Глава 11

Утром встаю пораньше, чтобы приготовить для Лили завтрак. Быстро привожу себя в порядок, переодеваюсь. Это на съёмной квартире я могла в выходной в халатике ходить, мы ведь с дочкой вдвоём жили.

А сейчас, когда на любом шагу могу встретить Роберта, считаю лишним светить своими тощими прелестями. Джинсы и кофта с рукавом в самый раз.

Подхожу к двери в кухню, а сама думаю, проснулся мужчина или ещё спит.

Когда мы жили вместе, муж вставал пораньше, но привычки ведь могут и менять в течение жизни.

На всякий случай ступаю тихонько и аккуратно открываю дверь, чтобы никого не разбудить.

— Доброе утро, — невозмутимо приветствует меня Роб.

Он сидит за барной стойкой возле окна и потягивает из огромной чашки кофе, судя по распространившемуся по помещению аромату.

— Доброе, — киваю в ответ.

На мужчине простая футболка и домашние штаны, в которых Роб кажется очень уютным.

— Я приготовлю завтрак для дочки? — спрашиваю позволения, раз уж наткнулась на хозяина квартиры.

— Ань, — вздыхает, — о чём речь? Перестань и не вздумай у меня каждую мелочь спрашивать, правда. Чувствуй себя, как дома, хорошо? — пристально смотрит на меня в ожидании ответа.

Как дома?

Это вряд ли.

— Спасибо, — выдавливаю из себя вежливо.

Надо бы устроить Робу допрос с пристрастием по поводу вчерашней моей находки у него в кармане, но я не знаю, как начать разговор.

— М-да, — отставляет чашку, — сегодня тебе надо будет выбрать платье, ну и остальное по мелочи, завтра нас ждут на вечере.

— Нас? — удивляюсь.

— Ну, раз меня ждут, то и тебя тоже. Я отцу сказал, что найду тебя, должен быть готов к тому, что выполню обещание. А мать… — замолкает. — Её мнение меня не интересует в данном вопросе.

— Ты снова идёшь против воли родителей. И снова из-за меня, — вздыхаю. — Но ведь это всё скоро закончится, так? — спрашиваю с надеждой в голосе.

Мне непросто находиться рядом с Робертом, вот так просто разговаривать с ним. Мы только вчера встретились после длительной разлуки, а уже сегодня проснулись в одной квартире.

И это всё для меня слишком. Слишком стремительно жизнь взяла новый поворот, я не успеваю.

— Это моя жизнь, и я живу её так, как считаю нужным, — роняет философски и поднимается с высокого стула. — Но ты не волнуйся, я как можно скорее решу вопросы, связанные с бизнесом, и отец больше не сможет оказывать на меня давление. А ты… будешь свободна от нашего договора. Ты ведь этого хочешь? — спрашивает, остановившись напротив и глядя мне прямо в глаза. — Ну, и развод, наверное? — издевается, судя по тону.

И мне вдруг стыдно становится, что из нас двоих первым именно мужчина про развод вспомнил. Я как-то и позабыла уже, что нас по-прежнему связывают узы законного брака.

А ещё вдруг я понимаю, что уже минут десять нахожусь на кухне и ещё даже не преступила к приготовлению завтрака.

— Развод… — выдавливаю из себя одно единственное слово. Пытаюсь шевелить сухими непослушными губами, но ничего не выходит.

— Развод, — хмыкает Роберт, разворачивается и неторопливым шагом выходит из кухни.

Спохватившись, вынимаю из холодильника молоко, из шкафа беру крупу, которая первая попалась под руку. Крутить носом не в нашем положении, сварю ту кашу, какая есть.

Похоже, будет пшенная.

Спустя полчаса просыпается Лиля. Но я об этом не сразу узнаю, а только когда из гостиной до меня доносятся совершенно неожиданные звуки. Детский смех теперь сопровождается мужским.

Непривычно…

Иду скорее к ребёнку, но застываю в дверях, как вкопанная.

Развернувшаяся передо мной картина повергает в ступор. Роберт сидит на полу возле большого дорогущего дивана, а Лиля стоит рядом и, вцепившись в чёрные волосы мужчины, тянет их с такой силой, что даже я чувствую фантомную боль.

Боюсь себе представить, какого сейчас Штерну, но он стоически терпит и виду старается не подавать, ещё и улыбается, подбадривая малышку.

— Лиля, дяде же может быть больно! — бегу скорее на выручку.

А слух неприятно режет вылетевшее из моих же уст «дядя».

Ну, почему всё так? Почему нельзя просто взять и рассказать Роберту про дочь?

И я ведь сама же загоняю себя в рамки, выйти за пределы которых не в силах.

— Ань, не надо так… дядя, пусть просто по имени меня зовёт, окей? — Роберту тоже явно не понравилось моё обращение.

— Хорошо, — киваю. — Дочь, не мучай Роба, правда, — подхожу и. усевшись рядом с мужчиной на пол, принимаюсь выпутывать из его густой шевелюры цепкие пальчики.

Прошу дочурку отпустить волосы, но она лишь отрицательно машет головой и хитро улыбается.

— Неть.

С трудом мне удаётся убедить малышку, а когда она с визгом уносится из комнаты, дёргаюсь, чтобы пойти следом. Кажется, Лиля быстрее меня освоилась в квартире.

— Подожди, — Роб хватает меня за руку и не позволяет встать. — Скажи, в её свидетельстве о рождении я записан? Ань, я ведь могу найти и другой способ…

— Документ ничего не значит. Да, мы в браке, и что? — нагло вру.

Я ведь могла попросить поставить в графе «отец» прочерк, но намеренно не стала этого делать. Решила, раз уж мы не развелись, то пусть хоть на бумаге у моей крошки будет отец.

— Ах, не значит, — медленно кивает каким-то собственным мыслям. — Ну, как скажешь, — сжимает губы в тонкую линию.

Выдёргиваю руку из его крепкого захвата, но мужчина держит крепко, и я, потеряв равновесие, заваливаюсь на него сверху. Падаю в объятия некогда любимого мужа и чувствую, как сердце принимается колотиться в грудной клетке загнанным зверьком.

В нос тут же проникает аромат мужского парфюма, а ещё такой далёкий, но знакомый запах. Запах моего мужчины.

Перед глазами проносятся картинки из нашего общего прошлого: ухаживания, свадьба, первая близость. Всё так остро, волнительно и дорого сердцу, что глаза вдруг начинает щипать от слёз.

— Ань, что такое? — спрашивает взволнованно Роб, заметив влагу в уголках моих глаз.

Помогает мне подняться, бережно усаживает спиной к дивану. Проводит рукой по щеке, смахнув скатившуюся слезинку.

— Ты ударилась? — шарит по моему телу пытливым сканирующим взглядом.

— Всё… хорошо, — сиплю в ответ.

Мне надо срочно покинуть общество бывшего, я сама не своя рядом с ним.

— Точно? — подаётся вперёд, убирает мне за ухо прядь длинных волос.

Между нашими лицами расстояние всё меньше и меньше, и это пугает. Я резко отстраняюсь и вскакиваю на ноги.

— Лиля… убежала куда-то, — машу неопределённо в воздухе рукой и скорее выбегаю из комнаты.

Пульс зашкаливает, а щёки полыхают, словно у меня температура.

Это что сейчас было?

Не знаю, может, я надумываю, но, кажется, если бы я не сбежала, то Роберт поцеловал бы меня. Уж очень близко он находился ко мне, а взгляд скользил от глаз к губам то и дело.

— Лиля? — зову дочурку.

Мне срочно надо переключиться, потому что я сама не своя после прикосновений мужчины. И это только первый день из месяца, который мы будем жить вместе. Бок о бок.

А что же будет дальше?

Я боюсь, что моего терпения не хватит надолго, и я просто возьму дочку и уйду.

Но не сдамся ни за что!

Да, моё тело полыхает рядом с Робертом, оно помнит, как нам было хорошо вместе. Но похоть — не повод для того, чтобы забывать прошлое. Я разумный человек и не позволю плотским низменным желаниям взять верх над моим разумом.

Надеюсь, Роберт это понимает и тоже не станет переступать черту, ведь в противном случае нашему договору придёт конец…