Глава 20

Врач осмотрел Стаса. Все действительно оказалось не так серьезно. Но он рекомендовал несколько дней постельного режима. Я хотела остаться с ним в больнице, только проведать детей и убедиться, что с ними все хорошо. Но Стас убедил меня, что он все равно будет спать. И Константин в этом вопросе был с ним солидарен.

Он отвез меня в отель. А сам уехал в неизвестном направлении. Как я поняла, со мной разговор продолжать он не намерен. Константин со мной вообще ведет себя отстраненно, немного раздражительно. Не нравлюсь я ему. Впрочем, это взаимно.

Остаток дня я провела с детьми. Какое счастье, что с ними все хорошо. Расцеловывала крох, смеялась и постепенно тревоги отходили.

Константин заверил, что к палате Стаса никто и на пушечный выстрел не подойдет, и в этом вопросе я ему верю.

Заснула вместе с детьми в обнимку. Это поистине счастье. Стараюсь не думать, как смогу жить вдали от дорогих сердцу парней. Малыш же мне как сын, а Стас, он единственный… увы, не мой.

А наутро меня ждал сюрприз. Стас приехал сам. Сказал, что в больнице ему делать нечего, и все необходимые лекарства он купил. Проще просто ездить на перевязки. Мы позавтракали все вместе. А потом появился и Константин. Недосказанный разговор повис в воздухе. Откладывать его бессмысленно. Пришло время расставить все по местам.

Мы втроем перебрались в соседний номер.

- Давай выкладывай, Костян, - Стас расположился в кресле, полулежа. Ему еще трудно ходить.

- Константин, ты же познакомился со мной, ухаживал, снял квартиру, все это наводит на определенные мысли, - сразу же озвучиваю свои подозрения.

- Сначала я просто хотел тебя склеить. Так сказать, забыться. Я такое практиковал часто. А потом в мою голову пришел план, как тебя использовать, - он сидит напротив нас, закинул ногу на ногу. Лицо не выражает никаких эмоций. Закрыт, неприступен.

- Использовать, для компромата?

- Начну сначала, чтобы было понятней, - ухмыляется. – Ты помнишь, Стас, как я запал на твою сестру. Она мне все кишки вывернула и намотала на свой кулак. В момент превратила в своего верного пса. Я помешался на ней. И был счастлив, как полоумный идиот, когда она согласилась выйти за меня. Но потом оказалось, что я еще и рогатый идиот. Слава и не думала изменять своим привычкам. Я порывался от нее уйти. Много раз практически удавалось. Но она все равно меня возвращала. Зависимость. Неизлечимая болезнь. Я не мог без нее. Дышал ей. Но когда я в очередной раз решил резануть по живому, она сообщила о своей беременности. Я был на десятом небе от счастья. Лелеял мечту, что все изменится. Ведь у нас будет малыш. А она тем временем плела свою сеть. Влезла в долю в моем бизнесе. Причем так искусно манипулировала, что я нескоро опомнился. Любовь делает из нас кретинов. И я однозначно им был. А потом я узнал, что ребенок погиб. И обезумел от горя. А вместе с этой новостью, закрались подозрения, что ребенок мог быть и не моим. Тогда я впервые узнал о ее любовнике. Сначала ушел в загул. Забывался, где и с кем мог. Даже не помню, сколько месяцев длилось мое беспамятство. В тот момент ты мне и попалась, Лена. А потом решил, что пришло время мести. Я снял тебе квартиру, чтобы привязать к себе, сделать должницей.

- Чтобы я нарыла компромат на Богдана? – высказываю догадку.

- И если получится свести вас вместе. Чтобы она мучилась, что ее обожаемый мужчина, по ком она сохла, предпочел другую. А Бодан действительно стал оказывать тебе знаки внимания, чтобы позлить Славу, которую он ревновал ко мне. Этот гнида, он был с ней все время. Еще до нашей с ней свадьбы. Они хотели использовать меня. А я захотел его разорить, превратить в ничтожество.

- Так это ты его подставил и посадил? – Стас аж поддается вперед.

- Конечно, я. Но и тут он выпутался, отсидел слишком мало. Слава постаралась. Но бизнес он потерял. А дальше и вовсе скатился. А ты, Стас продолжаешь с ним нянчиться. Спасаешь своего дружбана.

- А Ульяна? Как ты с ней связан? Я была уверена, что ты подселил ее в квартиру, - нервно сминаю край блузки.

- Я был поглощен своей местью. Мне было плевать, кого ты там подселила к себе в квартиру. Подруга так подруга. Это уже позже я увидел ее со Стасом.

- И почему мне ничего не сказал? Ты ведь, по крайней мере, знал, что она сменила имя?

- Как и ты не сказал мне, что мой ребенок жив. Да, Славка мне все рассказала, как ты помог ей разыграть смерть и нашел семью для усыновления. Убедил ее, что так будет правильно. Потому что всецело покрывал их союз с твоим другом Бодей. Она мне и доказательства привела. Твои фото с семьей, которая усыновила ребенка. Я допрашивал врача, с которым вы все провернули. А я ничего не знал! – эмоции прорывается, в стальных глазах отчаяние. – Ничего не сделал! И моя доченька погибла. Даже если не моя…она моя… Как же я хотел этого ребенка… от Славы. Ее светлую частичку.

- Костя, я узнал, о том, что сделала Слава, уже после всего. Когда девочки не стало. Случайно выяснил. Не стал говорить, чтобы не бередить раны…

- Как не знал… - на лице Константина растерянность.

Будто только что ему выбили почву из-под земли.

- А ты думаешь, если бы я узнал раньше, я бы такое допустил? – Стас вскакивает с кресла. Морщится от боли, но подходит к нему вплотную. – Да я бы сам забрал девочку. Воспитывал бы. Но не позволил ее усыновить чужим! Кем ты вообще меня считал? Как такой бред в голову пришел?

- Предателем… -  шепотом. Хватается за голову. – Вот мерзость. Какая же она гнида… И даже тут я ей поверил, что это ты. Какое-то больное желание хоть немного ее оправдать. А я после всего, эти годы, так и не ушел от нее. Все оттягивал момент. Хотел отомстить. И что-то меня держало. Как дьявольская сила какая-то. А Славка все говорила, что вину свою загладит… Стала шелковой. Какой же я олух.

- Я тоже оплакивал лицемерку, - Стас опускается на пол.

- А я ведь мог тебя предупредить. Мог копнуть глубже, но я так погряз в своих обидах и проблемах. Я еще спросил Славку, чего ее подруга имя сменила. А она ответила, что Ульяна в прошлом была продажной девкой, жила за счет спонсоров,  но влюбилась в тебя и решила измениться. И вы были счастливы… со стороны. И я не вмешивался. Мож подумал реально, девка изменилась, стыдилась своей биографии. И на Ваньку этого не обрати внимания. Ну друг детства крутился около нее, потом пропал. У меня свои раны болели… Разделался с Бодей и все думал, когда Славке отомщу. А вместо этого и дальше погряз в ее лживой ласке. А потом содрогался от омерзения к самому себе. Как? Стас, как можно так любить? Это же ад?

- Ад…

- Потом и ты оказался в аду. После смерти Тори. Вот так мы и варились эти годы, каждый в своем собственном. И не видели, что кто-то умело опутывает нас.

- А сейчас что изменилось, Костя? Почему впрягся за меня?

- Вначале очнулся, немного прозрел и понял, что змее надо рубить голову. Я долго метался между одержимостью и ненавистью, но к счастью, вторая победила. На фирме неразбериха. Я уверен Слава действует не одна. И надо вычислить всех. Иначе нас всех потопят. Еще немного и нам не выплыть.

 Смотрю на двух запутавшихся мужчин и мне самой больно. Они впервые за долгое время откровенно говорят. Я уже не вмешиваюсь. Сейчас я в их разговоре лишняя. Да, и в принципе, я случайный пассажир на поезде жизни Стаса. Но у нас есть связывающее звено. Наша кроха. И только эта мысль греет мне душу.

Я согласна с Константином. Любовь бывает очень злой. Столько пережить от Славы, и не найти в себе сил разорвать эту порочную связь.

- У тебя есть идеи? – Стас трет виски.

- Кое-какие соображения есть. Придется поиграть в их игры.

У Стаса звонит телефон. Он поднимает трубку. Несколько минут молча слушает. Благодарит и задумчиво вертит телефон в руке.

- Лен твоя маман поехала в столицу. Мои люди пока не успели ее перехватить.

- И не надо. Пусть едет. Мы тоже скоро будем там, - задумчиво протягивает Константин.

Я оставила мужчин.  Вернулась к детям. Им надо многое обсудить наедине. И мне надо все обдумать. Враг оказался другом, а те, кому я доверяла, чудовища в овечьей шкуре.

Надвигается буря, и какие разрушения она принесет, какие будут жертвы, никто не знает.

В тот же день мы покинули город. Ваня остался в больнице под наблюдением. Он выжил. Но уже никогда не будет полноценным мужчиной. Жалко ли мне его? Нет. Он выбрал свой путь. Но что-то мне кажется, это не все наказания для него.

Дорога проходит напряженно. Стас рядом со мной и детьми, Константин на переднем сиденье. Мы перекидываемся ничего незначащими фразами. Воздух напряжен, горчит. На душе тяжесть. И только малыши беззаботно щебечут. Больше всего хочется оградить их от этого ужаса.

Столица встречает нас ливнем. Погода соответствует нашему настроению. Тревога разрастается. Ерзаю на сиденье. Не могу найти себе места.

Стас сжимает мою руку. Слабо улыбается. А я сдерживаю слезы.

Константин просит высадить его в центре. А мы едем домой. У ворот стоят две машины. Явно нас поджидают.

- Лен, без паники. Я сам к ним выйду.

Стас выходит, о чем-то с ними говорит.

Не выдерживаю. Выбегаю следом.

- Что происходит?

- Лен по любым вопросам звони Косте. И присмотри за детьми, - старается говорить спокойно. Прячет тревогу.

- Станислав Юрьевич проедет с нами, - с самодовольной улыбочкой изрекает полицейский.

- Зачем? Почему?

Мне не отвечают. Только надевают на него наручники и усаживают в машину.