Глава 11

В коридоре раздаются веселые голоса. А я почему-то медлю. Нервы расшатаны. Но сейчас-то мне нечего опасаться, даже любопытно взглянуть на ребенка Стаса.

Решительно покидаю Анюткину комнату. Посреди коридора вижу молоденькую девушку с каштановыми волосами, рядом с ней мальчика. Стас стоит рядом с моей дочерью.

Малыш поднимает голову и… время останавливается. Смотрю в карие глаза… и меня охватывает странное желание обнять мальчика. Сын Стаса покорил меня  первой секунды. Он его маленькая копия, те же черты лица, тот же хмурый взгляд из-под черных бровей. Только глаза еще больше, огромные сверкающие янтари в пол-лица, черные густые загнутые ресницы, пухлые губки, и черные волосы, которые торчат в разные стороны.

- Здравствуйте, я Андрей, - делает шаг ко мне и протягивает маленькую ручку для рукопожатия.

- Привет, я Лена, - мой голос дрожит, улыбаюсь, а у самой одинокая слезинка по щеке катится.

Сжимаю маленькую ручку и не хочу ее выпускать. Что ж это такое? Он же обычный ребенок, почему сердце скачет как бешеное, а горло сдавили металлические обручи?

- У тебя очень красивый дом! – восклицает Анютка.

- Понравилась комната? Папа для тебя делал, - малыш очень серьезный, собранный. Нет в нем детской легкости. Взгляд слишком взрослый для его возраста.

- Очень! – а моя дочь – это ураган эмоций.

У меня дрожат пальцы и колени. Не могу отвести взгляд от малыша.

- Это Зоя, няня Андрея, - Стас представляет женщину. – Она отличный специалист, и если что присмотрит и за Аней. Завтра я покажу тебе сад, думаю, там зайцу понравится.

Он уже все решил за нас. Сад, няня… Что дальше?

- Лена? – Андрей подходит ко мне вплотную, склоняет голову набок.

- Да…

- Вы приехали, чтобы подарить мне братика? – серьезно так спрашивает.

Я в ступоре. Вот она детская непосредственность. Растерялась. Как ответить, чтобы не обидеть малыша. Эти карие глаза, смотрят так пристально. Точно отец и сын, оба норовят своим взглядом в душу пробраться.

- У тебя Аня есть, - отвечает за меня Стас.

Он тоже растерян, на лице смятение, удивление, одна эмоция сменяет другую. Зажмурился, ресницы дрогнули, словно какое-то болезненное воспоминание колючими шипами вонзилось в него.

- Аня подходит, она мне нравится, - все так же серьезно заявляет малыш. – Но надо еще маленького братика.

- Откуда такое желание? – присаживаюсь на корточки, рука сама тянется к черным непослушным волосикам, глажу малыша и в груди щемит. Задыхаюсь.

- Мы с папой одиноки, - ответил не задумываясь, пожал маленькими плечиками.

Для Андрюшки – это незыблемая истина. Дети все понимают, гораздо больше, чем мы взрослые думаем.

У меня болит сердце, колет так, словно сейчас разорвется, а потом сжимается в болезненном спазме, от жалости к этому мужчине, потерявшему любимую жену, и малышу, оставшемуся без мамы. В этот момент я отчетливо понимаю безумие Стаса, нежелание принимать факт гибели Виктории. Ведь даже если человека не стало… любовь… она продолжает жить.

- Знаешь, - провожу рукой по пухлой щечке, пальцы дрожат, внутри меня лихорадит, - Если есть сокровенное желание, и ты хочешь этого всем сердцем, то оно непременно исполнится.

- Я тоже хочу братика, - вставляет свои пять копеек Анютка.

И она туда же. Едва познакомились, и уже сговорились!

- Значит, ты согласна?- смотрит на меня пытливо, хитро прищурился. Переводит взгляд на Стаса, - Пап, Лена мне нравится.

- И ты мне, Дюша, - не сдерживаю порыв и прижимаю его к себе. Вдыхаю детский аромат и растворяюсь в нем. Так мне хорошо стало, теплота на сердце разливается. Из глаз слезы рекой, и ведь сладкие они эти слезы. Не понимаю, что со мной творится, но давно меня так эмоции не накрывали с головой.

- Вот и договорились, - деловито заключает малыш.

- Никогда его не видела таким, - няня разводит руками в стороны.

Стас стоит бледный как полотно. И только глаза судорожно бегают, от меня к сыну, Анютке и обратно.

- Дюша, покажи свою комнату, проведи экскурсию Ане, - выдает осипшим голосом. – Зоя, проследи.

Няня уводит детей, а мне отчего-то хочется вопить, чтобы не забирала. Что происходит? Надо взять себя в руки!

- Лен, отдохни часик… нет лучше два… Потом спускайся на кухню, пообедаем и… - запнулся, мотнул головой, - В общем… дел у нас много…

Даже не взглянув на меня, быстро спустился по лестнице. А я так и стою, смотрю ему в спину, виски пульсируют, в мыслях каша, и только сердце выстукивает радостный ритм.

Я все же пошла на звук голосов. Убеждаю себя, что мне надо удостовериться, все ли хорошо с доченькой. Но в этом я уверена. На удивление моему ребенку тут уютно и комфортно. Меня сжигает какая-то дикая, непонятная потребность увидеть еще раз малыша.

Комнату Андрюши нашла без труда, просто пошла на шум детских голосов. Заглянула… они грают с няней. Мальчик вдруг поднял голову и улыбнулся мне, а у меня в груди, словно персональное солнце засветило.

Анютка увлеченно перебирает игрушки. Даже не ожидала, что ее машинки заинтересуют. Но должна признать, что дочь все больше раскрывается, это наше путешествие идет ей на пользу. Давно не видела ее настолько радостной. Все же удушающая атмосфера долгов, безденежья и моих постоянных переживаний, так или иначе, сказывались на ребенке.

А тут она слишком быстро и как-то гармонично влилась в атмосферу этого дома. Что ж, по крайней мере, за дочь сейчас я спокойна. Безумие Стаса не навредит моей малышке.

Возвращаюсь к себе в комнату. Из вещей у меня только сумка с документами, мобильный и минимальный набор косметики. Даже ключи от дома остались на полке в прихожей.

Моя комната в коричневых спокойных тонах. Большая постель, новомодная мебель. Открываю шкаф-купе, а там… все забито нарядами на любой вкус… В ванной на полках все необходимые женские принадлежности, несметное количество дорогущей косметики. Особенно преобладает один бренд… и я почему-то уверена, что он идеально мне подходит. Но ведь раньше я никогда ничем подобным не пользовалась. Тут один тюбик стоит как две моих зарплаты.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Игра воображения, что еще. Не думаю, что, даже работая в столице, я могла себе нечто подобное позволить. Но руки так и тянутся к тюбикам, женская душа ликует.

В комнате завибрировал телефон в сумочке. Вздрагиваю. Совсем нервы сдают, любой шорох, а у меня уже страх по венам расползается.

На экране сообщение от Вани:

«Ласточка, прошу, дай мне шанс все объяснить! У нас ведь семья! Анютка, моя дочь! Не забирай ее у меня! Мне так плохо без вас!».

Если скажу, что ничего не дрогнуло… Совру. Слишком многое меня связывает с этим человеком. Невозможно, вот так за сутки перечеркнуть все. Да, он поступил гадко, врал мне столько времени. Но ведь были у нас и замечательные моменты. Наше сближение в горах, свадьба, рождение Анютки. Тогда Ваня выложил розовыми розами: «Люблю вас» на асфальте. Разве такое забудешь? Он был со мной в горе. Был хорошим отцом. Но в том и плачевно все, что «Был». А сейчас – это другой человек. Незнакомый мне. Возможно, и я изменилась. Я уже сама не знаю, кем была, кто я сейчас. Слишком все запуталось.

Анютка ни разу про папу не вспомнила. Ее полностью увлекла другая жизнь. Не наша. Чужая. Мы тут гости… или пленники…

Стас мучает и себя, и у меня бередит раны. Я начинаю вспоминать, и что-то внутри отчаянно противиться этому. Будто совершаю преступление. Странное ощущение не проходит, оно усиливается, и тревога во мне, которой нет логического объяснения, только разрастается.

Раздается звонок телефона. На этот раз мама. Трусливо игнорирую звонок. Я не готова к разговору с ней. Ваня уже все ей рассказал, это сто процентов.

Но и просто промолчать не могу. Набираю сообщение: «Мама, я сейчас занята. Позже тебя наберу. У нас все хорошо. Не волнуйся!».

Ответ приходит незамедлительно.

«Хорошо? Ты не в себе, Лена! Немедленно возвращайся, тебе надо к врачу! Дальше будет только хуже!».

И снова звонок. Она звонит беспрерывно.

А я малодушно игнорирую телефон. Выключаю вибрацию. И иду принимать ванную. Стараюсь ни о чем не думать, расслабиться, и хоть ненадолго отпустить ситуацию.

После банных процедур… не удержалась и воспользовалась соблазнительными баночками. Не верится, что это все Стас купил мне. Но раз вещи в моей комнате, а у меня ничего нет… То вывод напрашивается сам собой.

Все же, как бы я ни открещивалась от роскоши, ни кричала, что мне ничего не надо. Вранье. Надо. И вот такие королевские условия, после подсчета каждой копейки, полуголодного существования, когда переживаешь, что если съешь лишний кусочек, то доченьке и мужу меньше достанется, они не могут не нравиться. Впервые за долгое время человеком себя чувствую, а не ездовой лошадью. Но ведь и в прошлом я была счастлива и без денег. Все слишком неоднозначно.

Когда я уже практически закончила одеваться, меня позвала горничная на кухню. Я останавливаю выбор на черных брюках и белой блузке. Нечего наряжаться. А ведь хотелось…

На кухне только дети, повар и няня. Стаса нет, и я ощущаю легкий укол разочарования. С чего бы это? Но моя грусть тут же улетучивается рядом с детьми. За это время они сдружились, и щебечут без умолку, смешные, потешные. Да и еда необычайно вкусная, а я успела проголодаться.

После такого времяпровождения немного успокаиваюсь. Я смогла ненадолго отпустить переживания. Но гнетущая тревожность затаилась, и до конца не отпускает.

- Станислав Юрьевич просил передать, что после обеда ждет вас с детьми во дворе, - сообщила горничная. – Просил вас теплее одеться.

Что он задумал? Любопытно. Но если с детьми, то переживать не стоит. Наверно…

Няня одела детей, я нашла в шкафу теплую куртку. Забота. Слишком много ее от Стаса.

Когда мы вышли, я его увидела сразу. Он стоит в легкой спортивной куртке и неотрывно смотрит в небо. Замер как статуя.

Дернул плечами, услышав нас. Оборачивается. А  глаза, мне становится дурно, столько в них тревоги, вселенской печали… аж мороз по позвоночнику пробегает.

Он быстро берет себя в руки, улыбается, взгляд светлеет.

- Погнали, запрыгивайте в машину, - говорит наигранно бодрым голосом. А в глазах все еще плещется боль.

- Что ты задумал? – спрашиваю, когда автомобиль уже выехал на дорогу.

- В парк поедем. Надо ловить последние относительно теплые деньки.

- А в парк… - протягиваю с облегчением, шумно выдыхаю.

Такая прогулка всем нам пойдет на пользу. Я все подсознательно ожидаю от него подвоха. Когда зверь проявит себя. Не верю я в его бескорыстную доброту. Рано или поздно Стас предъявит счет.

- А вечером у нас с тобой планы без детей, - лукаво мне подмигивает.

- Что? Какие еще планы?! – я ж чувствовала… знала! И привычный страх мгновенно расползается по телу.

- Считай это свиданием.

Хочу возразить ему, слова уже практически срываются с губ. Так и подмывает напомнить ему о многом… но я вовремя прикусываю язык. Даже не спорю. В машине дети, и я не хочу накалять обстановку. Они не должны стать свидетелями наших разборок.

Но… подумать только… свидание! Он псих, однозначно. На что он рассчитывает? Впрочем, вечером я это выясню и постараюсь расставить все точки. А пока на первом плане дети. Хочется, чтобы они получили максимум удовольствия от прогулки. Потому я просто демонстративно отворачиваюсь к окну. Хоть так показываю, что думаю, о его планах.

Парк аттракционов встретил нас людским шумом и музыкой. Атмосфера праздника и веселья. Тревоги вновь отступили, и я позволила своему внутреннему ребенку ожить и дурачиться вместе с детьми.

Малыш деловито берет мою доченьку за ручку, ведет к аттракциону со словами:

- Не бойся, я с тобой.

- Я не боюсь! – парирует Анютка, вздернув подбородок.

Все же она побаивается, но не показывает виду, стойко держится. А уже на аттракционе начинает заливисто смеяться. А я в очередной раз сгораю от чувства вины перед ребенком. Кроме обычных качелей моя девочка ничего не видела. Сколько всего мы с мужей ей недодали. А Стас сумел за столь короткое время перевернуть все в наших жизнях.

И сейчас он словно мальчишка носится с детьми, катает их на аттракционах, и тот зверь в нем, он пропал, словно никогда и не было его вовсе. Я смотрю на них и понимаю, что порой мы взрослые в ежедневных проблемах забываем вот о таких простых радостях жизни.

- Мы семья, - мечтательно протягивает Андрюша, когда мы уставшие возвращаемся к машине.

Стас резко поворачивается в мою сторону, а я трусливо опускаю голову. Злюсь на него. Он хоть понимает, что делает?! Дает сыну ложную надежду. И моя Анютка привыкает к этой жизни. А что потом? Вся радость от прогулки моментально исчезает.

Мы заехали в кафе, дети лакомятся десертами, а я сижу как на иголках. Мысленно проговариваю все вопросы, которые задам вечером Стасу.

Он прав нам надо уехать и поговорить. Но это никак не будет свиданием! Слишком далеко его безумные игры заходят. Смотрю на малыша, и сердце сжимается, как подумаю, что мне придется его оставить. Слишком стремительно я прониклась нежностью и теплотой к этому не по годам серьезному мальчику.

Я всегда любила детей, но вот чтобы так щемило в груди, от любого взгляда на него, такое со мной впервые.

После кафе мы вернулись в дом. Стас сразу же уехал, сообщив мне, что к девяти часам за мной приедет шофер. Что ж оно и к лучшему. У меня будет время успокоиться и подготовиться к разговору, без агрессии, упреков и прочего. Нужно не злить зверя, а просто прийти к взаимопониманию. Как показал сегодняшний день, в нем есть светлые стороны, вот к ним и надо взывать.

Так я настраивала себя все оставшееся время. Пока занималась с детьми, укладывала их спать и собиралась на встречу.

И при этом тщательно укладываю волосы и выбираю платье. Это ведь не свидание! Что я творю?! Хочу почувствовать себя женщиной, нахожу сносное объяснение своим действиям.

Я выбрала темно-бордовое платье до колен, обтягивающее, со скромным вырезом, туфли-лодочки, на низком каблучке, нанесла макияж ярче обычного, подчеркнула губы помадой в тон платью. И сама себя не узнаю, давно я не выглядела так… на себя не похожа.

Водитель приехал ровно в девять. Я надела белое пальто в пол, и села в машину. В груди сердце бьется с бешеной скоростью, словно действительно еду на свидание. Волнуюсь как девчонка.

Автомобиль остановился около необычного ресторана. Еще не зашла внутрь, а уже попала в какие-то райские джунгли, мраморный фасад здания украшают диковинные растения, мигают зеленые огоньки, а вход в заведение, сделан в форме огромного дерева. Залюбовалась красотой с едва различимым чувством дежавю, и даже не заметила, как Стас открыл дверь и галантно подал мне руку.

Он тоже переоделся, черная рубашка и брюки, волосы уложены, запах его парфюма кружит мне голову. Где это он успел принарядиться, если из дома уехал сразу же? А мне есть до этого дело? Мотнула головой, отгоняя странные мысли.

- Дома все хорошо?

- Тебе бы сообщили, если бы что-то было не так. Мы же под наблюдением, - отвечаю слишком резко и тут же ругаю себя за это.

Я ведь решила миролюбиво провести вечер. А в итоге? С первых минут накаляю обстановку.

- Я хочу, чтобы вы освоились и чувствовали себя комфортно, - смотрит на меня неотрывно, говорит с придыханием. Взгляд жадный, голодный, по коже табунами бегут мурашки. Ему явно очень нравится, что он видит. Без стеснения разглядывает меня. Слишком откровенно.

- Комфортно… - осекаюсь. Если сейчас отвечу, мы поцапаемся, и в итоге так ничего и не выясним. – Пошли уже, - говорю более миролюбиво и даже выдавливаю из себя жалкое подобие улыбки.

Стас берет меня под руку и продолжает смотреть звериным взглядом, словно он женщины сто лет не видел. К щекам приливает кровь, не привыкла я к такому вниманию. И от него оно мне точно не нужно. И все же какая-то часть меня, ликует, купается в сиянии его глаз. А прикосновение его пальцев ощущается даже через плотную ткань пальто.

- Станислав Юрьевич, ваш столик готов, - сообщает улыбчивая девушка-администратор, и при этом смотрит на меня как на врага народа.

Оглядываюсь по сторонам. Голова кругом… эти светильники, напоминающие лианы, растения, витиеватые кресла с зелеными подушками… мне знакомо это место. Я тут точно была. Иду за Стасом, а пол под ногами превращается в раскаленные угли. Прошлое застилает настоящее, стальные обручи с шипами сдавливают голову. Я бы упала, но Стас меня поддерживает.

- Лена! Что с тобой?! – взволнованный голос.

А я смотрю в дальний угол, неотрывно, не моргая. Там я сидела, там в руках сжимала бокал с красной жидкостью и звонко смеялась. Я вижу все так отчетливо, будто это происходит прямо сейчас.

Воспоминания накрывают лавиной.

«- Ты колдунья. Один взгляд на тебя и я потерял сон и покой, - он бережно гладит мою руку.

Щеки пылают. Не верю, что все происходит в реальности. Этот роскошный мужчина осыпает меня комплиментами? А ведь на мне платье с рынка, и то не мое. Одежду на сегодняшний вечер я одолжила у девочки на работе. Во мне нет ничего особенного, так я всегда думала. А он заставляет меня поверить в обратное.

Голова кружится от напитков и переживаний. Заведение шикарное, ни разу в подобном не была. Он делает все, чтобы я почувствовала себя особенной.

- Это лесть. Хоть и очень приятная, - мне хочется опустить взгляд, его глаза они слишком гипнотизируют, словно опутывают мои мысли туманом. Но я не могу, он цепко держит, как и в первую нашу встречу.

Мужчина опасен, влиятелен, и при этом в нем есть нечто завораживающее. А эти стальные глаза, никогда раньше не видела, настолько живого и цепкого взгляда. Они всегда остаются холодными, но при этом могут согреть, подарить чувство защищенности.

Он берет мою руку и медленно целует каждый палец. При этом продолжая смотреть на меня, гипнотизировать и путать мысли.

- Это лишь малая часть правды… Ты нужна мне, - тихо-тихо, и так проникновенно».

Константин! Я была в этом заведении с ним. Мы разговаривали, смеялись… это было свидание. Он вынес меня на руках из этого ресторана. А дальше вновь черный туман. Что было дальше?

Теперь я еще больше склонна думать, что встречалась с ним. С мужем сестры Стаса! А может, они еще не были женаты. И у нас с Константином ничего не было. Я вспоминаю отрывками и не понимаю, в какой временной отрезок это происходило. Сколько мне было лет? Не удается сложить свою жизнь в хронологическом порядке.

Не заметила, как Стас усадил меня за столик.

- Ты что-то вспомнила? – взгляд обеспокоенный.

Лучше бы не вспоминала…

- Просто голова закружилась… у меня так бывает…

Лгу. А что я еще могу сделать? Только убедить его прекратить этот фарс. Что-то внутри подсказывает, что оставаться в этом городе для меня небезопасно. Мне страшно вспоминать, настолько жутко, что я готова собственноручно запереть свою память на тысячу замков. Я уже не понимаю, что я за человек? Чего от себя ожидать?

У меня был один мужчина в жизни – это Ваня. А оказывается, я крутила шашни… с этим Константином… А ведь крутила… Он вынес меня из ресторана и поцеловал в губы!

Но адский механизм запущен, его не остановить. Перед глазами очередная картина прошлого.

«Я иду со связанными глазами. Константин готовит сюрприз и завязал мне их шарфом.

- Осторожно тут ступенька, - его ласковый голос у меня над ухом.

- Куда ты меня ведешь?

- Скоро узнаешь…

Хлопает дверь, потом слышу звук лифта. Звенят ключи. Константин подхватывает меня на руки и через миг ставит на пол.

- Добро пожаловать! – снимает с глаз повязку.

Я стою в коридоре новомодной квартиры, черно-белые тона, современная мебель. Оглядываюсь по сторонам, тут нет вещей, и еще не выветрился запах краски.

- Твоя новая квартира? – спрашиваю.

- Нет. Она твоя! – довольно улыбается, а холодная сталь его глаз обжигает меня.

- Ты с ума сошел! – мотаю головой.

- Я не хочу, чтобы ты ютилась в той коморке, - изрекает невозмутимо».

Квартира? Это галлюцинации… бред! Это было не со мной! Воспоминания настолько нереальные, что не могу, не хочу в них верить. Но что-то подсказывает мне, что та ошарашенная женщина в моей голове – это я в прошлом.

Что у меня за жизнь была в столице? Почему я вернулась в город детства? Я ведь должна была рассказать маме, хотя бы в общих чертах. Хоть что-то! Почему она даже словом не обмолвилась? Или оберегала меня?

У меня тысячи вопросов. И я совсем не уверена, что хочу знать на них ответы.

- Ты все же что-то вспомнила, - врывается в мои мысли Стас.

Он сжимает в руке стакан с водой, взгляд звериный, хищный, ноздри раздуваются. Мое волнение передалось ему. Но он его интерпретирует иначе. Думает, о наболевшем… о Виктории…

Я уже знаю, что боль на дне его глаз – это всегда призрак той, которую он так и не отпустил.

- Только подробности своей работы в кафе… - отнекиваться нет смысла. Говорю полуправду.

Представляю, как я выгляжу со стороны, если внутри меня всю сотрясает и немой истерике.

- Я выяснил про твою работу, - неотрывно смотрит на меня. Эти карие глаза другие, но они держат еще сильнее, чем сталь Константина.

- И что… ты вы…я…снил? – я заикаюсь, зубы отбивают чечетку.

- Тебя там помнят. Записей о трудоустройстве нет. Это означает, что ты работала нелегально, если вообще, это была ты, - говорит спокойно, а глаза, продолжают держать меня в плену.

- Не я? А кто? – во рту пересохло. Голова раскалывается, словно каждое воспоминание – это маленький взрыв в мозгу. Болезненный и выматывающий. – Ты ведь сказал, что все выяснил?

- Пока я только делаю первые шаги. Слишком в твоей биографии много черных пятен. Да, в кафе помнят Лену, которая проработала шесть месяцев, потом уволилась.

- И что тут такого странного?

Нам приносят заказ. Заставляют стол невероятными блюдами, запах потрясающий. Только кусок в горло не полезет. Пока официантка бегает туда-сюда, мы молчим, а в воздухе витают искры нашего напряжения. Они ощущаются на физическом уровне, покалывают кожу, не дают сделать вдох.

- У меня нет гарантий, нет документальных подтверждений, что это была ты. В принципе нет никаких следов твоего пребывания в столице. В твоем городке есть, но все урывками. Словно ты появлялась и потом исчезала. Но я докопаюсь до правды. Найду всех работниц того заведения. Они должны помнить подробности, - берет в руку цветок из вазы и с преувеличенным вниманием разглядывает его. Вены на шее вздуваются от напряжения, он внутри сгорает, демоны рвут его душу в клочья.

И мне страшно. Потому что я чувствую, пусть косвенно, но каким-то образом я связана с его семьей.

- Зачем тебе это все, Стас? Неужели продолжаешь цепляться за свои бредовые фантазии?

- А тебе не кажется, что слишком много секретов, для на первый взгляд, простой и посредственной жизни? – сжимает мою руку. Опутывает теплом и своей звериной сутью. Мурашки бегут по коже, одно прикосновение, и удары тока сотрясают меня. Хочется, чтобы никогда не отпускал руку, и в одночасье отпустил немедленно.

- Оставь это все Стас. Не береди душу. Ты мучаешь себя, - мои губы стали влажными, я и не заметила, что плачу. – Ты ворошишь мое прошлое, перевернул мою жизнь. Для чего? Ведь это тупик, как ты не понимаешь!

- Тупик? – в карих глазах вспыхнуло пламя. – Что хочешь назад к своему муженьку вернуться? Еще не все он промотал? – взгляд темнеет, там на дне разверзается бездна. Сильнее сжимает мою руку.

- Не лезь в мои отношения с Ваней! – выдергиваю руку. – Я сама с ним разберусь! Без твоей помощи!

- Он тебе звонит уже, смсочки написывает, как ему тяжко без тебя. Умоляет вернуться, - выплевывает каждое слово с диким презрением.

- Ты проверял мой мобильный? Кем ты себя возомнил?! – теперь уже я начинаю закипать.

- Нет, не проверял, - говорит с кривой, холодной усмешкой. – Просто предположил, а ты только что все подтвердила. Уже строишь планы, как деру дать к нему? Утешать своего Ванюшу! – каждое слово бьет хлыстом, жестко, болезненно. 

- Не твое дело! – стискиваю вилку в руке.

- Любишь его? – глаза сузились, он походит на разъяренного хищника.

- Еще раз повторяю, не твое дело!

- Будешь мне снова лабуду на уши вещать, про его помощь, про продажу квартиры.

- Зачем? Ты все сам сказал.

- Ооо… нет… Лена, - скалится, делает паузу. Зверь готовится нанести удар, смакует момент, - Далеко не все. Он не продавал квартиру, к моменту аварии, она уже давно была заложена. У меня есть выписки из банка. Он проиграл ее в казино. Тут у меня тоже есть свидетель, хозяин казино, которому твой дражайший супруг задолжал по самые уши, - говорит медленно, ехидно, с наслаждением затягивает колючую проволоку на моем горле.

Первое желание выкрикнуть: «Врешь! Не верю!»… Но… я почему-то ему верю. Подсознательно понимаю – не врет. Он копает, усиленно и без устали. От этого не легче… Снова вранье, снова мое прошлое меняет очертания. Так что я вообще не могу понять, что было на самом деле, а что выдумки.

С кем я жила? Кого считала родным человеком? Адская боль пронизывает тело. Ослепляет. Смотрю на Стаса, а перед глазами Константин. Неясные образы, кадры прошлого, ничего не разобрать, все мелькает как в ускоренной съемке. Виски сдавливает нечеловеческая боль.

- Браво… в очередной раз показал мне мою ничтожную жизнь, - ничего не вижу перед собой, черная пелена застилает глаза, щеки опаляют ядовитые слезы. – Можешь гордиться собой! Герой! Только почему этот герой не уберег жену? А теперь с упоением лезет в чужую жизнь?

Сознательно бью по больному, со всей силы наступаю каблуком на больную мозоль.

Не жду, что ответит. Не могу на него смотреть. Выбегаю из ресторана. На улице начался ливень, а я бегу, не разбирая дороги. Где-то отдаленно осознаю, что глупо, неправильно, что от себя и проблем не убежать. Но я уже не отдаю отчета своим действиям.

- Лена, стой! – доносится за спиной. Это подстегивает бежать еще быстрее.

Заливаюсь слезами, промокла до нитки, меня лихорадит, а я продолжаю нестись сломя голову. Пока не цепляюсь за что-то и не лечу прямо в лужу.

Сил подняться нет. Лежу в грязи и понимаю, что такая же едкая, вонючая жижа у меня сейчас в душе.

- Добегалась? – надо мной возникает мокрое, запыхавшееся  лицо Стаса.