Глава 10
Стас несет меня к подъезду Инги. Даже не спрашивает, где живет девочка. Удивляюсь? Уже нет. Я слишком выпотрошена для любых эмоций. Моя жизнь круто меняется, и я не могу осознать, понять, в какой безумный водоворот меня затягивает. Это какой-то кошмарный сон. И я все никак не могу проснуться.
- Ты ее напугаешь. Анютка боится незнакомцев, - концентрируюсь на дочери. Материнский инстинкт он помогает не упасть духом, не расклеиться окончательно.
- Забирай девочку, - ставит меня на ноги перед соседской дверью. Сам остается стоять ближе к лестнице.
Малышка добрая и довольно общительная девочка, но только с теми, кого знает. Она боится, что ее украдут. Этот страх засел в ней так глубоко, что никак не удается его побороть. А тут я не знаю, как ей сказать, что незнакомый дядя увозит нас прочь. Что мы уезжаем от папы. На сколько? Я сама не имею ни малейшего понятия.
Еще я безумно зла на Стаса, что он втягивает в свои игры мою дочь. Ребенок то тут ни при чем, он не должен страдать из-за его прихотей!
О недавних событиях стараюсь не думать. Иначе совсем потеряю ориентиры. Сейчас меня волнует только одно, как объяснить ребенку ситуацию, которую я сама не понимаю? Что зверь задумал?
- Отпусти нас, пожалуйста, - в нерешительности переминаюсь с ноги на ногу под соседской дверью.
- Мы уезжаем, Лена, - как приговор, который обжалованию не подлежит.
Дрожащей рукой нажимаю кнопку звонка, вздрагиваю от трели. Нервы совсем расшатаны.
- Добрый вечер! Вы за Анечкой, - соседка расплывается в улыбке и начинает без устали щебетать.
Я растерянно киваю и ничего не слышу. У меня в голове как заезженная пластинка только один вопрос: «Что дальше?».
Дочурка выбегает ко мне и тут же раскрывает ручки для объятий. Присаживаюсь на корточки, прижимаю свое сокровище. Глухо благодарю женщину, прощаюсь.
А она не спешит закрыть двери, все Стаса разглядывает с нескрываемым любопытством. Подхватываю дочурку на руки, вымученно улыбаюсь и бегу вниз. Хочу быстрее спрятаться от ее взгляда.
Я знаю, кем меня будут считать в городке через день, когда выяснится, что я уехала с дочерью в неизвестном направлении. Сомнений нет, мои имя утопят в грязи.
Уже на улице ставлю Анютку на землю. За спиной у нее маленький рюкзачок с куклой, и все… И у меня сумочка с документами, которую предусмотрительно захватил зверь.
- Привет, заяц, - за спиной раздается голос Стаса.
Дочурка оборачивается. Долго смотрит на мужчину, изучает, склоняет голову то на один, то на другой бок. Стас… он странным образом преобразился, также как тогда, когда общался со своим сыном. Пропал хищный взгляд, появилась открытая улыбка, глаза святятся мягким светом, напоминают прозрачный янтарь в лучах солнца.
- Привет, - отвечает малышка и… делает шаг к нему навстречу. – А ты кто?
- Друг твоей мамы. Стас, - подмигивает. – Я приглашаю вас в путешествие, вооон на той машине, - указывает пальцем в сторону белого дорогущего автомобиля.
- Серьезно?! – глаза округляются. Она подпрыгивает на месте и хлопает в ладоши.
- Конечно, - присаживается на корточки, - Любишь кататься?
- Очень! Мы с мамой раз катались. А я так еще хотела, - на удивление никакого барьера в их общении не наблюдаю.
Анютка, сразу прониклась к Стасу симпатией. Вижу по ее сияющему личику. Если ей человек не нравится, то никакие подарки, уговоры и обещания, не заставят ее сменить гнев на милость. А тут, можно сказать, они поладили с первого взгляда. Не помню, когда такое было. Дочурка обычно долго привыкает к людям. Даже в садике прошло довольно много времени, пока она обзавелась подружками. И воспитатели с ней не сразу общий язык нашли. Но зато теперь никаких проблем нет, самая послушная в группе. И нам все это бросить? И отправиться в неизвестность с незнакомым человеком?
- Сейчас прокатимся, в большой город поедем, а там столько всего интересного, - его улыбка становится еще шире, глаза горят. Я не узнаю хищника. Он все больше преображается рядом с ребенком. Лицо разглаживается, смягчаются черты, невольно залюбовалась. В голосе столько теплоты, что хочется закутаться в нее, как в пушистое покрывало.
- Мама! Серьезно!- надо видеть Анютку, я не помню ее настолько радостной. Даже когда кукол открывала, и сотой доли не было тех эмоций, что сейчас озаряют личико.
- Поедем, маленькая, - я готова сказать и сделать что угодно, чтобы ее лицо всегда светилось солнечным, ярким светом.
- Погнали, - Стас подхватывает Анютку на руки, она заливается звонким смехом. И ни капли недовольства или сопротивления.
- Это же ты мне кукол подарил? – спрашивает, заглядывая в глаза Стасу.
Вздрагиваю от такой прозорливости. Дочь будто понимает то, чего я пока в упор разглядеть не могу.
- Да, куклы! Нам надо вернуться в квартиру и забрать их! И вещи для поездки заодно,- хватаюсь за вопрос дочери, как за соломинку. Я не могу уехать вот так без ничего.
Или подсознательно я хочу сделать шаг назад, то жути страшась неизвестности?
- А мы новых купим еще лучше! Чего время терять, - тут же отвечает Стас, усаживая малышку на заднее сиденье.
- Он прав, мама!
Они сговорились! Вот так за несколько минут знакомства успели спеться и не оставили мне ни единого шанса на капитуляцию.
Сажусь рядом с дочерью на заднее сиденье. Машина покидает наш двор. А я понимаю, что вопреки всем чудовищным событиям сегодняшнего вечера улыбаюсь.
Эта сцена во дворе затронула материнское сердце. Моя стена из ярости и ненависти дала трещину. Только неизвестность пугает не меньше. Жутко осознавать, что в данный момент от тебя ничего не зависит. По сути, я пленница. А зависеть от прихоти не совсем здорового человека я хочу меньше всего. Да и Ваня… мне с ним надо разобраться, поговорить. Слишком много пережито вместе и я не могу все вмиг перечеркнуть. Оставить позади свою жизнь, будто ее и не было. А будущее оно завешено непроглядной пеленой тумана.
- Мама! Посмотри как красиво! – малышка прилипла к окну и смотрит на проплывающий мрачный пейзаж, окутанного тьмой, леса.
Там ничего не видно, кроме неясных силуэтов деревьев и черных облаков. Но восторгу ребенка нет предела.
- Что тебе больше всего нравится? – сажусь немного ближе.
- Всеее! Мы едем! Так быстро! Мы летииим! – визжит и подпрыгивая.
А мне становится стыдно. Ведь такая мелочь – поездка на машине. А мы с мужем даже этого не смогли дать нашей девочке. У нас нет автомобиля. Был когда-то… И я после аварии, пусть и не испытываю страха, я не помню, как все случилось, и не хочу вспоминать. Это лучше забыть. Но восторга от поездки я не разделяю. Анютка же давно засматривается на автомобили, она с завистью смотрела на девочек в садике, которых забирали на машинах. А у нас ведь все рядом в городе, мы можем и пешком пройтись. А к маме можно на автобусе поехать или поезде. И даже эти поездки вызывали всегда у дочери бурю эмоций. Ей все равно, куда ехать, главное – сам процесс. А мы с Ваней, не смогли дать ей вот таких радостей, поездок на автомобиле, отдыха на море.
Анютка росла в любви, но все же многого была лишена. А сейчас ее личико сияет... благодаря постороннему человеку. Это больно. Наверное, даже больнее, чем предательство Ивана. Дочь для меня смысл жизни. Я до сих пор не могу себе простить, что больше чем на год выпала из ее жизни. И вот теперь мы в руках у зверя, и я не могу обеспечить ей безопасное будущее.
Ерзаю на сиденье. Не могу успокоиться. И начинать расспросы при ребенке тоже не вариант. Анютка и не думает спать. Она впитывает в себя новые эмоции.
- На ночь остановимся в придорожном мотеле. Пусть Аня выспится, - заявляет Стас.
- Я не хочу спать! – мотает головой малышка.
- Ты же не знаешь, в какое место я вас привезу, а там такое… ммм… Я бы на твоем месте хорошо поразмыслил…
- Какое? – глаза доченьки тут же загораются.
И Стас начинает описывать мотель, будто это какой-то дворец из сказки. Они болтают так непринужденно, словно давно знакомы. И я еще не слышала, чтобы дочь так много говорила. Ваня… он больше включал Анютке мультики, мог прочитать сказку, но чтобы вот так разговаривать… В груди больно кольнуло.
Стас подумал о моем ребенке. Не стал гнать ночью машину. И останавливается на ночевку из-за нее. Забота? Какой будет цена у этой заботы? Они весело смеются, а мне страшно. Сейчас он завоевывает доверие дочери. Как бы это все ни закончилось для нас плачевно. Не верю я зверю. Слишком гладко стелет. И подвох есть. Должен быть.
Если посмотреть правде в глаза – Стас привлекательный, неприлично богатый мужчина. Практически любая женщина будет рада его вниманию. А он вцепился в нас. Я женщина с тяжелым грузом прошлого, замужняя, у меня дочь, мы из разных вселенных. И пусть я напоминаю ему жену – это не объясняет его поведения.
Вспоминаю нашу первую встречу, он неадекватен, агрессивен, нет к нему доверия. Хоть многие его поступки действительно меня удивили. Я получила от Стаса заботы за эти несколько дней, больше чем от мужа за год. И все же мне надо вырваться из его лап при первой удобной возможности. Если он хочет слепить из меня свою покойную жену, то он жестоко ошибается. И когда поймет это, больно будет всем.
Стас припарковал машину около мотеля, который действительно немного походит на маленький замок. Уютный и явно недешевый. Анютка бежит впереди. Кружит в свете фонарей. Моя девочка счастлива.
- Стас, скажи мне, - улучила момент, чтобы спросить о наболевшем, - Что ты задумал? Я не могу так в неизвестности…
- А чего ты боишься, Лена? - смотрит на меня, приподняв верх бровь, - Хуже, чем там, - кивает в сторону дороги, - Уж точно не будет.
- Не уверена. Ваня…
- Не порть мне вечер этим именем, - резко меня перебил и не стал даже слушать. Пошел к стойке администратора.
Он снял для нас два номера. Заказал ужин. Попрощался с Анюткой. И ушел.
У меня мелькнула идея взять ребенка на руки и сбежать, когда он уснет. Но глядя на счастливое лицо дочери, я не стала рисковать. Ночью с ребенком на трассе – это явно небезопасно. А подвергать риску свою малышку я точно не намерена.
Мы поужинали. Я покупала доченьку. Уложила спать. Легла сама и до утра смотрела в потолок, терзаемая невеселыми мыслями.
После завтрака к нам заявился Стас, с мокрыми волосами и озорным блеском в глазах. Посмотрел на меня, как-то очень странно. Так что у меня мурашки по телу прошли, и дыхание участилось. Мне определенно не нравится, как он на меня действует. Выдохнула только тогда, когда он переключил свое внимание на ребенка. Анютка выспавшись, с порога засыпала его вопросами.
Мы продолжили путь. Дочурка не отлипает от окна. И я смотрю, как меняются пейзажи, так же стремительно, как и изменилась моя жизнь.
- Ты была когда-то в столице? – спросил, не отрываясь от дороги.
- Нет, - ответила не без злорадства.
Еще раз подчеркнула, что я не его жена. Чем быстрее миф в голове психа развеется, тем скорее он нас отпустит.
- А ты сделал тест? – задала встречный вопрос.
- Сделал.
- Я была права, да?
В том, что родства никакого нет, я даже не сомневаюсь.
- Посмотрим… - неопределенно пожал плечами.
Не иначе как задумал какую-то гадость зверюга, раз отмалчивается.
Больше мы не общались между собой, только с Анюткой. А вот когда въехали в город, тут уже я раскрыла рот от удивления. Не знаю, откуда, но этот город мне знаком. Я узнаю улицы, угадываю, что будет за поворотом, и при этом абсолютно не помню себя тут. Будто кадры чужого кино, которое я со стороны видела тысячу раз.
- Ой, тут было кафе «Мадлен» с самой лучшей выпечкой! Неужели его закрыли?! – указываю пальцем на угол серого здания, где сейчас красуется вывеска супермаркета. – За булочками Агнессы Ивановны всегда очередь стояла, - говорю это прежде, чем сама осознаю, что сказала.
- Говоришь, не была в столице? – голос Стаса доносится как через толстый слой ваты.
Я уже не тут. Перед глазами всплывают кадры…
«Розовые стены пекарни, чистенькая кухонька Агнессы Ивановны, ее улыбчивое круглое лицо. И я стою в форме официантки, в розовом переднике и уплетаю свежую булочку. Я всегда их ем еще горячими. Ничего вкуснее в жизни не доводилось пробовать. Даже сейчас рот наполняется слюной от воспоминаний о них.
- Леночка, вот эти попробуй, я новую начинку придумала, - Агнесса Ивановна приносит мне еще несколько булочек. Улыбается, в уголках глаз морщинки-лучики, от нее исходит аура теплоты, добра и уюта.
- Спасибо! – не удерживаюсь и обнимаю женщину.
- Поймана на месте преступления! Кто тут прохлаждается? Там посетителей полон зал, Лена, ты забыла, когда у тебя обеденный перерыв?
- Нет! Простите, Эмма Вячеславовна... уже бегу, - сразу же мчу в зал.
Хозяйка она строгая, но справедливая. И я ни капли на нее не злюсь. Она права. А я как всегда, не устояла перед соблазном. Получила заслуженный нагоняй. Но это не отменяет факта - я очень довольна, что мне повезло найти работу в этом заведении».
- Лен! Ты чего зависла? – обжигающее прикосновение к плечу, как удар током. Подпрыгиваю на сиденье.
- Мама! Мамочка! – перед глазами испуганное личико Анютки.
Я снова в настоящем. Стас припарковался на обочине и смотрит на меня прищурившись.
- Все хорошо, милая, - прижимаю малышку к себе, а руки ходуном ходят.
Прошлое сбило с толку. Но это ведь не фантазии. Все слишком реально.
- Лен? – Стас продолжает выжидательно на меня смотреть.
- Кажется… возможно… не уверена… я работала там… - сейчас я не задумываюсь, стоит ли ему это говорить. Эмоций так много, что я просто не могу держать их в себе. Я должна поделиться.
Почему я не помню, как работала в столице? Когда это было? Почему мама ни разу не упоминала этого? Потому и город мне знаком, не знаю сколько, но я тут жила. Хотя я была уверена в обратном. Что еще я забыла?
- В кафе «Мадлен»?
- Да…
- Я выясню, - его практически черные глаза впиваются в меня, проникают в душу, и в их отражении я вижу себя… испуганную, сбитую с толку…
- Не надо… - из горла вырывается жалобный писк, его сдавил спазм.
- Надо, - разворачивается и заводит машину.
Прижимаю к себе доченьку и дрожу. Глаза сухие, но внутри я рыдаю, беззвучная истерика сотрясает меня. Не позволяю ей выйти наружу и напугать Анютку.
Осознаю странную вещь – я боюсь вспоминать. У меня такое ощущение, что правда сродни локомотиву, который лишь только приблизившись растопчет меня под своими колесами.
А ведь я ничего плохо не вспомнила. Просто свою работу в кафе. Но… я не могла там работать! Или могла? Как чувствовала, не стоило сюда ехать.
- Что ты еще вспомнила? – голос Стаса глухой, ровный.
- Ничего больше… А твоя жена… она работала в кафе? – вот кто меня за язык дергал? Зачем задала этот вопрос?
- Нет. Никогда. До нашего с ней знакомства она работала в фирме моего партнера по одному проекту.
А чего я ожидала? Что мифическим образом окажусь его женой? Бред! Но страх меня все больше сжимает, словно я подобралась к собственному ящику пандоры, приоткрыла коробку и уже поздно закрывать крышку… механизм запущен.
Всю оставшуюся дорогу, я пыталась себя убедить, что ничего страшного не случилось. Это всего лишь старые воспоминания. Ну, работала я в столице. Это что преступление?
Мы подъехали к высоченному кирпичному забору. Ворота открылись, и я увидела громадный особняк в темно-коричневых тонах.
- Ого! Как красиво! – всплеснула руками Анютка.
Я ее восторга не разделяю. Мне страшно. Мы тут во власти незнакомого мужчины. И этот дом… не знаю, что с ним не так. Но он мне определенно не нравится. В голове мелькает какая-то мысль, но я не могу за нее ухватиться.
Стас вышел из машины, открыл заднюю дверцу, взял малышку на руки и подал руку мне. Я проигнорировала его жест. Вышла самостоятельно. Меня шатает, ноги ватные. Надо успокоиться. Паника только мешает.
Мы поднимаемся по фигурным лестницам. А для меня каждый шаг – пытка, словно иду по раскаленным углям.
- Зачем тебе такой большой дом?
- Это дом моего отца. Я переехал в него два с половиной года назад. В моем доме… там невозможно жить, - он ответил ровно, но в каждом звуке улавливается боль, она проникает мне под кожу, усиливает неясное, но отчетливое чувство тревоги.
С трудом заставила себя переступить порог. Так хотелось развернуться и убежать куда глаза глядят. Роскошная обстановка, стильно, мрачно, неуютно. Поежилась и обхватила плечи руками, меня знобит. Все нервы.
- Так, так, так, - справа раздается звонкий женский голос, цоканье языка, - И кого это драгоценный Стас притащил в дом?
Очень медленно поворачиваю голову. В дверях стоит девушка, шатенка, очень худая, на высоченных каблуках, броский макияж. Сразу видно – столичная фифа. Под руку она держит высокого мужчину…
Он ловит мой взгляд… холодная сталь его глаз мгновенно полосует душу, разрезает ее на куски, порождает неконтролируемый утробный ужас. Делаю шаг назад, хочу крикнуть… а в горле ком… хочу разорвать зрительный контакт, но он слишком крепко держит…
- А кто тебя приглашал, Слава? – Стас морщится, словно от зубной боли.
- А мне надо приглашение, чтобы проведать любимого братика? – парирует девушка.
Я слышу их разговор фоном. Меня продолжает бить озноб, никак не могу побороть оцепенение… этот мужчина… я раньше его видела в кафе…
«- Покорен, сражен, брошен к вашим ногам, - он улыбается, его глаза очень странные, будто на дне их плавится сталь, и они затягивают в эту серебристую воронку, путают мысли и вызывают головокружение. Я стою и не могу оторвать взгляда, это сродни гипнозу.
Мужчина однозначно красив, но в нем читается скрытая опасность.
- Вы уже определились, что будете заказывать, - стою перед ним, переминаюсь с ноги на ногу с блокнотиком в руках.
- Вас… один взгляд и я потерял рассудок, - его глаза горят серебристым огнем, но отчего-то веет холодом.
Он меня заинтересовал, роскошный, галантный, таинственный.
- Не стоит преувеличивать, - невольно покраснела.
- Я Константин, а вас как зовут, прелестный цветок? – закусывает нижнюю губу. Они у него полные, ярко-красные, сочные. Вроде бы он ничего такого не сделал, а я чувствую себя неловко. Никогда еще не терялась в присутствии мужчины. Но в нем есть нечто неуловимое, что выбивает почву из-под ног.
- Лена… и я на работе… Прошу, сделайте ваш заказ, - мне еще не хватало сплетен коллег. У нас хозяйка не любит, когда ее персонал заводит шашни с клиентами. А мне моя работа дорога. Но не могу не отрицать, что этот мужчина меня заинтриговал.
- Непременно, все на ваш вкус… то, что вы любите, и я буду несказанно этому рад, - сидит, откинувшись на спинку стула, держит меня под прицелом своих глаз.
Он странно на меня влияет, я даже с трудом разбираю смысл сказанных слов. Его голос очень спокойный, тихий, завораживающий. Он ловелас, бабник, мне надо держаться подальше от таких мужчин. Ведь понимаю, что ему надо. Получит свое и тут же забудет, как меня зовут.
- Хорошо, сейчас принесу. У нас лучшая выпечка в городе, - улыбаюсь, хочу поскорее исчезнуть из его поля зрения.
- Из ваших рук, Леночка, любая пища превратится в божественный нектар, - моя кожа горит огнем. Я физически ощущаю прикосновение его взгляда. – Прошу вас только об одном?
- О чем?
- Скажите, когда вы заканчиваете, я хочу вас украсть, хотя бы на один вечер».
Дальше провал… густой туман закрывает завесу воспоминаний. Но у меня нет сомнений – это один и тот же мужчина. Нет, это не могло происходить со мной! Эти воспоминания… они как другая жизнь. Они со мной не связаны!
- Представь себе, надо. Мой дом непроходной двор. И ты не можешь заявляться, когда пожелаешь и без предупреждения, - Стас ставит Анютку на пол, берет ее за руку.
- Это дом наших родителей!
- Я выкупил твою долю!
- Стас, ты чего рычишь? Мы пришли тебя проведать. Ходил слушок… - я как тогда в воспоминаниях, физически ощущаю его взгляд, только в настоящем, он меня обжигает холодом, оставляет порезы. – Что ты решил прервать жизнь затворника. Не представишь ли свою очаровательную спутницу? И у тебя нет никаких причин для агрессии, мы твоя семья и переживаем. После всего… произошедшего, - вздыхает.
Анюта молчит, смотрит на парочку, насупив бровки, и прижимается к Стасу, прячется за него.
- Очаровательная ты серьезно? Она и мизинца Виктории не стоит! – восклицает сестрица, скривив алый рот.
- Лена, познакомься, это моя сестра Святослава и ее супруг Константин, мой партнер по бизнесу. А это Лена, моя гостья, и ее дочь, Анютка, - Стас нехотя представляет нас.
Константин… значит, я не ошиблась. Я вспомнила имя. Надеюсь, этот мужчина меня не узнал. Не понимаю. Я была с ним знакома и у меня остались положительные воспоминания. Отчего же сейчас я готова провалиться сквозь землю. Лишь бы больше никогда на меня не смотрел. Или он уже тогда был несвободен, и я… по молодости докатилась до связи с женатым? Или не знала о его супруге? Неужели, у меня что-то с ним было? Пытаюсь вспомнить, но в памяти черный провал.
Возможно, тогда это была лишь мимолетная встреча? По взгляду этого Константина не разобрать, узнал или нет. Лучше бы нет, сейчас впервые я рада, что мое лицо изменилось.
- Добрый день, - выдавливаю из себя. Во рту пересохло, язык прилип к небу.
- Баба с довеском, мельчаешь братец, - фыркает девица.
Если присмотреться, у них действительно схожие черты лица, один типаж. Только девушка скорее отталкивает, а у Стаса иная аура, теплее. Брат и сестра, а словно два разных полюса.
- Прикуси язык, Слава. Твоего мнения никто не спрашивает. Если смотрины окончены, то мы устали с дороги, выход знаете где, - Стас берет меня за руку и ведет к лестнице.
- Сама гостеприимность. А как там папа говорил: «Берегите друг друга, роднее у вас никого нет», - цокает языком.
И это цоканье, оно играет на нервах, хочется вытолкать ее за шиворот и закрыть дверь. После непродолжительно общения чувствую себя грязной.
- Отец ошибался.
- Зря ты так, Стас. Мы всегда рядом. И мне надо с тобой переговорить, возникли проблемы с проектом по кольцевой, - мужчина обращается не ко мне. Но голос Константина все равно действует на меня, опутывает паутиной страха. Ощущаю себя мухой, загнанной в ловушку к пауку, парализованной его ядом, когда каждый мой шаг, еще сильнее натягивает путы, перекрывая доступ к кислороду.
- Позже обговорим. Уведи ее, - Стас ускоряет шаг и буквально тащит меня за собой по лестнице.
- Нам тут не рады, - всхлипывает Анютка.
Прикусила язык, чтобы не сказать какую-то колкость при ребенке. Малышка уже довольно всего наслушалась.
- Заяц, что я слышу! – Стас подхватывает ее на руки и легонько подбрасывает в воздухе. – Кто это у меня щеки надул?
- Они там… тетя злая… и дядя, - Анютка пытается быть серьезной, но уже вижу, как губки в улыбке расплываются.
Стас на нее поразительно влияет, и отрицать этого не могу. Она так быстро даже с родным отцом не отходила, да и со мной тоже. Если надуется, то все… это надолго.
- Ты ведь моя гостья, верно?
- Да…
- Так зачем нам обращать внимание, что тетя сегодня не выспалась. У нас столько дел запланировано, - берет ее за руку и ведет по коридору второго этажа. Я иду за ними следом.
- Каких? – поднимает головку, глазки блестят.
- А вот это сюрприз.
- Скажиии!
- Неа!
Они весело смеются, а я не верю, что это один и тот же человек. Как он может так быстро меняться? В одном я могу быть спокойна, дочурку он не обидит. А в остальном… мрак и неизвестность.
Меня до сих пор колотит от прогулки по своим воспоминаниям. Нежели это была я? Верится с трудом, если учитывать, что Ваня единственный мужчина в моей жизни. Мы дружили еще с садика. Вместе ходили в одну школу. Разъехались по разным городам на время его учебы в университете, и то часто виделись. Когда наши отношения пересекли дружескую черту, по времени точно не помню, я была уверена, что после окончания учебы. Но точно знаю… Ваня был у меня первым… Я помню нашу близость. Костер, звездная ночь, палатка, гитара, горы. Он был таким романтиком, и тогда парила в небесах от счастья. Даже сейчас воспоминания вызывают сладкое томление в теле. Но потом куда-то все исчезло. Не понимаю, куда делся тот парень, в которого я влюбилась? Кажется, два разных человека, но ведь и про себя я думаю аналогичным образом. Неужели с возрастом мы так меняемся?
Еще большая странность – Константин и моя работа в столице. Кода я успела? Надо бы позвонить и спросить у мамы. Но как представлю, что придется ей рассказывать новости, так мне сразу жутко становится. Для нее ведь это будет удар. Да, и я пока не представляю, как скажу что-то в таком духе: «Нас забрал олигарх, которого ты терпеть не можешь, а муж проигрался, и я, скорее всего, к нему больше не вернусь. А что будет дальше, понятия не имею. Все зависит от прихоти этого самого олигарха». Мда… самой жутко от этих слов, а ведь на данный момент именно так выглядит правда.
Моя прошлая жизнь сейчас видится мне разбросанным пазлом, и я не могу собрать картину воедино. Фрагменты не сходятся между собой.
- Тут твоя комната, и сразу рядом будет жить Анютка, - Стас открывает двери, показывая нам хоромы.
Детская комната завалена игрушками, украшена обоями с любимым мультфильмом дочери, и среди игрушек явно прослеживаются ее симпатии. Он все продумал! Готовился заранее. Эта комната сделана именно для Анютки. За такое короткое время. Сегодня день сплошных непрекращающихся открытий.
- Ты когда успел? – не удержалась от вопроса.
- Ребенку должно быть комфортно на новом месте, - следует невозмутимый ответ.
Тут он попал в точку, малышка визжит от восторга и бегает по комнате как сумасшедшая. Столько положительных эмоций, надо видеть ее сияющее личико, слышать радостные возгласы. Я снова таю и проникаюсь чувством благодарности. Стоп. Опускаю себя на твердую землю. Не верю в бескорыстие. Он что-то потребует взамен. Расплата неминуема и это пугает.
- Твоя сестра не рада гостям. Я ее понимаю. Стас, давай прекратим все, пока это не зашло слишком далеко, - делаю очередную попытку вразумить его.
- Меньше всего меня заботит, что думает моя сестрица, - морщит нос.
- Вы не ладите?
- У нее есть муж, вот пусть и сушит голову с ее заскоками. Меня они больше не касаются, - отвечает резко, тут же возвращаются зверины черты, на шее вздуваются вены.
Тема с сестрой явно его больная мозоль. Это не мое дело, но мне жутко интересно узнать их тайны. Он запутывает меня в свою паутину с невероятной скоростью. И я пока не понимаю, как выбраться без последствий.
- Давно у вас натянутые отношения? – вопреки здравому смыслу продолжаю допрос.
- Да. Она была лучшей подругой Виктории, мне приходилось терпеть Славу в доме, - бросает со злостью, сжимает челюсти до скрипа. – Потом... мне было не до сестры. Но сейчас я сделаю все, чтобы ноги ее не было в моем доме.
- Странная ситуация, сестра дружит с твоей женой, а ты при этом Славу терпеть не можешь, - хмурю брови.
- Я терпел ее из-за Тори. Скорее всего… зря…
- За что так можно недолюбливать родную сестру? – восклицаю в недоумении.
Стас замирает, оставляет мой вопрос без ответа, подозреваю намеренно. Прислушивается. Выходит из комнаты. Машет нам рукой.
- Пошли, Дюшка с Зоей вернулись, познакомлю вас. Заяц, потом играть будешь!
Дочь побежала за Стасом. А я замерла, охваченная непонятным волнением.