Глава 12

Он наклоняется ближе, берет меня за плечи, всматривается в мое лицо.

- Отстань от меня! – ударяю его кулаком в грудь.

- Ты не ушиблась? – в глазах растерянность и беспокойство.

А меня еще больше накрывает. Все эмоции, что я сейчас сдерживала, они рвутся наружу. Колочу его сильнее, в мозгу вспыхивает искра здравого разума, что Стас сейчас просто гонец. Не он продавал квартиру, не он мне врал. Но гонцу, принесшему дурную весть, всегда достается первый шквал ударов. Именно с его появлением все пошло под откос. Он перевернул мой хрупкий мир.

Зверь хватает меня за руку, пробует поднять, но я дергаюсь и Стас, поскользнувшись в луже, падает на меня. Накрывает своим телом.

- Какого ты свалился на мою голову! - всхлипываю и колочу его по спине. – Ненавижу!

- Угомонись, - рычит, ловит меня за запястье и фиксирует руки у меня над головой. Пытаюсь ударить его ногой, но он придавливает меня корпусом, полностью обездвиживает.

Капли воды с его волос падают мне на лицо. Он перепачкан грязью, рот приоткрыт, шумно душит, а глаза… смотрю в них и падаю в пропасть, лечу на максимальной скорости, прямо в жерло его почерневшего вулкана. Он такой горячий, что кажется, оставит волдыри на моей коже, нет, просто превратит меня в пепел. И его запах, что врывается в легкие и выталкивает кислород, пропитываюсь им. Замираю. Больше не брыкаюсь, не делаю попыток освободиться, мне вдруг стало невероятно комфортно в холодной, грязной луже, она превратилась в теплые волны океана, и я плыву в его руках и согреваюсь от чувства безопасности.

Стас накрывает мои губы своими, неожиданно и так желанно. Я хотела этого поцелуя, хоть даже себе не смогла в этом признаться. Он целует жадно, с голодом и звериным напором. Его жесткие губы, терзают меня и при этом окутывают нежностью. Я дрожу, но уже не от холода, а от неутолимой жажды, и мне знакомо это чувство… давнее забытое, но живущее всегда во мне. Словно я постоянно находилась в ожидании и сейчас добралась до сокровенного, то, что мне нужно куда сильнее воздуха. Его дыхание, прикосновение щетины к моим щекам, колет и заставляет взрываться фейерверками, задыхаться и тянуться за новой порцией его запаха. Не могу им надышаться, не могу распробовать его вкус, мне все мало, мне всегда будет мало.

Всхлипываю, скулю, и тянусь к нему, не могу остановиться. Стас уничтожает во мне тревоги, сжигает страхи, заставляет прочувствовать момент, раствориться в нем. Его поцелуи лихорадочные, безумные, он покрывает ими мое лицо, шею, он пробуждает нечто во мне, разжигает огонь, который давно погас. И я не помню, чтобы мое пламя горело так сильно, это исцеление и в одночасье порабощение. Это полет и падение в бездну неизведанного, это рай и ад.

Отпускает мои руки, и я впиваюсь в его мокрые волосы. Ливень не утихает. Но что мне до него, если внутри у меня бушует настоящий ураган. И уже я ищу его губы, глажу шею, а в его глазах вижу отражение собственного безумия. Так не бывает, чтобы вмиг мир замер, стало неважным абсолютно все, время, место, пусть даже грязная лужа, но есть Стас, который заслонил собой все. Одним поцелуем создал вселенную для нас двоих. И ничего не может быть прекрасней, когда на каждый удар сердца я слышу удар в ответ. Странная и дивная мелодия заблудших сердец, она поет о том, что словами никогда не передать.

- Ты сводишь с ума… Ви… - секундная пауза, зажмурился, - Сладкая моя…

Я должна отреагировать, но не могу, нет сил злиться, я слишком пропиталась им, слишком мне хорошо, чтобы рушить момент. Я хочу остаться тут, на асфальте, укрытая им от всех горестей. Его защита, его огонь, нет ничего милее. Утыкаюсь носом ему в грудь. Вдыхаю запах, покрываю легкими поцелуями мокрую кожу в разрезе рубашки. Его вкус, такое желанный, такой дурманящий. Голова кругом, в теле невероятная легкость и усиливающаяся жажда.

 - Не руби все, - шепчет мне на ухо. Бархатные слова проникают под кожу. – Просто будь гостьей у меня в доме… - прикусывает мочку уха, и я вздрагиваю, как от удара током.

Его голос окутывает меня. Я киваю, не отдавая себе отчет, на что соглашаюсь. Мне слишком хорошо, я и хочу продлить эти ощущения. Пусть не отпускает… никогда…

Стас поднимает меня на руки, и несет к машине. Я обвила руками его шею, снова и снова вдыхаю аромат. Грязная, промокшая до нитки и окрыленная каким-то нереальным счастьем. Потом эйфория спадет, и я подумаю о произошедшем, но только не сейчас.

- Промокла вся, - прикосновения его голоса ласкают шею. – Замерзла, маленькая, - никогда я не слышала столько нежности в его голосе.

Нет… я никогда не замерзну, пока он рядом…

Стас укладывает меня на заднее сиденье, находит в багажнике плед и укрывает. Вроде бы мелочь? А я вдруг отчетливо понимаю, что вот в таких мелочах проявляется забота и истинное отношение.

Мои губы опухли, во рту все еще чувствуется его вкус. И мне это нравится. Но уже ощущается запоздалый горьковатый привкус разочарования… «Ви»… Не меня он только что целовал…

Тогда в луже я не позволила себе испортить момент, а сейчас, о ком Стас заботится? Обо мне… или о ней? Боюсь, что верный все же второй вариант. И это больно… сердце сжимает колючая проволока, и я чувствую, как шипы оставляют кровоточащие раны. А ведь мне нельзя к нему проникаться, даже мысли допускать. Даже предполагать малюсенькую возможность… Потому что ее нет. Мы живем в двух разных мирах, и даже если кажется, что мы пересеклись – это лишь иллюзия. А когда она разобьется, осколки полетят в меня, уничтожат, заставят захлебнуться в отчаянии.

После эйфории всегда наступает тяжелое похмелье, и сейчас пусть не до конца, оно ко мне приходит. Я все еще хочу продолжения поцелуя, но понимаю, что так еще больше погрязну в иллюзиях.

Стас замер слишком близко от моего лица. Не двигается и только его дыхание опаляет, переносит в события пятиминутной давности.

- Спасибо, - плотнее закутываюсь в одеяло. Отвожу взгляд, мне сейчас тяжело на него смотреть.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Он словно все понимает. Отстраняется и садится за руль.

- Скоро будем дома, согреешься. И меньше думай, тебе это сейчас ни к чему, - голос звучит ровно, но в нем улавливается едва заметная грусть.

Понимаю, к чему он клонит. И если бы не мое теперешнее состояние, я бы уже закипала от злости. Но лучше сейчас по горячим следам все выяснить, и хоть что-то для себя понять.

- Мне надо разобраться, - перехожу на неприятную тему, но так лучше, надо избавиться от наваждения, - Если Ваня не продавал квартиру из-за операций, то кто оплатил все? Откуда деньги? Ты выяснил?

- Он платил, - рычит в ответ. Замечаю, как руки сжимаю руль.

- Как?

- Он принес бабки налом. Откуда он их раздобыл, непонятно.

- Может… он выиграл?

- Все ее ищешь ему оправдания, - фыркает.

- Просто не понимаю, если он был в долгах от проигрышей, то, как…

Хотела бы я задать мужу все эти вопросы. Только что-то мне подсказывает, если человек мне врал в глаза столько лет, то правды от него я точно не дождусь.

- Пока я этого не выяснил. Но будь уверена… разберусь, - в голосе стальная решимость. Он не успокоится, пока не раскопает все. А вот что мне сулят эти раскопки? Предчувствие подсказывает – очередные страдания.

- Зачем? Стас, ты все еще веришь, что я… это она? Там… когда ты меня… - язык не поворачивается произнести слово «поцелуй», словно если скажу вслух – это станет реальностью, откроет для меня дорогу соблазнов. – Ты представлял Викторию…

Резко съезжает на обочину. Выходит из машины и садится рядом. Берет меня за подбородок, поворачивает лицо к себе, ловит в капкан взгляда.

-Лен, давай без прошлого, мужей, жен… - его губы так близко, - Есть просто ты и я.

- Ты сказал «Ви»… - язык заплетается, его близость дурманит.

- Ты и я… дай нам время, - слова опутывают паутиной, лишают способности двигаться, соображать.

Гладит большим пальцем мою скулу, и я плыву, таю. Снова попадаю под его власть и не хочу, чтобы это заканчивалось.

- Зачем... – не дает договорить, кладет палец мне на губы.

- Ответы будут. Не торопи события, - нежное едва уловимое прикосновение к кончику носа, губам. Дрожь пробегает по телу.

Стас резко отстраняется. Вновь садится на водительское сиденье. Остаток дороги едем молча. Каждый погружен в свои мысли.

Дом встретил нас тишиной. Мы вместе проведали детей, сначала Анютку, потом Андрюшу. Они сладко спят. Стас провожает меня до дверей комнаты, машет рукой и уходит, не проронив ни слова.

Направляюсь прямиком в ванную комнату. Мне нужна горячая вода. Смотрю на себя в зеркало и тихо вскрикиваю. Я все чумазая, глаза сверкают, на щеках румянец. Вроде бы должна выглядеть страшно, а почему-то мне кажется, что я давно не выглядела настолько привлекательно. У меня явно помутнение рассудка.

Я долго нежусь в ванной, больше часа так точно. После закутываюсь в махровый халат. Надо лечь спать. Утром обдумаю все.

Но сперва проверю мобильный. Мама уже в возрасте, а я нетактично игнорировала ее звонки. Вдруг что-то случилось.

Сообщений от мамы или Вани нет, зато есть двадцать семь пропущенных звонков с неизвестного номера. Вздрагиваю, когда в моих руках дисплей снова оживает. Принимаю звонок. С опозданием приходит мысль, что следовало проигнорировать вызов.

В трубке раздается компьютерный голос:

- Уезжай немедленно. Исчезни из его жизни. Если ослушаешься, потеряешь самое дорогое. Если покинешь город, получишь карту с круглой суммой на свое имя. Часики тикают. Сделай правильный выбор, или никогда себе не простишь.

- Кто это? – горло сдавил спазм.

Звонок прервался.

Какой шанс, что это дурацкая шутка? Столько пропущенных, они явно звонили намеренно. Первая мысль – Константин. Он каким-то образом узнал меня, затаил обиду за что-то в прошлом и теперь хочет, чтобы я уехала. Но вполне возможно – это лишь моя фантазия.

Я не помню своей жизни в столице. Не понимаю, что могла сделать. Но ясно одно, кто-то не хочет, чтобы я находилась рядом со Стасом. Возможно, его сестра, которая наоборот, ревностно относится к появлению женщины рядом с братом, ведь с Викторией они были подругами. Но насколько реальны эти угрозы?

Сон как рукой сняло. Измеряю комнату шагами, прокручиваю мысли в голове, и не знаю, как мне поступить. Рассказать Стасу, или сбежать. Но как далеко я сбегу, не имея в кармане ни гроша? Зная, упертый характер зверя он меня притащит назад. Также Анютка… я не могу тащить ее в неизвестность. Вернуться к Ване – исключено. Потом, когда-то я с ним поговорю… расставлю точки. Но сейчас я не хочу его ни видеть, ни слышать. Без сомнений, если он захочет, я разрешу ему видеться с малышкой. Несправедливо лишать ребенка отца из-за наших разногласий. Но между нами точка. Кроме обиды и боли от предательства я больше ничего к нему не чувствую. А вот мысль сейчас уехать от Стаса, она вонзается острыми иглами в сердце. Хотя… возможно, для нас это был бы идеальный выход. Ведь будущего нет.

Я запуталась. Погрязла в прошлом и неизвестности, в чьих-то играх. Может, рассказать Стасу про звонок. Он пробьет по своим каналам и вдруг удастся что-то выяснить. Но почему мне так страшно, чтобы он копался в этом всем? Чем ближе он к прошлому, тем сильнее желание связать его по рукам и ногам, обездвижить, лишь бы больше не рыл.

Ночь прошла быстро. Я таки не ложилась. И ответа на свои вопросы не нашла. Решила действовать по обстоятельствам. Надо мной с дочуркой висит опасность, нельзя игнорировать этот звонок, даже если это пустые угрозы. Или уезжать, или рассказать Стасу и попросить помощи. Третьего не дано.

Умывшись, спустилась вниз. Пошла на шум детских голосов.

- Мама проснулась!

- Ленааа!

Дети с радостными криками побежали ко мне едва увидели. Обнимаю их, прижимаю к себе и чувствую, как тело наполняется счастьем.

- Хорошие мои!

- Доброе утро! – в дверном проеме возник Стас. В джинсах, белой футболке с надписями и кругами под глазами. У него, что тоже была бессонная ночь? С чего бы это? Впрочем, и у него хватает своих демонов.

- Доброе…

- Плохо спала? – смотрит, пронизывая меня насквозь.

- Да… неважно…

- Сейчас в сад смотаемся, посмотришь как там и что. Дюшке очень нравится, там лучшие воспитатели, - говорит бодро, даже как-то по-семейному.

И это пугает. Он начинает игру в семью, которой нет. Принимает меня за другую, пытается заменить. А я… вижу в нем привлекательного и заботливого мужчину, пусть порой и не совсем адекватного. Дочь привязывается к нему. Нам угрожают. Ситуация становится критичной.

Но я не нашлась что ответить. Не стала спорить при детях и без пререканий выпила кофе и поехала с ними в сад. Мне надо развеяться, немного проветрить голову, а потом в спокойной обстановке поговорить с ним. Хоть я так и не решила, рассказывать ли всю правду. Буду действовать, как подскажет момент.

Сад мне очень понравился. Я такие учреждения только в заграничных фильмах видела. Атмосфера, отношение к детям, обстановка, образовательная программа, развивающие игры. Как для матери – это мечта, чтобы ребенок в такой сад ходил.

Анютка так вообще пищала от восторга. Андрюшка важно повел ее знакомиться с детками. А моя радость сменяется грустью, ребенок привыкнет к роскошным условиям, а что потом? Я не переживу Анюткиного разочарования.

Мы договорились, что доченька останется в саду на несколько часов. И если что-то пойдет не так, то мы тут же ее заберем. Плюс есть возможность наблюдать за ней по камерам, так я всегда знаю, чем занята малышка в конкретный момент.

В машине царит гнетущая тишина. Ощущается напряжение.

- Зачем все это, Стас? Сад… в него отдают, когда планируют остаться на долгое время, - нарушаю молчание.

- Верно. И мы вчера об этом говорили, - смотрит сосредоточенно на дорогу. Внешне холодный и отстраненный.

- Если это можно назвать разговором… Но я думаю, настало время нам все обсудить. Пока дети в саду, давай спокойно все выясним.

- Окей, сейчас приедем домой и поговорим, - кивает.

Я пытаюсь подобрать слова, продумываю разговор, но… с ним всегда все идет непредсказуемо.

Машина подъезжает к дому. Стас резко тормозит, ударяет по рулю, произносит несколько крепких словечек.

- Что за… - выскакивает из автомобиля.

Около забора лежит мужчина, в разодранной одежде, грязный. Похож на нищего. Выхожу вслед за Стасом.

- Бодя! Ты снова за старое! – рычит, как раненый зверь.

- Стасян… дружище… я не мог там… - мямлит, едва ворочая языком.

Этот голос… Подхожу еще ближе. Каштановые засаленные волосы, очень густые брови, настолько густые… я их видела раньше… Слишком мясистые и большие губы, широкий кривоватый нос… Он у него был переломан и сросся неправильно. Откуда я знаю эти подробности? Но я их знаю. А еще у него криво сросшийся мизинец на левой руке. Его я не вижу, но тоже знаю.

- Какого ты сбежал? Ведь делал же успехи! Два месяца держался! – Стас берет его за грудки и встряхивает.

- Помоги… мне больше некуда идти…