Глава 28

Дана. – Я освободил первую половину дня, – сообщает Чес, входя в кухню. У меня уже все готово – на плите дымится яичница с помидорами и сыром, на столе остывает чай. Встречаю его взгляд, заливаясь краской и покрываясь мурашками… Да что же это такое? Пора уже привыкнуть к мужу… Мы половину ночи любили друг друга… Вернее, я. Он занимался сексом. – А как же судмедэксперт? Тебе же не терпится узнать, что случилось с тем пациентом? – Поедем к Зинаиде Андреевне. Не перепутай ее имя, Дана. Умоляю, – добавляет он с улыбкой. – Точно. Я ее все время хочу назвать Зоей. Так страшно, Чес… Мы должны будем посещать Школу приемных родителей? – Да. Мы с тобой хорошие. Ну, не могут нам отказать. И Ксюша согласна. Это ведь тоже важно? А в субботу нас ждет папа. Поверить не могу, что ваше знакомство состоится. Я так боялся расспросов и… – Понимаю. Тебе надо было привыкнуть. Я все понимаю… Зинаида Андреевна приспускает очки, внимательно рассматривая меня. Ну, молодая, и что? Волосы я заплела в косу, оделась в строгий костюм, который вчера купила. Выгляжу представительно. И Чеслав принарядился… – Вы понимаете всю степень ответственности, Дана Алексеевна? Когда вам двадцать восемь? – небрежно листает она страницы личного дела. – Я понимаю. И готова быть матерью для Ксюши. – Место работы? – листы в ее руках судорожно дрожат. – Дана выходит на работу через две недели. В хирургическое отделение больницы Иоанна Кронштадского. Сотрудница уходит в декрет, Дана выйдет на ее место, – отвечает за меня Чес. – Нужны будут справки с места работы, характеристики сотрудников, сведения о доходах. – Простите, а моих доходов не достаточно? Я ведущий хирург, заведующий отделением, ученый. Или вы позволяете усыновить ребенка только олигархам? – Дело в том, что у Ксюши есть родственники. И они… Объявились. – Ах, вот оно что? Я даже знаю, что им нужно. Квартира на Петроградке, так? – Ну, зачем вы так сразу? – Мне нужны их контакты. Уверен, я смогу договориться. – В нашей стране приоритет усыновления у родственников, Чеслав Александрович, – холодно произносит Зинаида. – Где раньше были эти родственники? Почему не объявлялись? Знаете, что будет? Они вселялся в квартиру Ксюши и выставят девчонку, когда ей исполнится восемнадцать. Или продадут квартиру, пользуясь правом опекунов. Я категорически против их вмешательства в жизнь Ксюши! – Ксюша называет нас мама и папа, – вмешиваюсь в разговор я. – Мнение ребенка учитывается в суде! – Хорошо. Давайте ваши документы, – сдается Зинаида. – Жду контакты родственников, – настаивает Чес. – Держите. Татьяна Ивановна – троюродная сестра матери Ксюши. У нее есть муж и двое сыновей. Они… – Дайте угадаю? Не из Питера? Живут в какой-нибудь деревне и… Зинаида на глазах бледнеет. Поджимает губы и протягивает: – Из Псковской области. И, да… Живут в деревне. Чеслав походит на каменное изваяние. Почему Зинаида скрыла от нас родственников? Чем они занимаются? Где работают? Он раздавлен ситуацией… Еще и смерть пациента… Когда уже все это закончится? Черная полоса сменится белой… – Чес, будем молчать, ладно? Ксюше они точно не звонили. – Дана, это конец… – обречено вздыхает он. – Им нужна квартира. Ежу ведь понятно! Если бы хотели опекать девочку, связались сначала с ней. С нами… Им все равно. Даже не удосужились познакомиться. Ксюша и не видела их ни разу. – Не все потеряно. Никто не удочерит ее без ее согласия. Она взросленькая уже, имеет право голоса. Насколько я поняла, денег у этой семьи нет. Ну… Чтобы дать на лапу Зинаиде и всем, от кого зависит решение. Нам нужна консультация Петра. Он специализируется на семейном праве. – Поедем скорее. Я свяжусь сейчас с ним. Петр удивляется нашему визиту, но принимает в кабинете с присущим ему гостеприимством. Угощает кофе и сухофруктами. – Дана, Андрюшу выпустили сегодня. Я предупреждаю, потому что это важно. Срок за хулиганство он отбыл, исправительные работы выполнил в полном объеме. Скорее всего, он озлоблен. Мечтает отомстить. Будь осторожна. Двери запирай, одна не ходи… – Господи, что же такое? Когда это кончится? – вздыхает Чес. – Скоро. Я готовлю документы в суд, будем отстаивать часть квартиры. – Не удивлюсь, если он ее сожжет. Ладно… Петр, речь о другом. Чеслав, расскажи. Петр внимательно слушает, а потом со вздохом произносит: – Согласно первому и четвертому пункту 127-го закона Семейного кодекса, преимущественное право усыновления принадлежит родственникам. Надо бы раскопать о них что-то… В деревне живут, странно… Чем они зарабатывают на жизнь? Чеслав, давай съездим к ним? Поговорим по-хорошему. – Мне неудобно просить тебя об этом. Но я… – Петр, пожалуйста, помоги нам удочерить Ксюшу. – Помогу. Все же, кроме родства есть другие критерии. Уровень дохода, желание ребенка. Чеслав, нужна крыша. Те, кто могут поговорить с руководством в опеке. Ну, почему везде, сука, коррупция? Эти товарищи денег хотят. Как пить дать. – Звони им и договаривайся о встрече. Татьяна Ивановна. Муж Семен Васильевич. Галя! – кричит Петр. В кабинет вбегает молоденькая помощница. – Пробей данные об этих людях. Особенно судебная база. Были ли приводы в полицию, состоят ли где-нибудь на учете? К вечеру будет все известно, Чес. Раньше времени не паникуйте. Дане нужно устраиваться на работу. – В моем отделении нет мест, – со вздохом произносит Чес. – Медсестра будет работать до декрета, а это две недели. – Чеслав, есть другие больницы. Какая разница, где я буду работать? – Нет, Данушка, – неожиданно мягко протягивает он. – Не хочу, чтобы ты была… далеко. Я поговорю с Ириной, в реанимации вроде было местечко.