своего супруга, как примерная жена?

За окном уже темно. Время летит незаметно.

Розье собирает бумаги. Достает из внутреннего кармана камзола какой-то круглый предмет, совершает странные манипуляции. Делает копии, подсказывает мне память Юнис.

- Нужно вызвать следователей, - произносит мужчина, и – сюрприз – смотрит на меня, ожидая моего решения.

- Да. Так будет правильно, - киваю я. – Эдвард…

- Я не хочу снова стать героем статьи в столичном вестнике, - отрезает на удивление твердо юноша. Быстро он понял, что я хотела спросить его, собирается ли он выдвигать обвинения.

Розье сжимает губы так, что они превращаются в тонкую линию. Не доволен решением Эда, но к моему огромному удивлению, уважает его выбор и не настаивает. Слушайте, хороший у Рейнарда друг!

- Этих доказательств будет достаточно, - заключает он. – Но если ты передумаешь…

Фраза повисает неоконченной, но и так ясно, что имеет в виду Майкл. Однако выражение лица Эда подсказывает мне, что не передумает.

Прибытие служителей закона из управления бюро расследований, составление различных протоколов и дача показаний занимает изрядное количество времени.

Но избавление от дворецкого стоит того.

Оригиналы бумаг, обнаруженных в сейфе, забирает мой знакомый Бэриот Дортвуд, тот следователь, что вел дело Эдварда. Быстро мы встретились снова.

Он довольно тепло приветствует меня и кивает деверю, словно история их знакомства началась вовсе не с задержания и допросов.Тот кивает нехотя в ответ, тесня меня себе за спину, словно я нуждаюсь в его защите от правозащитника. Смешно.

Энтузиазм следователя замечает и Розье, который, словно заставший жену друга за изменой, сканирует холодным, метающим ножи взглядом, Бэриота. Мол, я тебя запомнил.

Да что вообще происходит, уже и улыбнуться нельзя никому? Должно быть, здесь принято мужчинам опекать девушек, а поскольку мужа рядом нет, его функции великодушно взяли на себя брат и товарищ Рейнарда. Хотя никто их и не просил! Я и сама справляюсь неплохо!

Поговорить с Дортвудом, кажется, не удастся, а мне так хотелось узнать у него, раскопал ли он что-нибудь по тому, с кем пьянствовал Эдвард!

Когда стражи уходят, забрав с собой Уоллиса, который уже пришел в себя, да так и проглотил язык от страха – кончилась его песенка, вот по ком точно плачут соляные шахты – Майкл Розье, самый близкий друг и соратник герцога, моего супруга, произносит то, что услышать я от него не ожидала совсем:

- Простите, Юнис. Вы не представляете, как я рад, что поверил вам и решил проверить ваши слова. Простите за то, что сомневался.

Я, слегка сбитая с толку внезапными извинениями, киваю, принимая раскаяние мужчины. Поверил и решил проверить – ладно, допустим, принято, как бы странно ни звучало.

У него были все основания сомневаться.

- Варрх, еще и Бест Индастриз и этот щегол Мелвин, - на мужчину накатывает озарение всех возникших проблем. Это к лучшему.

- Нельзя ли с ним договориться? Сейчас тот, кто предложит больше, будет потом пожинать плоды. Если перебьем долю Уоллиса, учитывая то, что его и так взяли под арест и их сделка не состоится, окажемся в плюсе, - пожимаю плечами.

Для меня следующие действия очевидны.

Проблема не в артефактах связи, никакого брака нет. Есть прекрасный потенциал их реализовать и оказаться в большом плюсе. Но логистическая на аутсорсинге фирма кинет компанию, а искать кого-то в столь ограниченный срок и ставить невыполнимые условия…Чудо если кто-нибудь согласится.

Дирижабли были транспортом редким из-за своей дороговизны.

Магия, поддерживающая махину в воздухе, была удовольствием не дешевым. Но Мелвин Бест нашел какой-то способ сделать их экономически выгодным средством передвижения. Не просто недорогим, но настолько дешевым, что хочет запустить воздушные грузоперевозки. И я уже знаю, благодаря книге, что это дело выгорит.

- Нет никаких гарантий, что затея Мелвина сработает. Сомневаюсь, что у него что-то получится, - сомневается Майкл.

- Есть что-то большее, верно? Откуда такое презрение в адрес наследника Бест Индастриз?

Эдвард улыбнулся, он уже знаком с тем, как я зрю не в бровь, а в глаз проблемы. По хитрому взгляду вижу, что он в курсе недомолвок мужчины.

Розье неловко потирает шею рукой.

Я боролась с зевотой, но упрямо ждала ответов.

После ухода следователей в кабинете дворецкого никто на втором этаже оставаться не захотел, мы переместились в гостиную внизу; Ирма услужливо принесла полный чайник свежезаваренного ромашкового чая, бутерброды – ура, еда! - и мягкий плед для меня, в который я сразу же завернулась, словно была начинкой в этом клетчатом рулетике.

- Пару лет назад… - многообещающее начало.

- Рей увлекся одной леди…

- Говорите без прикрас, Майкл, вы же в курсе, какие у нас с герцогом отношения на самом деле! – смеюсь я, откусывая от бутерброда большой кусок. Пардоньте, я не ела с самого завтрака, кажется.

Лица Розье и Эда одинаково киснут.

В этот раз что? Раньше ведь им все равно было на связывающий меня и его светлость брак без любви. Откуда такое расстройство теперь? Или я как-то непотребно жую этот вкуснейший бутерброд с ветчиной и сыром?

- Кхм, - прокашливается русоволосый мужчина и тянет время, потягивая из фарфоровой чашки, в его руках выглядящей будто из детского набора, ромашковый чай.

– Так вот, Рей уже хотел сделать ей предложение. Но застал за изменой. С Мелвином. Из-за этой истории отношения у них не лучшие. Бест клялся и божился, что понятия не имел, что та леди не свободна, но, кхм…как вышло, так вышло…

- Девушка покинула столицу, - добавляет Розье. – Чувства Рея к ней давно в прошлом. Сейчас его сердце свободно.

Я хмурюсь, разглядывая плавающие в чашке лепестки заваренных цветков. Мне-то эта информация к чему?

- Да-да! – поддакивает, кивая Эдвард, неожиданно бодро, хотя только что клевал носом.

Сводничеством решили заняться, что ли? Я давлю смешок, делая новый глоток горячего напитка. Ладно младшенький, а вот Майкл когда переобуться успел? Загадка.

- Мне совершенно не до сердца его светлости... А вот Мелвин Бест имеет огромный потенциал…

Не стоило делать здесь паузу. Боги, гляньте только на эти недовольные лица.

- Стать нашим бизнес-партнером. Мы протянем друг другу руки помощи и вместе выберемся из кризиса. А заодно и зароем топор войны, как вам идея, Майкл?

Эдвард снова зевнул. Ему темы бизнеса совсем не интересны. Чего тут высиживает только – не понятно. Говорила ему уже несколько раз, чтобы шел спать, но он все упрямится.

- Вряд ли Мелвин даже в ситуации на грани банкротства согласится сотрудничать с Эккартами. И возможно, мы сможем договориться с другими перевозчиками…

Неа, не получится. Он ведь и сам понимает, что не выйдет. Да и подозреваемые в грядущем провале с логистикой у Майкла наверняка уже на уме. Просто тяжело признавать, что люди, которым веришь - предатели.

- А если я с ним поговорю? Я ведь не Эккарт!

- Нет! – в унисон кричат оба мужчины.

- Как это не Эккарт? – хмурится Эдвард.

Я кручу в воздухе той рукой, где должно быть обручальное кольцо, которого нет.

- Только на бумаге. Меня даже слуги не слушаются. И все только дни и считают до нашего развода. Когда герцог вернется, расстование будет по обоюдному согласию. Но не волнуйтесь, я не претендую на деньги или что-то в этом роде, мирно разойдемся и… - замолкаю, встречая непонимание на лицах этих двоих.

Эдвард поджимает губы, разглядывая мои голые пальцы без единого колечка.

- Что ж, об этом, когда вернется Рей, а насчет Мелвина…попробовать можно, но вы уверены, что оно того стоит? Мало верится, что он нашел способ, как сделать топливо для дирижаблей дешевым настолько, чтобы запускать грузоперевозки.

Я тыкаю пальцем в открытые сводные таблицы с вереницей чисел, копии тех оригиналов, что нашел в сейфе друг герцога.

- Показатели очень наглядные. Использование ресурсных мощностей, индекс производительности расписания, скорость, затраты и возвратность инвестиций, - перечисляю я.

Майкл наклоняется над кофейным столиком между нами, чтобы ближе рассмотреть разложенный на красном дереве отчет. Его брови снова теряются под взлохмаченной не менее двадцати раз за этот вечер челкой.

- Что может быть понятно из этих цифр? – Эд заканчивает фразу очередным зевком.

- Очень многое. От них зависит потеряешь ты свои деньги или они вернутся к тебе в двойном, тройном размере. Магу не понять.

- Я не маг, - бормочет он. – Я неудачник.

- Лишь потому, что ты кем-то не являешься, не значит, что ты потерпел неудачу в жизни. Не мнение других о тебе, а твои собственные взгляды создают тебя… Но если для тебя это важно, то я думаю, что ты потрясающий. Очень сильный и очень талантливый, - говорю тихо, чтобы занятый бумагами Розье не услышал, и улыбаюсь, встречая изумленный взгляд парня.

В этот момент я не замечаю, как внимательно смотрит в мою сторону Майкл.

- Но я пойду с вами, - заявляет Розье в дверях, когда я, как истинная хозяйка дома в отсутствии супруга, иду провожать его, прижимая к груди копии всех документов, которые нашлись в сейфе Уоллиса. Мужчина своим артефактом сделал экземпляр и для меня.

- От Мелвина можно ожидать чего угодно.

- Как хотите, - без разницы, это уже успех, что меня услышали.

- Юнис.

- М?

- Вы учились финансам? Хотели поступать в академию? – голубые глаза требуют ответа.

Еще бы, они разочарованы, что не заметили того, что заметила я.

Не отвечаю.

- Спокойной ночи, Майкл.

Розье вздыхает, недовольный ответом, вернее его отсутствием, но не настаивает:

- И вам, Юнис.

Мужчина уходит.

Закрываю за ним дверь, когда вижу, как он благополучно садится в экипаж. Бедный кучер, столько времени этот его господин торчал в поместье.

Наконец-то спать. Сил хватает только чтобы дойти до спальни и рухнуть в постель. Потом. Все потом.