Глава 30

Дана. Беспомощно, как брошенная на берег рыба, хватаю воздух ртом. Хриплю, не в силах и слова вымолвить… Наблюдаю, как удивленно вытягиваются лица Яны и Игоря. Неужели, узнали? Или нет. – Дана, что с тобой? – взволнованно спрашивает Лиза. – Тебе плохо? Ты белая как полотно. Позвать Чеслава? – Д-да. Извините меня… Яна, вы меня не помните? – выдавливаю чуть слышно. Впиваюсь в нее взглядом, но ничего кроме удивления не вижу. Может, Пётр ошибся? Они просто были там в неподходящее время и… все? А мне все кажется? Бессмыслица какая-то… Я запомнила ее голос. Она обращалась к спутнику Игорь. Наверняка на ее машине остались следы. Нет, нет… От следов в таком случае быстро избавляются. – Игореша, ты знаешь эту девушку? Простите, милочка, но… Господи, все-таки ее голос я слышала… Не может быть таких роковых совпадений! Я ведь чуть не погибла от внутреннего кровотечения. Чеслав вытащил меня с того света… Почему это случилось с нами? Зачем судьба так над нами издевается? Зачем? Качаю головой и бреду к крыльцу. Я стоять не могу… Знаете, на что это похоже? Встречу преступника и жертвы. Зловещие крылья памяти уносят в прошлое. И образы, от которых пыталась избавиться, оживают… Я помню все как наяву. Красную машину, склонившуюся надо мной Яну. И голос ее, умоляющий Игорька сделать что-нибудь… – Дана, что случилось? – возле меня появляется Чес. – Лиза сказала, тебе стало плохо. Что болит? Милая, не молчи, я… – Вот эти люди сбили меня, Чес… Я абсолютно уверена. Я вспомнила ее голос, да и Пётр, он… – Не понимаю… Что ты такое говоришь? Ты хочешь сказать, тетушка Яна тебя сбила в той подворотне? – хмурится он, переводя взгляд на застывших неподалеку родственников. – Они живут в другом районе. Что им было делать там? Может, ты ошиблась? Тетя Яна, подойдите поближе. – Чеслав, миленький, я не знаю эту девушку. Она меня увидела и побелела. Я впервые ее вижу. Игореша, скажи! Растерянный Игорек всплескивает руками и качает головой. Не помнят они меня… Не знают. Впервые видят. – Петр вызвался мне помочь. Он неделю изучал данные с камер видеонаблюдения. И он сказал мне, что в переулок въезжала машина Яны Гоцман. Она подходит под описание, Чес… И красная. Чеслав замирает. Смотрит в одну точку, хмурится. Его лоб прорезает напряженная складка, ноздри напрягаются. В нем происходит мучительная борьба… Поверить нелюбимой жене или любимой тете? – Может, он мне мстит, Дана? Он мог специально так сказать. По базе раскопать информацию о моих родственниках и очернить их в твоих глазах. А я думал, его дружба искренняя. – Яна Яковлевна, признайтесь, вы меня помните? Вы были там? – почти кричу я, захлебываясь слезами. Скандал наблюдают все – Ксюша, мамуля, Александр, Лиза… Я мечтала, чтобы этот день запомнился надолго. Стал самым счастливым… Хотела произвести впечатление на семью мужа, понравится им… Но и делать вид, что ничего не происходит, не могу… Я едва не погибла. Возможно, у меня не будет детей после аварии… Да и отдаленные осложнения никто не отменял. Не могу я молчать. Они даже не попытались извиниться… Стоят, как истуканы. Хлопают ресницами и разводят руками… А Петру я верю… Не подлец он. И машину Гоцманов, въезжающую в переулок на записи, я видела своими глазами. – Почему вы не хотите признаться? Я видела записи с камер. Наш семейный адвокат… – Остановись, Дана. Я сам, ладно? – мягко сжимает мои плечи Чес. – Тетя Яна, это вы сбили мою жену чуть больше месяца назад? Точнее – месяц и десять дней назад. Пожалуйста, будьте честны. – Нет! И еще раз нет! Я не сажусь за руль больше пяти лет. После аварии, случившейся с нами, я боюсь водить. Это ошибка. Может, мы просто объезжали пробку? Не помню… Это роковая случайность, Чес. – Видишь, Дана? Это совпадение. Роковое совпадение. Не виноваты мои родные в аварии. Они просто оказались в том районе и… Зачем вы туда ездили? – Так за обоями, – протягивает Игорь. – Там торговый строительный центр имеется. – Ага! Чес, они не спросили адреса, – кричу я. Истеричка, не иначе… Дерганая, больная сумасшедшая. – А мы и не знаем его, – парирует Яна. – Чеслав спросил про поездку месяц назад или около того. Мы выбирали обои и краску. У нас ремонт во всю идет. Никого мы не сбивали. Ложь это… Не могла я так ошибиться… Я помню ее голос. Яна не желает отвечать за содеянное, потому и не признается. Чувствует слабину Чеса и умело ей пользуется. – Чеслав, я не хочу, чтобы ты делал столь трудный выбор. Все же понимают, какие у нас отношения? – захлебываясь слезами, произношу я. – Ты женился на мне ради Ксюши. Я обещаю, что сделаю все возможное, чтобы ты ее удочерил. Но… Сейчас я уйду. Прости… Я не верю этим людям. А ты не веришь мне. – Дана, я знаю своих родных. Тетя Яна, она… Она и мухи не обидит. – Все могут ошибаться. Но признавать ошибки дается не каждому… Я не могу больше с тобой быть. – Мамочка, родная, нет! Не уходи, – бросается ко мне Ксюша. – Ты не можешь уйти… Не можешь меня бросить сейчас. Папа! – Мне нужно все обдумать, Ксень, – целую ее в щеки. Глажу волосы, наблюдая сквозь пелену слез за застывшими от изумления родственниками. Я не хочу отступать. И буду бороться за справедливость, кем бы ни были эти люди… – Мне нужно немного побыть одной, Чес. Все обдумать… Не могу я смириться… – Дана, не уходи. Давай все решим? – сбивчиво просит он. – Это ерунда какая-то… Ошибка. – Не ерунда. Петр поможет мне докопаться до правды. Мам, ты со мной? – поворачиваюсь, встречаясь с ее взглядом. – Конечно, дочка. Извините, новоиспеченные родственники. Своего ребенка я не оставлю. Поймите меня…