Глава 2
- Мама! Мамочка…, - жалобный голосок дочки доносился, словно через толщу воды.
- Тш-ш-ш! Не вопи! Мама просто спит, - бухтел кто-то рядом. – Ну что ты за егоза-то такая?
«Точно, мы в офисе, в кабинете генерального! А ещё дочь испортила важные документы…»
Надя с трудом разлепила веки и попыталась приподняться.
- Лежать! – рявкнул Новожилов.
Она послушно замерла, но тут же возмутилась:
- Я вам что – собака? Где мой ребёнок?
- Вот он, - буркнул тот же голос. – С ней всё в порядке, чего не скажешь о вас. Вы почему притащились на работу с температурой? Кроме того, что разносите по офису заразу, так ещё помирать здесь собрались. Мало мне проблем из-за художеств вашей дочери, хотите на меня ещё и труп повесить?
- Алиса? – пропустив мимо ушей этот спич, позвала Надя.
- Мама, ты проснулась! – дочь прошлась по лицу матери липкими ладошками, а потом звонко чмокнула губами с ароматом шоколада. – Я испугалась, больше так не засыпай! Ладно?
- Ладно, - ответила она и предприняла вторую попытку встать.
- Лежать, я сказал! – остановил её Новожилов.
От простого действия в голове снова закрутилась карусель, и Надя вынужденно прикрыла глаза.
«Господи, как плохо-то! Наверное у меня сильный жар, оттого такая слабость. Надо там домыть… и дочку… домой».
- Я вызвал врача, - сообщил гендир, - и пока он вас не осмотрит, вы никуда отсюда не уйдёте. Не хочу, чтобы на меня повесили обвинение в пытках и нещадной эксплуатации работника. О, а вот и доктор!
Надя осторожно повернула голову и увидела второго мужчину. Незнакомого ей.
Если он врач, то почему не в белом халате? Странно…
- Хорошо, что я держу в машине запасной чемоданчик с лекарствами и стетоскопом, иначе так быстро я бы не приехал, – обратился к Новожилову пришелец. – Что у тебя стряслось?
- Уборщица у меня стряслась. Твой пациент, Глеб, - Иван Маркович ткнул в сторону дивана пальцем.
- Уборщица, - повторил доктор, - Какие у вас интересные ролевые игры…
- Какие игры? – фыркнул Новожилов. – Это просто служащая. Работа у неё такая – отдраивать офис к новому рабочему дню, чтоб утром сотрудники входили в чистые кабинеты. Я задержался, а эта в обморок грохнулась. Она горит вся – грипп или что-то вроде этого. Что мне было делать? Вариантов немного – выставить, как есть, пусть помирает за пределами компании. Или оставить тут и попытаться привести в чувство. Я выбрал второе.
- Ясно. Ну-с, девушка, давайте мы вас послушаем…
- Дядя будет ставить укол? – оглушающе прошептала Алиса.
- А это ещё кто? – едва не подпрыгнул от неожиданности доктор. – Иван?
- Дочь её, - поморщился тот. – Говорит – не с кем дома оставить.
- М-да… Ладно, приступим.
Надя послушно задерживала дыхание, открывала рот, поворачивалась. В голове по-прежнему пульсировало, перед глазами качалось, хотелось закрыть глаза и провалиться в блаженную темноту. Пожалуй, так плохо ей ещё никогда не было!
- Сильная простуда, - вынес вердикт врач. - Возможно, отягощённая вирусом. Я сделаю литический и оставлю таблетки – до утра хватит. А утром лучше обратиться в поликлинику, там откроют больничный.
- Мне нельзя на больничный, - прохрипела Надя. – Я… надо по прайм семь отчёт… к вечеру. До понедельника выздоров…лю, иначе уволят.
- Вань, что у тебя тут за порядки? Как это – уволят, если не выздоровею?
- Впервые слышу, - развёл руками Новожилов. – Может быть, она бредит?
- Возможно. Девушка… Как вас?
- Мою маму зовут Надежда! – выкрикнула Алиса, продолжая держаться поодаль.
Мало ли? Дядя доктор уже достал шприц…
- Так, Надежда, повернитесь к спинке дивана лицом, а ко мне, соответственно… гм… спиной. Давайте, давайте, после жаропонижающего сразу станет легче! Иван, помоги ей!
Укол почти не почувствовался. То ли из-за состояния, то ли у доктора была лёгкая рука.
- Ну вот и всё! Через несколько минут температура начнёт падать, и вы сможете уйти домой. Утром обязательно вызовите участкового врача, сами в поликлинику не ходите! Дома за вами есть кому присмотреть? Муж, бабушка?
- Нет, мы с дочкой только вдвоём.
- Плохо, - пожевал губами доктор. – Иван, я не знаю, что делать, там Светлана ждёт, ты меня прямо из ресторана выдернул. Я ей обещал, что одна нога здесь, другая там. Но если ночью твоей работнице станет хуже, всё может плохо закончиться. Ребёнок не вызовет Скорую, да и за самой девочкой кому-то надо ухаживать. Может, вызвать Скорую сейчас, пусть сразу забирают в больницу?
- А ребёнка куда?
- Да, проблема…
- Чёрт знает что, - выругался Новожилов. – Ладно, Глеб, ты иди. Спасибо, что смог приехать. Я что-нибудь решу.
Стоило доктору выйти, как Алиса тут же выбралась из-за кресла, где пряталась от страшных уколов, и забралась к матери на диван.
- Мамочка, у тебя голова болит? Дядя врач тебя полечил?
- Да, милая. Сейчас домой пойдём, я только полежу ещё немножко…, - пробормотала та.
- Какой «домой»? – возмутился Новожилов. – Слышали, что врач сказал? До утра вы должны находиться под присмотром взрослого. У меня там, - он мотнул головой в сторону двери, - есть кровать. Давайте, я помогу вам до неё дойти. Ляжете вместе с дочерью, она широкая.
- А… а вы?
- А я останусь тут, на диване. Утром разберёмся, что нам всем с этим, - он с неудовольствием посмотрел на изрисованный договор, - и с вами делать.
Если бы ей было не так плохо, она ни за что бы здесь не осталась! Ни одной минутки!
Но после жаропонижающего в голове и теле образовалась странная лёгкость и такая слабость, что у Нади даже моргать сил не было. Что уж говорить о более активных физических нагрузках?
Пожалуй, без помощи генерального она даже до соседней комнаты не добралась бы! А путешествие до съёмной квартиры лежало далеко за гранью её сегодняшних возможностей…
И Иван Маркович больше не ворчал, не обвинял и не угрожал карами.
Проводив доктора, он вернулся к Наде и, бережно придерживая её под руку, помог перейти в комнату отдыха.
«Какое счастье, что Новожилов допоздна засиделся в офисе! Что было бы с Алисой, если бы я потеряла сознание, а вокруг ни души? Моя малышка насмерть перепугалась бы! - вяло проползло в голове Карташовой. – Он, конечно, не ангел, но без него нам с дочкой пришлось бы намного хуже. Правда, он меня уволил, и теперь предстоит заново искать работу, но об этом я подумаю утром…»
- Алиса, - пробормотала вслух. – Ты где?
- Я здесь, мамочка! - немедленно отозвалась та. – Ты будешь спать?
Ответить Надя не успела – в очередной раз провалилась в вязкое марево.
А когда открыла глаза – в комнате было темно, а под боком уютно сопела дочь.
«Всё будет хорошо!» - сама себе мысленно пообещала Надежда. – Работу я непременно найду, а если нет… Тогда и решу, как быть дальше».
И снова уснула.
***
Сказать, что он злился – ничего не сказать.
Угораздило же сначала забыть запереть дверь, а потом связаться с безответственной мамашей!
Но что он мог поделать, когда уже всё случилось? Правильно – мало что, и большая часть вариантов для него категорически не приемлема по этическим и моральным принципам.
Ночь прошла кое-как.
Уборщица то ли крепко уснула, то ли опять ушла в обморок, но её малявка напугалась и подняла рёв. Пришлось идти выяснять причину плача, а потом успокаивать рыдающую девочку.
- Мама просто спит. Понимаешь, Алиса?
- Она не отвечае-ет! – на одной ноте тянула та. – Я её зову, а она молчи-ит!
- Алис, скажи, а когда ты спишь, ты отвечаешь, если тебя позвать?
- Да, я просыпаюсь!
- Утром. А ночью?
- Не знаю…
- Потому что ночью люди спят и не разговаривают. Маме дядя доктор сделал специальный лечебный укольчик – чтобы мама уснула и выздоровела. Понимаешь?
Девочка ещё раз всхлипнула и с сомнением посмотрела на неподвижную фигуру под одеялом.
- Мама спит?
- Да! И ты непременно её разбудишь, если не перестанешь плакать. Но тогда она будет болеть дольше.
- Тогда я больше не буду плакать, - вздохнул ребёнок.
- Ложись с мамой рядом, я тебя укрою.
- Хорошо!
Малявка сбросила кофточку, потом платьице и колготки, оставшись в маечке и трусиках. И вскарабкалась на кровать.
- Вот так. А теперь закрывай глазки и засыпай! - он старательно поправил на девочке одеяло и собрался уходить.
Да не тут-то было!
– Разве ты не почитаешь мне сказку? – удивлённо спросил ребёнок.
И взгляд такой доверчивый…
«Чёрт побери, да не умею я с детьми! – рыкнул Иван мысленно. – У меня тяжёлый день, а завтрашний не легче. Причём, не без помощи некоей художницы и её безмозглой мамаши!»
Но девочка продолжала смотреть, и Новожилов сдался.
- У меня тут нет детских книжек, только важные документы. Сгодится, если я тебе не почитаю, а расскажу своими словами?
- Сгодится, - согласилась Алиса и устроилась поудобнее. – Начинай!
И он начал.
Разумеется, все сказки у него в голове перемешались – с какого перепуга он бы помнил их дословно, если с детства ничего подобного не читал и не слышал? Но природная смекалка выручила, и Иван сам поразился, насколько складно потекла история про волка и семеро зайчат, которые на печке деда Мазая везли бабушке Колобок…
К счастью, малявка и сама клевала носом или её укачал винегрет из русских народных сказок, но уже спустя пять минут девочка спала.
Выдохнув – справился! – Иван несколько секунд просто сидел и смотрел. А потом потянулся и приложил ладонь ко лбу женщины.
Судя по всему, температура немного сбилась, но не до конца. По крайней мере, его собственный лоб оказался не таким тёплым.
Для сравнения он и себя пощупал.
И вспомнил – Глеб предупреждал, что так и будет: литический укол собьёт жар не полностью и не навсегда. Поэтому больную и нельзя было оставлять на ночь без присмотра.
Снова вздохнув – всю жизнь мечтал подрабатывать ночной сиделкой! – Иван прошёлся взглядом по лицу спящей.
Свалившаяся на голову проблема, да. Но, как оказалось, довольно симпатичная проблема.
У менеджера по уборке служебных помещений было овальное лицо, высокие скулы, чётко очерченный подбородок и пушистые ресницы. Которые отбрасывали тень на покрытые румянцем щёки молодой женщины.
Румянец из-за температуры, конечно.
Но миленько.
Брови у неё тёмные, изящно изогнутые, кожа на взгляд нежная, бархатистая. И на ощупь тоже – он в этом убедился, когда прикасался к её лбу.
Вот цвет глаз не разглядеть – закрыты они. А по памяти он не помнит – не до рассматриваний было.
Носик тонкий, чуть вздёрнутый. Аристократический, сказал бы он.
У уборщицы, да.
Губы…
Нежно-розовые, не вареники, но и не ниточки. В самый раз – такие естественные, сочные, манящие.
И роскошные волосы насыщенного оттенка шоколада с золотом.
Руки к ним так сами и тянутся – провести по всей длине, пропустить шелковистые пряди сквозь пальцы, сжать в кулаке…
Чёрт, куда-то его не туда уносит!
Из глубины души поднялось раздражение. В первую очередь на самого себя – нашёл чем, вернее, кем любоваться? Ну и на нерадивую повелительницу ведра и тряпки тоже – какого… овоща она тут устроила?
Мысленно фыркнув, Новожилов отправился в кабинет, на неудобный диван. Но дверь в комнату отдыха, на всякий случай, оставил открытой.
«Подниму их пораньше, часов в шесть, пока никто из сотрудников не появился, отвезу домой. Потом к себе домой – переодеться. А с утра первым делом отдам распоряжение отделу кадров искать новую вечернюю уборщицу. И вообще, к чему мучиться? У меня есть, на кого пялиться и кого… гм... Надо будет завтра вечером встретиться с Ингой, заодно обсудим нюансы сделки».