Глава 21

Стас смотрит на небо сквозь окна решетки. Он уже тут третий день. Мысли в голове немного улеглись. Стало спокойней дышать. Возможно, ему нужна была вот такая передышка. Этот как вдохнуть больше кислорода для финального рывка. С детьми и Леной все хорошо – это главное.

Они живут в его доме. Константин отчитывается. А ведь он никогда не считал Константина близким другом. Так приятель, который себе на уме. У них были дела по бизнесу, он был мужем его сестры. Но, Бодя, для Стаса был ближе. Они были знакомы с детства, вместе лазили по деревьям, ухлестывали за девочками. Позже запустили несколько совместных проектов. Другом в полном смысле слова Стас его назвать тоже не мог. Но он уж точно не ожидал ножа в спину.

А чего он ожидал? Разве мог подумать, в какой ад превратится его жизнь? Он чувствует себя марионеткой, которой столько лет двигали умелые руки кукловода.

Теперь камера. И тут ведь подготовились. Его обвиняют в отмывании денег, улики долго готовились не один год. Его обложили со всех сторон, если не один план, то другой, чтобы он точно никогда не выпутался.

- Андриевский, на выход, - двери камеры открываются.

Стаса приводят в маленькую серую комнатку. Стол и два стула. Он делает глубокий вдох. Что ж пора встретиться с демоном лицом к лицу.

Через минут пять дверь открывается.

- Привет, братик, - Слава вплывает, ослепительно улыбаясь. – Как ты тут? Удобно?

- Наслаждаешься делом рук своих? – откидывается на спинку стула.

- Фу, как грубо,- цокает языком. – А я ведь с чистыми намерениями.

- Чистыми? Откуда взяться чистоте, если в тебе одна грязь, Слава?

- Я бы на твоем месте прикрыла рот, - кривится. Не нравится его тон.

- А то что?

- Не в том ты положении, чтобы вякать. И только от меня зависит твоя дальнейшая судьба, - смотрит на него, вздернув подбородок. Упивается моментом.

- Вот маски сброшены. Теперь можно и начистоту поговорить. Зачем все это? Чего ты добивалась?

- В идеале, чтобы ты в психушку попал. И я все еще лелею надежду, что когда-то ты там окажешься, - она сейчас походит на змею. Не говорит, шипит.

- Откуда такие желания? Что я тебе сделал?

- Вот документы, - кидает бумаги на стол. – Подписывай их. Выбора у тебя нет.

Стас медленно берет в руки бумаги. Просматривает их.

- Ты реально считаешь, что я все свое имущество на тебя перепишу? – усмехается.

- Еще как перепишешь. Иначе останешься за решеткой. И все равно выйдешь нищим. А в это время, никто не знает, что будет с твоим сыном. А так я тебе даю шанс сохранить свободу. Ты, конечно, станешь бомжом, но зато свободным. Пойдешь батрачить на стройку, мож с голоду и не помрете.

Она говорит, и ее глаза горят. В красках гадина представляет, как все будет происходить.

- Кто тобой руководит, Слава? Кто дает указки свыше? У тебя ведь на эту схему умишка не хватит, - он продолжает улыбаться, и ее это жутко злит. На лице красные пятна появляются, губы дрожат.

- Я сама! Мне никто не нужен! Думаешь, сил не хватит тебя раздавить. Так я уже это сделала. А не подпишешь, так Ленка твоя тоже загремит. И тогда дети сиротами останутся! У меня козырей много, братик, тебе меня не переиграть! И ты не знаешь, какой козырь я следующим в игру пущу!

Зацепила, гадина. Сердце беспокойно дергается. За Лену и детей больше всего переживает. Надо Косте передать, чтобы еще сильнее охрану усилил. Чтобы муха к ним пролететь не смогла.

- Ты ничего не пустишь, пока указаний не получишь. Ты пешка, Слава. И знаешь, засунь себе свои бумаги, - разрывает листы на несколько частей и швыряет их ей в лицо, - Сама знаешь куда.

- Это ты скоро передо мной на коленях будешь ползать. В этих стенах быстро гордость поубавится. А когда весточки с воли получишь, то будешь локти кусать из-за своего проклятого упрямства, - мотает головой, руки в кулаки сжимает. И в глазах столько ненависти. Теперь она ее уже не прячет.

Конечно, они никогда с ней не были близки. Но чтобы, так люто ненавидеть должна же быть причина. Он ее стал презирать после истории с ребенком. А до этого все же любил, хоть и понимал, что сестрица далеко не подарок.

- Ты не получишь ни фирмы, ни денег, ни недвижимости, - говорит спокойно. И ее этот тон еще больше бесит.

- Все потеряешь в любом случае! Но кроме денег я уничтожу все, что тебе дорого. Может, так и надо, и ты наконец-то в дурке окажешься. Как же я наслаждалась, когда ты с ума сходил. Страдал по той, что ноги об тебя вытирала. Я держала твою жизнь в своих руках, - трясет перед его носом кулаком. – Жена твоя слушала только меня. Я ее создала!

- Оды себе ты хорошо поешь. Браво, Славка. Только я слышу лишь кудахтанье обезумевшей курицы. Ты мечтала меня свести сума, но, похоже, сама уже давно потеряла связь с реальностью.

- Отдай активы, Стас, - уже рычит.

- Ничего не получишь, - отвечает спокойным голосом. И в очередной раз убеждается, что Славка исполнитель. Не она у руля.

- Получу! Думаешь, мне нечем тебя дожать! – вскакивает, опрокидывая стул.

- Столько усилий ведь не только из-за бабок?

- Они не твои, Стас! Не твои! Все должно было быть изначально моим!

- Неужели? – выгибает бровь.

- Тебя отец где-то нагулял! Трехмесячного принес в дом и повесил тебя моей маме на шею! Ты плод измен отца. Сын уличной девки, которому досталось все! А я родная дочь была лишена всего! Я просто добиваюсь справедливости!

Славка выбегает, посылая в адрес Стаса  проклятия, и обещает непременно вернуться.

***

Слава заходит в палату. Оглядывается по сторонам. Слишком хорошие условия тут. Все чисто, светло-голубые стены, красивая мебель. Тут все напоминает квартиру. Слишком уютно. Она бы хотела иного для Богдана. Но вмешался братец, и оплатил ему лучший реабилитационный центр. Она порой приходила, выводила бывшего любовника из себя и он сбегал. Нагулявшись, приползал к Стасу под ворота. И его снова спасали.

Вначале она надеялась, что после выхода из тюрьмы с Богдана будет толк. Она сама этот выход и ускорила. Все же многое их связывало вместе. И найти такого влюбленного и верного союзника непросто. Но Богдан не смог выдержать испытаний. Скатился на дно и стал ей отвратителен. Еще и такие деньжищи потерял.

Ей нравилось издеваться над ним. Приходить и рассказывать про своих многочисленных любовников. Она так мстила ему, за то, что не оправдал ее ожиданий. Он слабак, а значит, достоин мучений. А теперь и вовсе стал опасен. Если на него надавить, Богдан расколется. Слава не может этого допустить. Это решение она приняла не посоветовавшись. Могут быть проблемы, но с ними она справится. А вот Богдан – бомба, и он может взорваться потоком откровений в любой момент.

- Привет, Бодя, - улыбнулась своей самой очаровательной улыбкой.

Он лежит и постанывает. Не спит. Круги под глазами. Губы потрескались. Заросший. Жалкий. В кого превратился мужчина, от которого она ненадолго потеряла голову. Он был таким волевым, жестким, что Славу трясло от предвкушения их встреч. Всплеск адреналина, бессонные ночи, он был поистине хорош. Но мама сделала выбор в пользу Константина. Слава не посмела перечить. Но сразу же возненавидела своего мужа. Просто за то, что он появился в ее жизни и лишил свободы.

Уже позже ее ненависть граничила со странным чувством вожделения. Муж покорил своей харизмой, постепенно он раскрылся с другой стороны. Ей нравилось сгорать от ненависти, а потом покоряться его напору. Константин – это ее игра противоречий, море острых ощущений. Но ей и этого было мало. Слава искала новые увлечения, новых мужчин. Все приедается и даже самые хорошие мужчины тоже, их надо разбавлять. А измена определенно будоражит кровь, подогревает интерес.

Когда муж начал ей изменять, она злилась, билась в истерике и сделала все, чтобы его вернуть. Это ее собственность и никто, ни одна девка не смеет посягать на него.

А сейчас, когда Константин охладел к ней окончательно, она вдруг испытала острую потребность вновь ощутить его любовь. Ту страсть, с которой он ранее на нее смотрел. Оказывается, ей этого не хватает, и больше никем его не может заменить. Ее пугала эта странная потребность, поселившаяся в груди. Но и доставляла массу новых ощущений.

Она разберется с делами. Окончательно поставит точку со Стасом, его сопляками и той козой, и приступит к обольщению своего мужа. Она вернет его себе всецело. А потом наиграется и пойдет дальше, свободная и богатая. Константин снова будет по ней сохнуть. И как только это случится, это странное чувство в груди пройдет. Иначе и быть не может. Такой как Слава больше нет, она лучшая, и достойна всего, чего ее жизнь обделила. Мама всегда говорила, что она должна сверкать ярче солнца, и для этого надо уничтожить все пятна, которые мешают этому.

- Слава, ты пришла, - Богдан улыбается и смотрит на нее с щенячьей преданностью. – Почему ты так странно выглядишь?

- Меняю имидж, - улыбается.

Она действительно выглядит непривычно в черном парике, темных очках. Хоть на дворе ночь. Еще каблуки нацепила, чтобы рост подгадать. Одежду мешковатую подобрала, чтобы фигуру было не угадать.

– А я вот снова сорвался. Но это в последний раз…

- Да, Бодя, в последний, - подходит к жалкому ничтожеству.

- Забери меня… я так тебя люблю, я соскучился… Ради тебя я все брошу…

- Куда мне тебя забрать? – усмехается. – Ты же не человек уже, так тряпка, о которую и ноги вытереть противно. Хотя, думаю, я смогу тебе мочь. Тебя кое-где заждались.

- Где? – облизывает потрескавшиеся губы.

Слава достает из сумочки шприц, вводит жидкость в капельницу.

- На том свете, Бодя. Хватит уже коптить этот мир.

- Слава! Ты не можешь! – его глаза распахиваются от удивления, в них стоят слезы.

- Считай это лекарством. Все произойдет быстро. Я же не изверг. В память о нашем прошлом, ты не будешь мучиться, - а сама стоит и упивается моментом. Вот сейчас она чувствует власть. Слава гордится собой.

Препарат дорогой. Достать сложно. Могут списать на сердечный приступ, а могут, и нет. С Бодиным образом жизни – остановка сердце, обычное дело.

Она пришла ночью. Заплатила дежурным. Никто ее особо не разглядывал. А вот если начнут копать, и если еще полицию по нужному следу пустить, плюс пару свидетелей подкупить, все получится. Коза будет устранена. Или же окажется более сообразительной и примет ее правила игры.

- Помогите! – Бодя пытается крикнуть. Позвать на помощь.

Она закрывает ему рот ладошкой. Он слаб, Славе легко с ним справиться.

- Тише. Ты уже пожил. Хватит. Уйди достойно, Богдан. Не позорься хоть сейчас.

- Слава, я же так тебя люблю! За что? - шепчет едва слышно.

- За слабость. Подвел ты меня.

Еще несколько минут и он затихает. Слава достает влажную салфетку и с омерзением вытирает руки. Передернув плечами, покидает палату. На душе стало легче. Одной проблемой меньше.

***

За Славой закрывается дверь, из глаз Богдана текут слезы.

Через несколько минут в палату входит Константин.

- Ну что убедился? – спрашивает с насмешкой, взглядом показывая на капельницу.