Глава 18
Глава 18
«Баба Лера? Однако… Ведь обещала ничего девочке не говорить!!! Ну, мама…»
И Иван пожалел, что гостиная расположена недалеко от входа, позволяя слышать всё, что происходит в холле. Впрочем, не на втором же этаже её устраивать, чтобы посторонние шастали по всему дому?
Одно хорошо – де Брионы не знают русского и не поняли, о чём был разговор. Да если бы и знали, то обращение ребёнка – баба Лера – только подтвердило бы легенду.
«А если бы Карташовой не взбрело в голову пригласить их к столу, то французы давно бы уже уехали. И мне не пришлось бы переживать. Нет, кое в чём она молодец, но уж как-то слишком быстро вошла в роль. Ещё и держит себя настолько уверенно, словно ей уже приходилось принимать важных гостей», - пронеслось в голове.
И Иван задумался – а, собственно, что он знает о фиктивной жене? Ну, кроме того, что у неё есть ребёнок и большие денежные затруднения?
На самом деле, непозволительно мало!
«Надо позвонить детективу – пусть копнёт глубже. Теперь мне нужна вся её подноготная. Кстати, почему женщина в одиночку тянет на себе лямку, почему родня её мужа вычеркнула внучку из своей жизни? О чём думает бабушка Алисы? Далее - почему Карташова не имеет своего жилья? Кому принадлежала квартира, в которой они жили с мужем? Вообще, чем больше смотрю, тем больше у меня вопросов...»
- Иван, ваши родные ещё вернутся или ушли насовсем? – вежливо поинтересовался герцог, прерывая затянувшуюся паузу. – Мы были бы рады познакомиться с вашей матушкой и дочерью.
И как откажешь?!
«Вежливо – никак. Но и подпускать французов к ребёнку и особенно к матери, нельзя! Последняя пока не в курсе нашего с Надей договора, правда, матушка не знает языков и проговориться не сможет. Вернее, сможет, но французы её не поймут. Но всё равно лучше обойтись без сближения. И на всякий случай запретить маме много говорить», - про себя.
И вслух:
- Да, конечно! Вы простите, если я оставлю вас на минутку? Помогу жене с дочкой, иначе они и через полчаса не разберутся.
Иван отложил в сторону приборы, встал из-за стола и, поручив гостей вниманию Полины, покинул гостиную.
На второй этаж не взбежал – взлетел.
Сначала к матери.
- Мам, ты с ума сошла?! Какая «баба Лера»? О чём мы договаривались?
- А как малышке прикажешь ко мне обращаться? Тётя? Или по имени отчеству? Не глупи – по возрасту я как раз баба, а родная или просто знакомая, не суть важно. Когда распишетесь с Надюшей, тогда и расскажем Алисочке, что я не баба Лера, а бабушка!
И женщина даже зажмурилась, представляя этот момент.
- Ты не представляешь, как я мечтаю услышать это обращение – бабушка!
- Гм… Об этом я и хотел поговорить. Только, мама, прошу тебя, без резких движений и держи эмоции при себе!
- Сын, не пугай меня…
- Всё хорошо! Просто мы, - он сглотнул. – Мы с Надей расписались.
- Ваня!!! – мать всхлипнула и бросилась ему на шею.
- Тише, просил же – без резких движений! – прошипел он, ловя её в полёте. – У нас пока всё сложно, но речь не об этом. В общем, француз, что сидит в гостиной, наш партнёр. Он мне очень нужен, мама! Это совсем другие возможности и другой уровень, понимаешь? Но у него есть пунктик – он принципиально не ведёт дела с холостяками.
- И правильно делает!
- Потом, мам, дай договорить! В общем, он не должен знать, что нашей семье без году два дня. И никто об этом не должен знать, иначе рано или поздно эта информация непременно дойдёт до герцога.
- Он ещё и герцог?
- Да, мама. Пусть думает, что мы давно женаты. Просто скрывали, потому что Надя не хотела сидеть дома, хотела работать и развиваться. Но так, чтобы её не связывали со мной и оценивали по профессиональным качествам, а не по родственным связям. Понимаешь?
- Не очень. Но главное уловила – твой гость думает, что вы женаты несколько лет.
- Да. Это важно!
- Хорошо, я тебя поняла. И постараюсь ничего не испортить.
- Спасибо, мам! А ещё мне нужна твоя помощь.
- В чём она заключается?
- Ты спустишься в гостиную, но ненадолго, только поздороваться. После чего уведёшь оттуда Алису.
- Ох, а я так хотела поговорить о Париже! – огорчилась Валерия Александровна.
- Наши гости не говорят по-русски, а ты не владеешь ни английским, ни французским – беседы всё равно не вышло бы!
- Жаль…
- О Париже, Лондоне, Барселоне – или о каких ещё городах ты вздыхаешь? – мы непременно поговорим, но позже. А ещё лучше, как только подпишем контракт, я свожу тебя, куда пожелаешь, только поддержи меня сейчас!
- Ну хорошо. Чего не сделаешь ради счастья сына? - улыбнулась мать. – Ты порадовал меня внучкой и новостью о браке – как я могу отказать тебе в такой малости?
- Спасибо, мам! - и он, торопливо чмокнув родительницу в щёку, помчался в детскую, надеясь, что не опоздал.
К счастью, Карташова ещё не ушла, но он перехватил их буквально на пороге.
- Уф, вы здесь! – Иван влетел в дверь. – Делаем так – идём сейчас все вместе вниз – герцог пожелал поздороваться с нашей дочерью. И потом мама сразу её уведёт назад в детскую. Де Брионам скажем, что малышке пора поесть. В Европе маленьких детей за один стол с взрослыми не сажают, поэтому Кристоф и Аннет воспримут это нормально.
- А потом?
- А потом, я надеюсь, они уедут. После чего проводим мою мать, затем ты уложишь дочку спать, и мы с тобой сядем и наконец выработаем единую концепцию поведения. Я думал, что мы уже всё обсудили, но вижу, что постоянно всплывают белые пятна. Так не должно быть! В общем, ты права – нам надо лучше узнать друг друга и определиться, что говорить, если кто-то начнёт задавать неудобные вопросы.
Иван повернулся к Алисе.
- Ну что, кнопка, пойдём поздороваемся с дядей и тётей?
- Я не кнопка, я Лиска! А зачем с ними здороваться?
- Хорошо, ты Лиска. Потому что так поступают вежливые и воспитанные люди, - терпеливо пояснил Новожилов. – Ты ведь воспитанная девочка?
- Да-а… Но, мам, я не хочу уходить, - заявила Алиса и отступила на шаг. – Можно я тут побуду, а ты за меня поздороваешься?
- Надя, чего это она? – нахмурился Иван. – Почему упрямится?
- Ей только три с половиной, что ты от неё хочешь? - вздохнула Карташова. – Просто ребёнку не интересно знакомиться с чужими дядей и тётей, особенно тогда, когда хочется поиграть с новыми игрушками.
- И что мне делать? Де Брионы ждут… Мы оставили их на горничную. Это скандал!
- Договариваться.
- Понятно… Алиса, - он присел перед ребёнком на корточки. – Обещаю, что ты вернёшься сюда буквально через десять минут! Дядя и тётя никогда раньше не встречали такую умненькую и нарядную девочку, они только посмотрят на тебя, скажут несколько слов, и ты сможешь уйти.
- Правда?
- Обещаю!
- Ну тогда ладно, - и малышка доверчиво протянула ему руку.
Видимо, боги сжалились над ним, потому что представление «дочери» прошло без сучка и задоринки.
Алиса была мила, но с таким нетерпением посматривала в сторону двери, что понятливые гости не стали долго её задерживать.
Валерия Александровна тоже на отлично отыграла свою роль – поприветствовала гостей так, словно те были любимыми родственниками, и вовремя увела малышку.
- Ваша девочка просто прелесть, - улыбнулась Аннет. – Что у неё там – новая игрушка?
- Да. А как вы догадались? – удивился Иван.
- У нас тоже есть дети, - переглянувшись, рассмеялись де Брионы. – И мы уже видели такое выражение мордашки, когда малыш всем сердцем мечтает вернуться к желанной цели.
- Иван, - герцог протянул Новожилову руку, - благодарю за отлично проведённое время и чудесный обед! Я рад, что нам удалось пообщаться в неформальной обстановке и познакомиться с вашей прелестной супругой и милой дочкой!
- Всё было очень вкусно, а этот дом, - добавила его жена, - я влюбилась в него! И мне очень понравилась ваша семья, господин Новожилов. И супруга, и дочь очаровательны, вы счастливый человек! Я бы хотела продолжить знакомство, если, конечно, мадам Надья будет не против.
- Я не против, - ответила Надежда, выслушав перевод.
- Моя супруга с удовольствием встретится с вами, - перевёл он де Брионам.
- Прекрасно! Тогда надолго не прощаемся! – герцог энергично потряс его руку. – С вами мы увидимся, как и договаривались, в среду. Мадам! – галантный поцелуй пальчиков Надежды. – Месье!
И незваные гости, наконец, уехали.
Но легче стало ненамного – впереди маячил непростой разговор с временной женой.
К счастью, Валерия Александровна, как её ни распирало желание немедленно разузнать все подробности внезапной женитьбы сына и тайну появления внучки, настаивать на немедленном объяснении не стала.
Она только, всхлипнув, обняла Надю, потом погрозила пальцем Ивану, и отправилась на улицу, где её уже ждала машина.
- Алисе не пора спать? – проводив мать, поинтересовался Новожилов.
- Ещё рано, я укладываю её в половине девятого, - ответила Надежда.
Он посмотрел на часы – да, долго ждать. Но разговор откладывать некуда, тем более что у него ещё и других дел невпроворот!
- Попроси Полину посидеть с девочкой, - решил он после непродолжительного размышления. – Нас ожидают сложные дни. Раз де Брион приехал раньше, то после подписания договора он уехать может тоже не сразу. Думаю, пока лучше не расслабляться. Нам надо учесть все нюансы и обсудить детали.
- Мы уже не раз всё обсудили! – осторожно возмутилась Надежда. – Французы убедились, что семья настоящая, ушли они довольными. Думаю, с ними проблем не будет.
- Всё, да не всё, как оказалось. Тем более что мадам де Брион напросилась на новую встречу. И неизвестно, о чём она пожелает с тобой поговорить, а мы друг о друге почти ничего не знаем. Как ты там говорила – любимые цветы, любимая музыка… И твой первый брак – сама понимаешь, что если кто-то задастся целью навести справки, он может добраться и до твоих бывших родственников. Я должен быть готов к любым вопросам! В общем, жду тебя в спальне, - отрезал Иван.
Надя вскинула голову, но он пресёк её порыв:
- Нам предстоит серьёзный разговор, а не то, что ты подумала! Мне сейчас, если честно, вообще не до интима, а у тебя, как у всех женщин, только одно на уме! Уместнее поговорить в спальне – там точно никто не помешает и не подслушает.
«Одно на уме? А ты, дорогой фиктивный супруг, не охренел ли? - мысленно возмутилась Надя. – Сколько можно приписывать мне чужие пороки? Какой ты, однако, тугодум и шовинист…»
Но спорить не стала.
В конце концов, она – наёмный работник, и выполнять капризы начальства её прямая обязанность. Капризы в разумных пределах, разумеется, но Иван Маркович пока за них не вышел.
Через полчаса она вошла в комнату и вопросительно замерла, ожидая дальнейших указаний.
- Присаживайся, - махнул ей Иван. – Сегодня ты молодец, отлично справилась. И я хочу спросить – где ты научилась принимать гостей и так ловко управлять прислугой?
- У свекрови подсмотрела, - ответила она. – После свадьбы мы больше месяца жили у Ваниных родителей.
- Вот как? Ты хочешь сказать, что твой первый муж происходил из состоятельной семьи?
- Да, - пробормотала Надя.
- Тогда почему ты с дочерью перебиваешься с хлеба на квас? – не сдержал удивления Иван. – Я ничего не понимаю, если честно… Можешь объяснить, что случилось после гибели отца Алисы?
Вдаваться в подробности не хотелось, как и возвращаться в болезненные воспоминания, но лучше рассказать, чтобы фиктивный муж успокоился и отстал.
- Я никогда не нравилась родителям Вани, - с запинкой начала она, – потому что я из простой семьи. Нет, мы не бедствовали, у нас был свой домик, машина. Жили очень дружно и счастливо. Но по меркам Вознесенских мы едва сводили концы с концами. У них же в собственности числились две городские квартиры, особняк с просторным участком в одном из элитных посёлков, несколько машин, свой бизнес и бог знает что ещё. Плюс хорошие связи. Ванины родители мечтали породниться с семьёй таких же толстосумов, но наше знакомство с их сыном сломало все планы.
- Вознесенские? – нахмурился Новожилов. – А… Карташова – чья фамилия?
- Моя добрачная. Мне вернули её после смерти Вани.
Надя на мгновение прикрыла глаза, унимая подступившие слёзы.
- Встретились с Ваней мы случайно – в институте. Только он на три года меня старше и учился на другом факультете. Столкнулись, разговорились. Потом как-то ещё раз пересеклись в институтском коридоре, он пригласил меня вместе пообедать и потом проводил к общежитию. И я не заметила, как влюбилась в него по уши. В него невозможно было не влюбиться! Он такой… Такой! Что мой любимый принадлежит к, скажем так, высшему обществу, я узнала значительно позже, при знакомстве с его родителями. И сначала очень этого испугалась, но Вознесенские держали себя вежливо, хоть и прохладно, а Ваня окружил такой любовью, что я опрометчиво махнула рукой на наше неравенство.
- У вас была пышная свадьба?
- Нет, я не хотела, и Ваня тоже. Мы просто расписались и потом с друзьями посидели в кафе. А на следующий день сообщили о событии и моим, и его родителям. Мои нас поздравили и попеняли, что поставили их в известность постфактум, а Ванины устроили ему скандал. Но дело было сделано, и они смирились.
Надежда усмехнулась.
- Это я так подумала, что смирились, ведь они предложили нам жить всем вместе. Мол, вы оба учитесь, молодой жене будет некогда готовить-убирать и всё такое, а у нас все условия. И дом большой, никто никому не будет мешать. В общем, мы переехали, и какое-то время всё было почти хорошо. Да, его родители по-прежнему почти со мной не разговаривали, но я и не ждала от них любви. Но младший брат Вани – Илья, мой ровесник – напрягал намного сильнее. Он хамил и пытался вывести меня из равновесия каждый раз, когда заставал в одиночестве. Из-за него я почти всё время проводила в нашей с мужем комнате.
- Почему не рассказала супругу?
- Не хотела ссорить его с семьёй, - вздохнула Надя. – Но однажды Ваня вернулся раньше и услышал, как Илья меня оскорбляет. Слово за слово – разгорелся скандал. Мать встала на сторону младшего сына и обвинила меня в…, - Надя сглотнула комок в горле. – Она сказала, что я строю глазки Илье и, и… её мужу. Назвала… женщиной с пониженной ответственностью. И заявила, что Ване пора прозреть и выгнать меня вон. Мол, родители дали ему возможность вкусить самостоятельности, поиграть в семью, позволили пройтись по граблям в надежде, что жизнь с такой женой, как я, быстро вправит ему мозги. И раз он убедился, что родители были правы – я ему не пара, то завтра же отец договорится, и нас безболезненно разведут. Даже отметки в паспорте о браке не останется…
- Но сын отказался, - задумчиво произнёс Новожилов.
- Да. Ваня велел мне собрать вещи, и через полчаса мы навсегда покинули дом его родителей.
- И… куда вы ушли?
- На съём. Жить в квартире, принадлежащей отцу, Ваня не хотел, да нам никто и позволил бы. Раз сын не прогнулся, Воскресенские решили взять его измором – заблокировали карты, отняли машину. Нам пришлось несладко, но постепенно всё образовалось. Я и до этого подрабатывала, а потом нашла ещё дело – стала вести онлайн-бухгалтерию для двух ИП. Параллельно не отказывалась написать лабораторные и курсовые для других студентов. Даже полы в подъездах мыть ходила. Ваня тоже не сидел сложа руки, а когда защитил диплом, то его сразу взяли в серьёзную организацию. Муж стал получать приличные деньги, и мы смогли, наконец, немного выдохнуть. Даже стали откладывать на первый взнос – очень хотелось своё жильё. Но жизнь внесла свои коррективы – через три года, когда я только-только защитилась и уже вышла на постоянную работу, тест показал две полоски.
Новожилов слушал, не перебивая.
- Всё это время мои родители помогали, чем могли. А когда узнали о беременности, то долго не думали, - Надежда стиснула кулачки.
Было видно, как тяжело ей давался этот рассказ – словно она снова вернулась в те дни и заново всё переживала.
- Они продали всё, что у них было – дом, машину, мебель… И передали деньги нам.
- Вам?! А сами… куда?
- Не все – денег хватило на первый взнос за две небольшие квартиры. Разумеется, в ипотеку и не в Москве, конечно. В Подмосковье, но в хорошем городе. Ещё и в одном доме, только в разных подъездах. Однокомнатная для мамы с папой и двушка для нас. Папа ещё дома списался с потенциальным работодателем и ехал, уже зная, что его берут на работу. Мама тоже нашла себе место, так что ипотеку они потянули бы, как и мы. Нашему счастью не было предела! И в тот день…
Надя подняла глаза к потолку и на пару секунд ушла в себя.
- В тот день, - снова заговорила она, - мы вчетвером должны были ехать на сделку. Но меня всё утро так полоскало, ещё и голова кружилась, что мама велела оставаться дома. Ваня её поддержал, мол, зачем тебе мучиться? Лежи, отдыхай, мы прекрасно справимся и сами. Они уехали и…
Она опустила голову и снова на пару секунд взяла паузу.
- Больше я их не видела. Большегруз выскочил на встречку – все погибли на месте. Когда с этой новостью мне позвонили из полиции, я потеряла сознание. Если бы не соседка, то неизвестно, доносила бы я Алису – Тамара увидела в окно, что я лежу на полу. У нас был первый этаж, лето, окно нараспашку. В общем, Тома вызвала скорую, и меня положили на сохранение. Похороны легли на плечи родителей Вани, а после больницы они поселили меня в одной из своих квартир. Я плохо помню те дни, до сих пор всё, как в тумане.
- Получается, тебя приняли?
- Не меня – будущего внука, - криво усмехнулась Надя. – Напрямую не обвиняли в смерти сына, но в воздухе это витало. Мол, если бы Иван не связался с тобой, был бы жив. И если бы ты не носила нашего внука, то ноги бы твоей тут не было. Поэтому и поселили подальше, чтоб поменьше встречаться. Впрочем, в то время мне было всё равно, как они ко мне относятся и по какой причине дали кров и пищу. Я потеряла всех родных – и маму с папой, и любимого мужа. Только ребёнок держал меня, не давал скатиться в отчаянье, заставлял дышать и жить дальше.
- Но…, - промолвил Новожилов. – Я так понимаю, что случилось какое-то «но»?
- Случилось – ребёнок оказался не правильного пола.
- В каком смысле?!
- В прямом. Пол малыша смогли увидеть только в двадцать недель – до этого времени Алиска стеснялась и закрывалась. И как только свекровь услышала, что я ношу девочку, она обвинила меня в предательстве сына и в два часа выставила из квартиры. Я оказалась на улице с двумя чемоданами в руках и двадцатью тысячами рублей в кармане.
- Не вижу логики, - нахмурился Иван.
- Потому что у Вознесенских в течение трёх поколений рождались только мальчики, - пояснила Карташова. – И родители Вани решили, что раз у прадеда два сына, у деда два сына и у них самих тоже два сына, то от Ивана девочка родиться никак не могла. Значит, я её нагуляла, и ребёнок никакого отношения к семье Вознесенских не имеет.
- Понятно… Долбо…бы. А, - Новожилов нахмурился, - раз твои родные погибли по дороге на сделку, то деньги остались не использованные. Ты могла купить хоть комнату в коммуналке – всё не по съёмным мотаться.
- Не могла. Деньги исчезли.
- Как это?
- Вот так, - развела Надя руками. – Папа не доверял банкам, поэтому деньги лежали не на счету, а в сумке. Но после аварии в машине не нашлось ни одной купюры. Во всяком случае, так заявили сотрудники ГБДД и Скорой помощи, которые первые прибыли на место.
- И… как же ты?
- Справилась. Несколько дней перекантовалась у Тамары. Пока я лежала на сохранении, родители Вани сообщили хозяину квартиры, что мы от аренды отказываемся и ничего забирать из квартиры не будем. Он может поступить с мебелью и вещами по своему желанию – продать или выбросить. А Тома, умница, догадалась отстоять и сохранить некоторые мои вещи, в частности, ноутбук. Благодаря этому, я смогла снова заняться онлайн-бухгалтерией и заработать себе на еду и съёмное жильё. А дальше ты уже знаешь – родила, потом устроилась в Кредо-групп, сняла поблизости квартиру и живу дальше.
- Скорее, выживаешь, - буркнул Новожилов. – Почему не стала подавать на установление отцовства? По закону, кстати, девочку обязаны были записать на фамилию отца, ведь вы состояли с ним в браке! Средневековье какое-то – как это – у нас в роду не может быть девочки?!
- У Вознесенских свои законы, - фыркнула Надежда. – Потом, меня предупредили, чтобы даже не думала в эту сторону, если не хочу лишиться ребёнка. Мол, мы забываем о тебе, и ты живёшь спокойно, но если решишь на что-то претендовать, пеняй на себя. Я рисковать дочерью не намерена, тем более что мне от Воскресенских ничего не надо! Главное, отчество у неё папино, а фамилия мне не принципиальна. Я ответила на твои вопросы?
- Да, вполне, - Иван пожевал губами. – Ну и сволочи ваши бывшие родственники – так просто отказаться от единственного ребёнка погибшего сына! Но хорошо, что теперь историю твоего первого замужества сложно раскопать – вас с Воскресенскими ничего не связывает!
Ответить она не успела – у Ивана зазвонил телефон.
Мужчина машинально извлёк сотовый и, не глядя на дисплей, принял вызов.
- Карповцев, ты гд…
- Ванюша, я соскучилась! – женским голосом отозвался телефон. – Ты что, ещё не вылетел?!
- Инга? – опешил Новожилов и посмотрел на экран. – Почему ты звонишь с телефона Виталия?
- Потому что прежний сотовый ты у меня отобрал, а новый купить забыл. Мне и этот пришлось брать без спросу, пока этот… надсмотрщик принимает ванну.
- Я не… Просто мне было не до телефонов, - сухо ответил Иван.
– Надеюсь, о нашей свадьбе ты тоже не…, а то послезавтра уже суббота, но ты до сих пор не вылетел, - капризным голосом ответила женщина. – Я обо всём договорилась, у нас будет шикарная церемония и лучший на Маврикии фотограф!
- Инга, кто вам разрешил трогать мой сотовый? – донёсся возмущённый мужской голос.
- Ванечка, я… Отдай! Отда…, - пискнула невеста, и вызов сбросился.
И Надя мысленно вздёрнула вверх брови – да ладно?!
Впрочем, а чего она ждала – что взрослый, здоровый мужик будет жить монахом?! Но новость о свадьбе как-то плохо сочеталась с выдвинутыми ей, Надежде, условиями… Почти ультиматумом! Но если у генерального есть на ком жениться, то зачем ему тогда она, Надя?
- Это не то, что ты подумала, - машинально произнёс Новожилов и невесело рассмеялся. – Чёрт… Теперь, похоже, моя очередь исповедоваться?
- Будь добр, - кивнула она, - а то я уже не знаю, что думать! Но будет лучше, если ты покаешься, пока мы будем в дороге.
- В какой ещё дороге? Куда ты собралась, на ночь глядя?
- Не я, а мы. У нас кот дома остался, - напомнила Надежда. – С утра тебе на работу, значит, бедный котик будет сидеть один до самого вечера?
- Боюсь, моя квартира такое не переживёт, - буркнул Новожилов и встал. – Съездим сейчас, завтра на это точно времени не будет.