Глава 25
– Сэнди? Сэнди-и-ира-а-а…
Утро было уже не слишком ранним и Мали надеялась, что её новая знакомая уже не только проснулась, но и встала и сможет с ней поболтать и рассказать, что в конце концов происходит. Вчера ночью, когда стало известно, что их наконец нашли и не просто нашли, но и спасли, Мали буквально места себе не находила, но Камаль строго настрого запретил ей навещать девушку раньше позднего утра.
А когда она попыталась возразить, то…
Покраснев и прогнав неуместные здесь и сейчас воспоминания о первом поцелуе, который со временем перешел в кое-что иное, Мали снова постучала в дверь гостевого домика и нерешительно позвала:
– Сэнди… ты спишь?
– Уже нет. – с улыбкой распахнув дверь, призрак терла заспанные глазки, но выглядела вполне прилично для той, что не спала большую часть ночи, всё любуясь своим ненаглядным Скаем. – Привет, заходи. Ты уже завтракала? Мы чай пьем.
– Мы?
– Ага. Скай у меня ночевал. Ты проходи… – не став дожидаться опешившей от подобного известия Мали и улетев на кухню, Сэндира уже оттуда громко прокричала: – Мали, да не бойся ты! Скай уже одет.
– Сэнди!
Замерев снова, когда возмущенный мужской голос попытался урезонить юную проказницу, Мали поняла, почему Камаль был против её прихода сюда. Да-а-а…
Так вот как выглядит настоящая и искренняя любовь тех, кто уже в полной мере осознал своё счастье и понял, что без него не может? Очередной раз застыв, но уже в дверях кухни, Малейна не удержалась от завистливого вздоха. Сэнди сидела на коленях у Скайнрида и тщательно контролировала, чтобы он съел всё, что она приготовила ему на завтрак.
– Мали? Ты чего вздыхаешь? Кушать хочешь? Ты садись, я сейчас… Сейчас-сейчас! – проворно соскочив с мужских колен и тотчас же накрыв для гостьи, песчинка уточнила только какого чая ей налить и уже через пару секунд перед кастеляншей дымилась ароматная кружка цветочного чая. – Ну? Как вы тут? Как твои дела? Что говорят?
– Эм…
Удивленно округлив глаза от посыпавшихся один за другим вопросов, потому что вообще-то сама планировала провести этакий допрос, Мали искренне растерялась. Перевела удивленный взгляд с хозяйки домика на мужчину и наконец увидела в его глазах едва сдерживаемый смех. Они оба уже давно поняли и то, почему она пришла и то, почему вздыхает…
Интенсивно покраснев от неловкости, Мали уже хотела сорваться с места и выбежать, но Сэндира, предусмотрев и такой поворот, просто подошла и крепко обняла не находящую себе места от неловкости кастеляншу.
– Мали, ну что ты… я правда рада, что ты пришла. У нас все хорошо. Шао мы нашли, убийцу наказали и теперь будем лечить скура, разбираться в первопричинах и искать заказчика. Меня там снова немножко убили, так что ближайшие дни я снова буду призраком. – и уже тихо-тихо на ухо прошептала: – Я ещё ты буквально вся пахнешь Камалем. И я очень за вас рада!
– Сильно пахну? – так же тихо прошептав и при этом покраснев ещё сильнее, в ответ Мали услышала смешок и дружелюбное подначивание:
– Ну так… слегка.
Отстранившись и на этот раз устроившись на третьем стуле, песчинка устроила подбородок на ладошке и мечтательно прикрыла глаза:
– А на свадьбу нас позовете?
– Ох, Сэнди… – неожиданно погрустнев, всегда весёлая и шумливая кастелянша тихо пробормотала: – Если бы мне кто предложил…
– Ох, прости! – не ожидавшая подобного поворота дел, песчинка беспомощно переглянулась с женихом и, тут же взяв себя в руки, уверенно кивнула: – Мали, если тебе нужна моя помощь, ты только скажи. Накажу по всей строгости!
– Ну, тебя… – отмахнувшись от подобного нелепого предложения, Малейна спрятала смущенное лицо за кружкой и некоторое время за столом стояла тишина и слышались лишь звуки раннего утра, долетающие до завтракающих из распахнутого окна. – Я так рада, что у вас всё хорошо… Я наверное пойду, не буду вам мешать. Да и работы у меня, как всегда после подобных массовых сборов навалом. Увидимся.
Решительно поставив пустую кружку и уверенно встав из-за стола, кастелянша учтиво кивнула хозяйке, Скаю и, не задерживаясь ни секунды, ушла. Горечь от слов песчинки тяжким грузом легла на душе женщины.
Свадьба…
Как будто ей кто-то предлагал.
Тоскливо усмехнувшись, но тут же решительно вздернув подбородок, Малейна запретила себе думать о подобном. Чтобы она да переживала, что ей не говорят о любви и не просят выйти замуж? Да никогда! Не нужна больше, чем на одну единственную случайную ночь? Да не очень-то и хотелось!
– Не нравится мне всё это…
– Не вмешивайся. – отрицательно мотнув головой и перетянув песчинку себе на колени, Скай уверенно кивнул, вторя своим словам. – Они взрослые, сами разберутся. К тому же, радость моя, ты не сваха.
– Я помню, кто я. – криво усмехнувшись, песчинка всё равно думала иначе. – Скай, Камаль военный до мозга костей. Он элементарно не понимает, что…
– Сэнди, успокойся. Камаль всё прекрасно понимает. Уверен, сегодня же он придет к ней снова и, увидев, что Мали дуется, тут же выяснит причину. И если у них всё серьезно, то и разъяснит, что она не права, надумав лишнего.
– А у них всё серьезно? – прищурившись и скосив глаза на жениха, девушка с интересом ждала умозаключений не самого глупого мужчины.
– Если он эту ночь был у неё, то да.
– Что ж… тогда я подожду. День. Но если завтра ничего не изменится и она будет такой же хмурой и ничего не подозревающей о его серьезности, то я запру их где-нибудь в таком месте, откуда они смогут выбраться лишь через неделю другую. И то, после того, как поговорят. Знала я таких гордых… их пока носом не ткнешь, ни за что не признаются!
– Да ты страшная женщина, дорогая!
– Угу, бойся меня. – со смехом развернувшись и поцеловав Ская в нос, девушка зажмурилась от удовольствия. Эти спокойные утренние минуты были такими умиротворенными и сладкими… не хотелось думать ни о чём серьезном. Ни о докладе, ни об анализе… ни о чём таком, о чём придется думать уже совсем скоро.
Уже почти прямо сейчас.
– Не помешал? – стукнув в косяк лишь для проформы, на кухню прошел Камаль и устало приземлился на стуле, когда пара ему приветственно кивнула. Удивленно посмотрел на использованную кружку со смутно знакомым ароматом, задумчиво принюхался… и удивленно вздернул брови, на всякий случай уточнив: – Мали?
– Да, она уже забегала с утра. – не сумев удержаться от подколки, Сэнди задумчиво протянула: – Грустная была какая-то… то ли нагрубил ей кто-то с утра, то ли просто настроение испортили. Не знаешь, кто у вас тут такой по утрам несдержанный? Буквально лица на ней не было.
Тихо ойкнув, когда Скай постарался незаметно её ущипнуть, напоминая, что она обещала не вмешиваться, песчинка недовольно сморщила носик, но не угомонилась.
– У нас с ней был разговор на днях, она как раз упоминала, что ей кто-то нравится из офицеров, но так и не призналась кто. Может ей сказали, чтобы не надеялась зря? Жалко её… такая славная и так с ней некрасиво поступают… Может ты бы разобрался? Просто кроме тебя я мало кого так близко знаю и даже не представляю, кого ещё попросить. Ай, Скай! Ну, хватит уже! Да заканчиваю я ерунду говорить, заканчиваю. Но жалко же её!
С удовлетворением отметив, что её слова заставили Камаля серьезно задуматься, девушка действительно успокоилась и переключилась на то, зачем собственно её бывший учитель пришел.
– Нас уже ждут с докладом?
– Нет, через полчаса. – отрицательно качнув головой, майор тоже постарался сосредоточиться на деле, хотя мыслями находился уже откровенно далеко. Он её обидел? Чем??? А если не он, то кто? Кто пос-с-смел??! – Я зашел, чтобы предупредить вас о том, что на территории Академии введено военное положение. Уже всем понятно, что произошедшее не смогло бы случиться, если бы убийце не помогал кто-то изнутри.
– Кто?
– А вот это как раз пока непонятно…
Недоверчиво прищурившись, потому что ещё вчера додумалась до того же самого, Сэнди попыталась просканировать майора на предмет утайки, но не смогла. Без предательства изнутри не обошлось, это верно. Но кто? Разве это возможно? Как так?
– У вас уже есть подозреваемые? – не вытерпев и вмешавшись, как чуть ли не самое заинтересованное лицо, Скай также с нетерпением ждал ответа.
– Есть. – многозначительно усмехнувшись, когда пара буквально подалась вперед, желая услышать подробности, Камаль тут же их огорошил: – В подозреваемых весь преподавательский состав и все старшие курсы. Кроме того все без исключения родители обучающихся и даже не очень близкие родственники. Да что там, весь мир в подозреваемых!
– Ну-у-у… тут вы конечно утрируете. – недовольно покачав головой, потому что наконец учуяла, что Камаль недоговаривает, девушка обратила внимание на небольшой мешочек, который майор принес с собой и который теперь лежал на столе около кружки: – Что это?
– Это? – также переведя взгляд на стол, майор благодарно кивнул за напоминание, словно уже успел забыть. – Это как раз то, о чем я тебе не так давно говорил. Амулет-маяк. Не морщись, это необходимо. Если бы мастера успели изготовить его раньше, то всё, что произошло вчера, можно было бы избежать. – вынув из мешочка цепочку с амулетом из мутно-желтого кварца, Камаль протянул довольно изящную вещицу девушке и та тут же послушно надела его на шею. – Итак… да, активация пошла. Так вот, о чем это я… ах, да. На территории Академии введено военное положение и это значит, что вы оба обязаны передвигаться лишь вдвоем. Никаких одиночных прогулок, никаких прогулок после официального отбоя. Четкое следование приказам, иначе… – пристальный взгляд на Скайнрида, а затем и на Сэндиру. – В случае нарушения этих несложных правил, генерал устно предупредил о возможности разделения вашей пары и перепоручения круглосуточной охраны Карателя спецподразделению.
Недовольно поджав губы, девушка лишь сжала кулачки, молча переварив обиду на подобное заявление. А не много ли генерал на себя берет?
Прекрасно зная, как эта новость будет воспринята, Камаль тем не менее был удивлен молчаливой сдержанности обоих. Раздражение, злость, даже обида – это всё было прекрасно видно, но к счастью не озвучено. И это радовало.
Гонцов с дурными вестями нигде не любят, чего уж греха таить…
– А теперь от не самых хороших новостей к рабочим моментам. – уже более живо и споро обсудив вынужденное «приключение» Карателя, Камаль был заверен, что отчет уже практически готов и остались лишь последние штрихи, а именно перенос его на бумагу.
– При необходимости, конечно…
– Уверен, генерал обязательно это затребует, но позже. Сейчас же, я думаю, нам всем стоит пройти на собрание по этому вопросу.
– Собрание?
– Да. Именно собрание. – Кивнув и встав из-за стола, майор уже в дверях предупредил: – Собирайтесь-одевайтесь, я подожду вас на улице. Форма одежды – официальная.
Нисколько не удивившись подобному заявлению, пара была готова в кратчайшие сроки. Пока Скай одевался и застегивал все без исключения пуговицы, Сэнди, которой было достаточно лишь сосредоточиться, чтобы переодеться из домашнего в военную форму, прибрала со стола и уже через семь с половиной минут они выходили из домика. Путь до административного корпуса также не занял много времени, так что уже совсем скоро все трое поднимались на третий этаж, где, не доходя лишь одной двери до кабинета генерала, располагался конференц-зал, уже заполненный на две трети мужчинами в форме. Капитаны, майоры, подполковники и полковники. Как действующий состав, так и запаса.
Внимательно скользя по незнакомым и смутно знакомым лицам, девушка была сама собранность и сосредоточенность. Любой из них может оказаться предателем. Абсолютно любой.
В любой момент можно ожидать ножа в спину, покушения, подлога… одним словом – предательства.
Дойдя до столов, где за центральным местом уже располагался генерал Эдшанд, тихо переговаривающийся с тем самым странным полковником, которого Скай назвал Палачом, троица застыла и учтиво кивнув, дождалась ответного приветственного кивка и приглашения занять пока ещё свободные места рядом. Так Сэнди предложили сесть непосредственно по правую руку от генерала, Скаю рядом с ней, а Камаль, который на текущий момент выполнил свою работу, отошел к остальным майорам в зал.
– Ждем ещё десять минут и начинаем. Пока можете записать для себя основные моменты доклада, чтобы ничего не пропустить. – подошедший секретарь в чине капитана передал девушке писчие принадлежности и снова отошел к своему столу, проводя последние приготовления перед тем, как начнется внеочередное заседание.
Благодарно кивнув, а затем скосив глаза налево и убедившись, что генерал снова увлечен тихой беседой с полковником, девушка действительно занялась тем, чем ей предложили, а именно составлением примерной схемы произошедшего. Понятно уже, что сейчас каждый её шаг будет рассматриваться едва ли не под лупой… Да не беда, лишь бы толк был. Не впервой ей нагоняи получать, благо тридцать лет назад в этом у неё практики было предостаточно и теперь они ей нисколечко не страшны.
Как и предполагала песчинка, заседание прошло по стандартной схеме. Сначала доклад, во время которого она четко и подробно изложила каждую минуту своего пребывания за территорией Академии, затем многочисленные вопросы и уточнения, а под конец и дотошный анализ её поступков и их итогов. В большинстве своем вопросы задавал генерал Эдшанд, не стесняясь выискивать самые скользкие и каверзные моменты, а анализ проводил уже полковник Мерриат со странной должностью «Палач».
Внимательно слушая выводы мужчины, песчинка предпочитала кивать и соглашаться. Свои выводы она уже сделала, причем не совсем те, что озвучиваются здесь и сейчас. Но кто она такая, чтобы перечить Палачу?
– Вы не согласны? – тихий, даже немного потусторонний шелестящий голос неприятно пробирал до призрачных костей и нервировал.
И как он это понял?
– Не со всеми пунктами.
Она хотела скрыть, правда. Но если спрашивают напрямик, то утаивать нет смысла.
– Будьте любезны пояснить.
– Ваши выводы о действиях Верховной Жрицы. Не буду заявлять голословно, но мне кажется, что воины-дроу, заявившие, что действуют по её прямому приказу, лгут, либо утаивают нечто важное. При прощании я видела в её душе смирение. Она была покорна воле Ллос. Она не могла отдать подобный приказ о моём уничтожении именно из-за смерти дочери.
– Вы так думаете? И что же такого произошло после вашего ухода, что приказ всё-таки был отдан?
– К сожалению, я не могу этого знать. Но уверена, что действия имели место быть. Единственное моё предположение, это то, что на отданный приказ мог повлиять посторонний. Тот, кто ранее нанял Тразгаашен. Узнав о провале, он мог сделать повторный заказ, на этот раз обратившись непосредственно к Верховной Жрице и я думаю именно от него дроу получили посох смерти.
– Хорошо, мы учтем ваше предположение при дальнейшем расследовании.
Ещё не менее часа отвечая на вопросы и даже вступая в полемику, девушка не стеснялась отстаивать свою точку зрения и развернуто объяснять то, на чем она основывается. Пускай у неё мало практики работы с дроу, зато у неё много практики в выживании среди чужих.
– Что ж, думаю на этом можно считать заседание закрытым… – время близилось к вечернему ланчу, когда наконец даже самые мелкие погрешности были рассмотрены на несколько раз и генерал наконец объявил о завершении: – Все свободны. О распределении участков расследования я извещу вас позже. Леди Сэндира… задержитесь.
Досадливо поморщившись на очередную задержку, девушка постаралась тут же вернуть на лицо деловое и сосредоточенное выражение. Никому из командующего состава не интересно то, что она уже давно хочет прогуляться и проветриться. Служба превыше всего.
– Итак… – дождавшись, когда последний подчиненный выйдет и закроет за собой дверь, генерал выглядел задумчивым и крайне сосредоточенным. В конференц-зале кроме него и Карателя остались лишь Палач и Скай. – Не буду ходить вокруг, да около. Круг подозреваемых уже определен и довольно узок и нам необходимо лишь их допросить. У меня же к вам всего один вопрос: готовы ли вы это сделать прямо сейчас? Или нам необходимо дождаться вашего материального воплощения?
– Сколько всего подозреваемых?
– Трое.
Да… круг действительно узок.
– Они на свободе?
– Нет. Каждый сидит в одиночной камере.
– Я готова.
– Полковник будет вам ассистировать.
Что?
Искренне удивившись на подобное дополнение, девушка перевела недоуменный взгляд на седого полковника и увидела его суровый кивок.
– Будем считать этот допрос вашим выпускным экзаменом. Поверьте – просто не будет.
Даже так?
Удивившись ещё сильнее, но стараясь не показывать, как заставили её задуматься эти слова, девушка послушно полетела следом за мужчинами, уверенно идущими на выход из помещения. Неужели подозреваемые так непросты? Хотя что это она… конечно они не просты. Были бы просты – были бы не подозреваемыми, а уже осужденными.
Кстати, ей до сих пор так никто и не рассказал, в чем же заключается работа Палача. Может, спросить об этом прямо сейчас? Пока они идут по лестнице и по улице, направляясь к зданию тюрьмы? Пока ещё не поздно?
– Прошу прощения за мой возможно неуместный и нескромный интерес… – поравнявшись с полковником Мерриатом, девушка бесстрашно продолжила: – Почему вас называют Палачом? Это должность?
– Да, леди. Это должность. На время отсутствия в мире Карателя его функции выполняет именно Палач. – даже не посмотрев на девушку, мужчина тихо, но четко продолжил, не останавливая шаг ни на мгновение: – Палач не умеет изымать и уничтожать душу без особых приспособлений, как Каратель. К сожалению…
Не совсем понимая, о чем он, девушка перевела удивленный взгляд на прислушивающегося к из разговору генерала и услышала продолжение уже от него, потому что полковник замолк.
– За неимением иной возможности Палач пользуется Тьмой.
Ох, великая пустыня!
Отшатнувшись от подобного ответа, не удержалась и даже отлетела на пару метров, заставив мужчин остановиться. Так вот почему в его глазах нет Жизни! Но это же… это… Так нельзя!!!
– Леди?
– Это дико…
– Это необходимо.
– Это жестоко!
– Поверьте, ни один Палач не работает по принуждению. – напряженно сузив глаза, генерал говорил четко и уверенно. Они это уже проходили и не раз. – Должности и обязанности бывают разные и далеко не все из них приятны в исполнении. Поверьте, должность Палача ещё не самое страшное, что бывает в мире.
– Да что может быть страшнее добровольного ухода во Тьму? А как же душа? Как же Жизнь??! – не выдержав и сорвавшись на крик, девушка переводила дикий взгляд с генерала на полковника, а затем на Ская. Вот только они кажется её не понимали…
Долг.
Вот что было для них важнее.
– Леди… – переведя внимание перевозбужденного Карателя на себя, Палач снова тихо заговорил: – Поверьте, я в полной мере осознаю всю свою ущербность. Но Палачом я стал осознано и по доброй воле. Мало того, я прошел специальное обучение и ежегодно прохожу специализированное тестирование, которое направлено на выяснение того, не перешагнул ли я грань, за которой меня ждет безумие.
Судорожно стиснув кулачки и не понимая, как можно быть таким спокойным, существуя, а не живя, да еще и с проклятой душой, девушка нервно вздрогнула, когда со стороны здания их окликнул кто-то из сотрудников.
– Господин генерал!
– Да?
– Там задержанный… – торопливо подойдя и отдав честь, сержант ещё торопливей продолжил: – С третьим что-то не то творится… мы его законсервировали, но…
– Идем! – не став дослушивать несвязную речь бледного и откровенно растерянного сержанта, группа во главе с генералом буквально бегом отправилась внутрь здания. – Сэндира! Будьте любезны взять себя в руки! Не отставайте!
Да. Надо взять себя в руки. Надо!
Резко кивнув и действительно постаравшись взять себя в руки, девушка поторопилась следом, заранее настаивая себя на самое худшее.
И не ошиблась…
– Что с ним? – расширив глаза от крайне гадкого зрелища, песчинка не торопилась подходить ко входу в камеру, где стоял Палач. Ей и отсюда было прекрасно видно, что с подозреваемым всё крайне худо.
Даже сейчас, помещенное в стазис тело выглядело жутко. Его словно выворачивало наизнанку… глаза мужчины были открыты, но сознания в них не было. Одно Безумие.
– Тьма… – недовольно прошептав, Палач уверенно прошел внутрь камеры и одним единственным движением закончил мучения тела, сломав мужчине шею.
Затем что-то тихо забормотал, при этом так и не отпустив тело и через несколько секунд резко выкрикнув последние слова, выдернул из тела сопротивляющуюся душу. Вот только она достаточно мало походила на свое тело… нечто мерзкое, серое, вонючее… скалящееся и ругающееся такими срамными словами, что довольно просвещенная в подобной лексике и выросшая на улицах Сэнди покраснела, а мужчины досадливо поморщились.
– Замолчи, тварь… – тихий шепот Палача без труда прервал поток площадной брани и обезображенная Тьмой душа испугано притихла. Затем полковник обернулся к песчинке и, сделав широкий жест рукой, предложил: – Будете допрашивать?
Она? Допрашивать Это?
Понимая, что здесь и сейчас она просто не вправе проявить малодушие и отказаться, кивнула. Это её работа. Это её обязанность. Если не она, то это сделает Палач, это ясно… Но какими методами он это сделает? Насколько приблизит свой окончательный уход во Тьму?
Нет.
Она это сделает.
Снова кивнув, но на этот раз уже намного увереннее, девушка постаралась максимально проявить своё призрачное тело и, твердым шагом подойдя ближе, без сомнений приняла из рук Палача обезображенную душу. Она ни разу не имела дело с подобным. Но она обязательно справится. Справится!
– Имя?
– Ты с-с-сдох… хр-р-р…
Не терзаясь сомнениями и крепче сжав в кулаке призрачную шею духа, девушка прищурилась и повторила, попутно проникая в самую суть духа своей Зеркальной магией. Можно сделать это и без разговоров, но с ними будет легче.
– Имя?
– Юдари Ико, капитан. Сын Сумеречного клана.
– Откуда в тебе Тьма?
– Она… он… пришел… – странно задергавшись, затем захрипев и забившись в конвульсиях, душа начала вонять ещё жутче, а по всему призрачному телу пошли черные и серые трупные пятна.
Испугавшись, потому что ни разу не сталкивалась с подобным, песчинка отбросила допрашиваемого внутрь камеры от себя подальше, а сама отшатнулась ближе к выходу. Душа же корчилась, хрипела, извивалась… и в конце концов погибла.
– Что это было? – боясь услышать очевидное, Сэнди говорила сбивающимся шепотом. Это было по-настоящему жутко…
– Зараза Тьмы. – не показывая каких-либо эмоций, Палач лишь качнул головой, одним единственным движением выражая досаду на неудавшийся полноценный допрос. – Это был исполнитель. К сожалению, мы уже не узнаем, кто был его хозяином…
Хозяином.
Прикрыв глаза, потому что всё-таки успела увидеть последнюю цветную и цельную картинку памяти капитана Юдари, девушка старательно вспоминала увиденное. Мужчина. Совсем недавно в камеру к капитану заходил мужчина, из-за которого капитану стало плохо. Мужчина был в форме. В форме майора…
Наконец собрав по кусочкам лицо майора, Сэнди резко распахнула зажмуренные глаза и увидела перед собой сосредоточенное лицо полковника, внимательно её рассматривающего. Полковника, который так походил на майора из воспоминаний капитана…
– Вы что-то успели узнать?
– Да. – шаг назад… – Успела… – ещё шаг назад…
Что может прочесть в глазах призрака Палач, стаж работы которого составляет ни много, ни мало, а семьдесят пять лет?
Всё.
Разом постарев и осунувшись, седовласый полковник закрыл глаза и тяжело опустился на узкую лавку, заменяющую в камере кровать, а затем и вовсе спрятал лицо в ладонях.
– Леди Сэндира? Что происходит? – стоящий у дверей генерал пока мало понимал, что происходит. Да и предполагать наобум не собирался, терпеливо ожидая ответа, при этом шагнув внутрь камеры и насторожено наблюдая за странным поведением полковника.
– Мы знаем, кто убил капитана.
– Кто?
– Я.
Резко обернувшись и успев лишь увидеть, как дверь камеры захлопывается, запирая их троих внутри, девушка побледнела до прозрачности, когда увидела, как схватился с незнакомым майором Скай.
– Скай! Нет!!!
Бросок на двери с желанием пройти сквозь них и покарать мерзавца и тут же крик боли, когда это не получается и душа, откинутая крайне болезненным разрядом, отлетает вглубь камеры.
Что… почему…
Почему???
– Сэндира, нет. – не без труда удержав девушку от повторной глупой попытки выбраться из камеры особого назначения, генерал и сам был на грани бешенства, но старался держать себя в руках. Не время. Они обязательно выберутся отсюда и он сам свернет этому подонку шею, но не сейчас… – Прекратите. Выбраться из закрытой камеры невозможно.
– Невозможно? – не слушая и совсем не глядя на генерала, Сэнди вся была там. Там, где в небольшой комнате Скай дрался против троих. Против тех, кто посмел пойти против Чести и Совести.
Скай был очень умелым воином. Очень грамотным магом.
Но всего лишь полукровкой.
Ранение, ещё одно… ранены все четверо… вот один выбыл, но и Скай… её Скай…
– Не-е-ет!!!
Полукровка, у которого нет головы, не выживает даже в самых умелых руках целителей.
И пришла Тьма.
Из доклада майора Камаля, прибывшего на место происшествия одним из первых:
«Здание тюрьмы уничтожено вместе с фундаментом. Заключенные уничтожены вплоть до души. Генерал и полковник без сознания и на текущий момент находятся в лазарете в палатах интенсивной терапии. Без вести пропало не менее десяти сотрудников. Список уточняется. Пропавшие разыскиваются.
Сигнал Карателя отсутствует»
Боль… Дикая боль души…
Разве может душа болеть ТАК?
Не в силах оставаться на территории Академии после того, как разрушила сначала камеру, а затем и тюрьму до основания, девушка уже пятый день бездумно брела по пустыне. Она уже обрела тело, но легче от этого не стало.
Она уже покарала майора, оказавшегося сыном Палача и всерьез считающего, что новорожденный Каратель отберет у него возможность самому стать Палачом, ведь он мечтал об этом с самого детства…
Так просто и так сложно…
Всего лишь амбиции одного отдельно взятого мужчины.
А сколько смертей…
Он действовал не один, нет… но за те три секунды, что Сэнди держала его душу за горло, она вытрясла из его памяти имена и лица всех пособников.
И наказала. Одним разом. Одним махом.
Но Ская это уже не спасло…
Думала ли она когда-нибудь о том, что когда его убьют, она потеряет смысл жизни?
Никогда…
Понимала ли она когда-нибудь, что он не чистокровный песчаник и рано или поздно это случится?
Нет, даже не задумывалась…
Это бывает. Да, это бывает. Близкие приходят и уходят… да, так бывает.
Но что делать, когда сама душа рвется от боли на куски, отказываясь признавать очевидное?
Она не знала…
И поэтому просто брела по пустыне.
Она не сможет вернуться назад. Она не сможет работать Карателем.
Впрочем и карать-то больше некого…
В то злосчастное утро она не остановилась на предателях, обнаруженных на территории Академии. Меньше чем за сутки немилосердное торнадо посетило все самые укромные и удаленные уголки планеты и из жизни ушли ещё многие. Те многие, кому не было места на земле.
Она не пощадила никого.
Никого…
Ни песчаников, ни дроу, которые действительно оказались соучастниками.
Ночь мягким покрывалом опустилась на пустыню, принося с собой прохладу и облегчение от удушливого жара всем тем мелким животным и насекомым, что обитали в песках. После полуночи стало даже прохладно…
Но не одиноко бредущей девушке.
Может ли Каратель убить себя?
Весь последний час старательно обдумывая эту мысль, Сэнди находила её достаточно привлекательной. Многие расы на серьезных основаниях считали, что их соседи духи-песчаники поверхностны в своих интересах и зачастую слишком легкомысленны, но не в этот раз.
Слишком больно было душе…
Слишком.
– Сэнди… – прошептал ветер.
– Сэнди-и-и… – прошелестел песок.
– Сэнди!!! – прокричал Скай, наконец обнаружив свою глупенькую потеряшку, не знающую самого главного.
– Я уже умерла? – с трудом открыв глаза с едва мелькающими в них искорками жизни, девушка легонько улыбнулась.
– Только попробуй! Сэндира Тиру!!! Только попробуй умереть! Не смей! – призрачный дух, не рассчитав силы, тряс опустошенную девушку за плечи, но та даже не делала попыток сопротивляться. – Кто обещал, что выйдет за меня замуж?! Отвечай, черт возьми!!!
– Я обещала… – прошептав, недоверчиво прикоснулась пальчиками к полупрозрачной мужской щеке и, не веря своим глазам и ощущениям, спросила: – Ты не умер?
– Нет, черт возьми! Я не умер-р-р! Я песчаник, черт побери!
– Но… – растерявшись и жалобно пробормотав, девушка вдруг тихонько расплакалась, а затем и вовсе разрыдалась навзрыд: – Я… я дума… ла… ты… у-у-у…
– Нет… – крепко прижимая к себе найденную любимую, мужчина всё повторял: – Нет… я не умер… никто не умер… всё хорошо… Теперь всё будет хорошо.