Глава 1

Надя резко выпрямилась, и её повело в сторону.

«Кажется, опять температура поднимается, - вяло подумала она, вытирая рукавом мокрое от пота лицо. – Хорошо было бы сегодня забить на работу и просто отлежаться».

И горько вздохнула – нельзя отлёживаться! Если она потеряет эту работу, то будет нечем платить за квартиру.

И больничный ей не положен – она тут неофициально. То есть, сама ставка легальная, просто вместо Надежды уборщицей числится другой человек. И зарплата идёт пополам.

Да, несправедливо, а куда деваться? Ей очень нужны деньги, и до сегодняшнего дня она вполне справлялась.

Нет, хоть умри, а к новому рабочему дню офисные помещения должны быть убраны.

Надя нагнулась к ведру…

С самого утра всё пошло не так. Ещё ночью её знобило, болела голова, а в глаза словно песка насыпало. Болеть в её положении – непозволительная роскошь. Поэтому она выпила «Антигриппин», отвела дочь в садик, а сама отправилась на основную работу.

До обеда порошок худо-бедно справлялся, но потом то ли его действие закончилось, то ли она разболелась сильнее – головная боль вернулась с утроенной силой.

Валентина Васильевна, главбух, некоторое время с подозрением наблюдала за подчинённой, потом подошла и бесцеремонно пощупала той лоб.

- Карташова, да ты горишь вся! Ты же насквозь больная!

- Я сейчас, - засуетилась Надя, - немного перегрелась… Кофта тёплая слишком. Сниму её, водички выпью, и всё пройдёт! Со мной всё в порядке, правда!

Когда устраивалась сюда, её отдельно предупредили – никаких больничных, никаких форс-мажоров! В противном случае – выход вон там, часа не пройдёт, и за твоим столом будет сидеть другой человек.

И это правда – получить работу в Кредо-групп мечтали многие, но везло единицам. Потому что счастливчики, попавшие в штат, держались за место зубами.

И пусть Надя всего лишь рядовой бухгалтер, этакий седьмой лебедь в третьем ряду, но терять работу из-за обычной простуды она не собиралась.

«Хоть бы поверила и отстала!» – скрестив пальцы, мысленно молилась Надежда.

Не помогло…

- Вижу я, в каком ты порядке, - буркнула главбух. – Иди-ка домой, пока весь отдел мне не перезаразила.

- Я не…

- Собирайся! – надавила Валентина Васильевна. – И не дёргайся, никто не узнает. Я лично тебя отпускаю, а по какому поводу и куда – никого не касается. Сегодня четверг – иди, отлежись, я вижу, тебе это надо. И в пятницу тоже оставайся дома – сегодня заберёшь с собой документы по седьмому прайм, а завтра займёшься отчётом по нему. До конца дня скинешь его мне на почту. И уж постарайся за три дня выздороветь, больше поблажек дать не смогу! В понедельник чтобы как штык!

- Я буду! Спасибо!!!

Надя мигом собралась и, минуя лифты, чтоб никому на глаза не попасться, по лестнице спустилась вниз.

А то мало ли? Да, Валентина отпустила, но неофициально же! Её, Надю, и так чудом взяли – матерей с маленькими детьми работодатели не любят. А уж если эта мать ещё и одиночка – тем более. Ей необыкновенно повезло, но бережёного бог бережёт…

Вспомнив, что утром выпила последний порошок, Надежда зашла в аптеку, потом в магазин – аппетита не было, но дочь кормить надо. И Обормота тоже, иначе никому покоя не будет.

Коту не объяснишь, что хозяйке плохо, поэтому та забыла купить ему корм…

- Мряу! – возмущенным возгласом встретил её питомец.

- Подожди, Обормотик, сейчас…

В глазах прыгали чёрные точки, виски ломило, и Надя поспешила накормить оглоеда, потом приняла жаропонижающее и упала на кровать.

«Полчаса полежу», - пообещала себе.

И проснулась от звука сотового.

- Да? – спросонья не сразу поняла, сколько времени и кто ей звонит.

- Карташова, вы ребёнка собираетесь забирать? – раздался недовольный голос воспитательницы. – Половина седьмого!

- Ой, Диана Анатольевна, простите! Уже бегу! – благо до садика было только два квартала, а дворами и того ближе.

Всего через пятнадцать минут, с извинениями и реверансами, нерадивая мать забрала дочь и тут телефон снова зазвонил.

Соседка!

«Наверное, потеряла нас».

- Привет! Лен, я немного закрутилась, только веду Алису из садика. Мы через пять минут…

- Надюша, я сегодня не смогу с ней посидеть, - огорошила та. – Прости, что заранее не предупредила – встретила случайно давнюю знакомую, она меня зазвала к себе. Мы три года не виделись, посидели, выпили… Боюсь, я тут до утра.

- О, - растерянно протянула Надя. – Ладно, как-нибудь выкручусь.

- Мам, я что – одна буду? – Алиса мгновенно смекнула, что к чему.

- С Обормотом!

- Нет, я одна не хочу! - затрясла головой дочка. – Если бы у нас была пограничная овчарка, как в кино – тогда не страшно. А наш котик сам всех боится. Возьми меня с собой!

- Алиса, я туда не играть иду! В офисе нет места детям. Если тебя кто-то увидит – я потеряю работу. Понимаешь?

- Я тихо-тихо посижу и не буду мешать! Как мышка, меня никто не заметит! Мам, пожалуйста!

Надя задумалась – что делать? На самом деле страшно оставлять дочь на три часа одну в квартире – мало ли что может произойти? Проводку замкнёт или кран сорвёт… Конечно, Алиса у неё разумный и вполне послушный ребёнок, но ей всего три с половиной!

Тем более, сейчас вечер, рабочий день давно закончился, в офисе никого нет. А с охранниками она договорится. Купит им пиццу, и мужики закроют глаза на несанкционированного посетителя.

- Хорошо, но учти – ты обещала сидеть тихо!

Проникновение на территорию прошло без проблем.

Прежде чем отправляться наводить чистоту, Надя усадила дочь за свой стол в бухгалтерии.

- Алис, я отложила тебе кусок пиццы и чай налила – перекуси, хорошо? Только постарайся ничего не заляпать.

- Хорошо, - важно кивнула девочка.

- Вот тебе маркеры, карандаши и бумага, как доешь – сиди и рисуй. И никуда отсюда не выходи!

- Ладно, мамочка!

Надя вздохнула – неправильно было приводить сюда дочь. Но что делать, если приключился форс-мажор?

К сожалению, одной зарплаты им не хватало – одна аренда квартиры съедала львиную долю дохода. А еще садик, одежда, продукты… Можно снять другое жильё – попроще и подешевле, но сейчас они живут в центре, тут всё в шаговой доступности, а подешевле только в спальных районах. Откуда до работы и садика полтора – два часа с пересадками.

Помаявшись пару месяцев, она поняла – надо срочно искать подработку, иначе им придётся менять квартиру или перейти на одни макароны. И снова повезло – она шла по коридору и случайно услышала разговор секретарши и сотрудницы отдела кадров. Первая интересовалась, почему офис сегодня остался не убранным, а вторая ответила, мол, буквально вчера уволилась вечерняя уборщица, а новую ещё не взяли.

Скрестив пальцы на удачу, Надя повернула за кадровичкой.

- Но милочка, вы же у нас уже официально трудоустроены! Бухгалтер, правильно? И как я проведу вас вечерней техничкой? – задумчиво пробормотала та. – Вы у нас мать-одиночка, тяжело, понимаю. Ладно, что-нибудь придумаю…

И придумала!

На освободившееся место оформили «чью-то протеже», которой позарез требовалось получить справку о наличии работы, а драить полы за неё стала Надежда.

Правда, «чья-то протеже» тут же потребовала себе половину зарплаты – в уплату за риск. Мол, если эта плохо помоет или что-то натворит, спросят с официально трудоустроенной.

Но Надя и пятидесяти процентам была рада. Почти ненапряжно – подумаешь, три часа побегать с тряпкой по вечерам? Даже полезно – работа у неё сидячая, а это какая-никакая, а физкультура! И денег им с дочкой теперь, хоть и впритык, но на всё хватает.

Как же невовремя она заболела!

Ведь если бухгалтеру Карташовой начальство позволило в пятницу поработать дома, то уборщице Карташовой вымыть участок удалённо не получится.

Хочешь – не хочешь, а появиться в офисе придётся. Завтра полноценный рабочий день, и сотрудники должны прийти в чистые кабинеты!

Вздохнув, Надя ещё раз напомнила дочери, что та должна вести себя тихо, после чего вооружилась моющими и приступила к уборке.

Через час начали возвращаться головная боль и слабость. А спустя два с лишним часа, когда осталось помыть только холл и площадку у лифта, ей уже было откровенно плохо.

«Ещё немного, и домой, - пробормотала себе под нос Надежда. – Уложу Алису спать, приму лекарство…»

И тут по этажу разнёсся испуганный детский вопль:

- Мама-а-а!

Охнув, она понеслась, как была, с тряпкой в руках.

И почти добежав до бухгалтерии, осознала, что дочери тут нет, а крик шёл из ответвления коридора, ведущего к кабинетам начальства.

Час от часу не легче!!!

Не помня себя от страха, Надя рванула туда. В этот отдел доступа у неё не было – там порядок поддерживала «дневная» техничка.

Надежда влетела в приёмную, убедилась, что она пуста, а затем увидела приоткрытую створку в кабинет генерального директора.

Первая мысль – почему эта дверь не заперта, как обычно?

Затем вторая – почему дочь закричала, что её так напугало?

- Алиса!?

- Мамочка! – тут же отозвалась дочка, и Надя отбросив колебания, вошла в святая святых.

Девочка была там – живая, здоровая и на первый взгляд, даже не очень испуганная.

- Алиса, что ты тут делаешь? – от облегчения у матери едва ноги не подкосились. – Зачем ушла из того кабинета? Мы же договорились, что ты будешь тихо сидеть и рисовать! Ты не сдержала обещания, я очень разочарована, милая!

- О, минимум половину обещания она как раз сдержала, - раздался мужской голос, и Надя подпрыгнула на месте.

Повернулась на голос и забыла как дышать: «Господи, это же сам генеральный директор Кредо-групп – Иван Маркович Новожилов!»

- П-простите, Иван Маркович, - пробормотала Надежда. – Я отвлеклась, и дочка…

- Вот именно – дочка, - недовольным голосом оборвал её директор. – Что здесь делает ребёнок? Разве у нас тут детский сад?

- Простите, это в первый раз! - повторила Надя. – Мне её не с кем было оставить.

- Кстати, а вы кто и что делаете в офисе в это время?

- Я?

Надя помялась – признаться, что она здесь числится бухгалтером?

Но тут же вспомнила всю многоходовку с оформлением – неизвестно, как начальство отреагирует на такую информацию. И решила основное место работы не озвучивать.

- Я менеджер по уборке служебных помещений.

- Вечерняя уборщица, значит, - прищурился Новожилов. – Итак, вы…

Мужчина замолчал, явно ожидая, что она представится.

- Надежда Карташова, - пробормотала Надя. – А это моя дочь Алиса. Иван Маркович, я уже почти закончила. Пятнадцать минут, и мы уйдём!

- Уйдёте, значит? – мужчина хмыкнул и показал на разбросанные по столу листы бумаги. – Так просто, да? А с этим что будем делать?

- Я… не знаю. Что там?

Она подошла ближе и почувствовала, как её сердце падает куда-то в район пятки.

- Алиса, зачем? – простонала несчастная мать. – Иван Маркович…

- Бумага закончилась, - прошептала дочка и виновато шмыгнула носом. – Я сидела, сидела, мне стало скучно, а ты всё не приходила. Я решила тебя поискать, но случайно заблудилась и попала в эту комнату. Я всего несколько листочков взяла, там много было, я думала, что можно…

- Эти листочки – свежеподписанный многомилли… очень важный и дорогой договор! - мрачно заметил Новожилов. – Я полгода ходил вокруг Такахаси полькой-бабочкой! Едва наизнанку не вывернулся, прежде чем всё срослось. А она на них… Да вы посмотрите поближе, не стесняйтесь!

- Там одна сторона у бумажек чистая, а где буковки я не рисовала. Мама, дядя не любит картинки или он не любит девочек?

- Дядя не любит, когда девочки без разрешения заходят в его кабинет и пачкают своими картинками важные документы! – рыкнул Новожилов.

Алиса тут же отступила ближе к матери.

- Дядя – жадина!

- Алиса, нельзя так говорить! - Надежда машинально одёрнула дочь и вспомнила, что лучшая защита – это нападение. – Иван Маркович, если эти документы настолько ценные, почему вы бросили их без присмотра? Логичнее было положить бумаги подальше. Например, в сейф или в ящик стола… А вы бросили на самом виду.

- На самом виду?! – возмутился мужчина. – Это не проходной двор, а мой кабинет, на минуточку! Мне в голову не пришло, что сюда может кто-то войти без спроса, тем более в это время суток! А вот вы не имели права приводить на работу ребёнка, а если привели, то обязаны были за ним следить!

- Простите, Иван Маркович, - взмолилась Надя. – Такого больше никогда не повторится!

- Естественно, не повторится, потому что вы уволены! Но это не решит проблему, - директор собрал со стола несколько изрисованных листов и потряс ими перед лицом Надежды. – Это договор с японцами, ради которого вся компания полгода носом землю рыла. И по вашей милости этот договор теперь не стоит даже выеденного яйца! Вы понимаете, какие убытки мы понесём? Я уже не говорю о причинённом Кредо-групп репутационном ущербе! Кто это будет возмещать?

- Сколько? – получилось только прошептать – голос пропал, голова буквально раскалывалась от боли, перед глазами всё плыло и покачивалось.

- Сумма сделки больше 25 % от актива Кредо-групп, - бросил Новожилов.

И Надежда провалилась в темноту.