Глава 24

Славу увезли. Ее визг до сих пор стоит у меня в ушах. Константин с Богданом тоже уехали, перед этим убедившись, что со мной все в порядке. Физически да, а вот морально меня придавило плитой. А ведь я должна вздохнуть с облегчением – сестрицу увезли, поймали с поличным. Но нет. На душе кошки скребут.

Константин намекнул перед уходом, что скоро меня ждет сюрприз. Я догадалась, что он про Стаса. Но и тут, мне страшно. Мы не виделись несколько дней, и как пройдет встреча? Как парни разберутся со своими делами? Ведь я слышала разговор, что они собираются уничтожить змей.

Пока у меня лишь тревоги и ни капли радости. Такое ощущение, что хожу по минному полю, и каждый шаг может стать последним. Или я слишком себя накручиваю?

Меня пугает неизвестность. Извечный вопрос: «Что будет дальше?». И еще я понимаю, насколько сильно истосковалась по Стасу и это тоже добавляет страха в мою измученную душу.

Не знаю, сколько времени я бесцельно наматываю круги по дому. Даже проверенный метод – игры с детьми, не дает результатов. Неприятные ощущения не проходят. Стас прислал сообщение, интересуется, все ли со мной хорошо. Отвечаю сухо. Односложно. А так хочется написать, что я безумно его жду. Вот он приедет и развеет мои страхи. Возможно, у нас есть шанс? Маленький, крохотный, но он есть?

Смотрю в окно, складываю руки в молитве, и прошу высшие силы подарить мне надежду. Я стану для него самой лучшей женой, сделаю все, чтобы он был счастлив. А рядом с ним и я буду самой счастливой женщиной. Стас единственный для меня. Лишь взглянув на его фотографию, я подсознательно поняла – тот самый. А теперь окончательно в этом убедилась. Никогда не смогу ни с кем быть, кроме него.

С высоты второго этажа мне видно, как в наш переулок въезжает машина. Приехал! Еще не вижу, но чувствую сердцем.

Выбегаю ему навстречу, гоню все страхи прочь. Главное – я его сейчас увижу. Перед глазами все расплывается. Все размыто. Выбегаю из дома, бегу к воротам. Открываю их и вижу Стаса, сердце подпрыгивает в груди. Радостный вопль застревает в горле. Он смотрит не на меня. Смотрю в ту сторону и вижу женщину.

Мне хватает доли секунды, чтобы ее узнать. И я слышу звук собственных разбившихся надежд.

- Стас… Ульяна… - хриплю.

Она жива. Она пришла к Стасу. Удары пульса оглушают.

Не понимаю, как себя вести, что делать. Я просто замерла и смотрю то не нее, то на него.

Ульяна изменилась. Волосы теперь приобрели ее натуральный цвет. Она хромает. На лице шрам. Но это определенно она.

-Ой, и Лена тут, - улыбается невинной улыбкой.

На лице не осталось следа от уколов красоты. Под глазами пролегли морщинки. Она явно была не на курорте.

- Ты как тут оказалась? – Стас подходит ближе, вглядывается в ее лицо.

Он растерян. Часто моргает и рассматривает ее.

А противный голосок в груди нашептывает мне: «Он ее безумно любил, такое чувство не пройдет бесследно. И у них сын!». Андрюшка! У меня его заберут. Едва сдерживаю вопль отчаяния.

- Пригласишь в дом? Я все расскажу, - голос звучит кротко, нежно.

- Пошли, - Стас кивает.

Ульяна обходит меня, как статую, семенит на территорию. Она идет медленно, сильно хромает. Стас смотрит ей вслед. Переводит взгляд на меня.

- Лен, ты чего застыла. Идем, - берет меня за руку.

Невольно сжимаю его пальцы. Впитываю тепло. Кусаю губы. Я краду эти прикосновения, упиваюсь теми крохами, что мне остались.

Стас… он добрый и порядочный. Мы многое с ним прошли вместе. Но я для него друг. Мать его ребенка. Но он не видит во мне женщины. Тот единственный раз, который навсегда остался у меня в памяти, произошел лишь потому, что он считал меня Ульяной и ужасно тосковал по ней. А вот теперь она живая… рядом.

Шок от ее появления все еще не отпускает. Я даже не чувствую страха, перед той, что держала меня взаперти. Я просто оплакиваю свои разбитые надежды, иду по ним босыми ногами, осколки проходят сквозь кожу и режут меня по живому.

Но ведь любовь, она прощает все. И если Стас любит, он сможет дать их отношениям второй шанс. Он слишком долго тосковал по ней, чтобы вот так просто отпустить.

Мы проходим в гостиную.

- Может вам стоит все обсудить наедине? – робко спрашиваю, останавливаюсь на пороге.

- Входи, Лена, - кивает на диван в гостиной.

Ульяна усаживается в кресле. Очень робко садится на краешек. С милой улыбкой смотрит на меня и изрекает:

- Лен, ваша с Ваней дочурка, наверно, уже совсем большая, как и наш со Стасом сынок! Вы не представляете родные, как я по вам соскучилась!

Щеки пылают, словно она мне влепила пощечину. В груди перехватывает дыхание, как удар под дых. Одна фраза и я чувствую себя избитой.

- Аня моя дочь, - Стас отвечает спокойно. Приобнимает меня и помогает сесть на диван. Сам остается стоять посреди комнаты.

- Ого, я что-то пропустила? – всплескивает руками. – Стас, ты решил удочерить девочку? – потом хмурит брови. – А Ваня разрешил? Он же родной отец.

- Ваня не отец, Анюты, - отвечаю дрожащим голосом.

Теперь, когда шок от ее появления немного прошел, мне больно смотреть на эту женщину. Кадры моего заточения в подвале, ее издевательства, всплывают одно за другим.

А еще страх и сомнения, что отравой текут в кровь. Я ведь не могу быть уверена, что они тогда взяли биологический материал у Стаса. К моему ужасу – это мог быть Ваня.

Нет! Нет! Нет! Гоню подобные мысли прочь. Анюта просто не может быть дочерью того чудовища! Ульяна просто несет смуту, как всегда.

- Конечно, отец. У вас такая любовь была, ммм,- закатывает глаза. – Вы же неразлучны были. Как мы с тобой Стас помнишь? – и смотрит на него томным взглядом. Потом опускает плечи, закрывает глаза, будто прогоняет непрошеные слезы.

Движения идеально отточены. Она владеет собой в совершенстве.

- Не помню, - отвечает грубо.

- О какой любви ты говоришь, Ульяна? Ты вместе с Ваней держала меня в подвале! – повышаю голос. Не могу оставаться спокойной.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- В каком подвале? – часто-часто моргает. Смотрит на меня в недоумении. – Я вышла замуж, а ты переехала к Ване в дом. Я вас часто навещала. Мы забеременели почти в одно время. Вместе ждали наших малышей, поддерживали друг друга. И я сто раз предлагала нам встретиться семьями, но ты не могла отлипнуть от Вани. Ох, какая любовь была, вы же не отлипали друг от друга! Целовались при первом удобном случае, держались за руки. А какие жаркие взгляды были, ух!– мечтательно улыбается. – Что у вас случилось? – на лице появляется тревога. – Такая любовь не могла пройти бесследно!

Она говорит так убедительно, что на долю секунды я теряюсь.

- Ты держала ее в подвале, - Стас впивается в нее взглядом. Сложил руки на груди, дышит прерывисто.

- Что ты сейчас врешь! У меня никогда ничего с Ваней не было! – сжимаю руки в кулаки, так и хочется подойти, взять за шкирку и вытрясти из нее всю правду.

- Жуть, а ведь такая любовь была, - поправляет волосы. – А сейчас ты все отрицаешь. Еще и зачем-то на меня наговариваешь, - всхлипывает. – Леночка, за что? Ты же мне дороже сестры была! – достает из кармана влажные салфетки и вытирает глаза.

- Прекращай этот спектакль! – кричу.

Мне страшно, что она звучит настолько правдоподобно, что Стас ей поверит.

- Ванек пел совсем другое, - замечает Стас.

- Милый, ты же видишь, межу ними черная кошка пробежала. Вот и поливают друг друга. Но ребенка-то, зачем приплетать. Меня? Леночка, опомнись! Ради своей малышки, ведь ссора родителей – это одно. А ребеночек просто хочет, чтобы мама и папа его любили. Ты помнишь, как Ваня ждал появления Ани? Как он переживал во время родов? 

Она не затыкается. Говорит не запинаясь. На все у нее готов ответ. А я теряюсь. Я не знаю, как противостоять бессовестному вранью.

- Чего ты этим добиваешься, Тори? – Стас склоняет голову набок, прищуривается.

- Ничего, - пожимает плечами. – Просто говорю как есть. Я была уверена, что они уже детишек нарожали и живут припеваючи. А тут оказывается, меня оклеветали. Но, Лен, - смотрит на меня с улыбкой невинного ангела, - Если ты так решила с чужим мужем свою жизнь устроить, переступила через свою любовь, то я не в обиде. Я понимаю. Вы ведь считали, что меня больше нет. А жизнь, она не стоит на месте, - в глазах снова слезы. – Стас ты невероятно красивый мужчина, у тебя есть потребности. Это все логично, и даже правильно.

Я задыхаюсь от гнева, от абсурдности ситуации. Ульяна выливает тонны лжи, и вот эти небылицы звучат убедительней правды.

Теперь я понимаю, почему Стас поверил в ее любовь. Почему я с ней дружила. Она искусна в своей игре. Может знаменитым актрисам дать фору.

- Тебя действительно больше нет. И твое странное возвращение этого не меняет, - в словах Стаса сквозит холод и… боль. На лице ни один мускул не двигается. Он замер, как каменное изваяние, но глаза… Я была права, такая любовь не может пройти бесследно.

Но так врать, так наговаривать на меня. Я не могу позволить! Я обязана любой ценой отстоять свою правду!

- Ты лучше расскажи, как изменяла своему мужу! Как плела интриги за его спиной! – сдерживаю слезы. Нет, гадина не увидит, как я плачу. – Твои сообщницы все рассказали!

- Я изменяла? – прикладывает руки в груди, складывает губы буквой «о». – Любимому и единственному? Я боготворила своего мужа и сына! И только моя любовь помогла выжить в том аду, в который я попала. Только мысли, что вы есть у меня, дали мне силы вернуться!

- Для чего ты вернулась? – она вздрагивает от вопроса Стаса.

- К тебе… прости, что вам с Андрюшей пришлось это все пережить. И мне действительно надо объясниться. Многое в моих действиях ты мог расценить как предательство, - всхлипывает.

- Расскажи, - ухмыляется Стас.

А мне хочется встать и вытолкать ее из этого дома. Противно слушать очередную ложь! Но я продолжаю сидеть на диване. Не понимаю, что мне делать? Что дальше будет? И как пережить этот фарс?

- Сначала меня наняла, Слава. Но думаю, ты и сам это знаешь. Я была молоденькой, глупой, и мне нужны были деньги. Это было для меня игрой. И в этом я раскаиваюсь, - шмыгает носом. Глаза грустные, как у побитой собаки. – Но в то же время я и благодарна ей. Ведь иначе я бы никогда не познала радости быть с тобой. Я влюбилась с первого взгляда, и все остальное оказалось неважно. Скоро забеременела, и моему счастью не было предела. Но боязнь разоблачения отравляла мне жизнь. Я боялась тебе признаться. Не представляла, как существовать, если потеряю тебя. И я молчала. А они… плели интриги, шантажировали меня. Когда я, наконец, решилась на откровенность, то меня опередила Тома. Она подстроила аварию. Но я и не знала, что оказалась меж двух огней. Анастасия знала об аварии, она не смогла ее предотвратить, зато подоспела до полиции. Я была сильно ранена. Не чувствовала ни рук, ни ног. Она с какими-то мужчинами вытащила меня, раздела. Далее они подложили труп женщины и сделали все, чтобы от машины остались лишь обломки. Я помню все смутно, то и дело теряла сознание. А очнулась я далеко, в другой стране. У меня все тело в шрамах, и не только тело, - проводит рукой по щеке. – Я долго не могла ходить и выжила чудом. Анастасия держала меня в плену. Говорила, что я ее козырь. Но вскоре она уехала. А меня отдала страшному мужчине, который измывался надо мной, как хотел, держал на привязи, - по ее щекам ручьями текут слезы. Она их вытирает, трясется, и неотрывно смотрит на Стаса. – Я очень хотела послать весточку, но не могла. Я была бесправной игрушкой в чужих руках. И как только я выбралась, сразу же приехала. И это стоило мне немалых усилий.

- А теперь ты чего хочешь? – холодно бросает Стас. Он так и стоит, скрестив руки на груди, не меняя позы.

- Увидеть сына, побыть немного рядом с тобой. Ведь чувства… Стас… они же не ушли, а стали только сильнее! – сползает с кресла, закрывает руками лицо и сотрясается от рыданий.

- А мне кажется, - делаю глубокий вдох, - Что ты получила свой бумеранг, если это правда про твое заточение. Судьба ответила тебе той же монетой. Наверное, тебе было нелегко, но у меня нет ни капли жалости к тебе.

Сказала. Выдыхаю. На душе становится легче. Будто со словами я выпустила то, что терзало меня все эти годы.

- Лена, ты вправе считать как пожелаешь. Можешь делать из меня врага, - всхлипывает. – Я все пойму и приму. Только, Стас, - поднимает на него полный отчаяния взгляд, - Дай мне увидеть сына!

- Нет, - жестко, коротко, хлестко.

-Он ведь мой мальчик, и мы до сих пор женаты. Я имею все права на своего ребенка, - жалобно скулит.

- О каком браке ты говоришь? Ты вышла за меня под другим именем! У Ульяны нет детей!

- Я сменила документы официально… Да, многое в моей биографии поддельно, но паспорт у меня настоящий. И мои чувства и искренность… Я тот же человек, которого ты полюбил Стас!

- Покинь этот дом, - от его слов, она хватается за щеку, словно получила удар.

- Нет! Стас, давай поговорим наедине! Давай все обсудим! Андрюша! Не отбирай у меня сына! – ползет к нему на коленях, отставляя ногу в сторону.

- Прощай… - отворачивается.

Ульяна поднимается и направляется к двери. Потом резко сворачивает и идет к лестнице.

- Выход не там, - Стас идет следом.

- Я чувствую моя кровиночка тут! Я его найду! Андрюшааа! – кричит во все горло.

Стас кивает подбежавшему охраннику.

- Помоги этой женщине выйти.

Мужчина подхватывает Ульяну на руки и несет к выходу.

- Стас! Девочка не твой ребенок! Сделай ДНК! Не позволь им разрушить нашу любовь! – орет до хрипоты.

Ее выносят из дома. А у меня чувство, будто мне в душу наплевали и с ног до головы испачкали в грязи.

Мы стоим со Стасом одни в коридоре, и между нами давящее чувство неловкости. Я так ждала его возвращения, а из-за Ульяны… все развалилось…

- Там дети… надо их успокоить… пойду… - бормочу сдавленно.

Хочу как можно скорее скрыться из виду. Делаю несколько шагов.

- Лен, стой, - не дышу, медленно оборачиваюсь, слабая надежда трепещет израненными крыльями.

- Тебе надо уехать. Немедленно. Завтра.

Надежда во мне, погибает с надсадным воплем.