Глава 29

Дана. – Выглядишь прекрасно, – шепчет Чеслав, легко целуя меня в щеку. – Данушка… моя, – добавляет, чуть помедлив. Привязывается ко мне, прирастает сердцем и телом… Я вижу это. Понимаю без слов, как тяжело ему рушить созданный в душе пьедестал. А я ведь могу его разрушить… Достаточно показать медицинскую карту Леры и… все. Он перестанет себя винить в ее смерти. Но не начнет ли ненавидеть меня? Заблуждаться больно. Узнавать правду – еще больнее… Стоит ли поднимать эту тему сейчас, когда между нами образовался относительный мир? Может, он исцелится сам? Без моей помощи, больше похожей на медвежью услугу? – Надеюсь понравиться твоему папе. Я очень волнуюсь. Ксюше мы не сказали про жаждущих ее удочерить родственников. Ни к чему это… Может, им с Петром удастся по-хорошему решить этот вопрос? И не придется впутывать во все это ребенка? – Ты не можешь не понравиться, Дан, – обнимает он меня. – Андрейка не звонил? Не писал? – Написал… утром, – вздыхаю я. Напрягаюсь, словно в меня вбили кол. – Как я и подозревала, он собирается испортить квартиру. – Какой же идиот… То есть правда не понимает, что это не спасет его от законного размена? Сгоревшую или затопленную – ее все равно придется продавать, ведь так? Просто он получит меньше. – Ему уже все равно… Главное – насолить мне. Чес, не хочу о нем… Сегодня замечательный день. Сейчас приедет мама и… В двери звонят. Мамуля не заставляет ждать. Чеслав встречает ее с улыбкой. Забирает из рук тяжелые пакеты со всякими гостинцами. Не подозревала в маме кулинарный талант, но пахнет в прихожей вкусно. – Не спрашивай, Дана. Я испекла пирог с яблочным повидлом, сделала два салата с морепродуктами. Чес, у тебя нет аллергии? Черт… Надо было сначала спросить, а уж потом… – суетится мама, снимая с плеч пальто. На ней моя блузка и удобные брючки из мягкого твида. – Нету. Спасибо вам, Элеонора. – Я так тебе рада, мам… – чуть не плачу я. – Ох… Сволочь эта писала? – гладит меня по голове мама. – Дан, давай я свою квартиру продам, куплю себе однушку, а оставшуюся сумму отдам тебе? Возьмешь квартиру в ипотеку. Будете пока сдавать ее. Чеслав, как тебе идея? – Я и сам могу взять ипотеку. Но для Даны важен принцип, понимаете? Она хочет забрать то, что принадлежит ей по праву. Заработанное, вложенное… Она ведь так старалась для мужа. А он угрожает, что спалит квартиру. – Ладно… Все. Не хочу омрачать день своими переживаниями. Ксюша возвращается с прогулки, моет Лесси лапы и наряжается в один из купленных нами костюмов. Всю дорогу болтает, рассказывая «бабе Норе» про реакцию одноклассниц на ее преображение. А я зубы стискиваю от досады… Почему все так? Сплошная полоса препятствий. Когда это кончится? – Приехали, – сообщает Чес, паркуясь возле красивого забора из лиственницы. – Дана, не волнуйся, ладно? А то ты на изваяние похожа, – сжимает он мою кисть. – Скоро приедут мои родственники. Уверен, они тоже будут от тебя без ума. У Александра Федоровича красивый, ухоженный участок, засаженный плодовыми деревьями, елями и туями. Осторожно ступаю по каменной дорожке, вдыхая ароматы, доносящиеся из летней кухни. – А вот и наши гости! – басит хозяин, выходя из низенького строения. – Здравствуйте, проходите, пожалуйста. Чеслав на него до чертиков похож… Такая же улыбка, синие глаза, высокий рост. – Добрый день. Я Дана, – прочистив горло, бормочу я. – Очень рад. Очень… Лиза – моя невеста – сейчас заправит салаты и выйдет к нам. Проходите и не вздумайте стесняться. – Я Элеонора, мама Даны, – кивает мамуля, пожимая протянутую руку моего свекра. – Сын похож на вас как две капли воды. Вылитый вы! У вас отличный участок – ухоженный и просторный. Вы сами здесь управляетесь? А где вы работаете? – Ну, мам… Может, хватит? – Ничего страшного. Нам давно нужно было познакомиться. По образованию я тоже врач, но давно оставил медицину. Занимался медицинским оборудованием, был посредником между больницами и заводами-производителями медтехники. Менеджер из меня отличный, а вот врач посредственный… так и живем. Но мой сын, по секрету говоря, светило науки. Я им очень горжусь. – Ну, пап… – Все, дорогие. Давайте к столу. Элеонора, как вы относитесь к домашнему вину? – Уважаю. Идемте, Александр. Я помогу навести порядок в летней кухне. Это ведь она? Или баня? А ваша невеста, она… – А вот и она! Лиза, знакомься, это наша Даночка. А это ее очаровательная мама Элеонора. – Здравствуйте, – краснеет Лиза. Она немногим старше меня. Красивая блондинка с кудрявыми волосами до плеч. Нежная, тоненькая, с приятной улыбкой. Я уже хочу с ней дружить! – Лиз, уделишь моей жене немного внимания? – просит ее Чес. – Даночка, я рада, что вы… ой, можно на ты? – широко улыбается она. – Конечно. Тебе же… Лет тридцать? – Тридцать три. Идем, я покажу тебе дом. Заодно поможешь мне с посудой. Саша решил, что есть мы будем на улице. Мне кажется, уже холодно, а тебе как? – Ну… Зайти в дом мы всегда успеем. Удивительно, что сегодня так тепло. Пожалуй, я соглашусь со свекром – нужно наслаждаться последними солнечными лучами. Сбрасываю обувь и вхожу в дом, окунаясь в атмосферу уюта. На деревянных полах покоятся самотканые коврики, на стенах висят картины, вышитые крестиком. – Это я вышиваю. И занавески шью. У меня небольшой интернет-магазин винтажных вещей. Занавеси из льна, вышитые скатёрки, глиняные изделия. Я леплю горшки из глины. Если вам нужно, то… – Обожаю ручной труд. Я с удовольствием приму в подарок. Дом и правда волшебный… Словно музей прикладного искусства. Лиза просит меня взять вилки и ложки. Распахивает дверцу холодильника, выуживая два салатника. – Все, осталось накрыть на стол и дождаться тетю Яну с мужем, – вздыхает она, обуваясь в калоши с мехом. – А вот и они, по-моему! Возле двора паркуется машина. Лиза торопливо сбегает по ступенькам крыльца, встречая гостей – невысокого роста эффектую брюнетку в красном пуховике и седовласого мужчину крепкого телосложения. Сердце болезненно сжимается, когда я замечаю сквозь щель приоткрытой калитки машину… Красная. С некоторых пор я всегда так реагирую на красные автомобили. В ушах шумит, а перед глазами пляшут черные мушки, когда милая женщина произносит: – Здравствуйте, Даночка. Мы наслышаны о вас. Я Яна Яковлевна, можно просто Яна. Не хочу стареть, представляете? Тот же голос… «Игорь, я не хочу в тюрьму…». Память, как по волшебству подбрасывает факты, добытые Петром. Гоцман Яна Яковлевна, ее муж Игорь… Те, кто въезжал в подворотню в тот день. И кто не остановился, чтобы мне помочь…