Глава 22
Как и в предыдущие дни, Надежда проснулась за пять минут до звонка будильника.
К хорошему привыкаешь быстро. Буквально за три дня в особняке гендира они с Алисой прижились настолько, будто всегда тут были.
И Надя уже понимала – расставание пройдёт не без потерь. Потерь, разумеется, с её стороны, временному супругу терять нечего.
Но ей не впервые – справится! Тем более что изначально никаких отношений, кроме фиктивных, между ними не подразумевалось, она знала, на что шла. У них всего лишь сделка, своеобразный контракт.
Причём, ограниченный по времени.
Но если бы она сразу подозревала, что игра начнёт затягивать и выходить из-под её контроля… Если бы могла предположить, что почувствует себя пчелой, которая вязнет в свежем мёде, то она…
Надя переменила положение и вздохнула – кого она пытается обмануть? Ей всё равно пришлось бы согласиться.
Просто сложно не поддаваться, не расслабиться, когда всё вокруг этому способствует. Когда впервые за четыре года прекратился бесконечный бег в колесе. Когда окружающие приветливы, и не надо думать о завтрашнем дне, а можно просто наслаждаться жизнью. Да, это не навсегда, но как легко заблудиться во времени и снова почувствовать себя в безопасности!
«Ах, Алиса, угораздило же тебя зайти в кабинет генерального! Если бы не твои художества, жили бы мы с тобой, как и раньше, в нашей съёмной двушке. Крутилась бы белкой по привычному для себя распорядку – дом, работа, подработка, где взять денег на незапланированные, но неотложные, траты… И понятия бы не имела, какого цвета глаза у Новожилова, какой у него красивый дом, какая замечательная мама и… И на глупые мысли не оставалось бы ни времени, ни сил.
Вообще-то и сейчас ничего не мешает выкинуть его из головы!»
Молодая женщина отключила так и не прозвеневший будильник, выбралась из кровати и отправилась в ванную.
Надо срочно выветривать из головы всю романтическую чушь! Вот прямо сегодня и начать. Как там советовал герой Джигарханяна в «Собаке на сене»?
«Если вы на женщин очень падки, в прелестях ищите недостатки…»
Перефразируя к текущей ситуации – если генеральный вдруг кажется не таким уж сухарём и деспотом, если неожиданно к нему потянуло, и ты невольно начинаешь искать оправдания его поступкам, срочно… нет, не так – СРОЧНО!!! – надо взглянуть на его поступки под другим углом!
Внимателен и заботлив? Мираж! Просто он никому не доверяет, оттого и контролирует. Если о ком гендир и заботится, то только о своём благополучии, а мы с дочкой ему никто!
Тепло относится к ребёнку? Показуха! Вспомни, как он отреагировал на Алису, когда застал её в своём кабинете.
Перестал шпынять Обормота и больше не протестует против его наличия в своей постели? И это снова не внезапное прозрение, а тонкий расчёт – если гладить кота исключительно по шёрстке, то вероятность получить в туфли «мину» снижается в разы.
«И вообще, кому я нужна – простая женщина – без собственного жилья и поддержки родных, зато с ребёнком на руках и материальными проблемами? Ну, смотрит он на меня… иногда. Когда думает, что я не вижу. Ну, рычать перестал.
Так это опять же не ради прекрасных глаз, а чтобы я не отчебучила чего. Ради чёртовых французов. Вернее, контракта с ними, а вовсе не из-за моей красоты или внезапно возникшей у Ивана Марковича симпатии.
Даже смешно – где Новожилов, и где чувства?! Да он забудет наши с дочкой имена через день после окончания договора!
Вот за Лиску страшно – она вошла в новый дом так, словно всегда тут была. Заполнила его смехом, топотом быстрых ножек, домашним теплом и искренней радостью. И к бабе Лере привязалась… Бедная моя девочка!»
Тряхнув головой, Надежда прогнала грустные мысли и отправилась на кухню.
Как-то так повелось – не считая первого утра – что завтрак семье готовит именно она.
Нет, повар Раиса не разучилась стряпать, не впала в немилость и не заболела. Просто Надя привыкла сама заботиться о дочери, и утром отправилась на кухню.
Иван явился на вкусный запах и, что называется, присоседился.
- Завтраки для семьи – это мило! - выдал мужчина, после того как прожевал стянутый с тарелки сырник. – Мне нравится и для имиджа полезно. Решено – отныне и до… В общем, с завтрашнего утра на меня тоже готовь. Узнаешь у Раи, что я не ем, и постарайся с едой не опаздывать – я привык завтракать в шесть тридцать в будние дни и в семь в выходные.
«А где пожалуйста?» - мысленно возмутилась Надя.
Но, разумеется, временный супруг и не подумал поправиться. Он дожевал второй сырник, залпом выпил кофе и, забыв поблагодарить, отправился на работу.
А Наде надо было поторопиться, чтобы успеть с дочкой в садик. Удобно, что теперь туда и обратно их возили на машине, но всё равно можно было опоздать. Пробки, так их и разэтак!
Она уже возвращалась, когда телефон разразился рингтоном.
Надежда взяла трубку и, не посмотрев на дисплей, приняла вызов.
- Алло?
- Надежда, я хочу увидеть внучку! Диктуй адрес, я сейчас подъеду! – безаппеляционно заявила собеседница.
И сердце Нади испуганно замерло, а потом пустилось вскачь – Елизавета Матвеевна! Мать Вани, бабушка Алисы…
Три с лишним года Вознесенские не желали общаться. Что случилось, почему родительница Вани вышла на связь?
И холодные щупальца плохого предчувствия поползли по телу…
Почти четыре года о родственниках Вани не было ни слуху, ни духу. И мало того, что Елизавета Матвеевна неожиданно вспомнила о вдове сына, она ещё и Алису назвала внучкой, а не нагулёнышем, как в прошлый раз…
Странно всё это. Странно и подозрительно!
Свёкры после похорон сына вычеркнули его семью из своей жизни, словно Ваня никогда не был женат и после себя никого не оставил…
Прямым текстом дали ей понять, что не считают её и Алису родственниками. Что ради собственного спокойствия и благополучия Наде лучше раз и навсегда забыть о Вознесенских.
Она и забыла! Ну, почти.
По крайней мере, вспоминала недородню не чаще раза в год. Тем более не пыталась напоминать о своём и дочкином существовании.
И ни разу за эти годы свёкры не поинтересовались, как они с Алисой живут и вообще, живы ли. От них не было поздравлений на Новый год или день рождения девочки, они не радовались первому зубику внучки и её первому шагу.
Что же теперь случилось? К чему этот звонок – к добру ли или худу…
Ой, чует сердце, добра ждать не следует...
- Какую внучку? По вашим словам, у Вознесенских рождаются только мальчики, - на автомате ответила Надя.
И тут же простонала про себя – ну зачем? Зачем она заговорила, зачем дала понять, что не только помнит Елизавету Матвеевну, но и узнала ту по голосу?
Надо было сказать, мол, номером ошиблись. А чтобы никто из прошлой жизни гарантированно не смог ещё раз ей дозвониться, надо отключить сотовый и выбросить старую симку.
И почему она раньше её не заменила? Чего ждала, спрашивается?
А теперь уже поздно…
- Не дерзи, не с подружкой разговариваешь!– отчитала её бывшая свекровь. – Впрочем, с моей стороны было бы наивно ожидать от такой, как ты, достойного поведения. Знаешь, ни капли не удивлена, что ты ничуть не изменилась – как была хабалкой деревенщиной, так ею и осталась. Только страшно представить, какая из тебя мать, как ты воспитаешь ребёнка. Куда только смотрят органы опеки? Впрочем, этот вопрос вполне решаем…
И Надя от возмущения и растерянности не нашла ничего лучшего, как молча сбросить вызов.
Но телефон тут же затрезвонил опять. Проорался и отключился. А через пару секунд заголосил снова.
Когда она и на третий раз не ответила, сотовый замолчал, а через несколько секунд тренькнул уведомлением о сообщении.
Глаза Нади выхватили текст: «Немедленно возьми трубку, или я сейчас же еду в полицию!»
Поколебавшись, Надежда решила всё-таки ответить. Ей категорически не понравилось, что Елизавета Матвеевна упомянула опеку.
С одной стороны, может быть это просто слова, попытка прогнуть и припугнуть. С другой стороны – к чему, спрашивается, бывшей свекрови пугать вдову сына? И для чего видеться с неправильной внучкой?
«Что они задумали? Зачем им моя девочка? Она же от деревенщины…»
И кто знает, что Вознесенская предпримет, если Надя продолжит её игнорировать? С неё станется даже в розыск подать – официальный или частный, не суть важно. Главное, что это может привлечь к Алисе внимание прессы, а у Новожилова важный контракт и семейно ориентированные французы, которые думают, что Лиска – родная дочь владельца Кредо-групп.
Если они узнают, что их водили за нос, если чёртов договор сорвётся…
- Слушаю, - Надежда, мысленно стиснув зубы, приняла очередной вызов.
- Так-то лучше, – ледяным тоном отозвалась Вознесенская. – Значит так, милочка, не смей бросать трубку, или я заставлю тебя сильно пожалеть! Предметно поговорим при встрече, а сейчас я жду адрес, куда мне подъехать.
- Пока вы не объясните, что вам нужно от моей, - последнее слово она подчеркнула голосом, - дочери, ни о каких встречах и речи быть не может!
- Рановато для склероза, тебе же ещё и тридцати нет, - фыркнула свекровь. – Впрочем, если вести беспорядочный образ жизни и злоупотреблять алкоголем, то и не такое может случиться.
- Елизавета Матвеевна, я не собираюсь выслушивать оскорбления. И если вы…
- А ведь я могу и по-плохому, - мать Вани перебила, не дав договорить. – Причину звонка я обозначила с первых слов – я хочу увидеть внучку! Сегодня, сейчас!
- Если вы продолжите меня оскорблять и шантажировать, то мы ни о чём не договоримся. Тем более что в эти игры можно играть вдвоём. Напомнить вам, что у меня тоже есть, что рассказать полиции и журналистам?
- Ты!!!
- Итак, Елизавета Матвеевна, не будем терять время. Для начала объясните, зачем вам моя девочка? Вы поставили мне условие, и все эти годы я неукоснительно его выполняла – не искала с вами встреч и нигде не упоминала, что была замужем за вашим сыном. Поэтому ваше появление и особенно, желание немедленно увидеть Алису, ставит меня в тупик. Зачем вам нагулёныш?
- Она…, - женщина запнулась и продолжила значительно тише, - она может быть родной дочерью Ивана.
- Может быть? – от изумления Надя с трудом сдержалась. – С чего бы это? Помнится, вы ни капли не сомневались, что я её прижила от левого мужика.
- Не ёрничай! – рявкнула свекровь.
И после непродолжительной паузы добавила:
- У Павла… Это племянник Петра, двоюродный брат Ивана и Ильи, вчера родились близнецы. Две девочки. И я подумала, что… В общем, мы с Петром хотим увидеть Алису и… Хотим сделать проверку на родство!
Последнюю фразу она выпалила скороговоркой, словно опасалась, что не успеет её произнести – связь прервётся. Или Надежда сбросит звонок.
- Зачем? – почти прошептала Надежда. – Мы с дочкой прекрасно живём и без признания родства. Более того – оно нам не нужно!
- Не будь эгоисткой, думай не о своих обидках, а о будущем девочки! Что, живя с тобой, она увидит? Прогулки вокруг помойки и жизнь от получки до получки? А мы с Петром дадим ей всё самое лучшее – одежду, игрушки, образование, жизнь!
- Зачем? – повторила Надя. – У вас есть Илья, жените его на правильной девушке, и они подарят вам внуков, для признания которых вам не придётся делать тесты.
- У Илюши диагностировано бесплодие, - глухо уронила Елизавета Матвеевна. – Лечение не помогло, мы больше года возили его по лучшим мировым клиникам – всё бесполезно! И если Алиса – дочь Ивана, то она наша единственная внучка. Других – увы! – не будет. И как ты понимаешь, мы ни перед чем не остановимся. Если хочешь видеть дочь, то в твоих интересах принимать наши условия.
Надя похолодела – предчувствие не обмануло!
«Надо сообщить Ивану Марковичу, - пронеслось в голове. – И пока он не подключится, тянуть время».
- Я вас поняла, - ровным голосом произнесла она вслух.— Но боюсь, что сегодня ничего не получится – мы с Алисой не в Москве.
- В каком смысле – не в Москве? – голос свекрови снова заледенел. – А, я поняла – ты наконец-то вернулась в ту дыру, где родилась! Что ж, весьма справедливо – Москва не любит убогих. А без Ивана ты никто. Пустое место!
Надя совсем было собралась возразить, даже рот уже открыла и воздух набрала, но тут же передумала.
Зачем давать Вознесенским пищу для размышления? Пусть думают, что они с Алисой находятся в маленьком зауральском городке, куда из столицы на такси не добраться. Точнее, можно и на такси, если есть лишние деньги и желание. Но это далеко не самый удобный вариант, ведь на путешествие не один день уйдёт… Самолётом всяко быстрее, правда ближайший аэропорт только в большом областном центре. А от него до родного Надиного городка ещё несколько часов автобусом, который за день делает только один рейс. Может, эта информация отобьёт у Вознесенской желание посмотреть на внучку?
В любом случае, чем дальше от мужниной родни, тем лучше!
- Карта привязана к этому номеру? - продолжила Елизавета Матвеевна.
- Эмм… В каком смысле? – осторожно уточнила Надя, возвращаясь в реальность.
- В прямом, не тупи! – рассердилась Вознесенская. – У меня нет времени ждать, когда ты проснёшься. Ещё раз – твоя карта к этому номеру привязана?
И тут же сама себе ответила, причём вслух:
- К этому, разумеется. Раз до сих пор его не сменила, значит, он у тебя один. Сейчас всё решим… Не вздумай отключиться!
Через небольшой промежуток времени сотовый блямкнул новым уведомлением.
Надежда отвела руку в сторону, растерянно посмотрела на телефон и снова поднесла его к уху.
- Слушай сюда, - ожил динамик. – Я перевела тебе денег, и ты сегодня же, сразу после завершения нашего разговора, идёшь в кассу и покупаешь билеты на ближайший рейс в Москву! Из вещей девочки бери только самые необходимые. Остальное мы с мужем возьмём ей на месте – новое, красивое и нормального качества. Номер рейса и день вылета сообщишь в сообщении, вас встретят.
- Мы никуда не полетим! – отмерла Надежда, не на шутку перепугавшись. – С какой стати мне срываться с места?! У нас своя жизнь, меня всё устраивает. И деньги я вам назад переведу – мы с дочкой не нуждаемся!
- В таком случае можешь с ней попрощаться, - отрезала Елизавета Матвеевна. – Подумай на досуге, кому органы опеки и суд охотнее оставят девочку – состоятельным бабушке и дедушке, которые могут превратить жизнь ребёнка в сказку, или нищей матери, которая даже своего жилья не имеет?
- Вы не посмеете! У меня есть жильё и работа, я не нищая и хорошо забочусь о своём ребёнке!
- Хочешь рискнуть? - фыркнула бывшая свекровь. – Я бы на твоём месте не была бы так уверена…
- Вы! Вы…, - задохнулась Надя, остро жалея, что допустила этот разговор.
- Надежда, остановись, успокойся уже и подумай о дочери! – оборвала её бывшая свекровь. – Что бы там себе не надумала, мы не враги родной внучке. Если ты не станешь вставлять нам палки в колёса и будешь послушно выполнять все указания, ребёнка у тебя никто не отберёт! Разумеется, после подтверждения родства девочка сразу переедет в наш дом, где для неё будут созданы все условия. Но ты сможешь встречаться с ней, например, по выходным! Мы с мужем даже готовы приобрести тебе небольшую квартиру в ближайшем Подмосковье и помочь найти там работу, чтобы тебе было где и на что жить.
И Елизавета Матвеевна замолчала, ожидая реакции молодой женщины.
Надя медленно выдохнула и снова вдохнула, стараясь успокоиться.
Конечно, Вознесенская несёт чушь! А держится так уверенно лишь потому, что свекровь не сомневается в своих силах. Думает, что ей, Надежде, некуда деваться и рано или поздно придётся согласиться на все их условия. Потому что женщина одна в целом свете и за неё некому заступиться…
«Надо протянуть время! Пусть думает, что напугала меня, и я готова идти навстречу. Скажу, что не против привезти дочку, но придётся несколько дней подождать… Почему? Потому что… Потому что Алиса приболе… Нет, о таком даже понарошку нельзя говорить, а то ещё накаркаешь! Лучше сказать… Да!»
Надя отбросила колебания и ринулась в бой:
- Елизавета Матвеевна, я привезу дочку! Но не завтра-послезавтра, а в конце следующей недели. Раньше никак не получится – у нас аврал, меня никто с работы не отпустит.
- Увольняйся! Всё равно ты туда не вернёшься. Если, конечно, хочешь видеть, как растёт твой ребёнок, - парировала Вознесенская.
- Будет скандал, - возразила ей Надя. – И всё равно прежде чем отпустят, мне придется отработать две недели. Понимаете, да? Увольнение ничего не ускорит, зато добавит неприятностей, - затараторила Надя. – Мы заканчиваем крупный, срочный заказ, поэтому никому отгулов не дают. Но ещё пять-шесть рабочих дней, заказ будет выполнен, и я смогу взять отпуск за свой счёт.
- Пусть увольняют за прогулы! - гнула свою линию свекровь. – Я хочу, наконец, посмотреть на девочку и выяснить, кем она нам приходится. И ждать больше не собираюсь! И так столько времени потрачено, кто знает, как ты её растила, чем кормила?
- Нет, это испортит мне трудовую! А вдруг вы потом передумаете и откажетесь помочь с работой, и кто меня возьмёт – с увольнением по статье? Что до остального – у моей дочери есть всё необходимое! Она здоровый и счастливый ребёнок, а я – хорошая мать и очень её люблю. Алиса – самое дорогое, что у меня есть!
- Вот и не мешай её счастью! А то, как собака на сене – и сам не ам, и другим не дам!
- Елизавета Матвеевна, я уже согласилась! Неужели вам трудно немного подождать? Вы не вспоминали об Алисе почти четыре года, жалкие десять дней погоды не сделают. Пожалуйста, потерпите до конца следующей недели, и я привезу вам дочь!
- Ну ладно, - нехотя отозвалась Вознесенская. – Ты права, эта отсрочка погоды не сделает. Но билеты на следующую пятницу купи сегодня же!
- На воскресенье! – жалобным голосом пробормотала Надя, пытаясь выторговать ещё немного форы. – В субботу, перед отъездом, мне придётся устроить большую стирку с генеральной уборкой. А потом собраться самой и спокойно подготовить Алису. Если мы отправимся в дорогу в нестиранной одежде и невыспавшимися…
- Всегда знала, что ты неорганизованная, грязнуля и неряха! – фыркнула Елизавета Матвеевна. – Ладно, тогда ждём вас в следующее воскресенье. Но за билетами отправляйся сейчас, поняла?
- Да. Спасибо…., - прошелестела Надя, мысленно выдыхая.
- И сразу, как купишь, сфотографируй их и скинь мне в мессенджер, - добавила свекровь. – Учти – никаких фокусов! Если выдумаешь, что можешь обвести меня вокруг пальца, если только попытаешься обмануть… Ты об этом горько пожалеешь!
И Вознесенская отключилась.
Выдохнув – отсрочка получена, бывшая свекровь временно под ногами путаться не будет! – Надя снова схватилась за сотовый.
А вот теперь самое время рассказать всё фиктивному супругу!
Но она не успела нажать на контакт, как трубка разразилась рингтоном.
«Новожилов! - отметила Надя, бросив взгляд на дисплей. – Тебя-то мне и надо!»
- Алло! Иван Маркович, у меня проблемы, - выпалила, сразу, как только поднесла сотовый к уху.
- Алло! Надя, у нас проблемы! – одновременно с ней произнёс Иван.
И оба замолчали, пытаясь осознать, что только что услышали.