Глава 10

— Это слишком, Роб, — повторяю раз в сотый за последний час, но кто бы меня слушал.

Штерн внимательно следит за каждым жестом Лилечки, и если та только с восторгом посмотрит на какую-либо игрушку, мужчина тут же кидает эту вещь в корзину.

— А теперь давай для неё комбинезон выберем, или что там мелкие носят обычно? — спрашивает бывший после того, как мы минуем отдел с игрушками и проходим в зал одежды и обуви.

Если честно, то в таком огромном торговом центре я Лилечку ни разу не одевала. Всегда выбирала магазинчики поменьше и цены пониже.

Но какое же тут всё красивое…

У меня просто глаза разбегаются от обилия выбора!

— И отказы не принимаются, Ань, — опережает меня. Я ещё даже сказать ничего толком не успела, ни возмутиться.

Вздыхаю и иду к отделу с верхней одеждой.

Цены здесь, конечно, немаленькие. Я думала, получу зарплату и может, куплю что-нибудь по скидке хорошее, чтобы моя кроха не мёрзла зимой и выглядела, как маленькая принцесса.

И мне даже в голову не могло прийти, что всё так обернётся. Что Роберт будет покупать вещи для собственной дочери, не знаю о том, что Лиля его.

Чувствую лёгкий укол совести. Может, стоит обо всём рассказать?

А там будь, что будет. Разозлится — плевать.

А с другой стороны, страшно. Вдруг разозлится настолько, что захочет отобрать у меня Лилю?

Я же вижу, с каким интересом Роб смотрит на дочку. И не могу поверить, что этот тот самый человек, который убеждал меня, что заводить детей — лишнее. Что мечта о потомстве — это пережиток прошлого.

— Может, этот? — из мыслей вырывает голос Роба.

Мужчина демонстрирует мне красивый розовый комбинезон с белой опушкой на капюшоне.

— Ма, а-чу, а-чу! — весело хлопает в ладоши Лилечка.

Ей тоже нравится красивая яркая вещица.

Со вздохом киваю согласно в ответ. Пока я тут думала свои думы, они уже успели примерить комбез.

— Тебе тоже надо выбрать что-то, на ужин к родителям, — огорошивает меня Роберт.

— Давай не сегодня хотя бы, Лиля устала, ей уже так-то спать пора.

— Хорошо, — мужчина не спорит.

По дороге к дому, где живёт Роберт, Лиля засыпает.

— Ты переехал, — не спрашиваю, просто констатирую факт, когда вижу, как мы подъезжаем к новой элитной новостройке.

Раньше мы жили в другом доме.

— Да, мне так было… проще, — бросает нарочито холодно.

Но я понимаю, о чём говорит бывший. И его слова почему-то греют моё сердце. Это не совсем правильно, но мне приятно думать и осознавать, что Роберту тоже было нелегко после нашего расставания.

— Лиля спит, — говорю полушёпотом, когда Штерн заезжает в гараж и глушит машину.

Предупреждаю просто на всякий случай, чтобы не заговорил вдруг громко и не разбудил мою кроху.

И я совершенно не ожидаю того, что бывший возьмёт дочурку на руки.

— Да я сама, — вяло сопротивляюсь.

— Ань, — просто называет моё имя, но столько всего вложено в эти его интонации, которые я тоже умею считывать на пять с плюсом.

Передаю на руки мужчины дочку, выбираюсь из салона авто. Вдыхаю холодный воздух — здесь даже пахнет иначе, чем возле подъезда той дешёвой квартиры, в которой мы жили с крохой.

И мне совершенно не верится в то, что больше не будет необходимости возвращаться туда, в этот, как выразился Роберт, клоповник.

Я оставила ключи соседке, согласовав этот момент предварительно с хозяйкой квартиры. Не возникло желания снова видеться с этой женщиной.

Забавно, но она явно не ожидала, что я реально съеду, думала, просто раскошелюсь и дам ей денег.

И даже когда наш договор с Робертом закончится, мужчина обещал, что щедро заплатит мне. Неприятно думать о том, будто я продаюсь, но с другой стороны я успокаиваю себя тем, что Роб просто выплачивает таким образом алименты, пусть сам и не знает о дочери.

Конечно, гордость моя твердит, что я поступаю неправильно, но когда смотрю на свою малышку, то понимаю, что в моём положении гордость можно и подвинуть немного. Ради ребёнка.

Вместе мы проходим в чистый светлый подъезд. Да, здесь всё иначе, я уже и отвыкла от такой жизни.

Поднимаемся на лифте на нужный этаж.

— Ань, у меня в кармане ключ, — тихо произносит Роберт.

Мне так непривычно видеть свою дочку на руках у мужчины. И то, с каким трепетом бывший заботится о нас, вызывает непередаваемые эмоции.

— Да, к-конечно, — лезу в карман мужского пальто, но прежде, чем нащупать ключ-карту, я случайно по ошибке вынимаю другую вещь.

Блистер с таблетками.

Смотрю вопросительно на Роберта, но у него такое каменное выражение лица, что мне становится не по себе. Скорее возвращаю таблетки на место и достаю карту.

Пальцы меня не слушаются, когда я пытаюсь открыть квартиру. Мне не даёт покоя увиденное.

Что за лекарства Роберт носит с собой? Для чего они ему?

Может, это просто таблетки от головной боли, — успокаиваю себя.

Спросить?

Сомневаюсь, что ответит, но я всё же попытаюсь. Потом, когда появится подходящий момент.

А пока первоочерёдная задача — обосноваться на новом месте.

Роб выделяет для нас с дочкой комнату, и я сразу же укладываю Лилю.

— Ты можешь остановиться в соседней, — предлагает.

— Нет, я с дочкой, — отказываюсь.

Остаюсь, наконец, одна. Спящая рядом Лиля не в счёт. Дочурка крепко спит и не мешает мыслям в моей голове строить разного рода предположения. Одно страшнее другого.

Нет, так нельзя, я обязательно должна поговорить с Робертом.

Но когда я выхожу из спальни, то понимаю, что хозяин квартиры уже находится у себя в комнате. И беспокоить его я не рискну, потому что не уверена, что будет уместно вламываться посреди ночи в комнату к мужчине.

Принимаю душ и возвращаюсь к дочке. Придётся оставить волнующие меня вопросы до утра.